Жена инспектора Тиа Тха

Чем закончилась история инспектора Тиа Тха и кхун Йинг Пхарады в тот день, никто не знает. Но теперь он, сержант Мангкорн, стоит на территории полицейского участка города Чиангмай. Приказ о срочном переводе старшего сержанта полиции был выдан спустя три дня после возвращения Тиа Тха в Чиангмай. Без предварительного уведомления, без времени на подготовку. Срочность означала немедленный переезд, а причина — временная помощь из-за нехватки сотрудников. Сам он всё ещё пребывал в замешательстве и выглядел озадаченным. Когда он вошёл внутрь, его тепло поприветствовали коллеги. Мангкорн стал самым молодым и новым сотрудником участка. — Я капитан полиции Надон, — представился мужчина. — Или можете просто звать меня Пи Надон, Нонг Мангкорн. — Меня зовут Пи Ма Кхам, — добавила женщина. — Я работаю в регистрационном отделе. На самом деле Мангкорн хорошо знал некоторых полицейских, так как раньше работал с ними и часто пересекался. Но были и те, с кем он ещё не встречался. Он решил использовать эту возможность для создания новых связей. — На самом деле сотрудников хватает, но твой перевод действительно странный, — заметил Надон. — Вот именно, я тоже немного в недоумении. Единственная мысль, которая не покидала его голову, заключалась в том, что приказ мог исходить от уважаемого Ная* Ла Приньи, отца инспектора Тиа Тха. *(прим. пер.: นาย (nai) - "господин", "мистер") Но как это связано? Если жена господина, кхун Пхарада, использовала свою власть, чтобы попросить мужа перевести его поближе к сыну, у которого сейчас тяжёлый период, или, возможно, даже ради свадьбы, то это вполне вероятно. — Может, я просто придумываю, — пробормотал Мангкорн себе под нос. — Что ты там бормочешь? — раздался голос. — Здравствуйте, инспектор Тиа... Рука, дотронувшаяся до его плеча, заставила Мангкорна вздрогнуть. Зазвучали приветствия в адрес обаятельного инспектора, который оказался в участке, где сотрудников было больше, чем в участке Мэсай. — Извините, что доставил вам неудобства, – Более высокий мужчина наклонился, чтобы мягко прошептать на ухо младшему коллеге. — Ч-что вы имеете в виду? — спросил Мангкорн, который был заметно меньше ростом, чем остальные полицейские. — Речь о свадьбе. Эти слова прояснили все его сомнения. Его предположения оказались верными. Использование власти в личных целях — разве это не злоупотребление? — Кхун Йинг Пхарада действительно серьёзно настроена? — удивился он. — Всё уже решено, — ответил Тиа Тха. — Ты же уже здесь. Я хорошо знаю свою мать. — Кхм-кхм... — только и смог произнести Мангкорн. Молодой инспектор прочистил горло, чтобы привлечь внимание присутствующих. Спина Тиа Тха выпрямилась, он гордо оглядел всех вокруг, прежде чем снова представить временного сотрудника. – Сержант Мангкорн будет работать с нами некоторое время. Пожалуйста, помогите ему освоиться и обучите его, – сказал он. – Прошу позаботиться обо мне, – добавил Мангкорн, которому было непривычно находиться в центре внимания. Его лицо постепенно покраснело, выдавая одну из его черт характера. Не любит быть в центре внимания, да? Черные глаза инспектора с теплотой смотрели на младшего коллегу. Затем он спокойно продолжил: – На данный момент Мангкорн будет помогать мне, моя рука еще не в лучшем состоянии. Эти слова вызвали дружный смех. Все согласились, что работы сейчас немного, а нехватки кадров нет. Единственная вакансия, которая действительно ощущалась, – это... …Человек, который заботится о инспекторе Пханле. – Я подготовил рабочий стол для тебя прямо перед моим кабинетом. – Понял, инспектор. Так начался первый рабочий день в новом месте. Хотя рабочий стол действительно находился перед кабинетом инспектора, его владелец большую часть времени проводил внутри офиса. – Можешь найти для меня документы? Я сегодня не в состоянии поднять руку. – Конечно. Какие именно документы? – Документы с совещания в Лампанге. На них должна быть желтая обложка. – Хорошо. Сначала он отвечал спокойно, но потом начал внутренне раздражаться. Это были не просто одни документы – инспектор постоянно просил то одно, то другое, сидя расслабленно в кресле. Самым комфортным для него, кажется, было поручить младшему коллеге даже кормить его фруктами, хотя другая рука у него была вполне в порядке. – Инспектор, я здесь, чтобы работать, а не быть вашим слугой. – Я ничего такого не говорил. Ты же видишь, что у меня ранение. – Раненый, но не беспомощный. Лицо Мангкорна стало заметно недовольным – он понял, что его дразнят. Но разве он мог уступить? В ответ он взял большой кусок гуавы и сунул его в рот инспектору. – Ой-ой, я не успеваю жевать! (Сейчас подавлюсь), – возмутился тот. – Ешьте, инспектор. Вы ведь сами хотели. Ах ты, сопляк!! Инспектор явно ошибся, решив подшутить над ним. Увидел это милое личико и пожалел его, а теперь ему приходится жалеть себя, потому что его беспрестанно кормят фруктами. – Приятного аппетита, инспектор. А я пойду. – Подожди! (Сейчас же, ты…) – Сначала доешьте, а потом говорите, – строго ответил младший коллега, фактически обучая начальника манерам. Те, кто любит подшучивать, должны быть готовы к ответным действиям. – Последний кусочек, инспектор. – Ну же, улыбайтесь! У Мангкорна все еще сохраняется игривый и озорной характер. Полицейский-сержант с прежде унылым лицом, теперь улыбается и от души благодарит. Его круглые глаза мельком смотрят на часы — скоро конец рабочего дня. Первый день, похоже, подходит к концу. – Я скоро ухожу, господин инспектор, берегите себя, — сказал он, намекая, что с окончанием времени заканчиваются и обязанности. Как только он закончил говорить, молодой человек слегка улыбнулся и поспешил к двери. Но прежде чем его ладонь успела коснуться дверной ручки, его белую руку внезапно задержали. Тиа Тха только сейчас заметила, что у Мангкорна тонкие руки. – Подожди, сейчас я … – Я же сказал, чтобы ты все пережевал! – голос слегка повысился и стал строже. Свободная рука инспектора Казановы поднялась в знак капитуляции. Но пока он жевал этот злополучный фрукт, рука, которой он держал [другую руку], не отпускала. И только когда то, что было во рту, было проглочено, человек постарше медленно начал говорить. – Я сам отвезу вас домой. – Спасибо, но я могу добраться сам, господин инспектор. – Ну пожалуйста. Я пока не хочу возвращаться домой. Устал слушать маму, которая говорит о вас. – Обо мне? – О свадьбе. "Опять эта тема со свадьбой, да?" - подумал он. Но что поделать, оставалось только кивнуть в ответ. ***** Вечерняя атмосфера в полицейском общежитии была тихой и спокойной. Ясное небо было окрашено в розово-голубые тона заходящим солнцем. Легкий прохладный ветерок с востока ласкал лицо, даря ощущение расслабленности после напряженного дня. Тиа Тха все еще валялся в доме Мангкорна, никуда не уходя. Как бы хозяин ни пытался его выгнать, он не сдавался, поэтому младшему оставалось только смириться. Более того, с течением времени, когда ночное небо сменило дневное, молодой инспектор предложил сержанту подняться на крышу. Была открыта банка холодного пива, и завязалась оживленная беседа. – Как вам после двух дней здесь? Есть ли какие-то неудобства в жилье? – Нет, все нормально, особо привыкать не пришлось. Мангкорн только вчера переехал в полицейское общежитие в городе Чиангмай. А сегодня у него был первый рабочий день. Все прошло гладко, практически не пришлось ни к чему привыкать. – Посмотри на звезды сегодня ночью. Видя их, я вспоминаю, как наказывал тебя, когда мы тренировались вместе, помнишь? Эти сверкающие звезды так красиво сияют, и не знаю почему, но те моменты всплывают в моей голове. – Э-э... Инспектор, вы о чем? – большие глаза Мангкорнга слегка повернулись к собеседнику. Неожиданный поворот разговора немного сбил его с толку. – Я про тот случай, когда поймал тебя на том, что ты ночью вышел за сладостями. Ах, этот случай он помнил очень хорошо. Это было много лет назад, когда он проходил обучение в полицейской академии. Именно тогда он впервые встретил капитана Тиа Тха. Их первое знакомство нельзя было назвать приятным: Мангкорн тайком вышел ночью за едой, за что был пойман и наказан. – Вы тогда так меня наказали, что у меня ноги болели несколько дней, – усмехнулся он. – Нарушил правила – значит, заслужил наказание, Мангкорн, – с улыбкой ответил капитан. В те времена капитан Тиа Тха казался более строгим и серьезным, чем сейчас. Это даже немного отпугивало, но, несмотря на это, он был отличным наставником. Они оживленно обсуждали прошлые времена. К этому моменту капитан успел выпить три банки пива, а у Мангкорна первая банка была наполовину полной. Алкоголь постепенно начинал действовать, вызывая у одного из них приподнятое настроение. Однако его омрачила внезапно раздавшаяся мелодия звонка телефона. После разговора капитан тяжело вздохнул, явно раздраженный. – Мама опять за свое. Я же сказал, что не собираюсь жениться, – сказал Тиа Тха, залпом допивая пиво. – И как прикажете заигрывать с женщинами, когда ты женат? Какая скука, – добавил он с сарказмом. – Какие-то глупости про судьбу. – Все это казалось ему слишком суеверным. – Если не женишься на человеке, рожденном в определенный день и месяц, с буквой "Р" в имени, то тебя ждет несчастье. – Кто в это вообще верит? – раздраженно пробормотал он, явно недовольный постоянными звонками матери. Она звонила ему три раза в день, как по расписанию, и даже использовала свой авторитет, чтобы перевести Мангкорна в этот участок. – Извини за это, Мангкорн. Это из-за моей матери, тебя сюда перевели. – Ничего страшного, господин инспектор. Но было бы неплохо, если бы я притворился вашим женихом, чтобы успокоить госпожу. Голос звучал с нотками шутливости и лёгкой насмешки. Чем сильнее он замечал обеспокоенное выражение лица инспектора, тем больше хотел разрядить атмосферу. – Инспектор, разве вы никогда не думали о серьёзных отношениях? – Я ещё не встретил того, кто мне подходит. Мне больше нравится свобода. Быть холостяком значит иметь возможность встречаться с кем угодно. Для человека, которого называют Пханле и Казанова, женитьба ради прекращения своей ветрености кажется практически невозможной. – А, вот оно что. Круглое, нежное лицо расплылось в улыбке в ответ, но Тиа Тха, казалось, что-то обдумывал. – Или у инспектора действительно полоса неудач? Смотрите, вас даже ранили, а преступника так и не поймали, — снова пошутил Мангкорн, но в воздухе повисла тишина. Полоса неудач. Изменить судьбу. Притвориться женатыми? И вот, казалось бы, шутливые слова неожиданно задели сердце обаятельного инспектора. Тиа Тха медленно повернул голову и хитро улыбнулся. – Ты выйдешь за меня замуж, Мангкорн? – Что? Что вы сказали? — Мангкорн, словно не веря своим ушам, широко раскрыл глаза цвета светло-коричневого и замер от удивления. – Хотя бы притвориться. – Инспектор, не шутите так. Вы же только что сказали, что никогда не женитесь и любите свободу. – Ну пожалуйста. Когда я избавлюсь от невзгод, мы сразу разведёмся. Мангкорн рассмеялся. Человек, который утверждает, что не верит в судьбу, теперь просит помочь ему притвориться женатым, чтобы избежать несчастий? Казалось, что Тиа Тха понял его реакцию, и поспешил объяснить дальше. – Я знаю, какая моя мама. Она точно не остановится, пока этот вопрос не будет решён. И вы тоже попадёте под удар. Если мы притворимся, что поженились, то сразу станет ясно, действительно ли всё так плохо. Если ничего не произойдёт, мы просто разойдёмся. — А когда это будет? Если мама инспектора скажет, что должно пройти десять лет, я что, совсем лишусь права на семью? Да, в словах этого младшего коллеги есть смысл. Его мать действительно не похожа на обычных людей: любит придумывать странные и необычные вещи. Тиа Тха пребывал в замешательстве, но предложение о фиктивном браке показалось ему весьма интересным. — Хорошо, тогда шесть месяцев. Через шесть месяцев разводимся, — предложил он. — Вы хотите повышения, Мангкорн? — Что? — молодой сержант был в полном недоумении. Почему инспектор говорит так, будто собирается использовать своё влияние для сделки? — Я не такой человек. — Ну же, Мангкорн, помогите мне. Я могу дать вам возможность участвовать в большом деле. — Мне всё равно, инспектор. Просто переведите меня обратно в Чианграй, и этого будет достаточно, — твёрдо ответил Мангкорн. Ему практически ничего не нужно. Но выражение лица инспектора, полное мольбы, заставило сердце молодого полицейского на мгновение дрогнуть. Он чувствовал и жалость, и желание помочь. — А если я умру, что тогда? Вам меня совсем не жалко? Тот тон, который инспектор обычно использует с девушками, сейчас был применён к Мангкорну, и, похоже, он сработал. Добросердечный человек начал поддаваться. — Эм, инспектор… — Ну же, Мангкорн, пожалуйста. — Вы согласитесь на фиктивный брак со мной? — Ладно, только на шесть месяцев, инспектор. — Да, через шесть месяцев разводимся.