Правила ненависти

Воздух в спортзале еще стоял в легких, приятное жжение в мышцах напоминало о качественной тренировке. Вай, с мокрыми от пота волосами, прилипшими ко лбу, и спортивной сумкой через плечо, лихо протискивалась сквозь толпу учеников, спеша на первый этаж. Распахнув дверь в кабинет №214, она едва не влетела внутрь, запыхавшаяся, с раскрасневшимся лицом. — Вайолет Вудс, — выдохнула она, обращаясь к грузному мужчине в клетчатой рубашке, который сверялся со списком у стола. — Мисс Вудс, — раздался сухой, выверенный голос. Мистер Смит, грузный мужчина с квадратной челюстью и военной осанкой, приподнял бровь. — Опоздание на четыре минуты. Ещё одно — и будете слушать лекцию из коридора. Я ясно выразился? Вай, переводя дух, кивнула, проводя тыльной стороной ладони по влажному лбу. — Простите, Сер. Секция по боксу заканчивается как раз к началу вашего урока. — В следующий раз планируйте свои секции так, чтобы не опаздывать на мои занятия. — Мистер Смит махнул указкой вглубь класса. — Свободное место у дальней стены. Садитесь. Мы уже начали. Вай повела плечом, скинула спортивную сумку на одно плечо и пошла, ее кроссовки громко шлепали по линолеуму. Ее взгляд скользнул по рядам, пока не наткнулся на указанное место. И тут ее шаг, такой уверенный секунду назад, слегка замедлился. Замер. На дальней парте, у окна, разместилась Кейтлин. Она сидела с идеально прямой спиной, ее форма академии «Лордон» была безупречна, волосы убраны в гладкий низкий хвост, а руки что-то старательно записывали в конспект по правилам дорожного движения. Рядом с ней на столе лежала ее кожаная папка. Вай, сжав челюсть, дошла до парты и с преувеличенным безразличием плюхнулась на стул рядом, с шумом бросив рюкзак на пол. Запах пота, резины и мела мгновенно заполнил маленькое пространство между ними — и Вайолет почти наслаждалась, как ноздри Кейтлин чуть дрогнули. — Что ты тут делаешь? — прошипела Вайолет, наклонившись к ней, чтобы не слышал учитель. Кейтлин оторвалась от конспекта. Ее синие глаза, холодные и ясные, скользнули по Вай, будто оценивая неподобающий экспонат. — Я пришла на урок по вождению, Вайолет, — ответила она с убийственной вежливостью. — Как и ты, если не ошибаюсь. — А разве правилами штата не установлено выдавать права с шестнадцати? — не отступала Вай, чувствуя, как знакомое раздражение начинает закипать внутри. На лице Кейтлин появилось выражение легкого, почти научного презрения. — Если бы ты действительно читала правила штата Нью-Йорк, то была бы в курсе, что обучаться вождению разрешено в любом возрасте, — отчеканила она. — А вот сдать экзамен на получение прав я действительно смогу только после наступления шестнадцати лет. Как и все. — Ну так и пришла бы в шестнадцать, — огрызнулась Вай, откидываясь на спинку стула. — Зачем тебе это сейчас? Стук указки об доску заставил обеих вздрогнуть. — Мисс Кирамман. Мисс Вудс. — Голос Смита разрезал воздух, как кнут. — Если разговоры важнее правил проезда нерегулируемых перекрёстков — можете рассказать их классу. Смех прошелестел по рядам. Кейтлин выпрямилась, её шея натянулась, как струна. — Простите, мистер Смит, — ровно сказала она. — Мы просто уточняли детали программы. "Детали программы?" Вай сжала кулаки под партой, чтобы не ударить кулаком по столешнице. Смит бросал на столы толстые синие тома «Правил дорожного движения». Один с глухим шлепком упал прямо между ними. — Делитесь. Кейтлин молча придвинула книгу ровно на середину. Настолько точно, что Вай захотелось сдвинуть её — хотя бы на миллиметр, просто чтобы нарушить эту стерильную симметрию. — Открываем на странице 24, раздел «Сигналы светофора и регулировщика», — прогремел Смит, возвращаясь к своему столу. — Кто-нибудь может назвать три цвета светофора и их последовательность? Мисс Кирамман? Кейтлин поднялась. — Красный, жёлтый, зелёный, — отчётливо произнесла она, будто читала присягу. — Отлично. А теперь, мисс Вудс, — Смит перевел взгляд на Вай, и в его глазах читался вызов. — Предположим, вы подъезжаете к перекрестку, и загорается желтый. Ваши действия? Вай, которая в этот момент смотрела в окно, резко вернулась в реальность. Она лениво поднялась, чувствуя, как взгляд Кейтлин буквально прожигает ее бок. — Желтый? — переспросила она, тяня время. — Ну... если я уже близко к перекрестку и резко тормозить опасно... проехать. А если далеко... то остановиться. — «Ну... проехать», — передразнил ее Смит, и по классу прошел сдержанный смешок. — Блестяще, мисс Вудс. Ваше описание подпадает под статью «опротестование красного сигнала». Желтый сигнал не означает «успей проехать». Он означает «приготовиться к остановке». Садитесь. Вай грузно опустилась на стул, скрестив руки на груди. Она слышала, как Кейтлин, не меняя выражения лица, тихо выдохнула. Это был не вздох разочарования, а скорее... звук подтверждения собственного превосходства. Он резанул Вайолет больнее, чем насмешки Смита. — Правильный ответ, — продолжал учитель, — заключается в том, что вы обязаны остановиться перед стоп-линией при желтом сигнале, если это можно сделать безопасно. Запомните это. От вашего решения зависит не только ваша жизнь.

***

Вай вышла из спортзала на пятнадцать минут раньше. Сегодня она не стала делать ни одной лишней растяжки, не поболтала с тренером и, натянула поверх униформы свою худи, рванула к кабинету 214. План был простым и гениальным: прийти первее всех и занять любое свободное место. Любое, лишь бы не то, проклятое, рядом с Мисс-Идеальность-в-Твин-сете. Она влетела в кабинет, едва переводя дух. Класс был почти пуст. И тут она ее увидела — спасительную лазейку. На первой парте, прямо у двери, сидел долговязый парень в очках, уткнувшись в учебник. Рядом с ним был пустой стул. «Да!» — мысленно воскликнула Вай и, не раздумывая, направилась к нему. Она сбросила сумку на пол и уже собиралась занять вожделенное место, когда парень поднял на нее взгляд. — Извини, тут занято, — произнес он, кивнув на пустой стул. Вай фыркнула, окидывая взглядом ничем не примечательную поверхность стула. — Ничего не написано, — парировала она и уверенно опустилась на сиденье, демонстративно доставая свои помятые конспекты. Парень в очках смущенно поправил оправу и что-то пробормотал, но спорить не стал. Вай почувствовала прилив победы. Она избежала ловушки. Но триумф длился недолго. В кабинет вошел еще один ученик — коренастый парень с наушниками на шее. Он уверенно направился к их парте, но, увидев Вай на своем месте, остановился, его лицо вытянулось. — Эй, а ты чего тут сидишь? — возмутился он, снимая наушники. — Это мое место. Вай, не отрываясь от своего блокнота, где она выводила злой узор, буркнула: — Стулья не пронумерованы. Садись куда хочешь. — Мы с Томом всегда тут сидим! — парировал парень, его голос начал набирать громкость. Вай заметила, что несколько учеников уже с интересом наблюдали за разворачивающимся спектаклем. — Поздравляю. Сегодня ты живёшь по-новому. — Она лениво улыбнулась, но в голосе сквозил металл. — Да ты просто... Он не успел закончить. В дверь вошёл мистер Смит — громко, тяжело, как предупреждение. — В чём проблема, мистер Дженкинс? Обиженный ученик, тут же нашелся. — Мисс Вудс заняла мое место, сэр! Мы всегда тут сидим с Томом! Мистер Смит тяжело перевел взгляд на Вай, которая сидела, намертво вцепившись в стул, будто он был ее единственным спасательным кругом в бушующем море. — Вудс, — его голос не предвещал ничего хорошего. — В этом классе действует правило: занял место на первом уроке — на нем и сидишь до конца семестра. Пересаживаться запрещено. Это дисциплинирует. Встань и займи свое законное место. Вай почувствовала, как по ее щекам разливается жар от ярости и унижения. Она хотела возразить, крикнуть, что это идиотское правило, но холодный, стальной взгляд Смита не оставлял пространства для дискуссий. Сжав кулаки так, что ногти впились в ладони, она медленно поднялась, подняла свою сумку и, не глядя на торжествующего Дженкинса, поплелась вглубь класса. Ее ноги были тяжелыми, как свинец. Она подошла к своей парте. Кейтлин уже сидела на своем месте, безупречная и невозмутимая. Она что-то писала в своем конспекте, и Вай поймала себя на мысли, что та, возможно, даже не подняла глаз, чтобы посмотреть на ее провал. Это было еще унизительнее. Вай с грохотом отодвинула стул и плюхнулась на сиденье, скрестив руки на груди. Она смотрела прямо перед собой, но боковым зрением видела идеальный профиль Кейтлин и чувствовала исходящее от нее холодное спокойствие. «Отлично, — ядовито подумала Вай. — Просто замечательно». — Так, когда вопрос с местами утрясли, предлагаю начать,— Мистер Смит начал ходить по классу, раздавая распечатанные билеты. Вай взяла свой и разгладила его на столе, оставив заломы. Рядом рука Кейтлин аккуратно, с помощью линейки, разровняла листок, а затем подписала его в верхнем углу своим каллиграфическим почерком. — Задание, — объявил Смит. — Разберите билет номер пять. Обсудите каждый вопрос с соседом и представьте общий ответ. У вас пятнадцать минут. Вай замерла. Работа в парах. С Кейтлин. Это был кошмар, ставший явью. — Итак, — Кейтлин повернулась к Вай на 45 градусов, демонстрируя идеальную позу для деловых переговоров. — Вопрос первый. Что означает этот дорожный знак? — Она ткнула отполированным ногтем в схематичное изображение кирпича на распечатке. Вай фыркнула. — Ну, блин, «кирпич». Въезд запрещен. Даже идиоту понятно. — Формально — «Движение запрещено», — поправила ее Кейтлин, не моргнув глазом. — И использование обиходного названия знака на экзамене приведет к немедленному провалу. — Мы не на экзамене, — сквозь зубы процедила Вай. — Расслабься. — Я всегда расслаблена, Вайолет. Вопрос второй. Допустимая скорость движения в жилой зоне? — Без понятия. Тридцать? — Двадцать пять миль в час, — парировала Кейтлин, будто зачитывала с телесуфлера. — Вопрос третий. Ваши действия при начале движения от тротуара. Вай, чувствуя, что ее проверяют, как нерадивого школьника, резко развернулась к ней. — Слушай, я не на допросе. Если ты все и так знаешь, зачем ты вообще со мной разговариваешь? Кейтлин наклонилась чуть ближе, и ее голос стал тише, но от этого еще более острым. — Потому что это задание, Вайолет. И, в отличие от тебя, я не привыкла выполнять свою работу спустя рукава. Если ты хочешь провалиться на экзамене — это твое право. Но я не намерена из-за тебя выглядеть неподготовленной. — Ага, главное — выглядеть, — язвительно бросила Вай. — В этом ведь весь смысл твоей жизни, да? Они смотрели друг на друга — одна с вызовом и открытой насмешкой, другая — с холодным, бездонным презрением. Воздух между ними снова сгустился, наполняясь знакомым электричеством вражды. Пятнадцать минут обещали показаться вечностью.

***

Очередное занятие по вождению. На доске висел большой магнитный макет перекрестка с миниатюрными знаками и машинками. Мистер Смит, щелкнув указкой по ладони, обвел взглядом класс. — Сегодня отрабатываем ситуационное мышление. Один из вас будет «водителем» у доски, будет вслух описывать свои действия и двигать машинку. Остальные — «контролеры». Ваша задача — найти ошибку, если она будет. За каждую найденную ошибку — дополнительный балл к следующему тесту. В воздухе повисло напряженное ожидание. Вай безучастно смотрела в экран телефона, всем видом показывая, что ее это не касается. — Мисс Кирамман, — голос Смита прозвучал, как выстрел. — Вы за рулем. Ситуация: вы на второстепенной дороге, приближаетесь к нерегулируемому перекрестку. Ваши действия. Кейтлин, не выражая ни малейшего удивления, плавно поднялась и направилась к доске. Она взяла маленькую синюю машинку и поставила ее на второстепенную дорогу. Ее поза была безупречно собранной. — Прежде чем подъехать к перекрестку, я снижаю скорость, — ее голос был четким и ровным, как дикторское объявление. — Визуально оцениваю ситуацию: знак «Уступите дорогу» обязывает меня пропустить все транспортные средства, движущиеся по главной дороге, а также приближающиеся слева и справа по пересекаемой дороге. Она медленно провела машинку к краю перекрестка, демонстративно поворачивая голову из стороны в сторону. — Убедившись, что помех нет, и пропустив белую машину, приближающуюся слева по главной, — она аккуратно передвинула белую машинку через перекресток, — я начинаю маневр... — Ошибка, — раздался резкий голос с задней парты. Все, включая Кейтлин, повернулись к Вай. Та сидела, развалившись на стуле, с вызывающей усмешкой. Мистер Смит поднял бровь. — Мисс Вудс? Обоснуйте. — Она не посмотрела в слепую зону, — заявила Вай, держа в руках телефон, будто проверяя там ПДД. — Перед началом движения, даже с полной остановки, водитель обязан убедиться в отсутствии помех, в том числе проверив слепые зоны поворотом головы. Она просто болтнула головой для вида. На деле она могла не заметить мотоциклиста или пешехода. В классе повисла тишина. Это была не ошибка по сути правил, а придирка к технике исполнения. Но формально Вай была права. Кейтлин стояла у доски с каменным лицом, но кончики ее ушей слабо порозовели. Ее пальцы чуть сжали маленькую машинку. — Технически мисс Вудс права, — нехотя признал Смит. — Балл ей. Продолжайте, мисс Кирамман. Кейтлин кивнула, собравшись. Она снова повторила действия, на этот раз с преувеличенным, почти театральным поворотом головы через плечо, явно изображая проверку «слепой зоны». Ее взгляд, скользнувший в сторону Вай, был холоднее льда. — Продолжаю движение, — ее голос прозвучал еще более отточено, будто выверяя каждую букву. — Путь свободен. Она довела машинку до середины перекрестка, где главная дорога поворачивала направо. — И снова ошибка! — не сдавалась Вай, наслаждаясь моментом. — Она не заняла правильное положение на проезжей части перед поворотом. Для поворота направо нужно заблаговременно занять крайнее правое положение. Она ехала по центру своей полосы. — На макете нет разметки, Вайолет, — холодно парировала Кейтлин, впервые обращаясь к ней по имени. — Моя траектория корректна для данной ситуации. — Подразумевается! — парировала Вай. — По умолчанию нужно занимать крайнее положение! Ты что, правила не читала? — Читала. В отличие от некоторых, — ядовито бросила Кейтлин, и в классе кто-то сдержанно хихикнул. — Девочки! — голос Смита прозвучал предостерегающе. — Мисс Вудс, ваше замечание спорное, но в основе верное. Еще один балл. Мисс Кирамман, закончите маневр. Кейтлин, сжав губы, довела машинку до конца. Она сделала все безупречно, но ее уверенность была подорвана. — Хорошо, — он щелкнул указкой, заставляя всех вздрогнуть. — Достаточно. Мисс Кирамман, садитесь. Вы справились... несмотря на повышенное внимание контролеров. — Его взгляд скользнул по Вай. — А теперь, мисс Вудс. Ваша очередь за рулем. Покажите нам, как это делается без единой ошибки. В классе повисла звенящая тишина. Все обернулись на Вай. Она медленно, с преувеличенной неохотой поднялась и пошла к доске, нарочито громко топая ботинками. Она взяла красную машинку. Ситуация, — Смит передвинул знаки, создавая новую конфигурацию. — Вы на главной дороге, которая поворачивает налево. Встречная машина на встречной полосе. Ваши действия. Начинайте комментарии. Вай посмотрела на макет. Главная дорога уходила влево, перед ней на «встречке» стояла серая машинка. Она знала правило: при повороте налево с главной дороги, которая поворачивает, нужно уступить встречному транспорту, движущемуся прямо или направо. Но сказать это вслух, так же гладко и правильно, как Кейтлин? Нет уж. — Ну... я на главной, — начала она, неуверенно двигая машинку. — Значит, все мне должны уступать. — Ошибка, — немедленно прозвучал хрустально-чистый голос Кейтлин. Она сидела с идеально прямой спиной, ее пальцы были сложены перед собой на парте. — При повороте налево на перекрестке, где главная дорога меняет направление, вы обязаны уступить дорогу транспортным средствам, движущимся со встречного направления прямо или направо. Вай почувствовала, как ее лицо заливает краска. Она даже не успела толком начать! — Я еще не поворачивала! — огрызнулась она. — Я только подъезжаю! — Вы не снизили скорость и не обозначили маневр, — парировала Кейтлин, не моргнув глазом. — Ваша траектория и комментарии свидетельствуют о намерении продолжить движение без соблюдения приоритета. — Мисс Кирамман права, — безжалостно констатировал Смит. — Балл ей. Продолжайте, Вудс. Что вы делаете дальше? У Вай в ушах стоял звон. Вся ее ярость, все унижение от предыдущих занятий вырвались наружу. Она не думала больше о правилах. Она думала о том, чтобы стереть это самодовольное выражение с лица Кейтлин. — Ладно! — почти выкрикнула она. — Я уступаю этой... серой машине. — Она с силой отпихнула от себя серую машинку, чуть не сбросив ее с макета. — Довольна? — Нет, — холодно ответила Кейтлин. — Вы не убедились в безопасности маневра. Вторая встречная машина могла быть в слепой зоне. Вы должны были провести полную оценку обстановки, а не просто механически уступить одну машину. — ДА ОТКУДА ТЫ ЗНАЕШЬ, ЧТО ТАМ БЫЛА ВТОРАЯ МАШИНА? — взорвалась Вай, разворачиваясь к ней всем телом. — ЕЕ ЖЕ НЕ БЫЛО НА МАКЕТЕ! — Но в реальной жизни она могла быть! — парировала Кейтлин, ее голос впервые за вечер повысился на полтона. В ее глазах вспыхнули знакомые огоньки ярости. — Суть задания — смоделировать реальную ситуацию, а не просто передвинуть игрушки! Вы должны предвидеть риски! — А ты должна предвидеть, что я сейчас... — ВУДС! — грохнул Смит указкой по столу. Класс замер. — Еще одно слово, и ты получишь «неуд» за сегодняшний урок. Ты у доски, чтобы демонстрировать знание ПДД, а не свой взрывной характер. Твоя попытка провалена. Садись. Вай стояла, тяжело дыша, сжимая в руке красную машинку так, что пластик трещал. Она швырнула ее обратно на макет, чуть не сломав конструкцию, и, не глядя ни на кого, побрела на свое место.

***

Первый выезд на автодром вызвал у Вай прилив адреналина, знакомый ей по боксерскому рингу. Здесь не было духоты класса, не было пристальных взглядов одноклассников и ядовитых замечаний Кейтлин. Здесь был только асфальт, запах бензина и послушная, хоть и потрепанная, «Тойота» учебной машины. Мистер Смит, восседавший на пассажирском сиденье, был немногословен. — Вудс. Первая. Покажи, что ты вынесла из моих лекций, кроме умения спорить. Эстакада, змейка, параллельная парковка. Вай отрегулировала зеркало, ее пальцы уверенно легли на руль. Она не думала о правилах, заученных до тошноты. Она чувствовала машину. Размеры, момент сцепления, отклик на педаль. Это было как игра на барабанах — нужны были не слова, а ритм и мышечная память. Она тронулась с места плавно, без рывков. Подъехав к эстакаде, она зафиксировала машину ручником, а затем, ловко работая сцеплением и газом, съехала вниз, не откатившись ни на сантиметр. Змейку она прошла виртуозно, глядя не на ближайшие конусы, а вперед, предвосхищая траекторию. И когда она вписалась в карман для параллельной парковки с первой попытки, поставив машину в идеальный параллелограмм между фишками, в машине воцарилась тишина. Мистер Смит что-то отметил в своем планшете. — Неплохо, — произнес он, и для него это было равносильно овации. — Ошибок нет. Следующая — Кирамман. Смена мест прошла в гробовом молчании. Кейтлин села за руль, ее осанка была, как всегда, безупречной. Она отрегулировала сиденье и зеркала с хирургической точностью. Но Вай, смотрящая с заднего сиденья, заметила, как напряглись ее пальцы на руле. И началось. Кейтлин тронулась, но сделала это слишком резко, машина дернулась. Она подъехала к эстакаде и, казалось, мысленно проигрывала каждый пункт правил. Но когда нужно было тронуться вверх, она перегазовала, и машина, с визгом шин, сорвалась с места, задев и свалив задний конус. — Остановись! — рявкнул Смит. — Сначала сцепление, потом газ! Ты что, на скачки приехала? Лицо Кейтлин покрылось алым румянцем. Она закусила губу и снова попыталась. На сей раз она заглохла, откатившись назад. «Змейка» превратилась в хаос. Кейтлин так сосредоточилась на том, чтобы не задеть ближайший конус, что сбивала его одним задним колесом, затем, пытаясь вырулить, задела следующий. Пластиковый хруст раздавался с пугающей регулярностью. Она вела машину не интуитивно, а как сложное уравнение, и каждое ее движение было слишком резким, слишком расчетливым и потому — ошибочным. Вай молча наблюдала, и в ее душе боролись противоречивые чувства. Сначала — едва сдерживаемое злорадство. «Вот так-то, Мисс Всезнайка! Где твои идеальные конспекты сейчас?» Но по мере того как Кейтлин сбивала очередную фишку, а ее уши и шея становились все алее, злорадство стало уступать место чему-то другому. Она видела не соперницу, а человека, которого съедала собственная неуверенность и страх сделать ошибку. Параллельная парковка стала финальным аккордом. Кейтлин заехала под неправильным углом, сбила ограничительную стойку, попыталась выровняться и наехала задним колесом на бордюр. Машина заглохла. В салоне повисла тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Кейтлин. Мистер Смит тяжело вздохнул, словно он сам только что прошел этот путь. — Ноль из десяти, Кирамман. Полный провал. Теория — это одно. А асфальт не прощает бездумного следования инструкциям. Нужно чувствовать железо. Как Вудс. — Он открыл дверь. — Выходите. Обе. И пошлите ко мне следующих. Они вышли на прохладный асфальт автодрома. Сразу же с площадки, где ждали своей очереди другие ученики, донеслись сдержанные смешки и перешептывания. Взгляды были прикованы к Кейтлин, к разбросанным фишкам, которые все еще лежали как свидетельство ее провала. Кейт шла, глядя прямо перед собой, выпрямив спину, но Вай видела, как алеют ее уши и шея. Она пыталась сохранить маску безразличия, но это была плохая игра. Каждый новый хихикающий звук заставлял ее вздрагивать. Парочка — девушка с каре и парень в бейсболке — явно не унималась. — Смотри-смотри, — довольно громко сказала девушка, — наша всезнайка, кажется, нашла предмет, в котором не преуспела. Редкость! Парень фыркнул. Девушка, ободренная его реакцией, решила добить. Она сделала шаг вперед и злорадно бросила, глядя прямо на Кейтлин: — Слушай, Кирамман, тебе, по-моему, лучше с водителем ездить. Или пешком ходить. Выпускать тебя на дорогу — опасно для жизни. Убить кого-нибудь можешь. Кейтлин застыла на месте, словно ее ударили. Вся кровь отхлынула от ее лица, а затем снова прилила, залив щеки густым, болезненным румянцем. Её пальцы сжались в кулаки, но она не подняла головы. Только выдохнула. Тихо, будто боялась, что дыхание выдаст её. Вайолет видела, сестра стояла, не в силах пошевелиться или ответить, униженная и смущенная до самого основания. И в этот момент внутри нее что-то щелкнуло. Да, она ненавидела Кейтлин. Ненавидела ее холодность, ее превосходство, само ее существование в своей жизни. Она бы отдала что угодно, лишь бы та исчезла с этих занятий и перестала быть ее проклятым соседом по парте. Но это... это было несправедливо. Это была травля. А с травлей Вай никогда не мирилась. Она резко развернулась к той парочке. Ее глаза, еще несколько минут назад наблюдавшей за провалом Кейтлин со смешанным чувством, теперь горели холодным огнем. — Эй,дура! — ее голос, хриплый и резкий, прорезал воздух, заставив всех замолчать. — Ты сама-то за руль когда-нибудь садилась? Или только языком чесать мастерица? Девушка с каре округлила глаза от такой наглости. — А тебе-то какое дело, Вудс? — А такое, что у тебя морда еще тупее, чем у этих конусов, — парировала Вай, делая шаг к ней. Ее кулаки были сжаты, поза выражала готовность к драке. — И раз уж твои мозги не способны понять простую вещь — все когда-то садятся за руль впервые. Так что закрой свой силиконовый рот, пока я тебе не помогла. Парень в бейсболке тут же насупился и шагнул вперед, защищая подругу. — Эй, следи за языком! — А ты что, ее телохранитель? — язвительно усмехнулась Вай, переводя на него свой гневный взгляд. — Можешь тоже идти лесом, если не хочешь, чтобы эта дурацкая кепка оказалась у тебя в… Мистер Смит, заметив перепалку, рявкнул с другого конца площадки: — Вудс! Кирамман! Ко мне, сейчас же! А остальные — на свои места! Звук мгновенно обрубил всё. Смех, шаги, напряжение. Ученики замерли, а потом, ворча, начали расходиться. Вай дышала часто, плечи всё ещё дрожали. Кровь в висках стучала так, что мир чуть звенел. Кейтлин стояла рядом — бледная, но всё та же неподвижная, будто застывшая мраморная статуя. И от этого спокойствия Вай захотелось закричать. Они подошли к Смиту. Тот стоял, скрестив руки, глядя на обеих, как на двух проблем, которых не планировал решать. — На сегодня с вас обоих хватит, — его голос не оставлял пространства для дискуссий. — Вудс, твои достижения на площадке не оправдывают твоего поведения. Кирамман... тебе есть над чем работать. Идите. Завтра разберем ваши ошибки в классе. Он развернулся и ушёл к следующей паре, оставив их стоять в тишине. Вай засунула руки в карманы косухи. Сердце всё ещё колотилось, но злость начала отступать, оставляя пустоту. Ветер гнал по асфальту пыль и запах бензина. Сзади снова раздался чей-то хихикающий шепот, но теперь он звучал глухо, будто издалека. Вайолет не обернулась. Девочки молча прошли через ворота, выходя за пределы площадки. Они шли по асфальтированной дорожке обратно к зданию академии, и между ними висело тяжелое, густое молчание, нарушаемое лишь шуршанием их подошв. И тут Кейтлин остановилась. Резко, как будто наткнулась на невидимую стену. Она не смотрела на сестру, ее взгляд был устремлен куда-то вдаль, на линию горизонта, где возвышались стеклянные башни Манхэттена. — Мне не нужна была твоя защита, — произнесла она. Ее голос был тихим, но абсолютно четким, без тени дрожи. Вай застыла, моргнула. — Что? Кейтлин повернулась. Лицо всё ещё бледное, но глаза — холодные, как сталь. — Я сама могу за себя постоять. Несколько секунд они просто стояли, глядя друг на друга. Плечи Вай снова напряглись. И раздражение — то самое, глухое, прожигающее — вернулось с новой силой. Конечно. Конечно, она не может просто сказать «спасибо». Её гордость бы сгорела. — Расслабься, Кирамман, — голос Вай прозвучал нарочито плоско, но внутри все пылало. Она чувствовала, как кровь стучит в висках. — Я защищала не тебя. Я просто на дух не переношу, когда какая-то самодовольная дура с силиконовыми губами строит из себя королеву и думает, что может кого угодно унижать. Ее тупое лицо меня раздражало... Вот и всё. — Конечно. Ты просто не умеешь молчать, когда кто-то громче тебя, — сказала Кейтлин почти спокойно, но в Вай это вонзилось как холодная игла. Она чувствовала, как голос Кейт отрезал ей воздух, по телу разлился ослепляющий, яростный жар. Ком в горле стал таким плотным, что она едва могла дышать. Вайолет резко шагнула вперед, ее тело двигалось на чистом инстинкте, прежде чем мозг успел его остановить. — Если уж на то пошло, — ее собственный голос прозвучал хрипло и чуждо, — с твоими-то «успехами» за рулем та дура была недалека от истины. Выпускать тебя на дорогу и правда опасно. — Она видела, как Кейтлин замирает, как ее зрачки резко сужаются. — Может, тебе и впрямь стоит прилипнуть к своему учебнику и не вылезать из-за парты? Там ты хотя бы никого не переедешь. Кейтлин вздрогнула — это видно было по тому, как резко сжались её плечи. Её щеки вспыхнули не только от обиды, но и от неожиданности: Вай прозвучала не просто грубо, а откровенно бьющей по самому уязвимому, она ударила в ту открытую рану, которую сама же и обнажила, защищая ее. На секунду на лице Кейт мелькнул стёртый, почти детский шок — и тут же он скрылся под маской холодной сдержанности. Она не сказала ни слова. Просто медленно, очень медленно, кивнула, будто принимая этот приговор. Затем развернулась и пошла по дорожке к школе. Ее походка была все такой же прямой, но в ней появилась какая-то хрупкая, надломленная осторожность. И Вай почувствовала это. Тот самый щелчок, только теперь — внутри нее самой. Горячая волна стыда, гораздо более жгучего, чем любая ярость, накатила на нее и сдавила горло. «Черт. Черт. Черт». Она стояла, сжав кулаки, и смотрела ей вслед. Она хотела крикнуть что-то вдогонку. «Эй!» или «Я не это имела в виду!». Но слова застряли комом. Потому что она именно это и имела в виду. Она ударила на поражение, желая причинить боль, и добилась своего. Она вспомнила, как Кейтлин стояла, униженная, под смехи одноклассников. Вспомнила, как ее собственная, Вай, рука сжалась в кулак, движимая инстинктивной ненавистью к несправедливости. А потом... а потом она сама стала тем, кого ненавидела. Еще одним обидчиком. Только ее удар был точнее и больнее, потому что она знала, куда бить. Вай резко развернулась и пнула ближайшую мусорку. Пластик отлетел в сторону с жалким стуком. Она провела рукой по лицу, чувствуя, как дрожат пальцы. «Отлично, Вудс. Поздравляю. Ты не лучше их. Ты даже хуже».