Сладкая месть, горькая правда

Имя Мун Бек произносили тихо. Не потому что боялись стен или микрофонов — он сам не любил шума. Шум означал хаос, а хаос он уничтожал. Его бизнес строился на дисциплине, страхе и точном расчёте. Оружие не терпит ошибок. Люди — тем более. Офис Мун Бека располагался на верхнем этаже старого бизнес-центра, который снаружи выглядел заброшенным. Внутри же всё было идеально: стекло, металл, минимум мебели. Ничего лишнего. Ничего, что могло бы отвлекать. Он сидел за столом, скрестив пальцы, и слушал. — Камеры в казино зафиксировали женщину, — докладывал мужчина напротив. — Лицо частично видно. Мы работаем над идентификацией. — Быстрее, — сказал Мун Бек. Он закатил глаза — медленно, демонстративно. Этот жест знали все. Он означал раздражение. Следующим шагом обычно была кровь. Не обязательно прямо сейчас — но обязательно потом. — Это был не случайный человек, — продолжил он. — Мой заместитель. — Мы понимаем, — кивнул подчинённый. — Нет, — перебил Мун Бек, наклоняясь вперёд. — Вы не понимаете. Его смерть — это вызов. Он встал. Высокий, спокойный, пугающе собранный. Подошёл к окну. — Я строил эту систему годами, — сказал он, не оборачиваясь. — И кто-то решил, что может просто… нажать на курок. Он усмехнулся. — Найдите её. — Её? — осторожно уточнили. Мун Бек повернулся. Взгляд был острым, почти ленивым. — Да. Женщина. Я это чувствую. В комнате повисла пауза. — И ещё, — добавил он. — Если кто-то из вас решит скрыть информацию или замедлить процесс… Он не закончил фразу. Это было не нужно. Тем временем Джессика сидела в своей квартире, обхватив колени. Пистолет лежал на столе, накрытый полотенцем, будто так можно было скрыть реальность. Телефон молчал. Слишком долго. Она прокручивала в голове момент выстрела снова и снова. Не звук — выражение лица. Удивление. Как будто он не верил, что это происходит с ним. — Я не хотела… — прошептала она, но слова звучали фальшиво даже для неё самой. В дверь постучали. Резко. Уверенно. Сердце подпрыгнуло. Она замерла, не дыша. — Джессика, — раздался голос. — Открой. Она узнала его сразу. Мун Бек. Он стоял в коридоре, будто всегда был частью этого пространства. В руках — пистолет. Не направленный. Пока. — Ты, — сказала она. — Я, — согласился он. Между ними повисло молчание. Тяжёлое, насыщенное невысказанным. — Ты убила моего человека, — сказал он спокойно. — Я… — начала она. — Не оправдывайся, — перебил он. — Мне не нужны причины. Мне нужен ответ. Он вошёл, не дожидаясь приглашения. Осмотрел квартиру. Бедную. Тесную. Временную. — Ты не похожа на убийцу, — сказал он. — Это раздражает. Он поднял пистолет. Направил. Джессика закрыла глаза. Секунда. Вторая. Выстрела не было. Мун Бек смотрел на неё и не понимал, что происходит. Внутри всё требовало нажать на курок. Так было всегда. Так было правильно. Но палец не двигался. Он резко опустил оружие и отступил. — Убирайся из города, — бросил он. — Сейчас. — Ты… отпускаешь меня? — не поверила она. Он усмехнулся. Жёстко. — Не думай, что это милосердие. Он ушёл, хлопнув дверью. В машине Мун Бек сжал руль до побелевших костяшек. Почему? Он ненавидел слабость. В других. В себе. — Найти её, — сказал он по телефону. — Я хочу знать о ней всё. Он закрыл глаза. Впервые за много лет его преследовал не страх и не гнев. А образ девушки под дождём.