The Rescue || Спасение

пролог: 

2 сезон 1 серия

soundtrack:

“bleed out” by Isak danielson 

“— мне не нужна жизнь сэма. на самом деле, винчестер гораздо важнее живым, чем мертвым.”

˗ˏˋ✧★✧ˎˊ˗

КОНСТАНЦ пытается дышать и не впадать в истерику. Ее сердце бьется со скоростью в несколько миль, а желудок скручивают спазмы. Все тело, кажется, начинает действовать против, потому что Тесса на самом деле не знает, что ей делать дальше. В голове звенит от посторонних голосов и от белого шума, который становится все громче и громче, по мере наступления панической атаки. Руки и пальцы, сжимающие перекладины медицинской кушетки, в которой везут Алекса, дрожат, она еле удерживает себя на ногах, не говоря уже о собственном разуме. Констанц старается изо всех сил не паниковать. Но она просто не может. Алекса перекладывают на койку. Его лицо неестественно белое, почти прозрачное и весь приятный румянец, характерный для здорового, полного жизни мальчика исчезает, как будто его никогда не было. Как будто перед ней уже мертвец. Констанц сжимает ладони в кулаки до боли в пальцах, а перед глазами все расплывается. Она чувствует, как горькие слезы грозятся вот-вот вырваться, но каким-то образом этого не происходит. Врачи суетятся вокруг мальчика с различными трубками, иглами, медикаментами и приборами с надеждой спасти ему жизнь. Констанц отказывается думать, что у них может не получиться. Медсестра осторожно касается её плеча и Тесса замечает, что молодая девушка низенького роста что-то неуверенно говорит ей. В смысле, её губы определенно открываются, но Констанц ничего не слышит. Она ничего не хочет слышать, потому что ей нужно знать, что сердце её малыша все еще бьется и будет биться дальше. —…что случилось? Констанц? Что с ним произошло? Констанц переводит взгляд с медсестры на сына и открывает рот, чтобы что-нибудь сказать, но у нее не выходит. Слов просто нет, потому что Тесса не знает, что произошло.  Её не было рядом с ним. Чувство вины, такое горькое, кислое и ужасно неприятное обжигает горло и плавит внутренности. Боль ощущается физически, словно её только что несколько раз пырнули ножом. Приходится опустить взгляд, чтобы проверить не произошло ли  этого в самом деле. И нет, не произошло. Тессе так жаль. Ей так ужасно жаль. Губы Алекса сжаты и обескровлены. На самом деле, Констанц замечает, что они слегка начинают синеть и это приводит её в  ещё больший ужас, чем несколько секунд назад. Тесса врывается в палату, когда несколько медсестер и медбратов пытаются её остановить. Они что-то кричат ей, возможно, пытаются успокоить, но Тессе так глубоко наплевать на это. Её мальчик, её малыш сейчас прямо там — на кушетке, с подключенными аппаратами, на грани жизни и смерти и ей чертовски необходимо быть рядом с ним. Кажется, Констанц кричит в ответ, она не совсем уверена. Звуки вокруг приглушены настолько, что на секунду Эмбри считает, что полностью потеряла слух. Всего на секунду, конечно. Два крупных медбрата, наконец, отталкивают Тессу назад, к выходу. Им удается перекрыть вход в палату Алекса и удерживать девушку так долго, на сколько потребуется врачам. Ей это определенно не нравится, но Констанц больше не будет сопротивляться. Эмбри в последний раз отталкивает от себя медсестру, та спотыкается и прижимается к стенке и в моменте, Тессе действительно стыдно за свой поступок, но потом все проходит так же быстро, как и появляется. Все, что волнует девушку — Алекс и он совсем не в порядке. Эмбри отходит в коридор, где располагаются места ожидания для таких же посетителей как и она, и садится на один из переливающихся бордовым стульчиков, запуская пальцы в каштановые, взъерошенные волосы. Она закончила охотиться всего час назад и удивительно, как много раз Тесса была на грани за такое короткое время. Констанц чувствовала все и сразу и от закаливающего количества негативных эмоций саднило в горле. Когда люди говорят об отчаянии, они не всегда представляют себе что это такое на самом деле. Они не всегда знают, какого это испытывать на самом деле и Тесса глубоко заблуждалась, когда предполагала, что испытала все, что было возможно. Потому что тот ужас, гнев и боль, которые были внутри нее сейчас и плодились, как ядовитый плющ, царапая сердце шипами невозможно вообразить. Бездействие. Первое, что ощутила Тесса, когда нашла Алекса на полу совершенно без сознания. Ну, сразу после страха, конечно.  Она всегда относила себя к тому типу людей, которые не растеряются в чрезвычайных ситуациях и смогут действовать дальше с холодной головой. Слушать свой разум и самое главное, прислушиваться к нему. Проблема в том, что видимо её талант к хладнокровию не распространялся на вещи, которые касались её собственного сына. Потому что, как только голова Алекса оказалась в её дрожащих руках, как только она поняла, что его сердце слишком медленно бьется, а дыхание едва заметно, Тесса перестала соображать. Все, о чем Констанц думала, это как добраться до больницы в ближайшие минуты и сделать это как можно скорее. А потом быть рядом с Алексом. Потому что когда она действительно была нужна ему, Тессы не было. Честно говоря, её почти никогда не было. Слезы начинают безостановочно течь по щекам, размазывая остатки туши по коже. Она шмыгает и смотрит на все еще дрожащие пальцы, замечая грязь в некоторых местах на ладонях. На потолке несколько раз мигает лампа, яркий свет падает на часть коридора и слепит глаза. Констанц смотрит на пахнущий хлоркой плиточный пол перед собой, чувствуя как внутри нее что-то крепко сжимается. Она не может потерять Алекса. Только не его. Только не сына. Только не снова. — Миссис Эмбри? — рядом вырастает фигура все той же молодой медсестры с темными, как крыло ворона волосами и такими же темными, угольными глазами. Тесса слегка кивает, когда девушка ласково улыбается ей.— Врачи делают все возможное и я уверена, что с вашим сыном все будет в порядке. Констанц хмурится и кивает еще раз, снова поворачивая взгляд на собственные руки. Заученными фразами её не убедишь, особенно, когда она слышит их не впервые. Тем не менее, Тесса слегка благодарна за слова девушки, потому что они пусть и немного, но помогают унять бурю в её сердце. Совсем чуть-чуть. — Может вам стоит сходить в ванную? — Простите? — Тесса непонимающе смотрит на мед сестру и та многозначительно кивает в сторону сложенных на коленях рук девушки.— А, может быть. Тем не менее, она не поднимается с места. — Чуть дальше по коридору есть кулер с водой и если что любые свободные медсестры здесь окажут вам необходимую помощь, если вы попросите.— говорит девушка, затем поправляет свой белоснежный халат, улыбается и скрывается где-то дальше, в густоте больницы, оставляя Тессу наедине с мыслями. Через пару минут она все-таки решает принять совет молодой медсестры и встает, в последний раз оглядываясь на палату сына и направляясь туда, куда ей указала медсестра. Констанц проводит ладонью по усталому лицу, подходит к кулеру возле диванчиков в импровизированной зоне отдыха и осматривает его, не замечая никаких пластиковых стаканчиков, которыми бы могла воспользоваться.  В больнице довольно многолюдно и не в самом хорошем смысле, и это весьма удручает. В последний раз Тесса была в подобном месте много лет назад, когда Алексу не было и пяти, и тогда она сильно перепугалась. Констанц подходит к стойке регистрации рядом с зоной и стучит по деревянной поверхности, привлекая внимание женщины за ней. Медсестра средних лет усиленно печатает что-то в телефоне и едва Тесса оказывается рядом, равнодушно поднимает глаза к девушке. — У вас закончились пластиковые стаканчики.— Тесса устало указывает большим пальцем себе за спину, женщина перестает печатать и несколько секунд смотрит куда-то в сторону. — Дальше что? Констанц выгибает бровь. — Можно мне один? Медсестра издает тяжелый, вымученный вздох и хмуро достает откуда-то снизу полупустой пакет со стаканчиками, складывая его перед Тессой на стойку и возвращаясь обратно к телефону, который видимо важнее её работы. — Спасибо.— Констанц отходит обратно к кулеру, кладет ряд стаканчиков в специальную подставку и подобрав один из них, ставит под струю холодной воды, чувствуя как пальцы оставляют теплые следы на пластике. Она делает глоток и вытирает губы тыльной стороной ладони, когда в соседнюю палату начинают сбегаться врачи. На секунду Констанц охватывает самая настоящая истерика, когда она думает, что все дело в Алексе. Ей кажется, что в этот момент её сердце просто останавливается и если бы врачи были поблизости, они бы диагностировали ей клиническую смерть. Но потом её взгляд сам собой переходит в дальний конец коридора, туда, где действительнолежит её сын, и она немного успокаивается. Потому что кажется, с ним все в порядке. По крайней мере, вокруг нет кучи докторов, которые изо всех сил пытаются вытащить его с того света. Тесса снова смотрит на палату, в которую сбегаются медсестры и доктора и невольно чувствует жалость к человеку, который там лежит. Жалость к его семье, потому что Констанц действительно знает, какого это. Её глаза заостряются на высоком парне, который стоит в проходе и с ужасом в глазах смотрит на действия врачей. Она замечает, как слегка дрожит его рука и как крепко вторая сжимает косяк двери, она почти слышит хруст костяшек. Эмбри думает, что этот парень знает пациента. Может быть, родственник или что-то вроде. Констанц допивает воду и стискивая стакан, выбрасывает его в мусорное ведро рядом с кулером, прежде чем бросив последний раз на палату, направиться обратно к Алексу.

˗ˏˋ ✧ ★ ✧ ˎˊ˗

Тесса подскочила с места, когда доктор, проводящий процедуры Алекса, вышел из его палаты, оглянулся по сторонам хмурым взглядом и обнаружив девушку, остановился рядом с ней. Констанц поняла, что он хочет сказать еще до того, как доктор это озвучил. Все было ясно по сжатому подбородку, напряженной спине и жалостливому взгляду, который Эмбри узнала бы из тысячи. Когда ей было семнадцать и хирург, оперирующий её сестру сообщил о том, что последний член семьи Тессы только что скончался, взгляд доктора был точно таким же. Полным жалости, вины и боли, которая ему не принадлежала. Боли, которая должна была говорить, насколько доктору жаль, что он старался изо всех сил и не справился. А мир Констанц в тот момент просто распался. Эмбри сжала ладони в кулаки, посмотрев на мужчину прямым и жестким взглядом. Ее сердце под ребрами билось так сильно, что почти заглушало голос врача. Прошу. Пожалуйста. Не говори этого.  Не говори. Прошу, прошу, прошу, прошу, Прошу, прошу, прошу, прошу, Прошу, прошу, прошу, прошу, Прошу, прошу, прошу, прошу, Прошу, прошу, прошу, прошу, Прошу, прошу, прошу, прошу,прошу, прошу. Пожалуйста. — Мы сделали все, что было в наших силах, Миссис Эмбри.— чуть осипшим голосом проговорил доктор и провел ладонью по проседи волос.— У мальчика…Серьезные травмы головы, кровоизлияние в мозг и несмотря на то, что мы пытались реанимировать его, все тело Алекса начинает медленно отказывать.  — Вы не знаете из-за чего это? — прохрипела Тесса. Она едва выдавливала слова, чувствуя как к ее глазам снова подступают горькие слезы. Хирург поджал губы и неуверенно покачал головой. — Вполне возможно, он ударился головой обо что-то и потерял сознание, но мы не сильно уверены в этом, потому что видимых повреждений не наблюдается. Все, что мы можем сделать на данный момент, это ждать, наблюдать и поддерживать жизнь мальчика столько, сколько нужно. Констанц посмотрела за спину доктора, туда, где лежал её сын и кивнула. Он не мертв и это уже что-то. С остальным Тесса разберется, как и всегда.  Мысли позитивно, все пойдет так, как нужно, так всегда говорила её мама. Конечно, это не помогло ей дожить до этого дня, чтобы увидеть как ее собственный внук лежал в больничной койке с капельницей и боролся за свою жизнь. Но тем не менее… — Я поняла.— Тесса вздохнула и подхватив висящую на спинке стула джинсовую куртку, обошла доктора и направилась к палате Алекса.— Я буду рядом с ним и мне жаль, но если вы попробуете помешать мне, клянусь, пожалеете. Возможно, угрожать людям, которые боролись за жизнь твоего ребенка столько часов не слишком справедливо, но Тесса не особенно видела разницу. Все её мысли были заняты Алексом и вероятностью того, что в какой-то момент, в любой момент, он может просто не проснуться. Эмбри не считала себя хорошей матерью. В действительности, она была просто ужасной. Тессе было всего семнадцать, когда она стала охотником. Семнадцать, когда вся её семья была убита и сожжена в доме, в котором она прожила всю свою недолгую, но наполненную любовью жизнь. Семнадцать, когда она поняла, что тело её самой младшей сестры так и не было найдено и ей пришлось отправиться на её поиски, чтобы собрать то последнее, что осталось от людей, которых она любила. Семнадцать, когда спустя всего полторы недели, стоя в туалете небольшой квартирки её двоюродной тетки, она увидела на тесте две полоски и начала думать, когда вся ее жизнь пошла под откос. Сейчас ей двадцать семь лет и она по-прежнему чувствует себя той напуганной, наполненной болью и тоской семнадцатилетней девочкой, которая мало что знала о жизни, не говоря уже о роли матери, которая ей предстояла. Тессе двадцать семь и она все еще не уверена, что справляется, не уверена, что вообще готова к жизни, которую выбрала для себя и ее сына. Этажизнь совершенно не нормальна для ребенка и она это знает. Но ничего не может сделать, чтобы остановиться. Не тогда, когда Тесса так близка к разгадке. И посмотрите к чему все это привело. Констанц тяжело вздыхает, подходит к койке Алекса и проводит ладонью по волосам своего десятилетнего сына, убирая пряди светлых, волнистых кудряшек с расслабленного лба. Алекс выглядит таким тихим, таким невинным, что сердце Тессы невольно сжимается от этого и слегка дрожит.  Она ненавидит себя за каждый божий день, в котором заставляет проходить своего самого любимого мальчика в мире через настоящие кошмары. Она ненавидит то, что не может остановиться даже когда на кону жизнь её сына. Это заставляет Тессу страдать, но она пытается унять бушующие в груди чувства, которым не место и не время. Не сейчас, не когда-либо еще, если уж на то пошло. Констанц смирилась с чувством вины, как бы ужасно это не звучало. Она смирилась с тем, что её жизнь наполнена виной до краев, как полная бутыль с гнилой, зацветшей водой, и Тесса никак не может её опустошить. Дело не только в Алексе. Дело во всем, в ней, в частности, потому что именно Тесса причиняет боль людям, которые ей дороги и людям, которым не посчастливилось с ней встретиться. И как бы она не хотела остановиться, она не может. И никогда не могла, с тех пор, как ей исполнилось семнадцать. Алекс не шевелится, но по тому, как слегка приподнимается его накрытая тонкой простыней грудь, Констанц понимает, что он все еще дышит. Она так жалеет, что осталась на охоте дольше, чем требовалось и ей чертовски жаль, что Тесса не может этого изменить. Но в какой-то момент, Эмбри просто хотелось, чтобы Алекс почувствовал себя лучше, чем за последние месяцы бесконечных переездов. Пробыл где-нибудь дольше, чем три дня и попробовал завести друзей его возраста, а не взрослых охотников, которые изредка попадаются на пути во время их путешествий. Может быть, Тессе хотелось, чтобы у её сына было мгновение нормальной жизни, такой, какая когда-то была у нее. Нормальной это, конечно, сильно сказано, но это самое приближенное подобие к этому. Даже если все было простым утешением от правды, которую Тесса отказывалась принимать. Лучше что-то, чем ничего, не так ли? Эмбри подхватывает со стоящего поблизости комода шерстяной плед и накидывает его на сына, осторожно подтягивая края одеяла до самого подбородка Алекса, прежде чем подвинуть стул и присесть рядом с мальчиком.  Она отказывается думать о том, что может произойти с Алексом, но не может не быть реалисткой. В конце концов, Тесса знала, что если продолжит охотиться, то рано или поздно что-нибудь потеряет. Но она никогда не собиралась допускать того, что среди потерь будет ее сын. Констанц упирается локтями о колени и опускает лицо в ладони, стараясь изо всех сил сдерживать рыдания. Ее глаза прикрываются, а веки сжимаются до белых пятен под ними. Как будто она хочет, чтобы все происходящее оказалось сном. Как будто, это вообще возможно. Она сбилась со счета сколько раз за последние годы желала этого и сколько раз не получала. — Привет, дорогая. Констанц спрыгивает со стула и рефлекторно тянется к ножу в заднем кармане джинс, с ужасом обнаруживая, что его там нет. Вероятно она забыла его на столе в их небольшом номере мотеля, когда обнаружила Алекса, и Тесса была слишком напугана, чтобы думать об этом. Возможно, она испугалась, чем считала. Перед ней стоял высокий мужчина с темно-русыми волосами, неестественно бледной кожей и костюме, который выглядел дорогим настолько, что на данный момент Тесса не смогла бы себе его позволить, даже если бы откладывала средства какое-то время. Мужчина ухмыляется, слегка показывая ряд ровных зубов и Констанц становится не по себе. Что-то внутри нее клокочет и переворачивается, то ли от недоверия к этому непонятно откуда взявшемуся незнакомцу, то ли от какой-то мнимой тревожности, которая вдруг всплывает под сердцем. Констанц хмурится, пытаясь собрать чувства воедино и прищуривается. — Кто вы? Мужчина, кажется, улыбается чуть шире, а его глаза отливаются золотом, но Тесса на самом деле не слишком уверена в этом. Она моргает и отмахивается от видений, переводя взгляд на лежащего рядом сына. — Вам нужно покинуть палату, пока я не вызвала охрану.— твердо говорит девушка, пристально вглядываясь в мужчину перед собой.— Сюда запрещен вход посторонним. — Я могу тебе помочь.— мужчина смотрит на Алекса и облизывает пересохшие губы.— И Алексу тоже. — Вы доктор? — скептически спрашивает Тесса и еще раз оглядывает одежду аристократа.— Сильно сомневаюсь. — Лучше, дорогая. — Тесса морщится от его прозвища.— Я демон.— на этот раз Констанц уверена, что глаза мужчина приобретают яркий, почти неоновый золотой оттенок, переливаясь в холодном свете палаты, а зрачки переворачиваются, создавая образ бараньих глаз. Желтоглазый демон. Констанц отскакивает назад, к кровати сына и подхватывает с тумбочки пустой стеклянный стакан, думая, что если демон начнет что-то предпринимать, она легко может разбить стакан на осколки и выиграть себе и Алексу несколько минут. Конечно, этого будет недостаточно. Не совсем. Демон смеется, его глаза кажутся почти жалостливыми. Если бы демоны были способны на жалость. Констанц знает, что это не так и от этого ее горло сжимается сильнее. — Это лишнее, дорогая. Мы оба знаем, что этим меня не убьешь. — Но я все еще могу ранить тебя. — нервно бормочет Тесса.— Пока ты в теле человека. Констанц говорит уверенно, она старается прикрыться маской, которую натягивает всякий раз, когда оказывается на охоте. Маской, которую она спроектировала, когда сбежала от тети из Техаса, выбрав жизнь, которая показалась ей наилучшим решением в тот момент. Желтоглазый демон цокает и качает головой, делая шаг ближе к ней и ее сыну. Тесса выпрямляет руку, пытаясь перекрыть демону доступ к Алексу, но разумная часть её знает, что это бесполезно. Какой бы сильной Констанц не была, у нее ничего нет против демона. По крайней мере сейчас. Она беспомощна и это самое отвратительное чувство из всех. — Я не причиню вред тебе и твоему…сыну. Я хочу помочь. Эмбри усмехается. Она почти смеется от нелепости сказанного, издавая недоверчивое фырканье, которое кажется слишком громким в пустых стенах палаты. — Отлично, супер. Кажется, я что-то упустила, но когда это демоны стали помогать охотникам? — Я не обычный демон. Я ищу выгоду.— он безобразно осклабился и хитро прищурился.— Заключаю сделки. Тесса уловила интонацию, с которой демон произнес последнее и поморщилась. Сделка. Демон хотел заключить с ней сделку. И хуже всего было то, что Констанц думала об этом еще до того, как он пришел сюда. До того, как предложил. Девушка посмотрела на Алекса, спящего рядом, и её сердце сжалось. Он был для нее всем и не было ничего в мире, чего бы Тесса не сделала ради Алекса, чего бы не отдала. Даже если это ее собственная душа, если уж на то пошло. — Ты хочешь мою душу в обмен на жизнь Алекса? — вполголоса спрашивает Констанц. К её удивлению, демон недовольно хмурится. — Мне не к чему твоя душа, дорогая. Когда-нибудь она все равно окажется у меня, я могу быть очень терпеливым. Тесса проигнорировала последние слова демона и пристально посмотрела на него, сильнее стискивая стакан в ладони. — Тогда чего ты хочешь? — Мне нравится, что мы на одной волне.— демон поправляет манжеты на пиджаке, складывает руки за спиной и обходит Констанц, направляясь в сторону единственного окна в палате Алекса. На улице несильно моросит, дождевые капли оставляют мокрые и влажные дорожки на стекле и приглушенно тарабанят по навесе. Тесса следит за каждым движением демона, борясь с желанием воткнуть кусок стекла ему в шею.— Я хочу, чтобы ты кое-что сделала для меня. Пустячок, по сравнению с жизнью твоего сына. — Ну конечно.— кисло ухмыляется Констанц.— Что это? Демон поворачивается к ней с более суровым выражением лица, чем до этого и еще до того, как он что-то говорит, Тесса знает, что его предложение не будет таким пустяком, каким он обещает ей. — Я хочу, чтобы ты заставила Сэма Винчестера принять его суть. Тесса замирает, когда знакомая фамилия срывается с губ демона и мельком бросает взгляд на Алекса. Её сердце начинает колотиться слишком быстро для человека, который пообещал себе оставить прошлое там, на прахе своего дома и прежней жизни.  Констанц ощущает, как живот делает кульбит и стискивает челюсть почти до хруста. Она надеется, что это просто совпадение. Совпадение, которое кажется слишком близким к тому, чтобы оказаться правдой. Тесса знает, что совпадений не бывает, но она отказывается верить в это прямо сейчас. Эмбри отказывается думать об этом. Она резко выдыхает. — Что? Желтоглазый демон слегка смеется над ней, честно говоря, Тесса сама бы сейчас посмеялась, если бы вся эта ситуация не была настолько абсурдной. Настолько…отвратительной. Она бы посмеялась сама над собой, потому что сама мысль об этом человеке приводит её в такое сильное оцепенение, и это не может не раздражать. — Ты выглядишь дерьмово, Констанц.— всё еще посмеиваясь говорит демон.— Что ж, оно и понятно. В твоей ситуации.— мужчина переводит глаза на Алекса, посылая по спине Тессы холодок, и снова поднимает глаза к окну.— Итак, твой ответ? — Винчестер.— Тесса пробует эту фамилию на вкус, она кажется настолько же близкой, насколько ужасно непривычной. Эмбри не может сдержать прерывистый вдох, когда звук его имени отбивается от стен палаты и оставляет кислое послевкусие на языке.— Это… — Ты наверняка слышала о них. По крайней мере, как охотник точно.— раздраженно усмехается демон, Констанц кажется, что у него с Винчестерами есть прошлое, но она не собирается в это углубляться. Впрочем, даже если бы она спросила, вряд ли демон сказал бы ей правду.— Дин и Сэм Винчестеры. Братья Винчестеры, как угодно. Один из них, Сэм в частности, крайне нужен мне для кое-чего. К сожалению, я не могу сказать зачем именно, но будем считать, что ты итак понимаешь срочность этого. Тесса не понимает. Она вообще ничего не понимает, на самом деле. Ей кажется, что она попала в какое-то дурное реалити шоу и сейчас играет чью-то заранее подготовленную сценку. Возможно, злую шутку демона, кто знает. Эмбри опускает стакан обратно на тумбочку и проводит вспотевшей рукой по волосам, чувствуя, как слегка дрожат её пальцы. — Мне нужно просто…привлечь Сэма Винчестера? Только это? Но к чему тогда? И зачем тебе Сэм? — Много вопросов, мне нравится.— говорит демон.— Скажем так, Сэм…Важная фигура на доске. Ты любишь шахматы? Констанц слабо кивает. Когда ей было шестнадцать, она действительно любила шахматы, но Тесса не играла в них с тех пор, как погибла её семья. Может дольше.  — Сэм — мой ферзь.— он мрачно улыбнулся.— Его жизнь, его выбор очень важны для меня. Возможно, когда вы встретитесь, Сэм сам тебе все расскажет. Мне нужен только он, Дина можешь оставить себе. Тесса морщится от этого и полностью игнорирует сказанное демоном, опуская глаза на носки своих кроссовок. Желудок скручивает в приступе тошноты и ее мысли, кажется, проносятся в голове со скоростью в несколько миль. Тесса изо всех сил старается найти иной выход. Выход, где ей бы не пришлось кем-то жертвовать. Но ничего не выходит. — Нет, я…— Констанц напрягается.— Нет. Я не заключал сделок на чью-то жизнь. Демон с досадой качает головой, как будто он действительно разочарован тем, что говорит девушка. — Мне не нужна жизнь Сэма. На самом деле, Винчестер гораздо важнее живым, чем мертвым. — Зачем он тебе? — повторяет вопрос, сказанным несколько минутами ранее, Тесса.— Зачем тебе Сэм? — Он должен кое-что сделать, на этом всё. Одна маленькая безделушка и я отпущу его живым и всех его близких. Тесса сильно в этом сомневается. — Я не заставляю тебя, дорогая, и как я уже сказал, демоны могут быть терпеливыми.— усмехается мужчина.— Но ты упускаешь свое время, Констанц. Сколько еще продержится твой сын? Сколько еще дней, месяцев, часов он будет мучаться? Его мозг, как и все его тело умирает. Алексу осталось от силы полгода, а потом что? Даже я не могу быть всесильным. Эмбри задыхается. Она понимает, что задержала дыхание, когда её легкие начинают гореть, но Тесса не совсем уверена, когда именно это произошло. Её голова гудит, в висках покалывает так, будто по ее голове из раза в раз стучат металлическим молотом. Если она выблюет весь желудок прямо сейчас это не станет каким-то новшеством.  Констанц смотрит на Алекса. Ее мальчик выглядит таким маленьким и слабым, почти призрачным, как будто она вот-вот потеряет его. Тесса ощущает, как он ускользает из её рук, как его жизнь ускользает сквозь пальцы и единственный, кто может помочь стоит прямо перед ней.  Проблема в том, что у Констанц нет времени, чтобы искать другой выход. Как бы горько не было признавать, но демон прав. У нее почти нет выбора, потому что жизнь её сына в руках этого адского отродья. И кто знает, если Тесса откажется, уйдет ли демон обратно в ад ничего не забрав с собой? Вполне возможно он просто утащит Алекса, а Констанц бессильна и почти не может предпринять что-то, чтобы это остановить. С тех пор как стала охотником, Эмбри придерживалась простого правила не впутывать посторонних в её работу. Потому что это всегда заканчивалось плохо. Потому что у этого не бывает хорошего итога. Но в последнее время грань между тем, что правильно и тем, что аморально начала стираться, и как бы Тесса не старалась поступать по совести, она слишком хорошо осознает, что из нее вряд ли получится герой. Даже в самых изощренных образах этого слова. Кроме того, Констанц никогда бы не позволила своему сыну умереть. Она бы все равно вызвала демона, все равно бы продала душу, а если бы не душу, то что-нибудь другое. Она все равно бы сделала все тоже самое, что собирается сделать сейчас. Единственное исключение состоит в том, кого именно Констанц собирается обменивать на жизнь Алекса, но она старается об этом не думать. Эмбри сглатывает тяжелый ком и сокрушенно шепчет: — Что мне нужно сделать? Желтоглазый демон одобрительно кивает, а Тесса надеется, что не пожалеет об этом позже. Тесса хочет верить, что всё, что она делает, это изо всех сил пытается защитить Алекса, но какая-то глубокая часть её сердца шепчет то, о чем девушка задумывалась, но не собиралась это признавать. Что, возможно, все закончится не так, как она предполагает. Констанц уверена только в одном — о решениях, принятых во благо своего ребенка, Констанц никогда не собирается жалеть.

продолжение следует…

Примечание( пишу в конце главы, потому что МНОГО ТЕКСТА РЕБЯТА): итак, подведем итоги. я действительно не знала, как описать терзания Тессы по поводу сложившейся ситуации так, чтобы передать вам весь её эмоциональный диапазон😢, ну, получилось, как получилось. пока что меня более менее устраивает, но есть вероятность, что я попробую что-то переписать или добавить( не волнуйтесь, на сюжет сильно не повлияет и я предупрежу вас заранее!!!) вы просто должны представить себе, что у констанц помимо Алекса никого нет. она уже лишилась своей семьи( об этом будет подробнее в ближайших главах), друзей и единственный дорогой ей человек лежит в палате на границе между жизнью и смертью. она буквально чувствует себя как минимум потрясенно и как максимум на грани панической атаки. и да, вышло слегка странно, потому что Тесса на самом деле довольно рассудительная в таких ситуациях( складывается опыт), но здесь как никак замешана жизнь её сына…думаю, мы можем простить ей вспыльчивость и безрассудство. по поводу сделки с демоном…у нее не было выбора. знаю, я писала это, но так и есть. Алекс умирает( кстати, тут все не просто так…) и ей кажется, что времени не осталось. конечно, она делает то, что делает, чтобы спасти сына. мне тоже ужасно жаль, что она поступает так по отношению к сэмми 😭( потом будет еще хуже, лол) на что только не идет мама ради своего ребенка… теперь дин. мой мальчик!!! мои малыши!!! 😍 я люблю их всем сердцем и уже жду не дождусь, когда напишу их первую встречу спустя столько лет( потому что у них действительно есть история. И она просто огромная, наполненная болью и страданиями и так далее…грустно все это, ребят) надеюсь, вы помните, что есть Алекс.😅😉 и последнее на сегодня, кого ищет Тесса и что случилось с младшей сестрой? что вообще происходит? этот вопрос оставлю открытым, пожалуй.