«Наруто спасает мир, Нацука — терпит и осуждает»

Итачи молча взял письмо. Его взгляд скользнул в сторону — Нацука, стараясь не привлекать внимания, уже тихо шмыгнула к выходу. Он не стал её останавливать. Пальцы осторожно развернули сложенный лист. Почерк был ровный, аккуратный — не детский, взрослый. Он начал читать. Содержание письма: > Дорогой Итачи Учиха — гений своего времени и идеальный шиноби. Кто я, неважно. Важно то, что я скажу. Возможно, ты это уже знаешь. А может, нет. Но прочти. Главное — суть. Я знаю, что клан Учиха готовил переворот. После атаки Девятихвостого, в которой бездоказательно подозревали Учих, вас начали изолировать и контролировать. В ответ вы начали план мятежа. Старейшины поставили тебя перед выбором: Либо вы поднимаете восстание — и начинается гражданская война, умирают тысячи. Либо ты остановишь их до этого — своей рукой. Ты выбрал второе. Не из героизма. Из необходимости. Ты принял ужас этой миссии на себя, чтобы спасти деревню. И Саске. Но, может быть, всё было иначе? Данзо. Он знал, что Учихи готовят переворот, и увидел в этом угрозу своей власти. Он не стал искать мир. Он решил устранить проблему — радикально. Он связался с тобой за спиной Хирузена и отдал приказ: уничтожить клан. Он убедил тебя, что переворот — вопрос времени, и только полное уничтожение Учих спасёт деревню. А если не подчинишься — убьёт Саске. Ты подчинился. Ради него. Ради жизни брата. Я знаю: ты хотел, чтобы Саске однажды убил тебя. Как месть. Как искупление. Но ты думал, что будет с ним потом? Когда он узнает? Когда поймёт, что Коноха уничтожила его семью и брата? Он захочет уничтожить её. Всю. Я не прошу тебя изменить прошлое. Я прошу подумать. Прежде чем ты… Если ты ещё не сделал этого — пощади кого-то. Хоть одного. И ещё. У меня есть список преступлений Данзо. Если ты отдашь его Хирузену — он не сможет закрыть глаза. Поверь. Я дам тебе этот список. Если ты решишь. А это письмо тебе передаст одна… дурочка. Она дотянет. Думаю. (Это читает Итачи, да?) Ну и плевать. Мои дела. Просто будь предупреждён.> Итачи остался наедине с письмом. Он стоял у края крыши, над головой — пустое небо, внизу — шумная деревня. Но внутри — тишина, густая и плотная. Он развернул листок. Бумага тёплая, как будто долго лежала в чьих-то ладонях. Строчки были написаны неуверенным, будто сдержанным почерком. Он читал медленно, внимательно, ловя каждый смысл между строк. Кто это написал? Слова слишком точные. Не ребёнок. И не обычный человек. Откуда он знает это? Итачи чувствует, как лёгкое напряжение проходит по спине. Это шпион? Нет… Стиль не тот. Это не код. Это личное. Это — слишком честно. Честнее, чем должно быть. Зачем ему это? Он не верит в альтруизм. Но здесь нет ни угроз, ни выгоды. Только голая правда. Итачи щурится. Или хорошо замаскированная ложь? Он перечитывает один абзац. Потом второй. Что-то в них задевает. Это правда. Он это знает. Он видел это сам. Слова подтверждают то, что он давно подозревал. То, о чём боялся думать вслух. Чёрт. Он выдыхает медленно. Что мне теперь делать? Он уже принял решение — давно. Всё рассчитано. Каждый шаг. Каждое последствие. Но теперь… Теперь всё может пойти иначе. Он переводит взгляд на улицы внизу. Люди. Дети. Саске… Это может сработать. Шанс. Один на тысячу. Глупо. Опасно. Но шанс. Итачи складывает письмо. Прячет в складки плаща. — Спасибо, — произносит он тихо, почти беззвучно. Не ей. Не автору. Не себе. Просто… в никуда. И исчезает.