Заметки рыцаря

Цикл воспоминаний о лагере Заметка 6 - Утро 11 сентября 2022 Утро началось с кошмара. Я не проснулась от него — я в него погрузилась, уже открыв глаза. Сознание прояснилось, а по спине ползли ледяные мурашки, в животе скрутило знакомой, тошнотворной судорогой. Остатки сна — тяжёлое дыхание не там, боль не там, беспомощность везде — висели в мозгу липкой паутиной. Я лежала, уставившись в потолок, и пыталась дышать по правилам, которым меня когда-то научили: четыре вдоха, задержка, семь выдохов. Бесполезно. Воздух был густым и чужим. Рядом послышалось ровное, спокойное дыхание. Лера. Она спала, свернувшись калачиком, одна светлая прядь упала на щеку. Я смотрела на её грудь, плавно поднимающуюся и опускающуюся, и пыталась синхронизировать с ней своё собственное, сбитое дыхание. Этот ритм стал на сегодня первым якорем. Пока она дышала — мир существовал. Первый официальный день игры. А по сути — первый день тотальной паранойи, узаконенной синими худи вожатых. Я превратилась в тень. Тень с чёткой миссией. Лера завтракала — я сидела напротив, сканируя столовую. Лера шла на лекцию — я шла следом, прикидываясь, что мне по пути. Моя голова была пустой и тяжёлой одновременно. Химия, кинетика, катализ — всё это провалилось в какую-то глухую шахту. Я опаздывала на все свои пары. Преподаватель по органике к третьему разу просто перестал на меня смотреть. Я и сама не понимала, зачем мне это сидение в душной аудитории, когда мой фронт был в коридоре. К обеду голова гудела, как раскалённый улей. Каждый взгляд, брошенный на Леру, каждый шаг в её сторону заставлял меня внутренне съёживаться. Я почти не ела. Желудок был тем самым узлом из утреннего кошмара, только теперь не во сне. Всё пошло наперекосяк после занятий. Нас задержали — нужно было разобрать сложную задачу. «Всего на двадцать минут», — сказал преподаватель. Для меня это была вечность. Лера ждала? Нет. Она наверняка ушла. Одна. Эти двадцать минут я провела, глядя в окно, не слыша ни слова. Сердце колотилось где-то в горле. Как только дверь аудитории открылась, я вылетела первой. Комната была пуста. Холл тих. В столовой уже мыли полы. Холодная, знакомая паника сжала горло. Я металась по этажам. И вот, в конце длинного коридора, я увидела их. Они выходили из аудитории биоинженерии. Лера… и он. Коля. Высокий, немного сутулясь, в тех же очках. Он что-то говорил, жестикулируя, глядя куда-то мимо неё. Лера слушала, улыбаясь, кивала. Он провожал её. Потому что рядом не было меня. Они шли в мою сторону. Я застыла, как столб, посреди коридора. Лера заметила меня первой. — О, Саш! А я думала, ты испарилась! Коля поднял взгляд. Его глаза за стёклами очков, большие и чуть растерянные, встретились с моими. В них промелькнуло не просто узнавание — а оценка. Он видел меня, одну, без неё. Видел мой, наверное, дикий взгляд. И в этом молчаливом столкновении взглядов был целый невысказанный диалог. Где ты была? — спрашивал его взгляд. Что ты тут делаешь? — спрашивал мой. Лера что-то говорила, но слова до меня не доходили. Весь мир сжался до этой немой точки между нами тремя. Он кивнул мне, коротко и неловко, и пошёл дальше. Лера взяла меня под руку. — Чего вросла? Идём. Коля, спасибо! — крикнула она ему вдогонку. Он лишь махнул рукой, не оборачиваясь. В комнате я молча скинула куртку. Тот взгляд жёг изнутри, как щёлочь. — Коля тоже задержался, — болтала Лера. — Вот и пошли вместе. Он, кстати… Я не слушала. В ушах стучало: Он был рядом. Он выполнил мою работу. И под грудой тревоги и чего-то кислого, похожего на ревность, пробилось тихое, ядовитое облегчение. Пока он был с ней, она была под защитой. Мой «иммунитет» сработал на расстоянии. Он, сам того не зная, стал инструментом в моей системе. Но от этого не стало легче. Стало страшнее. Потому что система дала сбой. Я выпустила контроль из рук. И тот взгляд у двери сказал мне, что он это заметил.