«Наруто спасает мир, Нацука — терпит и осуждает»

Новый день начался с нуля. Нацука проснулась без особого желания что-то делать. В голове пусто, как в коробке от рамена. Ни плана, ни идей. Просто раздражение на уровне фона. Она знала только одно: сегодня Итачи снова должен прийти за Саске после школы. А значит — будет шанс. И он действительно пришёл. Снова тот же путь. Снова та же сцена. Итачи — впереди, Саске — как тень за ним. Нацука снова шла следом. В этот раз и Наруто увязался. Пытался прикинуться, что просто гуляет. Ни у кого не вышло. Когда они дошли до поворота, Итачи вдруг остановился. Итачи кивнул Саске и сказал: — Иди домой один. У меня срочные дела. И исчез, словно его и не было. Саске остался стоять на месте. Минуту. Потом фыркнул и ушёл, обиженный. Нацука кипела внутри. Всё сжалось от раздражения. — Наруто, иди за ним! — бросила она. — Ага, конечно, и зачем мне это? — Я угощаю рамен. — Уже бегу! Нацука смотрела, как брат исчез за углом, и развернулась, побежала в другую сторону. Может, Итачи ещё в деревне. Может, он где-то рядом. Может… Она свернула за храм, пересекла мост, мимо чайной лавки, когда — — Раз ты следишь за мной, — голос прямо перед ней, — значит, есть что сказать. Итачи стоял в двух шагах. Ниоткуда. Как кошмар с красивым лицом. Нацука застыла. Словно ком в горле. Сердце билось так, будто выстукивало «ты идиотка». Она сглотнула. — Я… здравствуйте, — выдавила. Он чуть кивнул. — Зачем я тебе понадобился, маленькая леди? — Леди?.. Серьёзно?.. — Нацука закатила глаза. — Ну ладно. Она глубоко вдохнула. — Мне просто… сказали передать вам письмо. Он чуть приподнял бровь. — Кто? Нацука мысленно включила режим «театра одного актёра». Мысль: Скажу, что не знаю, кто. Он был в капюшоне, голос не узнала. Угрожал. Сказал, отдать брату Саске, а я не знала, кто это, пока не увидела вас вчера. Всё. Гениально. Гениально, чёрт возьми. — Я… я не знаю. Он был в капюшоне. Просто дал письмо и сказал отдать брату Саске. Я только вчера поняла, кто вы. Я не видела его лица. И… он мне угрожал. — Понятно. Итачи принял письмо. Смотрел на неё как на шахматиста перед ходом. — Ты умная девочка, — сказал он наконец. — И… осторожная. Нацука молча кивнула. И сделала вид, что ничего не значило. Но внутри дрожало. Она только начала игру.