Сладкая месть, горькая правда

Казино никогда не спало. Даже под утро, когда город за его стенами зевал, свет в зале оставался одинаково ярким, беспощадным, как хирургическая лампа. Он не давал укрыться — ни мыслям, ни страху, ни стыду. Джессика Квинт сидела за столом уже третий час подряд и не могла вспомнить, когда в последний раз моргала осознанно. Фишки в её руках были тёплыми. Это было странно — пластик не должен быть тёплым. Но они согрелись от её пальцев, сжатых слишком сильно, будто если отпустить — исчезнет не только ставка, но и сама реальность. — Ставки сделаны, — монотонно сказал крупье. Джессика кивнула. Она кивала уже автоматически. Как кивала, когда подписывала кредитный договор. Как кивала, когда соглашалась «ещё на одну игру». Как кивала самой себе, каждый раз повторяя: сейчас повезёт. Карты легли. Тишина длилась всего секунду, но для неё — вечность. Проигрыш. Сначала внутри стало пусто. Не больно, не страшно — просто пусто. Будто кто-то вынул из груди орган, отвечающий за эмоции, и забыл вернуть. А потом пришло осознание. Медленно. Тяжело. Как бетонная плита. — Ещё? — вежливо спросил крупье. Она посмотрела на свои руки. Фишек больше не было. — Нет, — сказала она и сама удивилась, что голос не дрогнул. Она встала, едва удержав равновесие. Пол под ногами показался слишком мягким, будто казино не хотело её отпускать. Кредиторы ждали не за столом. Они ждали у выхода. Их всегда было двое. Не потому что нужно, а потому что так страшнее. Оба в дорогих костюмах, без галстуков, с одинаково спокойными лицами. Такие люди не повышают голос. Им не нужно. — Джессика, — произнёс один из них, будто они были старыми знакомыми. — Мы волновались. Ты пропала. — Я здесь, — ответила она. — Деньги? Она молчала. Второй мужчина улыбнулся. Не губами — глазами. Это было хуже. — Сроки, Джессика, — сказал он. — Они заканчиваются. Мы давали тебе шанс. — Я верну, — сказала она быстро. — Мне нужно время. — Время — это роскошь, — ответил первый. — А роскошь стоит денег. Он наклонился ближе. — И ты нам должна. Они не угрожали. Не трогали. Просто отошли в сторону, пропуская её к выходу. Это было страшнее любых слов. Ночь встретила её холодом и дождём. Джессика шла, не разбирая дороги, пока ноги сами не привели её к витрине оружейного магазина. Она остановилась. Долго смотрела. За стеклом всё было аккуратно разложено, почти красиво. Металл блестел, обещая простые решения сложных проблем. Не слова. Не договоры. Один жест. Она вошла. Колокольчик звякнул — слишком громко. — Помочь? — спросил продавец. Джессика кивнула и указала на пистолет среднего размера. Ничего особенного. Не самый мощный. Не самый дорогой. — Для самообороны? — уточнил он. Она не ответила. Когда он назвал цену, внутри что-то щёлкнуло. Это было меньше, чем она ожидала. Намного меньше, чем долг. Намного меньше, чем страх. Она полезла в сумку. И замерла. Кошелька не было. Джессика закрыла глаза. На секунду. Этого хватило, чтобы всё внутри неё рухнуло. — Я… вернусь, — сказала она и быстро вышла, не дожидаясь ответа. Дождь усилился. Она шла, глядя под ноги, пока не услышала: — Похоже, не твой день. Голос был спокойный. Мужской. Без насмешки. Она подняла голову. Парень стоял под навесом, будто дождь его не касался. Высокий, тёмные волосы, лёгкая улыбка — слишком уверенная, чтобы быть случайной. Он смотрел прямо на неё, не отводя взгляда. — Не твоё дело, — резко ответила она. — Обычно да, — согласился он. — Но ты выглядишь так, будто мир только что тебя обыграл. Она фыркнула. — Ты даже не представляешь. Он улыбнулся шире. — Представляю. Между ними повисла пауза. Странная. Не неловкая — напряжённая. — И что ты сделаешь? — спросила она неожиданно для себя. — Смотря что тебе нужно, — ответил он. — Деньги, время… или оружие? Сердце ударило сильнее. — Ты шутишь. — Я никогда не шучу с такими вещами. Он подошёл ближе. Слишком близко. Джессика почувствовала запах дождя и чего-то металлического. — Завтра, — сказал он. — У тебя будет всё, что ты ищешь. — Я даже не знаю твоего имени. Он чуть наклонил голову. — Мун Бек. Имя ничего ей не сказало. — Я не верю тебе, — сказала она. — Это нормально, — спокойно ответил он. — Вера не требуется. Он развернулся и ушёл, оставив её под дождём с ощущением, что только что произошло что-то необратимое. Джессика смотрела ему вслед и не знала, почему внутри стало ещё страшнее.