Разорванный в клочья

***

25 декабря 2045 года по прогнозу должно быть морозно и должен падать снег, но на улице сыро и под ногами слякоть. Недавно был ливень, и одинокие вымотанные прохожие торопятся с работы домой. Градусник показывает +5, и, навряд-ли, температура понизиться. С деревьев и крыш до сих пор соскальзывают капли воды, образовывая глубокие лужи. Чон Чонгук — известный прокурор в округе сидит в кожаном кресле. Он курит пятую по счёту сигарету и думает о своём. На данный момент его обязанности входит: разобраться с главарём мафии Минги. Но он мысленно понимает, что у него не хватает доказательств и полномочий для того, чтобы посадить этого коварного человека за решетку. Заранее узнав, что прокурор Чон начал искать мельчайшие улики, разъяренный глава принялся вредить его окружению. С каждым новым днём Минги впутывал всё больше нелегальных связей, дабы уничтожить людей семейства Чон, не обращая внимания на то, что обе стороны теряли жизни. В конечном итоге развязалось кровавое сражение. Даже муж Чонгука — Тэхён — пострадал от головорезов Минги, которые захотели попросту позабавиться с ним. Хотя перед этим они получили указание ни в коем случае не трогать омегу. Это случилось недавно. В то время, когда омега в одиночку шёл с университета в свою рисовальную студию. Расстояние между этими двумя зданиями небольшое. Поэтому омега не стал вызывать водителя. Нужно было просто пройти пару сотен метров. За такое короткое время ничего же с ним не случится. Парень ведь не маленький и не такой уж хрупкий, как другие омеги. Если же что произойдёт, он постарается сам себя защитить; не зря же в подростковом возрасте он занимался тхеквондо. Закончив этим летом ещё и дополнительные курсы по менеджменту, Тэхён хочет создать собственную школу искусств для подростков. Сам же омега также с детства хорошо рисует, с каждым последующим днём улучшая навык. Выставляя свои пейзажи в интернет, он приобретает всё больше поклонников. И именно эти поклонники посоветовали художнику стать учителем. Тэхёну эта идея понравилась. Он загорелся, как светлячок в тусклом невзрачном мире. Ему вдруг захотелось хоть так немного дарить радость подрастающему поколению. За эти несколько недель, омега так сильно увлекся исполнением своей второй мечты, что даже не заметил, как некоторые родители детей оказались посредниками Минги. Хотя несколько предупреждений было, но Тэхёну почему-то не хотелось об этом думать. Сперва был внутренний хаос, противостояние, некий липкий страх, а потом и самовнушение призвело к равнодушию. Инстинкт самосохранения практически исчез. Как только Тэхён доходит до студии, убеждается в том, что он просто себя накручивает. В конечном итоге пропадает бдительность. Он даже не замечает, как за ним заходят трое накачанных мужчин. Они скручивают омегу, унижают его, угрожают убить, издеваются над его талантом и избивают до полусмерти. Но омега снова всё пропускает мимо себя, делая вид, что ему на это всё равно. Но так ли это на самом деле? Или это притворство для этих чудовищ? Ссадины — кровоточат, нижняя губа — разбита, вокруг глаз — синяки, на руках и ногах — порезы и царапины — только такое насилие позволено. Изнасиловать парня — запрещено. Минги так говорит. Только ему можно будет потом прикоснуться к интимным зонам Тэхёна. Такой приказ с выши.

***

Часть 1

На следующей день, лежащий на кровати вымотанный до предела омега, смотрит заплаканными глазами в потолок и легонько прикасается дрожащими пальцами к пластырю приклеенному ко лбу. Мышцы организма напрягаются, разнося искорки боли. Из груди парня вырывается хриплый стон. Видя в каком состоянии любимый, Чонгук решает созвониться с начальством и обговорить некоторые изменения в своей работе. Поговорив минут тридцать, они успевают придумать план: срочно спрятать Тэхёна в психиатрической больнице маленького городка поблизости. Там точно у Минги не должно быть своих людей. Так по крайней мере думает начальник Чона. — Дорогой, мы выезжаем, — вбежав обратно в комнату говорит альфа. Он берёт мужа на руки и аккуратно выносит из дома. Омега на последок осматривает всё вокруг, переводя тоскливый взгляд на любимого: — Куда мы едем? Я даже переодеться не успел, — спрашивает Тэхён, чувствуя, как ему кажется, в последний раз приятный домашний аромат. — Мы едем в безопасное место, — уклончиво отвечает альфа. Он открывает заднюю дверь автомобиля и осторожно укладывает мужа на заднее сиденье. — Сколько мне нужно будет там быть? Находясь в машине омега не ощущает комфорта. Ему становится страшно. Его взгляд скользит по спинке водительского сиденья. Парень замечает какую-то наклейку, хочет её отлепить и забрать на память о любимом человеке, но не успевает. Тело снова пробивает болью. Он хмурится и, не успевает ничего сказать, как слышит собственное оглушающее сердцебиение. Становится страшно, холодно, зябко. Снова за окном раздаётся гром и начинает идти дождь. Где же тот долгожданный снег? Зрачки расширяются, и до ушей едва доносится голос Чонгука: — Может быть пол года, а может быть и год. Но я точно не знаю, — нервно отвечает альфа и сразу заводит двигатель. Их машина выезжает из двора, а Тэхён начинает вспоминать своих родителей. Те ведь даже не проводили его. Странно. Они наверняка попросту испугались, что своим появлением могут сыну сделать ещё хуже. Но разве таким поведением они не делают больнее? Вот так вот исчезнуть, не писать сообщения и не появляться в реальности омеги около двух с половиной недель — перебор. Именно этот факт расстраивает куда больше. Ладно, чужие люди угрожают, обещают уничтожить внутренний и внешний мир — можно пережить. Но вот не видеться с близкими — разрывает изнутри, не позволяя полностью сконцентрироваться на том, что действительно важно, что вот-вот потеряется из виду. Всё же набравшись смелости, Тэхён приподнимается на локтях и снова задаёт новые вопросы. У него не получается молчать. Тишина давит на ушные перепонки, заставляя ещё больше нервничать и накручивать себя. — А где сейчас мои родители? Ты их видел? Я смогу с ними встретиться? — Да, сможешь. Только после того, как мы разберемся с Минги, — Чонгук отвечает на последний вопрос и внимательно следит за дорогой. Мимо проезжают автомобили, и даже в них альфа прослеживается опасность. Но на его лице не видно беспокойство. Он умело прячет свои переживания за маской безразличия. Не нужно добавлять Тэхёну повода для бессонных ночей.

***

Через два часа машина Чонгука въезжает в больничную усадьбу, подъезжает ко входу и к ним поспешают два врача, везя каталку. Сперва альфа выходит из машины, потом он открывает дверь и помогает двум мужчинам переложить Тэхёна. — Я пойду с вами и оформлю все необходимые документы, — говорит Чонгук, но один из врачей его останавливает жестом и отрицательно мотает головой. — Нет. Вам не нужно с нами идти. Все документы уже заполнены. Не переживайте, мы позаботимся о вашем супруге, — первый врач пальцами скользнул по запястью омеги, делая вид, будто бы проверяет пульс, а на самом деле любуется порезами, которые сделали люди Минги. — Санхо, увози его, а я пока поговорю с господином Чоном, — недовольно фыркнул первый. — Хорошо, Минсу, — кивнул второй. Он вызвал через наушник напарника, а затем они вдвоём повезли Тэхёна в больницу. Чонгук хотел обнять мужа на последок, но Минсу схватил его за руку и отрицательно покачал головой: — Сделайте вид, что вам всё равно на этого омегу, иначе некоторые люди будут агрессивно настроены против него. Посмотрите туда… — показал он взглядом на невзрачное окно расположенное в больнице на втором этаже. — Там будет жить ваш муж. Мы к нему подселим очень интересного мальчишку. Думаю им будет весело, — подмигнул и довольно улыбнулся. — У него тоже была попытка самоубийства и он чудом выжил, поэтому сейчас живёт в заточении. — На Тэхёна напали и у него не было попытки… — Чонгук пытается договорить предложение, но Минсу снова перебивает его и хмурит недовольно брови — У него порезанные запястья. Слабовато конечно. Но это расценивается именно попыткой совершения господнего греха. Ваш муж должен за это понести наказание. Чонгук в недоумении посмотрел на врача и снова хотел что-то сказать, но тот, не захотев слушать, махнул рукой. Мужчина развернулся на пятках и неспешно пошёл ко входу. Чон идёт следом, обходит его с правой стороны и становится перед ним, смотря прямиком в глаза: — Что за бред вы сейчас говорите? Какое наказание? Он ничего плохого не сделал. Я уже жалею, что согласился отдать Тэхёна к вам в больницу, — он пытается схватить врача за воротник рубашки, но шелковая ткань выскальзывает из-под пальцев. Мужчина ехидно улыбается и, проворно увернувшись, бьёт Чона в живот. Альфа сгибается от боли и злобными глазами смотрит на доктора. — Ещё одно слово и ваш муж будет наказан в двойном размере, — рычит Минсу. — А теперь вон от сюда, — отталкивает он Чонгука от себя, открывает дверь и быстро заходит внутрь. Альфа хочет идти за ним, но не успевает. Электронный замок защёлкивается перед носом, издавая неприятный звук. Кажется, будто бы кто-то выстрелил в грудь. — Чёрт! Чонгук поднимает глаза к небу и поистине осознаёт, что совершил ошибку. Это ещё больше угнетает. Он со всей силы ударяет кулаком по двери и, кроме ярости и душевной боли, ничего не чувствует. — Тэхён, я вытащу тебя от сюда! — крикнул напоследок альфа.

***

На обратной дороге, Чонгук пытается связаться с родителями Тэхёна, но те не берут трубку. Тогда альфа едет к ним домой, а там оказывается час назад был пожар. Дом-работники пострадали, некоторых из них забрала скорая помощь. Те, кто остались, точно не знают куда пропали владельцы. Чонгук пытается разыскать их, но всё напрасно. Родители Тэхёна, как будто растворились в воздухе, а соседи в один голос твердят: «Мы их вообще не видели и не знаем куда они могли деться!». Спустя несколько дней поисков родителей Тэхёна, Чонгук узнаёт, что самого омегу переводят в тюрьму, обвинив в том, что он якобы убил одного из мед-братьев. Коллеги Чона в шоке, но они пока ничего поделать не могут, ведь снова свита Минги начала уничтожать некоторых сотрудников. Тогда, Чонгук собравшись из последних сил, обращается к своему другу — Чон Юнги. И они вместе постараются придумать план по уничтожению клана Мингю и по возможности спасать Тэхёна от тех людей, которые вечно пытаются ему навредить, зная в каком он положении. С этого момента Чонгук больше не будет угрожать врагам. Он просто молча будет действовать. Каждый, кто вынудил Тэхёна плакать, получит по заслугах. Альфа так решил, значит так оно и будет.

***

Первый день в психиатрической больнице для Тэхёна проходит более ли менее спокойно. Парня переодели в специальную одежду и обули удобные кроссовки, вынуждая самостоятельно перемещаться по узкому коридору. Он делал неспешно несколько шагов, потом замирал на мгновение и снова двигался вперёд. Голова кружилась и тело пробивало ознобом. Так ещё и сзади идущий мед-брат вечно подталкивал и бурчал, говоря какие-то странные слова, смысл которых Тэхён не понял. Спустя две минуты сотрудник довёл омегу до столовой и накормил его овощным супом, вкуса которого парень даже не почувствовал. Затем раздраженный мед-брат отвёл Тэхёна в двухместную палату, положив ослабленного парня на правую койку. Постель была чистая и пахла валерьянкой. Вдыхая этот аромат, омега закрыл глаза и неосознанно провалился в сон. Неужели в супе было что-то подмешано? Или он так сильно устал? На следующее утро Тэхён кое-как просыпается. Он открывает тяжёлые веки и практически ничего не видит. Перед глазами всё плывет, не позволяя нормально сконцентрироваться на чем-то. Омега с трудом поднимает руку и неспешно потирает переносицу. Из его груди вырывается хриплый стон. Всё, как в замедленной съёмке. — О, проснулся! — слышится счастливый громкий голос неподалёку. Тэхён моргает несколько раз, поворачивается на бок и замечает на соседней койке мальчишку, который радостно улыбается. — Привет-привет. Уже полдень, значит нам скоро принесут второй завтрак! Скорее всего снова будет молоко и кусочек чёрного хлеба. Я обожаю молоко. Особенно с пенкой. Оно такой вкусное, что хочется пить его днём и ночью. Ночью и днём, — хихикает блондин, перебирая левой рукой свои непослушные пряди волос. Тэхён замечает на его запястьях какой-то рисунок из порезов, но не придаёт этому никакое значение. Ему не хочется задавать вопросы, поэтому просто молча слушает. А тот без остановки болтает о своём, но спустя несколько минут замолкает и виновато смотрит на лежащего. — Ой, меня зовут Чимин. Пак Чимин, — подмигнул и через секунду пересел к собеседнику на койку. — А тебя как? — Тэхён не успевает ответить, как Чимин приближается своим лицом к его лицу и жадно вдыхает аромат. — По запаху у тебя должно быть вкусное имя. Например, Тэнги или Тэ… Хён? Ты ведь наверняка старше меня, — Чимин снова звонко смеётся, а Тэхён лежит уже с распахнутыми глазами. Он действительно удивлён как этот мальчишка определил его имя по аромату. Пак же мило улыбается, отодвигается немного назад и прикладывает палец своим губам. — Значит всё же тебя зовут Тэхёном, — хлопает в ладоши и подпрыгивает на кровати. — Приятно познакомиться, прекрасный Тэ. От этих прыжков у Чона ещё сильнее кружится голова. Омега глотает выступившую вязкую слюну и нервно смотрит на Чимина. Его явно пугает этот мальчишка. Он слишком проницательный и, кажется, посмотрев один раз на человека, расскажет о нём всю подноготную. Заметив промелькнувший страх, Пак замирает на мгновение и тихо хмыкает. — Тебе уж точно меня бояться не стоит. Я ничего плохого не сделаю. Мне просто интересно с тобой пообщаться и хочется узнать какой ты на вкус… Чимин кладёт руку на живот Тэхёна и легонько сжимает одеяло. Пальцы издают неприятный хруст, от чего обо хмурят брови. Первый от удовольствия, второй — от нарастающей тревоги. — Всё будет так, как должно быть. Всё будет чики-бумбони. Швея гарантирует тебе безопасность. Ты под надёжной защитой. Если кто-то захочет тебя обидеть, сразу говори или мычи мне. Сказав это, Чимин поспешно переходит на свою половину палаты и быстро подходит к окну. Он смотрит через решетки на пасмурное небо, сразу поменявшись в лице. Теперь этот омега не улыбался. Его напряжённый взгляд перенаправлен на автобус белого цвета, из которого снова выводили новых пациентов. Тяжело вздохнув, Чимин краем глаза замечает, как им с Тэхёном приносят второй завтрак и ставят подносы на прикроватные тумбочки. Он также видит, как один из санитаров посмотрел на мальчишку, усмехнулся ему и какую-то коробочку положил возле койки. Чимин понимающе кивнул и снова выдавил из себя подобие улыбки. Кажется, только Тэхёну он теперь хочет улыбаться искренне. А эти работники больше не достойны этого. Они ведь исполняют волю Заказчика. Печально, что у них не сохранилось собственное мнение и достоинство. Хотя у некоторых из них есть свои скрытые мотивы. Один из вошедших санитаров выходит из палаты, другой — ставит возле дверей пустое ведро, затем он тоже покидает эти квадратные метры и запирает дверь на ключ. Всё это время Тэхён молча наблюдал за происходящим. Его глаза бегали по помещению и следили за тем, что делают санитары. Он хотел обратится к ним, сказать, что хочет в туалет, но не мог выговорить ни слова. Язык стал непослушным, будто бы прилип к небу и не мог нормально пошевелиться. Такое ощущение, что и губы окаменели, вовсе переставая двигаться. Дышать с каждой секундой становилось всё тяжелее. Казалось сейчас прийдёт какой-то ужасный врач и начнёт свои процедуры. Болезненные и безумно неприятные. И этот раздражающий щелчок. Как же он бесит. Ещё один выстрел. Только теперь в Тэхёна, а не в Чонгука. Но и злость быстро притупляется. Просто не хватает сил, чтобы встать и начать буянить. Чимин, видя в каком состоянии Тэхён, смягчает свой взгляд, неспешно подходит к лежащему и садится у его ног. Раслабляюще гладит колено и хрипло шепчет: — Здесь всем в первый день кладут в суп или борщ снотворное, а во второй, третьей и последующее — колят подавители и поят всякими гадостями. Поэтому я и говорю, что люблю молоко. Особенно с пенкой, — ещё раз подмигнул Чимин, но Тэхён явно его не понимает. Тогда Пак приближается к уху Чона и объясняет всё подробно: — Если молоко с пеной, то оно чистое и безвредное, но если там нет пенки — в него добавили подавители. Химические вещества препарата разъедают пенку молока и уничтожают все полезные вещества, — объясняет всё детально. Чимин отстраняется и только сейчас замечает во взгляде напротив медленное осознание. Тэхён ёрзает, пытается потихоньку встать, но голова снова начинает кружится. Омега жмуриться и хватается ледяными пальцами за руку Пака. Парень пытается выговорить хоть слово, но не получается. Чимин и без этих слов понимает, что новый знакомый хочет в туалет. А здесь только ведро. Омеги медленно выполняют задуманное. Чон снова валится на свою койку, заторможено накрывая себя одеялом. Оказывается даже такие элементарные вещи, порой делаются с такими тяжёлыми усилиями. Пак же садится рядом и снова начинает гладить ноги нового знакомого, с которым явно желает подружиться. — Хочешь я расскажу сказку? Думаю, тебе это история понравится, — предполагает Чимин. Тэхён сперва отрицательно мотает головой, а потом, замечая серьезный взгляд собеседника, как можно быстрее кивает, понимая, что и в ней может быть какой-то глубокий смысл. — Жили-были когда-то давно, а может быть, и не давно два брата. Старшего звали Охнас, младшего — Усним. Росли они в благородной семье и никто из родственников не мог предположить, что их в головах присутствуют коварные планы. Они были настолько красивыми и здоровыми альфами, что каждый человек, который посмотрит в карие глаза терял рассудок. Их сердца наполнялись холодом, тьмой и разрушением. И вот однажды, братья начали разрабатывать новый эликсир, который мог подарить человеку бессмертие. Люди вокруг них сомневались, что это возможно, и говорили, что братья сошли с ума. И когда же кто-то открыто говорил об этом им в лицо, братья его запирали к себе и прятали в подземелье. Там Усним и Охнас творили свою «магию» и спустя несколько лет отпускали людей, говоря, что они теперь действительно бессмертные. Даже сам человек в это верил. Он, будто бы, находился под гипнозом и творил всякие дурманящие действия… — На этом моменте Тэхён сжал руку Чимина, нахмурился и недовольно хмыкнул. Пак снова понял, что Чон не понимает его намёков и неохотно буркнул: — Да, да, это всего-навсего скучная сказка. Не бери в голову. Надеюсь, тебе не придётся встречаться с этими братьями. Как только Чимин замолкает, дверь распахивается и на пороге оказываются два санитара. Один из них, явно новенький, грубо тянет Пака за запястья на себя, кидает на свободную койку и прижимает накаченным телом к постели. — Ещё одно слово — и ты окажешься без своей премии. Так просил передать Заказчик, — рычит мужчина перехватив одной рукой омегу. Альфа раздвигает ноги Чимина, ставит одно колено между них и быстро достаёт из кармана верёвку. — Слишком сексуально ты сегодня открыл ротик, — добавляет и привязывает паренька к изголовью. — Так что лучше молчи, иначе и я буду ещё злее, а потом нас заказчик в первый раз захочет наказать. Чимина это не пугает. Он привык к такому обращению. Омега лишь слабо улыбается и отводит взгляд в сторону, показывая всем видом, что ему плевать на альфу и на его слова. Но как только в поле зрения попадает, как другой санитар берёт на руки Тэхёна, Пак резко напрягается и пытается встать. Альфа лежащий на нём, прижимает обратно и сипло шепчет: — Не смей включать защитника. Муж этого омеги в прошлом перешёл нам дорогу, и сегодня малыш точно обязан развлечь наших господинов. Чимин не хочет слышать этот весь бред. Пак желает выкрикнуть имя Тэхёна, но не успевает. Его губы накрывают чужие, сминая в грубом поцелуи. Омега недовольно мычит и ёрзает, не позволяя полностью проникнуть себе в рот. Но в конечном итоге, альфа нахально проводит горячими пальцами свободной руки по тонкой талии омеги, приподнимая пижамную кофту, нащупывая пупок. Там он хватает указательным и большим пальцем пирсинг и тянет за колечко. От этих действий, по телу омеги разносится холод и из груди вырывается болезненный вздох. Омега то распахивает глаза, то снова жмурится, окончательно убедившись в том, что этот санитар на удивление слишком много о нём знает. Значит он действительно посланник Заказчика. Но план спасения нужно срочно придумать, иначе достанется не только Чимину, а и Тэхёну. Когда же воздуха обоим стало не хватать, альфа со звонким чмоком разрывает поцелуй и укоризненно смотрит в голубые глаза. — Что-то ты сегодня вообще какой-то не послушный. Даже вон молоко не выпил. А я специально для тебя готовил, даже пенку не убрал. Всё как ты любишь. Я ж заботливый человек. Знаю, когда нужно проявить внимание, а когда надо наказать… — Альфа последний раз дёргает за колечко на животе Чимина, слыша тихий недовольный рык. Он блаженно улыбается, гладит плоский живот и неохотно встаёт с койки. Подходит к прикроватной тумбочке Тэхёна, берёт стакан с молоком и преподносит его к губам омеги. — Вот твоё наказание на сегодня. Ты выпьешь вместо него эту порцию. Как ты и говорил своим жертвам: «Не бойся, Швея позаботиться о тебе!» — Мужчина сжимает щеки Чимина, от чего тот вынуждено открывает рот, начиная пить молоко. Нахмурившись, омега кашляет. Альфа же в свою очередь истерично смеётся. — Какой молодец. Ты только что спас Тэхёна и выпил вместо него пурген… Поздравляю, ты прошёл первый раунд этой непростой игры. Теперь лежи и мучайся. Я, к сожалению или может быть и к радости, не могу тебе помочь. По правилам — запрещено… Альфа с ухмылкой на лице выходит из палаты, снова закрывая её на ключ. Ещё один щелчок. Третий выстрел. Теперь уже в Чимина. Пак вымотано закатывает глаза, приглушённо скулит, сгибает ноги в коленях, чувствуя как по всему телу разносится зуд. Он пальцами сильнее сжимает веревки и мысленно проклинают очередного посредника. Этот день с появлением дрянного альфы действительно будет невыносимым. Но раньше Чимин как-то с наказаниями справлялся. Значит и сейчас ему необходимо справится…

***

Санитар вносит Тэхёна в пустой кабинет психиатра и кладёт его на твёрдую холодную кушетку возле окна. Мужчина отходит от него в противоположную сторону и садится на стул возле рабочего стола. Чон же в свою очередь растерянно осматривается вокруг, задержав свой взгляд на окне, замечая, что на улице снова идёт ливень. В мыслях омеги пролетает: «Когда же он наконец-то закончится и пойдёт красивый белый снег? Зима без снега — это ведь не зима…» Именно первый снег у Тэхёна ассоциируется с Чонгуком. Прошлой зимой они впервые встретились, начиная строить непростые отношения. И как же сейчас омеге тяжело без дорогого альфы. От таких тоскливых теплых и нежных воспоминаний хочется плакать. От нехватки тепла и заботы со стороны любимого человека, в глазах омеги застывают непрошенные слёзы. Замечая блеск в тёмных омутах, санитар слабо улыбается Тэхёну, довольно громко произнеся: — Нет, малыш, выпрыгнуть из окна у тебя не получится. У нас тут решетки специально для таких как ты стоят… Тэхён переводит взгляд на санитара, тяжело вздыхает и, пока есть время, снова думает о Чонгуке, вынуждая вспоминать только хорошие моменты совместно-проведённой жизни.