Рубиновая кислота

— Более чем, – вырвалось у неё, прежде чем она успела подумать, кому и что говорит. — Вот и славно, могилок у нас тут на всех не хватит, каждый день кто-то на тот свет спешит отправиться, – мужчина улыбнулся какой-то отцовской улыбкой, как будто доброй и непринужденной. — Могилок? – глаза Эллисон округлились до невероятных размеров. Они кого-то убивают? Тогда чего ожидать ей? Сейчас ей в голову лезли до боли навязчивые мысли о побеге. Осталось придумать, как провернуть это более незаметно и безопасно. Но что ей делать? Неужели просто сидеть и ждать спасения от неизвестно кого? Блейна, по всей видимости, в этот мир не занесло. «Везучий гад!» — проскользнуло у неё в мыслях, когда она пыталась перевернуться на койке, а все суставы затекли и подавно. Может, ей стоит оглушить его и идти своей дорогой дальше? Найти фолиант, который она выкинула на той поляне, опять дотронуться до него, а потом её перенесёт обратно. Если это, конечно же, ещё возможно. Но что ей делать сейчас? Сказать этому мужчине: «Простите, Мистер Маньяк, вы не против, если я вас сейчас легонько вырублю и убегу?». Разумеется, это не сработает. Она откинется намного раньше, чем этот план осуществится. Надо думать дальше, но для этого нужно время, которого сейчас быть попросту не может. Значит, следует действовать опрометчиво. — Извините, сэр... — Просто Питер. — Извините, Питер, но не могли бы вы подсказать, какой сегодня день? – рыжеволосая невинно заморгала и шмыгнула заложенным напрочь носом, ожидая ответа. Элли надеялась, что её занесло не так далеко, как могло бы быть. — Пятница. День пьянствования, милочка! Тебе есть восемнадцать? – он начал шумно рыться в ящике около её кровати, а затем вынул большую бутылку старого шампанского, показывая ей. — Восемнадцать мне есть, но я не пью. А год сейчас какой? – Риверс терпеливо дожидалась ответа, хотя уже и понятия не имела, что делать дальше. Шампанское было явно не двухтысячного года издания, а значит, всё совсем плохо. — Тысяча девятьсот восемьдесят пятый год, девочка. А тебя чего, нехило приложило, да? С памятью худо всё стало? – Питер налил с громким звоном шампанское себе в бокал, после чего залпом выпил, обмочив свои длинные усы, но промокнул лежащей рядом салфеткой. В это самое время для Элли всё вокруг застыло. Восемьдесят пятый год? Но почему так далеко? Этого понять она явно не могла, но собиралась, поэтому отряхнула со штанов пылинки и подскочила с кровати, но резкая ноющая боль в пояснице не дала ей этого сделать, поэтому она упала обратно на постель. Благо, рёбра не болели, а думала, что трещины и расколы. Питер покачал головой в отрицательном жесте. — Сиди-сиди, не рыпайся никуда. Уже набегалась, видала исход? Ты куда так рванула-то? – он сделал ещё один глоток, а затем со звоном поставил бокал на стол и расплескал жидкость. Рукавом чёрной рубахи Питер вытер себе рот, совсем позабыв о салфетке. — С трудом поймал тебя я, деточка! А могла бы уже находится в пасти китцборга, – Питер поучительно поднял указательный палец вверх, подтверждая свои слова. И снова это необычное слово. Китцборг. Интересно, это какой-то хищник, обитающий здесь? Было любопытно узнать и выведать, но ей нужно думать совсем о другом, хотя интерес был сильнее. И тогда она кивнула Питеру, чтобы тот обратил на неё свой пытливый взор серых стёклышек глаз. — Кто такие китцборги, Питер? – Элли приподнялась на локтях и устало почесала рыжую шевелюру, уже совсем растрёпанную временем и бессонными ночами. Мужчина поднял брови, а атмосфера в спальне сменилась с лёгкой и неважной на «дура ты, девочка!». — Ох, дорогая моя, это страшные существа. Тебе ли самой не знать? Или не доводилось видеть ранее? — Нет, не доводилось, по правде говоря. Но, судя по вашим рассказам, повстречать мне его не хотелось бы, – Риверс подала плечами. — Китцборги – это верные прислужники здешних ведьм, опасны для обычных людей, но только не для нас. Поэтому тебе повезло, что ты попала именно сюда, – Питер усмехнулся и задумчиво почесал подбородок, глядя куда-то в окно напротив. — А кто вы? – её брови изумлённо поползли на лоб, а волосы взметнулись в порыве ветра, накатившего на обширное помещение. Питер уже было открыл рот, чтобы раскрыть тайну века, когда раздался приглушённый стук в деревянную дверь сзади, а затем последовали выстрелы и крики.