Жена инспектора Тиа Тха

Вещи были перенесены из общежития полицейских в роскошный особняк Пиромсомрон. У Мангкорна не было выбора, он согласился на это вынужденно, без возможности сопротивления. Сидя, он размышлял о том, что дал согласие и теперь оказался в сложной ситуации. Хотя госпожа настояла на его переводе в Чиангмай, если бы он сам не согласился на брак с инспектором Тиа Тха, никто не смог бы его заставить. "Эх, Мангкорн, что же делать..." – молодой человек тяжело вздохнул. Его мысли были заняты непростым решением – теперь ему придется жить в одной спальне с инспектором. К счастью, комната была достаточно просторной, с выделенной зоной для гардеробной, что позволило гостю не чувствовать себя слишком неловко, нарушая личное пространство другого человека. Вещи были аккуратно расставлены, чтобы занимать как можно меньше места. Однако одна проблема оставалась нерешенной – необходимость делить одну кровать с инспектором-Казановой. Утренние попытки договориться ни к чему не привели. Инспектор Тиа объяснил это так: "Если ты будешь спать на полу, а мама зайдет ночью, что мы ей скажем? Она хочет, чтобы мы выглядели как настоящая пара. Помоги мне убедить ее, что мы любим друг друга." "Притворяться, что мы любим друг друга? Но ведь это не так! Как это можно показать?" Мангкорн никогда не был чужд любви. В юности он встречался с девушкой, которая оставила его перед поступлением на службу в полицию. Она называла его человеком без перспектив, но Мангкорн понимал, что это лишь предлог – она ушла к более успешному. Воспоминания о прошлом мелькали в его голове, пока низкий голос инспектора не вывел его из задумчивости. – Ну что, закончил собирать вещи? – спросил тот, слегка нахмурившись. – У меня не так много вещей, инспектор, – ответил он, стараясь говорить спокойно. – Тогда иди принимай душ и ложись спать. Я уже хочу отдохнуть. Мангкорн взглянул на часы – было ровно семь вечера. Инспектор явно устал, и он не стал спорить. Взяв пижаму с милым медвежонком, он отправился в ванную. Ему предстояло привыкнуть к новой жизни: шесть месяцев делить спальню с другим человеком. "Всего полгода, я справлюсь," – подумал он, стараясь настроиться на позитив. Когда пришло время ложиться спать, свет в комнате еще горел. Неожиданно раздался стук в дверь – три коротких удара. Дверь открылась, и в этот момент высокий человек, резко потянул Мангкорна на кровать. Однако его порыв обернулся неловкостью – он случайно упал прямо на него. – Инспектор! – воскликнул Мангкорн, ошеломленный. – Ой, мама не помешала нам, случайно? – прозвучал голос вошедшей женщины. – Какие вы сладкие! – с улыбкой сказала Пхарада, наблюдая за сценой. Ее сын обнимал свою "жену", и эта картина вызывала у нее нежность. Пхарада верила, что решение позволить Мангкорну переехать в их дом поможет укрепить их отношения. Пока они женаты лишь формально, но она надеялась, что однажды их союз станет настоящим. Ей искренне нравилась её невестка. Пхарада была современной матерью, которая не ограничивала сына в выборе партнера – пол для неё не имел значения. Среди множества женщин, пытавшихся привлечь внимание её сына, ни одна не вызывала симпатии. Все они казались охотницами за состоянием Тиа Тха. А вот Мангкорн был другим, и женщина верила, что он способен стать частью их семьи. – Мама, у вас что-то срочное? Мы с женой собираемся ложиться спать, – обратился сын. Слово "жена" заставило сердце Мангкорна дрогнуть. Его лицо порозовело, а взгляд стал немного смущённым. – Ах, называешь его женой так уверенно. Хорошо, мама больше не будет вам мешать, – ответила кхун Пхарада с лёгкой улыбкой. – Спокойной ночи, дорогой. Когда дверь закрылась, объятие, которое только что произошло, всё ещё оставалось неизменным. Мангкорн слегка толкнул Тиа Тха, чтобы привлечь его внимание, но тот даже не пошевелился. – Инспектор, отпустите меня, – недовольно произнёс младший. – Ты действительно хочешь, чтобы я отпустил? – с хитрой улыбкой ответил Тиа Тха. – Не говорите странных вещей. Мама уже ушла, – нахмурившись, ответил Манкорн. – Хорошо, хорошо, как скажешь. На самом деле Тиа Тха наслаждался ароматом черных волос Мангкорна, который недавно принял душ. Запах был нежным и притягательным. Хотя его талия не была хрупкой, как у девушек, она всё же казалась удобной для объятий, что удивляло Тиа. – Инспектор, не нарушайте границы. Я буду спать слева, – резко заявил Мангкорн, устанавливая длинную подушку между ними как разделительную линию. Тиа Тха лишь весело усмехнулся и лениво растянулся на кровати. – Следите за собой, чтобы не пересечь линию и не обнять меня ночью, – добавил сержант с серьёзным видом. – Кто вообще захочет тебя обнимать? – тихо пробормотал Тиа Тха, но молодой человек услышал его. – Я слышал, что ты сказал, – ответил он. – Спокойной ночи, инспектор. Выключите свет, – добавил Мангкорн, игнорируя подшучивания старшего. Тиа Тха послушно выключил свет и улёгся. День был долгим и выматывающим для обоих. Никто из них не знал, кто уснёт первым, но эта необычная пара погружалась в сон, словно молодожёны. Наступило новое утро. Слабые солнечные лучи пробивались сквозь плотные шторы, мягко заполняя комнату теплом и светом. Ласковое прикосновение согревало кожу, заставляя полицейского слегка пошевелиться. Однако на кровати что-то изменилось по сравнению с прошлой ночью. Длинная подушка, служившая границей между ними, исчезла, словно растворилась в воздухе. Теперь тело супруга уютно устроилось, прижавшись к сильной груди мужа. Тот, кто обычно просыпался раньше всех, медленно открыл глаза. – Что?.. Слабый стон вырвался из его груди, но уже через мгновение глаза широко распахнулись. То, на чём покоилась его голова, оказалось вовсе не мягкой подушкой, а... грудью инспектора Тиа. Чёрт! Сердце, которое должно было оставаться спокойным, вдруг забилось, словно приветствуя новое утро. Собравшись с мыслями, старший сержант осторожно начал отодвигаться, стараясь не потревожить спящего. Внутренне молился, чтобы тот не проснулся, и, к счастью, ему удалось. Получилось! На лице младшего появилась довольная улыбка. Вместо того чтобы поспешно встать с кровати, как обычно, он позволил себе задержать взгляд на красивом лице спящего Тиа Тха. Какой же он красавец даже во сне! Кажется, это безупречное лицо было создано самой природой. Высокий нос идеально гармонировал с чёткими чертами лица. Сильная челюсть придавала лицу выразительность и объём, а закрытые веки и ровное дыхание излучали спокойствие и магию. – Нечестно, – тихо пробормотал он. Мангкорн лишь завистливо вздохнул и быстро отвёл взгляд, когда понял, что смотрит слишком долго. Но даже после этого украдкой бросал взгляды и снова шептал: – Это невозможно... Слишком красив. ***** На длинном деревянном столе уже был накрыт завтрак. Аромат свежеприготовленной рисовой каши и хрустящих тостов наполнял комнату. Младший, спустившийся первым, сел за стол, приглашённый матерью. Тиа Тха, появившийся следом, выглядел немного озадаченным — обычно он не ел по утрам, но сегодня избежать этого не удалось. – Тиа, Мангкорн, идите завтракать, дети, – позвала их мать. – А потом отправляйтесь вместе на работу. – Да, мама. Оба сели за стол, чтобы поесть. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь лёгким звоном ложек о тарелки. Но внимательный взгляд матери не мог упустить странность: безымянные пальцы на левой руке обоих были пусты. – Кольца, пожалуйста, Пи Тиа, Нонг Мангкорн, – произнесла она нарочито мягким голосом, который, несмотря на свою внешнюю теплоту, скрывал некую ледяную эмоцию, заставляющую слушателей ощутить холодок по спине. Тиа Тха мгновенно застыл, его рука замерла в воздухе. Острый взгляд на мгновение остановился на матери, а затем переместился к Мангкорна, сидевшему рядом, напряженному как натянутая струна. – Ну, это… – Не обязательно надевать, мама, – вмешался тот, кто был готов ответить. Ему не пришлось лгать, ведь кольцо действительно не имело особой необходимости. – Если не наденете кольца, как призраки поверят, что вы женаты? – голос госпожи прозвучал настолько властно, что Мангкорн, до этого молчавший, невольно вздрогнул. Слова матери заставили его мысленно воскликнуть: «О, Боже, что за безумие!» Он бросил взгляд на инспектора, сидящего рядом, чье лицо выражало крайнюю степень напряжения. – Мама, послушайте... – Тиа Тха попытался объяснить, но его перебили. – Никаких "но"! Наденьте кольца немедленно, оба! – приказной тон матери прозвучал как окончательный вердикт. Никто не осмелился возразить. Кольца надевали только дома – это было строгое правило, установленное Тиа Тха. Как только они пересекали порог дома, кольца исчезали с безымянных пальцев, словно их никогда не существовало. – Мы будем носить кольца только дома, понятно? – На улице их носить строго запрещено. Это была просьба, которая звучала как приказ. В тот день работа кипела особенно оживленно. Тема Роннапопа стала предметом бурных обсуждений. Начальник полицейского управления города Чиангмай поручил офицерам продолжить расследование причин произошедшего, в то время как Тиа Тха занимался более важным делом. – Мангкорн, сегодня ты будешь работать в моем кабинете. – Что? Функция генеральского помощника еще не включилась. – У меня болят обе руки, совсем нет сил. – Э-э, хорошо. Пока Мангкорн помогал инспектору разбирать документы, он постоянно ощущал на себе пристальный взгляд. Сначала он пытался игнорировать это, но со временем напряжение стало невыносимым, и он вспылил: – Прекратите смотреть на меня! – Это мои глаза. У вас с ними проблемы? – прозвучал саркастичный ответ. – Да, у меня большие проблемы! Это раздражает. – Тогда решите проблему сами. – Инспектор, вы хотите поссориться? У вас есть желание начать конфликт? Если вам не чем заняться, почему бы не помочь мне? Тиа Тха, который любил поспорить, нашел достойного соперника в лице Мангкорна. – И что вы сделаете, жена? – Жена только на бумаге, если вы вдруг забыли, – холодно напомнил старший сержант. Молодой инспектор наслаждался перепалкой, их голоса становились все громче, привлекая внимание соседних кабинетов. Однако спор прервался, когда в комнату вошла сотрудница по имени Ма Кхам вошла, чтобы сообщить, что кто-то хочет встретиться с "инспектором Пханле". – Кхун Прэва просит разрешения на встречу, инспектор. – Прэва? Кто это? – глаза цвета черного оникса выразили сомнение. Инспектор попытался вспомнить, но имя все еще звучало незнакомо. – Она сказала, что она особенная для инспектора. Тиа Тха мгновенно понял, о ком идет речь. Эта женщина – та самая, с которой он столкнулся перед отправлением на задание в Мэсай. Его взгляд остановился на Мангкорне, а затем он приблизился и тихо прошептал, чтобы никто, кроме них двоих, не услышал: – Помоги мне надеть кольцо. – Что? – Считай, что ты просто помогаешь мне. – Пусть она войдет, – молодой инспектор обратился к сотруднице, ожидавшей разрешения. Хотя младший не до конца понял просьбу, он без лишних вопросов выполнил ее. Через пару минут в комнату вошла женщина. Ее лицо было настолько красивым, что его можно было сравнить с лицом актрисы. Одежда подчеркивала фигуру, особенно область груди, которая привлекала внимание. "Тип инспектора, наверное", – подумал Мангкорн. – "Белая кожа, красивая, миниатюрная и большая грудь – вот что ему нравится". – Почему ты не отвечаешь Прэве, Пи Тиа? Прэва скучает по тебе. – Приблизившись, женщина крепко схватила Тиа Тха за руку. – Прости, сестренка Прэва, но моя жена ревнует. – Жена? Кто это? Слово "жена" было произнесено четко. Тиа освободил свою руку из ее хватки, а затем обнял стройную талию Мангкорна и взял его за руку, демонстрируя парное кольцо. – Вот она. Просто я уже женат. – Пи Тиа, прекрати так шутить с Прэвой. Перестань играть. – Красавица слегка рассмеялась, не веря тому, что видела. Пи Тиа женат на мужчине? – Я не шучу. Ты не веришь? Чмок! Его нежная щека мгновенно оказалась покрыта поцелуем — таким сладким, что "муж" не смог устоять и захотел повторить. Второй поцелуй вызвал удивление в светло-карих глазах и легкий румянец на щеках Мангкорна. В этот момент он осознал, что стал настоящим "защитником" инспектора. Это уже слишком! Младший не стал медлить: автоматически ущипнул старшего за спину, притворно улыбнулся и начал играть роль. – Просто мой муж любит выражать свою любовь таким образом. Простите нас. Женщина застыла в шоке, ее рот был открыт, словно она не могла поверить своим глазам. Затем она издала высокий крик, отказываясь принимать реальность. – А-а-а! Это неправда, Пи Тиа! – Правда, сестренка Прэва. – Я не могу это принять! Прэва не может это принять! Как ты мог полюбить мужчину? – Я могу любить любого пола, Прэва. После этих слов дальнейшие вопросы отпали. Прэва громко топнула каблуком и поспешно вышла из кабинета. Кто-то облегченно вздохнул, но не посмел посмотреть на другого, который был явно раздражен. – Можно я ударю инспектора? – Ты хочешь меня ударить? – Да, один удар, чтобы мне приснился хороший сон. – Хм, тогда ударь меня. Но можно я снова тебя поцелую? Потому что аромат все еще держится у меня на кончике носа. Хитрое выражение лица и игривый тон — он не мог поверить в наглость этого инспектора! Пусть мир рухнет прямо сейчас. Пусть все закончится сегодня.