Беляшик

Аль-Хайтам, обвиснув у Дайна на руках: — Я должен помочь мужу Дайн, невозмутимо: — Я не нуждаюсь в помощи, но спасибо, что предложил Аль-Хайтам: — Мы не женаты! Дайн: — Не говори глупостей, мой небожественный супруг, мы принесли клятву Аль-Хайтам: — Я не знал, что она брачная! Дайн, снисходительно: — Незнание не порок Аль-Хайтам: — Ты несёшь меня уже десять минут и ни разу не остановился передохнуть Дайн: — Я не устал Аль-Хайтам: — Я сам могу идти Дайн: — Как видишь, я тоже Аль-Хайтам: делает робкую попытку вырваться Дайн, наставительно: — Осторожнее, ты можешь упасть и удариться Аль-Хайтам, перебирая все возможные варианты побега: — Я изменяю тебе с Кавехом Дайн: — Он доставляет тебе удовольствие? Аль-Хайтам, смущённо: — Конечно... Дайн: — Тогда я спокоен Дайн: — Это не измена, потому что вы не женаты Аль-Хайтам: — Женаты! Дайн, не моргнув: — Брак с верующим не считается действительным Аль-Хайтам: — Ты сказал, что исполнишь любую мою просьбу Дайн: — Конечно Аль-Хайтам: — Отпусти меня и возвращайся домой! Мы давно не любим друг друга! Я просто хочу, чтобы Анакса мог с тобой пообщаться! Дайн: останавливается Дайн: подумав, продолжает идти Аль-Хайтам: — Ты меня не понял? Дайн: — Просьбы, противоречащие здравому смыслу, действительными тоже не считаются Аль-Хайтам, взбесившись: — Вот поэтому мы и расстались! Дайн: игнорирует его Аль-Хайтам, пытаясь вывернуться: — Почему психопаты такие сильные?! Дайн, нравоучительно: — В королевскую стражу могли вступить только лучшие, а я был лучшим из лучших Аль-Хайтам, шёпотом: — Пожалуйста, спасите меня кто-нибудь... Дайн: приближаясь к припаркованной машине, нащупывает в кармане ключи Аль-Хайтам: — Как только ты меня выпустишь, я сбегу Дайн, вежливо: — Спасибо, что предупредил Дайн: — В таком случае я не стану тебя выпускать Дайн: крепко держа аль-Хайтама одной рукой, открывает багажник Аль-Хайтам: — Ты ведь не собираешься положить меня туда? Дайн: — Верующие лишили тебя критического отношения к действительности Дайн: — Тебе будет полезно поразмыслить в безопасном замкнутом пространстве Аль-Хайтам: — Это не безопасное пространство! Дайн: — Неправда, я постелил на дно плед Аль-Хайтам, упираясь ногами в бампер: — Я туда не полезу! Дайн, ласково: — Я забочусь о твоём будущем. Вера в архонтов ведёт лишь к новым катаклизмам. Я не хочу, чтобы тебя постигла мрачная судьба моего короля Аль-Хайтам: — Разве он не умер до падения Каэнри'ах? Дайн: — Умер. Кто-то запер его в кабине культиватора и забыл выпустить Аль-Хайтам, сопротивляясь изо всех сил: — И кто бы это мог быть! Дайн: — Понятия не имею, кристалл-ключ был только у меня и королевы Дайн: — Пожалуйста, расслабься, так будет проще тебя уложить Аль-Хайтам: — Я не хочу, чтобы ты и меня забыл в багажнике! Дайн: — Это исключено, у меня отличная память Аль-Хайтам: звуки отчаяния Анакса, из тени: — Создатель Дайн, оборачиваясь: — Ты вовремя, мы как раз... Анакса, приподнимая с лица милую повязку в ромашку: — Сейчас ты бережно поставишь отца на ноги и отойдёшь на четыре метра Дайн: посомневавшись, отпускает аль-Хайтама и поправляет ему рубашку Аль-Хайтам, слегка помятый: — ... Анакса: — Теперь ты положишь ключи от машины отцу в руку Дайн, помотав головой: — Анакса, я просил не использовать гипноз Дайн: — Хотя бы в отношении меня Дайн: — У меня начинается головокружение Анакса, продолжая смотреть на него: — Ты помнишь свой домашний адрес? Дайн: — Конечно. Ответвление Чёрной Луны, четвёртый ангар, квадрат номер один Дайн: — Ясно помню, как он сгорел во время второго залпа Селестии Анакса: вздохнув, опускает повязку Анакса, обернувшись к калитке: — Авантюрин, нам требуется подкрепление Авантюрин, во дворе: — Бабу-уль! Бабка Пердотья, с полотенцем на плече: — Чёйта тут творится? Анакса, с милым лицом: — Дайн пытается похитить нашего отца Бабка Пердотья: сурово смотрит на аль-Хайтама Бабка Пердотья, с сомнением: — Етого шталь? Аль-Хайтам: втянув голову в плечи, робко кивает Авантюрин, из-за её спины, тонким голосочком: — Да! Бабка Пердотья, уперев руки в боки: — Поразвелось тут папаш, без бутылки не разберёшься! Бабка Паскудья, выглядывая из окна с кульком семечек и слуховым аппаратом в руках: — Чё там, чё там? Дед Малафей, из огорода: — Ежели медведя‌ поймали, меня кликните! Весь кружовник мне повытоптал! Авантюрин, голосочком ещё тоньше: — Поймали, деда Малаша! Бабка Паскудья, свесившись из окна по пояс: — Пиздуй сюда, старый хрыч, да рогатину мою прихвати! Бабка Пердотья, сняв с плеча полотенце, грозно: — Пошто оглашенного нашего обижать удумал? Авантюрин, коварно: — От самого оврага сюда тащил! Бабка Пердотья, всплеснув руками: — Небось перебултыхал всего! Бабка Паскудья, хромая из калитки с рогатиной на медведя: — Ишь, тащил он, ворюга, Хайташка и так малахольный, ещё сердчишко прихватит от такого, чай не молод уже! Аль-Хайтам: возмущённо открывает рот Дед Малафей, из-за двухметрового плетня вокруг огорода: — Ух я двустволку-то солью зарядил! Дед Малафей: высовывает в бойницу на плетне ствол обреза Дайн, непредвзято оценив ситуацию: — Похоже, разрешить этот конфликт цивилизованно не удастся Дайн: — Мне жаль, но наши отношения придётся аннулировать Дайн, с болью в голосе: — Дни с тобой были лучшими. Даже под ложными звёздами ты сияешь так ярко. Твоя любовь оставит на моём сердце самый болезненный шрам. Прощай, мой нежный богоотступник Дайн: растворяется в темноте Ключи от машины: падают на пыльную просёлочную дорогу Аль-Хайтам: обтекает после пережитого стресса Анакса, наверх: — Опасность миновала Веритас, сидящий на крыше дома: опускает рогатку с оптическим прицелом, заряженную шприцом-дротиком Веритас: — А где папа?.. Чайльд, тяжело дыша: — Ну что? Кавех, медленно выцеловывая его ключицы, мечтательно: — Так вкусно пахнешь после баньки... Чайльд, довольно жмурясь: — Ты моя булочка медовая... Кавех, снова встряхнув его за воротник: делает страшные глаза Чайльд, заслоняясь руками: — Да ладно, ладно, чё ты опять?! Кавех: — Как нам отсюда выбраться?! Дайн не в себе! Что, если он похитит аль-Хайтама?! Или детей?! Здесь даже верёвку зацепить не за что! Чайльд, поглаживая его по пояснице: — А жмыхаться-то будем? Кавех, скинув его руку, нервно: — Решу, когда узнаю, что моя семья в безопасности! Чайльд, льстиво: — Но ведь я тоже твоя семья?.. Кавех, снова треснув его по рёбрам: — Судя по тому, как ты рад меня видеть, с тобой всё более чем в порядке! Чайльд: — Ауч, да на тебя и у мёртвого встанет! Кавех, мстительно: — Если ты мёртвый, мне будет чём перекусить до приезда спасателей! Чайльд: — Выходи за меня Кавех: — Я спросил, как мы будем выбираться?! Чайльд: — Да вон с той стороны выйдем и всё Кавех: — ... Кавех: — В смысле, выйдем?! Чайльд: — Там у опушки склон осыпался, даже карабкаться не надо Кавех, яростно пытаясь утопить его в куче хвои: — Тогда зачем мы тащили сюда лебёдку?! Чайльд: — Так мы чё, дураки что ли, триста метров в темноте по буеракам тащиться Чайльд: — А потом ещё столько же обратно! Кавех, за шиворот вздёргивая его на ноги: — Я хочу жмыхнуть тебя только о поленницу! Чайльд, ухмыляясь: — Обожаю, как ты это делаешь Кавех, шагая по дну оврага: — Что? Huesoshu тебя? Бабка Пердотья, уложив аль-Хайтама головой себе на грудь: — Ты ж мой сердешный, страху-то натерпелся! Аль-Хайтам, покорно согнувшийся: — Я держал ситуацию под контролем Бабка Пердотья, игнорируя его: — Ну ничего, ничего, только попадись мне ентот шмыргнутый, уж я его полотенцем по спине отхожу! Авантюрин, притираясь ей под другую руку: — Баба Дося, там начинка для пирожков остыла Бабка Пердотья, ахнув: — А я то ж и забыла совсем! Ух у меня получит энтот окаянный, ежели ещё раз покажется! Бабка Пердотья: бранясь, уходит к себе в дом Бабка Паскудья: уносит рогатину в сарай Дед Малафей: прикрывает бойницу в плетне дверкой из фанеры и задвигает шпингалет Веритас и Анакса: подбегают к аль-Хайтаму и обнимают его с двух сторон Веритас: — У меня был наготове дротик с транквилизатором, но я боялся промахнуться, поэтому ждал, пока он тебя положит в багажник Анакса: — Я мог бы загипнотизировать его получше, как только он задремает Авантюрин, переминаясь в сторонке: — Я бы просто взломал замок, пока он заводит мотор, чтобы ты мог выйти Авантюрин: осторожно смотрит исподлобья Аль-Хайтам: протягивает руку Авантюрин: тут же пристраивается рядом и получает свою порцию обнимашек Все: устало молчат Авантюрин, подёргав аль-Хайтама за рубашку: — Пшт Аль-Хайтам: — Что? Авантюрин: — Я знаю, что батя припизднутый Аль-Хайтам, вздыхая: — Не без этого Авантюрин: — Я даже не буду говорить, что он хороший, настолько он припизднутый Аль-Хайтам: — Согласен Авантюрин: — Но может вы тоже немножко останетесь погостить вместе с папой? Веритас, уткнувшись аль-Хайтаму в бок: — Папа просил нас не манипулировать отцом, потому что он всегда ведётся Аль-Хайтам: — Что?.. Анакса: — И не гипнотизировать его, потому что он и так всему верит Аль-Хайтам, закрывая лицо рукой: — Что ещё папа вам говорил, пока я не слышу? Анакса: — Чтобы мы следили, точно ли ты ел Веритас: — И не забывали достать тебе завтрак из холодильника Анакса: — И хотя бы раз в два дня выводили тебя гулять, пока папа в экспедиции Веритас: — Когда он в экспедиции, то разрешает тобой манипулировать Анакса: — Но только совсем немного Аль-Хайтам: — То есть заключение врача, что у Анаксы проблемы с лёгкими, поэтому ему нужны регулярные прогулки, написано таким понятным почерком... Веритас, гордо: — Я сам печать вырезал! Анакса, тоже гордо: — Я помогал склеить для неё ластики, даже шов почти не видно Авантюрин: — Хехех Аль-Хайтам: — Я боялся, что ты плохо на них повлияешь, но, кажется, тебе уже нечему их научить Кавех: быстрым шагом идёт к деревне Чайльд, тащась следом, руки в карманы: — Эй, пст Кавех, не оборачиваясь: — Что? Чайльд: — ...бля, ну всю затею поломал Кавех, сквозь зубы: — Мне некогда атычёкать Чайльд: тяжело вздыхает Чайльд: — Ещё двести метров до околицы Чайльд: — До чего бы доебаться Чайльд: — Давай хоть огородами срежем Кавех: — Куда ещё срезать?! Чайльд: — Да вон через бабки Паскудьи сад Чайльд: — Там как раз яблоки завязались Кавех: — Размером с nogotok? Чайльд: — Ну яблоки же! Кавех, раздражённо: — Если не можешь пройти молча три минуты, развлеки себя где-нибудь ещё! Чайльд, недовольно: — Ффф... Чайльд: — Смотри, вон щас через картофельное поле срежем, перелезем через забор, и уже в нашем дворе будем Кавех: — Ты хоть гвоздь из этого забора выдернул? Чайльд: — ...конечно, на столе у меня лежит Чайльд: — Всё-таки боевой товарищ Чайльд: — Тоже ранил твою жо... Кавех, тихо и очень выразительно: — Я. Тебя. Yobnu. Чайльд: — Да чё ты начинаешь опять! Кавех: сворачивает на картофельное поле Чайльд: с сентиментальной улыбкой топает за ним Кавех: лихо перепрыгивает забор почти в свой рост Чайльд: — Ну до чего хорош! Что-то во дворе: дзынь бздынь бах! Кавех, громко: — БЛЯДЬ Чайльд, подтягиваясь на руках: — Ты живой?! Кавех, яростно отряхиваясь: — Бабка Пердотья ещё десять лет назад обещала... Чайльд: — ...что скоро помрёт? Так она уж лет сорок обещает! Кавех: — ...что не будет ставить у тебя за домом стремянку с блюдечком вареньица для домового! Чайльд, глядя на опрокинутую стремянку и пятилитровый тазик у себя под ногами: — ...она и мне обещала Чайльд: — ВЧЕРА Кавех: — Фонарь включи! Надеюсь, это хотя бы не отрава для натланских полосатых жуков! Чайльд: — Да не Кавех: — Откуда ты знаешь?! Чайльд: — Да постой ты Чайльд: берёт его за ворот куртки и лижет в щёку Кавех, дёргаясь: — Эй! Чайльд: — Да клюква же, чё ты, клюкву не узнал? Кавех, свирепо: — Фонарь где?! Чайльд: открывает сарай и заходит внутрь Чайльд, гремя садовыми инструментами: — Тут где-то Дайн: появляется из мрака на пороге сарая Дайн: — С прискорбием должен сообщить, что аль-Хайтам и наш с ним сын больше не принадлежат к зоне моих интересов... Кавех, замерев: — Чё?.. Дайн, с благообразным лицом: — Во времена, когда я был молод, богоотступничество было не фазой юношеского бунта, а жизненным кредо... Кавех: — Где аль-Хайтам?! Дайн, осуждающе: — Не могли бы вы дослушать просто из вежливости? Кавех, белея от злости: — Чайльд, где druzhba?! Чайльд, из глубин хлама: — Да там у стенки стоит! Дайн: — Дружба, безусловно, важна, но ещё важнее верность своим идеалам до конца жизни... Кавех, пошарив у стенки: — Я спросил, ГДЕ МОЙ МУЖ? Кавех: дёргает тросик Бензопила «Дружба»: ВЖЖЖЖИИИУУ Чайльд: — Я фонарик нашёл! Чайльд: врубает кемпинговый фонарь Дайн: резко замолкает Кавех: с потёками клюквенного сока на лице, заносит визжащую пилу Дайн: исчезает в тенях в мгновение ока Чайльд, с восхищением: — ПИРОЖОЧЕК Кавех: — Мы должны найти аль-Хайтама, сейчас же! Чайльд, поднимая руки над головой: — Конечно, беляшик, только пилу-то выключи, ей вхолостую вредно работать Кавех: поджав губы, выдыхает и выключает мотор Кавех, принюхиваясь: — Спасибо, хоть её ты смазал Чайльд: — Ну так, твоя же Чайльд: — Тебе её включать не обязательно, чтобы мне голову отпилить Кавех, с угрозой: — ДА Чайльд, вздрогнув: — Я это, фонарь выключу Чайльд: — А то мне чёт от твоей улыбки НЕ ПО СЕБЕ Авантюрин, с очень миленьким лицом: — С тех пор, как вы тут заночевали, батя к дому пристройку для гостей соорудил Авантюрин, с лицом ещё милее: — Не царскую, конечно, но там и сауна сумерская, и бассейн, и выход на крышу, где телескоп стоит... Анакса, с жадностью: — ТЕЛЕСКОП Авантюрин, приободрившись: — И мастерская, и библиотека... Веритас: — БИБЛИОТЕКА Аль-Хайтам, со вздохом: — Авантюрин, ты сейчас манипулируешь мной даже слишком очевидно Авантюрин, с невинной улыбкой: — И ТРАХОДРОМ Аль-Хайтам: закашливается Анакса, похлопывая его по спине: — Я же говорил, он засмущается! Аль-Хайтам: кашляет сильнее Калитка: БЗДЫНЬ Кавех, с бензопилой в руке: — Аль-Хайтам! Ты цел?! С тобой всё в порядке?! Аль-Хайтам: резко белеет, увидев его лицо Чайльд, под нос: — А я знал, что он струсит! Аль-Хайтам: — Кавех, ты ранен?! Чайльд, разочарованно: — Да бли-ин... Кавех, опуская пилу: — Нет, просто испачкался. Дайн тебя обидел? Аль-Хайтам, порывисто обнимая его: — Нет, мы, как всегда, просто повздорили Кавех: с выдохом облегчения целует его Аль-Хайтам, нежно: — Ты такой кисло-сладкий с лёгкой горчинкой... Кавех: целует его ещё Чайльд, сунув руки в карманы ещё глубже: — Пойдём, Ванька, нам тут не рады Чайльд: уходит во двор Авантюрин: догоняет его и хватает за рукав Авантюрин, страшным шёпотом: — Батя, ты чё! Я их почти уговорил! Чайльд, шмыгнув носом: — Пусть едут в Сумеры свои! Куда хотят пусть едут! Рассольника в трёхлитровую банку с собой налью! Авантюрин: — Бать, ну нормально же всё было, ты чё залупился? Чайльд: — Ничё я не залупился! Авантюрин: — Поэтому тут под кустом киснешь Чайльд: — Ничё я не кисну, чё ты Авантюрин, холодно: — Слышь, я тебе не папа, меня на а ты чё не разведёшь Чайльд, замявшись: — Да я и не пытался... Авантюрин: — Братьев беру на себя Авантюрин, со свирепыми нотками Кавеха: — А ты хоть в этот раз не проебись! Кавех, укачивая аль-Хайтама в объятиях: — Устал? Аль-Хайтам, со вздохом: — Очень Кавех: — Давай я поведу машину, а ты поспишь на заднем сиденье. Только подожди, пока я схожу в душ и переоденусь Кавех: — Иначе, боюсь, нас будут останавливать на каждом светофоре... Авантюрин, из-за спины Кавеха: делает знаки Анакса: пихает Веритаса в бок Веритас: зевает Анакса: начинает хныкать Веритас: — Что? Мы же совсем недавно поели! Анакса, плаксиво: — Я устал! Веритас: — Я тоже! Мы все устали. Нужно развивать силу воли! Анакса: — Я хочу в кроватку! Авантюрин: размахивает руками как дирижёр Веритас: — Потерпи до дома, нам ехать всего четыре часа! Анакса, гнусаво: — Не-е-ет Веритас: зевает сильнее Анакса: — Хнык! Веритас: — И вообще, биологические ритмы скоро заставят нас проснуться, уже рассвет! Анакса: начинает рыдать Кавех: — Милый, ещё немного, и мы поедем... Анакса, обняв аль-Хайтама: — Не хочу ехать! Я усну в машине, и меня опять будет тошнить! Авантюрин: прокрадывается назад во двор и выталкивает оттуда Чайльда Чайльд: — Э... Кавех, утомлённо: — Что ещё? Чайльд, переступив с ноги на ногу: — Ну там... Чайльд, внимательно рассматривая пыль на сапогах: — У меня гостевая спальня в пристройке свободна... Чайльд, старательно выгребая из карманов сосновые иголки: — Может, заночуете, а утром поедете... Чайльд: — Я вам завтрак приготовлю... Чайльд: на всякий случай делает щенячьи глаза Кавех: — ... Аль-Хайтам, тоже начиная зевать: — Может, и правда переночуем здесь? Кавех, удивлённо: — Если ты не против... Чайльд, пытаясь проявить радушие: — Я вам на траходроме постелю Авантюрин: — БАТЯ Чайльд, растерянно: — Ну могу и не на нём... Авантюрин: — Я покажу младшим, где детская Анакса и Веритас: с воплями ликования убегают за Авантюрином во двор Лестница на второй этаж: трясётся от топота Кавех, вздыхая: — Кажется, нас только что перехитрили дети девяти и шести лет Кавех, поднимаясь на второй этаж: — Честно говоря, я тоже немного устал... Кавех: снимает линялую камуфляжную куртку и перекидывает через руку Кавех: — Хорошо, что мы решили остаться... Вряд ли я смог бы внимательно вести... Кавех: подтягивает пояс камуфляжных штанов от другого комплекта, но они снова сползают с талии Чайльд: пялится Аль-Хайтам, пялясь: — Хватит пялиться на моего мужа Чайльд, пялясь: — У себя дома мне будешь указывать, на кого пялиться Аль-Хайтам, пялясь: — Своего мужа заведи Чайльд, пялясь: — Да я и твоего нормально завожу Аль-Хайтам, пялясь: шипит Кавех: разворачивается на верхней ступеньке и берётся за перила Кавех: принимает позу дивы и соблазнительно улыбается Чайльд и аль-Хайтам: одновременно сглатывают слюну Кавех, слегка качнув бедром: — Вы же застелите траходром? Чайльд, смущённо: — Да я щас быстренько раз-раз... Кавех: — Аль-Хайтам, поможешь ему, пока я отмываюсь от клюквы? Аль-Хайтам, с готовностью: — Заправлю одеяла уголками точно в уголки пододеяльника, как ты любишь! Кавех, томно зевая в ладонь: — Чайльд, покажешь мне, где спальня? Не хочу ходить в полотенце по всем комнатам... Чайльд: — Да она прямо рядом с душем! Кавех, оглядываясь: — Тут столько дверей... Чайльд, взлетев по лестнице: — Как выходишь, сразу налево! Кавех: — Кровать и правда очень большая. Аль-Хайтам, ты такую имел в виду, когда говорил, что нам пора купить новую? Чайльд: сопит Аль-Хайтам: — Думаю, поменьше... Зачем нам так много места? Кавех, кокетливо: — Как это зачем? Аль-Хайтам, приобнимая его: — Ну, если тебе такие нравятся... Чайльд, сопя громче: — Чё, одеяло-то поможешь заправить? Я с шестиспальным один не справлюсь Кавех, нежно подталкивая их обоих: — Пожалуйста, я так хочу спать... Аль-Хайтам, окончательно растаяв: — Не волнуйся, мы справимся Чайльд, разомлевший от вида Кавеха топлесс: — Я и наволочки получше натяну... Кавех, ласково: — Я буду ждать... Кавех: делает шаг назад и резко захлопывает дверь Кавех: двигает по полу что-то тяжёлое Чайльд: — Эй! Аль-Хайтам: — Что ты делаешь? Кавех, зловеще: — Будете там сидеть, пока не помиритесь! Аль-Хайтам: — Я не хочу мириться с твоим чокнутым бывшим! Чайльд: — Я не хочу мириться с твоим душным мужем! Кавех, надёжно подперев дверь: — Я в ванную Чайльд: — Но если мы в траходромошной, то где ляжешь ты?! Кавех: — В любом месте, где не слышно, как вы хейтите друг друга! Кавех, тихо: — Я столько лет мечтаю вас помирить... Кавех: — ... Кавех: — Возможно, путь насилия над личностью сработает Чайльд, ударив кулаком в дверь: — Слышь! Эхо в комнате: — ...ышь ышь ышь ышь... Аль-Хайтам, скептически: — И что он, по твоему, должен на это ответить? Чайльд, недовольно: — Ничего. Это такая снежновская угроза Аль-Хайтам: — Всё, что ты делаешь, абсолютно лишено смысла Чайльд: — Гхххх Аль-Хайтам: — Мы не выберемся отсюда, пока он не сменит gnev na milost' Чайльд: — Угхххх Аль-Хайтам, сидя на кровати нога на ногу и читая книгу на телефоне: — Лучше займись чем-нибудь полезным Чайльд, привалившись спиной к двери и вытирая пот со лба: — Может, лучше дверь толкать поможешь?! Аль-Хайтам, равнодушно: — Мой муж архитектор. Если он заблокировал дверь, мы ничего не сможем сделать Аль-Хайтам: — Возможно, даже снаружи Чайльд, вздыхая: — Да уж, каши с тобой не сваришь Аль-Хайтам, с сарказмом: — Если ты не заметил, нам не на чем её варить Кавех: намытый, душистый и сверкающий капельками воды, вертится перед зеркалом Кавех: — Ростовое зеркало в ванной — очень удачное интерьерное решение Кавех: стряхивает последнюю раздавленную клюкву и зачёсывает влажные волосы назад Кавех, удовлетворённо: — Неплохо! Кавех: делает максимально провокационное селфи топлесс так, чтобы было очевидно — штанов на нём тоже ноль Кавех, добавляя фильтр с лёгким туманом и блёстками: — Удачно получилось Кавех: постит селфи в канал для друзей Комменты в канале: немедленно начинают сыпаться Сайно: Эти блестяшки тебя не переблестяшкают Тигнари: Ты не в Сумеру? Интересно Мама: Почему так рано в сети? Ты кушал? Где фото завтрака? МаминМуж2: Самый красивый ✨✨✨ МаминМуж3: Весь в мамулю 😍 МаминБойфренд: Научи делать такие селфи 😭 Мама: @ МаминМуж2 где фото завтрака? МаминМуж2: @ Мама почти готово, любимая 😘😘😘😘😘😘😘😘 Коллеи: Ты такой красивый 🥺 Очень хорошо выглядишь сегодня 🫣 Смущаешь 😳 МаминМуж4: Был бы я лет на 30 моложе~ МаминМуж4: 🥵🥵🥵🥵 Мама: @ МаминМуж4 надеюсь, машина уже вымыта МаминМуж4: @ Мама блистает, но не так, как твой сын Мама: @ МаминМуж4 никакого завтрака, пока не будет блистать так же МаминМуж4: @ Мама тру её от всего сердца, хани Кавех: — Хм Кавех: делает очень довольное лицо Аль-Хайтам: читает Чайльд: для надёжности потолкав дверь плечом и спиной и побив пяткой, обводит спальню тоскливым взглядом Чайльд: — Не с тобой я тут мечтал быть запертым, конечно... Аль-Хайтам, ядовито: — Дайн наверняка мог бы сюда пробраться... при определённом желании Чайльд, передёрнувшись: — Не хотел бы определять, что у него там за желания Чайльд: — Он же хуже меня ебанько Чайльд: — Как ты с таким отвратительным вкусом на мужчин вообще смог подцепить Кавеха? Аль-Хайтам, не поднимая застывшего взгляда от телефона: — Я не буду вступать в эту бесполезную дискуссию Чайльд: сопит очень громко Чайльд: — Ну и ладно Чайльд: — Ну и подумаешь Чайльд: — Не больно-то и хотелось Чайльд: продолжает сопеть Аль-Хайтам: перелистывает электронную книгу на следующую страницу Чайльд: — У тебя такая огромная мобила, чтобы читать книжки типа как будто они такие потрёпанные бумажные в карманном формате? Аль-Хайтам: демонстративно игнорирует Чайльд: вздыхает Чайльд: — Чё читаешь? Аль-Хайтам: — Слова «машина апотропии, призванная регенерировать фикцию реального в противоположной плоскости» тебе о чём-нибудь говорят? Чайльд, взмахивая руками: — Ой всё! Аль-Хайтам, с превосходством: — Я знал, что ты не поймёшь ни слова Чайльд, доставая мобильник: — Лучше пойду на сосочки твоего мужа посмотрю Чайльд, тихо: — Начитаются своего Бодрийяра, лучше бы в жопу друг друга ебали Чайльд: — Фонтейнцы хорошему не научат Чайльд, ликующе: — А вот и сосочки! Чайльд: яростно тыкает лайк Аль-Хайтам: — ... Аль-Хайтам: — Что?! Чайльд: — А вот был бы подписан, тоже бы посмотрел Аль-Хайтам, потрясённо: — Я не ослышался? Ты в состоянии узнать философию Бодрийяра по одной фразе? Чайльд: — Ну а хуле Чайльд: — Если в одном предложении больше половины — какая-то хуйня, то сто проц это Бодрийяр Чайльд: — Ну может быть не сто, но вероятность велика Чайльд: — Так что с мужем своим симулякры обсуждай Аль-Хайтам: — Кавех не любит постмодернизм. Классическое искусство кажется ему более вдохновляющим Чайльд: — Ну а ты думал Чайльд: — Между сесть на воображаемый хуй и на настоящий все нормальные люди выбирают настоящий Чайльд, глядя на аль-Хайтама самодовольно: — Ну, ключевое слово тут, конечно, «нормальные» Аль-Хайтам: закрывает книгу Чайльд: — Блядь Чайльд: — Зря я это сказал Аль-Хайтам, скептически: — Переложение философских моделей на hui действительно сомнительное решение Чайльд: — Да я про другое Чайльд: — Не стоило при тебе Бодрийяра упоминать, ты же теперь со мной, чего доброго, разговаривать начнёшь Чайльд: садится на другой стороне шестиспальной кровати и залипает в телефон Аль-Хайтам: вздыхает Аль-Хайтам: открывает другую книгу Аль-Хайтам: вздыхает громче Чайльд: что-то скроллит Чайльд, громко: — ГЫГЫК Аль-Хайтам, раздражённо: — Разве не очевидно, что нам нужно поговорить? Чайльд, не отвлекаясь: — Языку глухонемых не обучен Аль-Хайтам: — Если я вздыхаю больше одного раза подряд, Кавех всегда понимает, что нужно спросить у меня «что случилось?» Чайльд: — Вот Кавеху и вздыхай Аль-Хайтам: вздыхает настойчивее Чайльд: — ГЫГЫК! Аль-Хайтам, обиженно: — Над кем ты смеёшься?! Чайльд: — Уж точно не над тобой Чайльд: — Читай свою книжку, а я буду смотреть не несущие полезной информации картинки Чайльд, увеличивая картинку на экране: — Какая у меня ванная фотогеничная Чайльд: — Блин, почему он не сделал селфи в бане? Надо там лампы поярче прикрутить Чайльд: — Без него фотку бани в три раза меньше полайкают! Аль-Хайтам, сквозь зубы: — Что красивого можно увидеть в banya? Чайльд: — Ну, веники, кадушку, камушки, чтобы парку поддавать, ковшик с резной ручкой, плошки с эфирными маслами... Аль-Хайтам, сжимая виски: — Перестань перечислять эти бессмысленные слова Чайльд: — Я ещё Кавеху шапочку свалял в виде аранары... Аль-Хайтам: — Разве в banya не жарко?.. Чайльд: — Тыжсумерец, сам должен знать, что в жару главное, чтоб голову не напекло! Аль-Хайтам, с сомнением: — А в prorub' вы в шапочке прыгаете, чтобы не замёрзнуть?.. Чайльд: — Ога. И медведь с нами. А балалайки берём, чтобы не утонуть Чайльд, в сторону: — И он туда же Чайльд, ворчливо: — Ебучие стереотипы Кавех: — Тебе удобно? Веритас, лежащий с книжкой поперёк кровати: — Да Авантюрин, хихикнув: — Больше мы его не увидим Анакса, с крыши: — Пап, там видно Венеру. И овраг. И сосну поперёк оврага. Там кстати не твоя лебёдка? И индюка у бабки Паскудьи во дворе. И крыжовник у деда Малафея, он кстати не такой уж мятый. И как бабка Пердотья лепит пирожки. И как твоя druzhba лежит на траве, а по ней ползёт полосатый натланский жук! Кавех, встав на лесенку и выглядывая в люк на потолке: — Ты полчаса назад говорил, что хочешь в кроватку Анакса, не отлипая от телескопа: — Я же отцу говорил Кавех, фыркнув: — А, ну да, и как это я забыл Кавех: — Мы с Авантюрином пойдём пить чай, хочешь с нами? Анакса: — Нет, я буду смотреть в телескоп, как индюк гоняется за кошкой Кавех: — Тогда я жду Анакса: держась одной рукой за телескоп, целует его в щёку Кавех: — Что самое приятное случилось сегодня? Анакса: — Не могу выбрать, телескоп или то, что Веритасу не пришлось стрелять из рогатки Анакса: — Он бы расстроился, если бы не попал Анакса: — А с тобой? Кавех: задумывается, и на его лице проступает печаль Анакса: выпускает телескоп, чтобы обнять Кавеха Анакса: — Не грусти, папа, однажды они перестанут вести себя как zalupa solyonaya и zalupa kvashenaya Авантюрин в комнате: пытается не хохотать Анакса, строго: — Я всё слышу Авантюрин, в голос: — ХАХАХААХ Анакса, чинно: — Так-то лучше Кавех: — Пусть лучшее за день будет то, что я провожу вечер с вами троими Анакса: — Сейчас утро Кавех, весело: — Пфффф Авантюрин: — Когда до сна два часа, тогда и вечер! Кавех: — Мой сыночка! Веритас: — И я Анакса: — И я! Хоть я на тебя и не похож Кавех, потрепав его по голове: — Конечно, похож Кавех: — Отдыхайте Кавех и Авантюрин: выходят из детской Авантюрин: — Пап Кавех: — Что, ягодка? Кавех: — ...прости, ты уже слишком взрослый, чтобы так тебя называть... Авантюрин, порывисто обнимая его: — Нет, всегда называй меня ягодкой! Авантюрин: сдавленный всхлип Кавех: тяжело вздыхает Кавех: — Я хотел бы проводить с тобой больше времени, но... Авантюрин, уткнувшись ему в грудь: — Я знаю... Авантюрин: — Ты надёжно их запер? Кавех: — Конечно Кавех: — Правда, Чайльд может выставить рамы... Авантюрин: — Не, исключено. Там же сарай внизу, если батя решит спрыгнуть из окна, то крышу проломит Авантюрин: — А он её сам с матюками три дня крыл Авантюрин: — Придётся мириться Аль-Хайтам: вздыхает три раза подряд Чайльд, тоже вздохнув: — То есть я всё-таки должен спросить у тебя, о чём ты хочешь поговорить? Аль-Хайтам: — Да Чайльд, повернувшись к нему: — Ну колись, хуль тебе надо? Аль-Хайтам, отчаявшись перевести игру слов: — Я никогда не собирался налаживать с тобой отношения Чайльд: — Ну дак и иди нахуй Аль-Хайтам: — Ты никогда мне не нравился Чайльд: — Потому что у тебя вкуса нет Аль-Хайтам: — Я надеялся, нам не придётся провести наедине больше десяти секунд Чайльд: — И то многовато Аль-Хайтам: — Ты меня раздражаешь Чайльд: — Я тебе вообще ебало набить хочу Аль-Хайтам: — Я долго пытался понять, что Кавех в тебе нашёл Чайльд, гордо: — Я классно трахаюсь! Аль-Хайтам, твёрдо намеренный не поддаваться ни на какие провокации: — Но сегодня я понял Чайльд: — ...чё, правда?.. Аль-Хайтам: — Ты настолько ужасный, что твои vyebony граничат с искусством Аль-Хайтам: — А Кавех любит искусство и находит вдохновение даже там, где другие видят только безумие Аль-Хайтам, с жаром: — Хоть он и отрицает постмодернизм, но его понимание красоты намного шире, чем диктуют классические каноны Аль-Хайтам: — Твоё поведение настолько непредсказуемо и нелогично, будто тебя породил изначальный хаос, не стеснённый принципами здравого смысла Аль-Хайтам: — А всё уникальное, немыслимое и иррациональное имеет над Кавехом невероятную власть Чайльд: — ... Чайльд: — Знаешь, у меня к тебе всего два вопроса Чайльд: — Как тогда Кавех запал на тебя Чайльд: — И ты меня щас похвалил или обосрал?