Выпьем?

      Я никогда не думала, что Дженна пригласит меня выпить. Именно один на один у нее дома. Когда после съёмок она, потупив взгляд в телефон, сказала: — Эми, не хочешь заехать ко мне? У меня есть бутылка текилы, которую мне подарили, и я не знаю, что с ней делать.       Мои мысли на секунду остановились. — Конечно, – ответила я, стараясь, чтобы мой голос не выдал удивления. — Если только ты не планируешь напиться в одиночестве. – Она фыркнула, и мы поехали к ней.       Текила оказалась хорошей. Мы сидели на мягком диване в ее гостиной, на фоне огромных окон. Сначала мы говорили о работе, потом разговор постепенно становился чем-то личным. Каждый глоток разжигал внутри приятное тепло. Я видела как Дженна расслабляется, откидывается на спинку дивана.       Я тоже пила, может, даже слишком, но мне нравилось это чувство. Я всегда восхищалась ею, но сейчас, в этой интимной обстановке, это восхищение начало приобретать новый оттенок.       Мы допивали уже вторую порцию, когда я заметила, что она притихла. Я что-то болтала и вдруг осознала, что Дженна не слушает. Она смотрела на меня пристально, не отрываясь. Ее взгляд упал на мои губы. Я на мгновение замолчала, почувствовав как сердце делает удар где-то в горле.       — Что? – спросила я, облизнув губы. Они, наверное, блестели.       — Твои губы, – тихо сказала Ортега, ее голос был низким и хрипловатым от многого количества алкоголя. — Они так блестят.       Я не успела ничего ответить. Она резко наклонилась вперед и прижалась губами к моим. Я ахнула в ее губы и мир перевернулся. Мыслей не было. Была только податливость ее губ под моими. Мои пальцы вцепились в ее футболку, притягивая ближе. Я слышала собственное бешеное сердцебиение и ее прерывистое дыхание.       Мы оказались на ногах, не разрывая поцелуя. Я прижимала ее к себе. В какой-то момент инстинктивного порыва, я развернула ее и мягко подтолкнула к большому деревянному обеденному столу, стоявшему рядом. Я усадила ее на край стола, раздвинула ее колени и встала между ними, снова поглощая поцелуем. Мои руки скользнули под ее просторную футболку. Она вздрогнула, ее пальцы вцепились мне в волосы, прижимая сильнее.       Она сама приподняла руки, и я, не отрываясь от ее губ, сняла с нее футболку одним резким движением. Она осталась в одном черном бюстгальтере, и я замерла, рассматривая ее. Она была прекрасна. Потом ее губы снова нашли мои, и уже руки потянулись к моей одежде. Моя футболка полетела куда-то на пол. Прикосновение ее ладоней к моей оголенной спине заставило меня содрогнуться.       Наши поцелуи становились все более жадными. Я перевела губы на ее шею, целуя мягкую кожу. Она запрокинула голову, тихо стоня. Ее пальцы сжимали мои плечи.       Я кусала ее губы. Моя рука скользнула к по ее животу, она вся выгнулась навстречу. Преграда в виде бюстгальтера внезапно показалась ненужной. Я отстранилась, чтобы встретиться с ее взглядом. Дрожащими пальцами я расстегнула застежку сзади. Она сбросила лифчик, и он упал между нами на стол. Я снова прильнула к ней. Ее грудь прижалась к моей. Я целовала ее плечо, ключицу, опускаясь все ниже, ее стоны становились громче. Ее руки путешестовали по моей спине, впивались в бедра, тянули меня ближе.       Стол был твердым и холодным под ней, но, судя по тому, как она двигалась, ей это не мешало. Алкоголь разжигал кровь, притупляя стыд и сомнения, оставляя только необузданное желание. Я знала, что завтра, возможно, придётся столкнуться с последствиями, но прямо сейчас, в эту секунду, с Дженной, мягко стонущей под моими губами и пальцами, под моим весом, ничто другое не имело значения.