История Юки Киришима

~~~~~~    “Снова он.”    Холодно.   Боль расходится по руке. Кажется, будто она еще двигается. Вокруг развалины дома: ничего не разглядеть. Веки слипаются из-за застывающей крови. Хочется открыть глаза, но не получается. Тело не слушается, лишь слабо дергаясь в ответ на приказ встать и взяться за меч.  Рядом кто-то стоит. Тихий разговор раздается в отдаленных уголках сознания, порождая шепчущее эхо. Он просто наблюдает, изредка наклоняясь чуть ниже, чтобы лучше рассмотреть живой труп. Хочется позвать на помощь. Хоть кого-нибудь, но кричать не получается. Только булькающий хриплый стон, который даже он сам не слышит.   Твердая и холодная земля перемешивается с кровью, которая пытается ее согреть. Вся эта кошмарная смесь в некоторых местах покрывает лицо, вызывая странные ощущения в животе. До чего неприятно и липко.  Кажись, скоро начнет светать. Размытая гладь небес неторопливо перекрашивается, меняя свой облик. Ночь забрала свое, а теперь свое забирает день. Лучи солнца не греют. Они лишь игриво касаются той стороны лица, которое не лежит в гнусной мешанине собственной крови и грязи.  Зелень листы деревьев, окружающих все, на что падал взгляд, режет глаза. Краски будто впиваются прямо в мозг. Слишком ярко. Слишком больно. Казалось, сейчас самое лучшее — это просто ослепнуть... Просто перестать получать информацию от собственных глаз... Просто сдохнуть...    ~~~~~~    Снова открыть глаза, лишь чтобы увидеть туже картину. Казалось, что лучи прожгли кожу. Двинуться все еще не получалось. Оставалось лишь лежать на уже нагретой застывшей кровью земле.  Вокруг не было ни души, хотя они жили в десяти минутах ходьбы. Никто не пришел на крики и грохот разрушенного в процессе битвы дома. Даже на визг ребенка...    Хотелось самому убить каждого, кто в тот день спокойно радовался жизни, пока их убивали. Хотелось лично стать их погибелью. Каждый, кто даже после того кошмарного дня не решился хотя бы пойти посмотреть, что случилось.  Ненависть переполняла. Она была особенной. Он никогда не чувствовал нечто подобное ни до этого, ни после. Словно кровь в каждой вене стала закипать, требуя вырваться наружу и сжечь все вокруг, а все мышцы одним гнусным и оглушающим хором вопили мольбы о жестоком кровопролитии.  В голове появлялись темные образы родителей, говорящих своему любопытному ребенку, что это просто упало большое и старое дерево, вокруг которого воют животные. Они все понимали, но боялись даже подойти к тому злополучному месту. Те, кому они всегда помогали и к кому всегда были радушны, оставили их тонуть в собственной крови.    ~~~~~~    “Что-то новое.”    Юки, сам того не понимая очутился на утесе незнакомой горы. Вокруг был раскидистый хвойный лес, простилающийся многолетними деревянными колоссами, верхушки которых, кажись, упирались в сам небосвод. Он ощущал, что стойкий запах хвои пробивается в нос, но при этом ничего по-настоящему не чувствовал, будто находясь в оболочке, предостерегающей его от контактов с миром.  Рядом протекала совсем небольшая речка, там и тут разбивающаяся о скалы, но все равно не прекращающая свое безустанное течение. Звук журчащей воды был почти не слышен и больше напоминал шипение или стрекотание насекомых. Возможно, его глушил ветер, который покачивал высокие ветви хвои.  Подойдя ближе, мечник посмотрел на бегущую водную гладь. Его лицо почти идеально отразилось: каштановые длинные волосы, которые были перевязаны в хвост на затылке. Бока его головы были полностью выбриты, но уже стали понемногу зарастать обратно. На правом виске красовалась розовая линия шрама. Между глаз, на переносице тоже был небольшой, ровный, горизонтальный шрамик. Все время, сколько бы Юки на него не глядел, он напоминал о чем-то прекрасном и отдавал теплотой где-то глубоко внутри. Темные, изумрудные глаза продолжали обдавать собственного владельца прохладным взглядом.  “Какое странное место...”, -Подумал Юки. Веяло чем-то непонятным. Он не мог сказать, чем именно, но всем нутром это ощущал. Он инстинктивно потянулся рукой и поднес повязанный на шее пояс ближе к лицу. Мечник закрыл глаза и вдохнул полной грудью: в нос мгновенно ударил знакомый приятный запах, сильно контрастируя с общей отрешённостью все других ощущений, что он испытал, пока находился на в этом месте.  “Ч-что это... было? -Он быстро обернулся на приглушенный, но все равно различимый звук: “Господи...” Юки бросился бежать в сторону, где послышалось тихое, такое знакомое пение. Мужчина бежал так быстро, как ему позволяли его ноги. Он даже не задумывался о дыхании, отчего оно то и дело перебивалось. Но ему было безразлично абсолютно все.   “Все, кроме одного.”  -Джун! -Его крик летел из самых далеких глубин души. -Джун! Где ты?! -Слезы мешали говорить, но он не обращал на них внимание, бегая глазами из стороны в сторону, пытаясь вновь найти то, что у него когда-то забрали. -Джун!  Нежный женский голос продолжай петь неторопливую песню, растягивая каждый слог и придавая им особую красоту. Мечник пытался бежать на звук, но получалось с трудом. Он словно звучал отовсюду, мешая понять направление.  “Нашел!” -Мужчина наконец понял, с какой стороны звучала заветная мелодия. Он бросился бежать с новыми силами, сжимая в мозолистом кулаке драгоценный. желтый пояс. Слезы продолжали собираться у глаз, не давая смотреть вперед. Они то и дело собирались в капли и стекали с утесов щек, чтобы упасть на влажную, покрытую хвоей землю.  Сам не понимая как, Юки снова оказался на том же утесе, где и очнулся. У журчащей реки сидела молодая рыжеволосая девушка и напевала знакомую колыбельную. Она умиротворенно улыбалась, смотря куда-то в даль.  -Джун! -Мечник кинулся на невысокую девушку и заключил в крепкие объятия, продолжая рыдать как ребенок, -Прости! Прости, меня! Умоляю! -Не переставал вопить он. -Прошу...  Девушка аккуратно, ели касаясь волос, погладила мечника по голове. Ее теплые руки могли растопить любое, даже самое чёрствое сердце. Будто богиня, спустившаяся с небес, она спокойно и умеренно улыбалась, ничего не говоря.  -Я б-больше не оставлю тебя! Ни за что! -Он плакал и слезы проливались на ее бурое хаори, все сильнее пропитывая его влагой. Хватка, с которой, кажись, человек держался бы за край собственной жизни, не ослабевала ни на секунду.  -Еще рано, дорогой... -Она опустилась ближе к его лицу и прошептала несколько слов прямо в ухо. Юки ощущал тепло ее дыхания: такое мягкое, словно река, что протекала так близко. -Отомсти... Убей всех демонов... -Ели слышно сказала она, продолжая улыбаться. -Тебе нужно проснуться... -Он поднял глаза на лицо Джун: она все также сдержанно смотрела в ответ. Большие, похожие на драгоценные камни, красные глаза блестели в свете солнца, восходящего из-за горизонта. -Проснуться... -Эта фраза стал эхом доноситься в ушах, будто отражаясь от стенок его черепа и с каждым разом усиливаясь.    “Проснуться”    “Проснуться”    “Проснуться”    ~~~~~~     С криком мечник открыл глаза и попытался подорваться вперед, но сломанное ребро в тот же миг напомнило о себе острой болью в груди. В этот момент он поднял глаза к небу: солнце возвышалось над своими владениями и сильно грело, отчего тело стало понемногу потеть. Вокруг был все тот же край города, на который его завела та девочка  “Точно! Девочка!” -Он попытался встать, но получилось с большим трудом. Все туловище ощущалось невероятно тяжелым, будто на спине у него были не припасы, а бревна. Юки стал ощупывать себя, проверяя, не сломал ли он еще чего-нибудь, пока пытался убить, но не обнаружил ничего нового. Затем он тут же проверил наличие пояса у себя на шее. Смиряя тревогу, рука нащупала приятную и знакомую ткань.  Людей рядом видно не было. "Ничего нового...” - Мрачно констатировал он. Ему тут же вспомнился его личный кошмар, который всплывает при каждой попытке погрузится в сон. Вспоминать, сказать честно, не хотелось.  Юки огляделся: рядом с тем местом, где он решил потерять сознание лежало его бледно голубое Хаори. Мечник попытался его поднять, но попытка наклониться закончилась даже не начавшись. Он прошел чуть дальше и с трудом отломил ветку с раскидистого дерева, которое, иронично, единственное протянуло “руку” помощи.  Подцепив ткань ветвью, он накинул его обратно на плечо.  Осталось только поднять Нодачи, который лежал в другой стороне от места пробуждения. “Видимо, выронил, когда пропусти удар в грудь” Приподнять рукоять тяжелого меча с помощью ветки было труднее, чем подхватить Хаори. Изловчившись, он смог подбросить рукоять достаточно высоко, чтобы успеть отпустить ветвь и схватиться за меч.  Мечник взглянул на свое оружие, а затем на место, где чуть не отправился на тот свет. Спрятав холодный Нодачи за спину, он стал копаться в мешке и вскоре достал скомканный лист бумаги.  “Мне нужен Ничирин”