По осколкам льда и наших чувств

Это была самая обычная тренировка. Я разогревал мышцы, бегал на дорожке, прыгал на скакалке. Начало сезона, а я уже начинал пахать как проклятый. А он появился в моей жизни совершенно случайно и неожиданно, но изменил её раз и навсегда. Я всегда был лучшим, я был звездой. «Ледяной принц», «Гений», «Идеал» — это всё, что говорили именно про меня. Я был лучшим фигуристом мира, таким, которые рождаются раз в сто лет. К 22 годам я 4-кратный чемпион мира и Азии, 6-кратный национальный чемпион Кореи, олимпийская надежда. Моё имя трижды вписано в Книгу рекордов Гиннесса, навсегда вписано в историю. Хван Хёнджин — стало именем нарицательным. А потом тренер Бан привёл его. Маленького, улыбчивого, с пушистыми волосами, напоминавшими лучи солнца, и морем веснушек на кукольном личике. Он теперь тоже катается во взрослой сборной, катается против меня. Он невероятно прекрасен на льду, его называют ангелом. Он парит над льдом, будто за его спиной есть пара крыльев. Лёгкий и неземной, словно спустился с небес. Он 4-кратный чемпион мира среди юниоров, он талантливый, сильный. Совсем юный, но рекордов у него в два раза больше, чем у меня. Ли Феликс — маленькое солнце и тот, кто навалил на меня кучу проблем. Когда мы начали тренироваться вместе, сначала я не замечал, ну или старался не замечать. Замечать то, что он лучше. Он исполняет 4 аксель так, будто это перекидной. В его программах самый сложный контент, который он исполняет легко и который я не в силах повторить. Он работает на износ. Больше меня и больше любого человека в этом мире. В зале он бегает часами на дорожке, выгибает ноги и спину во все стороны. В день он проводит 6 часов на льду и 4 — в зале. В перерывах, когда все остальные спят на лавочках в раздевалках, он в наушниках слушает лекции из университета. Сам поступил в лучший вуз Кореи. Он не ест, пьёт лишь воду и жуёт лёд, иногда добавляя овощи. А для энергии ест сухое кофе, сухое — для того, чтобы не было отёков. И при этом всём он действительно хороший. Милый и невинный, хлопает ресницами и улыбается каждому. С ним я получил первую серебряную медаль. Впервые проиграл. На своём самом первом чемпионате мира он взял золото. Фанаты впервые увидели мои слёзы. Я натурально плакал, прямиком на пьедестале с серебряной медалью на шее, одновременно подпевая гимну. Эта медаль была будто грузом, словно к шее привязали камень и бросили в воду. А Феликс сиял. Когда мы пошли к нашему тренеру, тот обнимал Феликса, хвалил, говорил, что тот гений. А раньше такие слова говорили исключительно мне одному. Я знаю, что не умею проигрывать, не могу признать своё поражение. В тот день я наорал на Феликса. На эмоциях в раздевалке швырнул эту железку на верёвочке в стену. Он хотел поддержать, а я начал кричать, что заслуживал победы, что он украл мою жизнь и что не заслуживает стоять со мной на одном пьедестале. В общем, наговорил всякого, что на здравую никогда бы не сказал. А Ликс закусил губу, злобно посмотрел на меня полными печали и обиды глазами и молча ушёл. С тех пор началась наша тихая, холодная, но очень жестокая война.