Инерция поломки. Том 3.

На кухне старого дома в Вермонте пахло крепким кофе и остывающим ужином. Питер молча смотрел на Габриэля, в его глазах всё еще читалось желание защитить, оправдать, сгладить острые углы их сосуществования. Габриэль медленно поднял взгляд. Его лицо было спокойным, но это было спокойствие человека, который стоит на самом краю бездны и точно знает её глубину. — Вы с Клэр не монстры, — негромко, но отчетливо произнес он. — Я заметил, как она объединяет нас в «нас». Это удобно. Это помогает ей справляться с реальностью. Но есть «мы» — как группа, вынужденная скрываться, а есть «я». Он сделал паузу, и Питер увидел, как в глубине его зрачков на мгновение промелькнул тот самый холодный блеск, который когда-то парализовал его жертв. — Мои грехи — не ваши, Питер. Не смешивай их. Клэр забывается, когда строит свои формулы и называет нас «командой психически больных». Она пытается распределить мою вину на всех, чтобы ей было легче её нести. И ты тоже... ты пытаешься найти оправдание моим силам через свои. Габриэль встал, отодвинув стул с сухим скрипом. — Не стоит. Это ненормально. То, что я сделал с Мией — это не «наша» ошибка. Это мое преступление. И то, что я её исцелил — это не «наш» успех. Это моя попытка не захлебнуться в собственном дерьме. Питер хотел что-то возразить, но Габриэль поднял руку, пресекая спор. — Когда она называет себя «надзирательницей», она права. Но когда она называет себя такой же, как я — она лжет себе. Вы двое — люди, которые совершали ошибки. Я — существо, которое годами питалось чужим потенциалом. Если мы забудем эту разницу, Питер, мы действительно станем тем, кем нас считают охотники. Габриэль подошел к лестнице, но остановился на первой ступени. — Клэр боится, что она — монстр, потому что она не уходит. Но настоящий монстр здесь только один. И я не позволю вам обоим взять на себя часть моего клейма только для того, чтобы вам было комфортнее спать по ночам. Он ушел наверх, оставив Питера в тишине кухни. Слова Габриэля прозвучали как приговор их попытке создать «нормальную жизнь». Он разрушил иллюзию Клэр о том, что их травма — общая.