Game without rules

Центральный Офис СК «LTD»

ㅡ Ты так и не собираешься платить выкуп? ㅡ стоя возле окна, мужчина всматривается вдаль, немного прищурившись, будто хочет выискать что-то конкретное. Кан Чоль — альфа, 68 лет, является одним из приближенных Ли Сонхвы. Официальное звание в структуре мафии: консильери. Животный ген: буйвол. ㅡ Было бы за что. Много шлялся вот и получил, ㅡ отпивая из своего стакана немного коньяка, альфа слегка щурится от обжигающего горло алкоголя и, буквально в этот же момент, ставит его на поверхность рядом стоящего столика. ㅡ можно сказать – это наказание самой судьбы, ㅡ подняв взгляд наверх, он немного разводит руки, жестом подчёркивая всю сущность фразы. ㅡ А если он его убьёт? ㅡ Кто? Хван Хёнджин? Не смеши меня. Прежде чем он наведёт на него дуло пистолета, на него наведёт прицел его жалость. ㅡ Думаешь? ㅡ Конечно. Сам посуди: бедный, ни в чём непричастный парень, который вынужден страдать из-за своего отчима – грусть и огорчение, ㅡ наигранно вздохнув, говорит Сонхва. ㅡ И то верно. Но ты не думаешь, что, в таком случае, он может устроить нам концерт поинтереснее? ㅡ Например? ㅡ заинтересованно изогнув бровь, Ли поддаётся корпусом вперёд, готовясь выслушать чужое мнение. ㅡ Что, если он начнёт всячески лелеять его, и наш с тобой бедный парень перейдёт на его сторону? ㅡ Твои слова имеют смысл, ㅡ отведя взгляд в сторону, мужчина одобрительно кивает пару раз. ㅡ Я обязательно возьму их во внимание. ㅡ Не думай, что Феликс настолько прост. Тем более ты же знаешь, что он тебя ненавидит, ㅡ пауза, после чего альфа чуть хмыкнул. ㅡ Хотя, ещё бы. Ты сам наживаешь себе врагов, Сонхва. Если бы нормально обращался с ним и спускал свою злость по-другому, то сейчас бы он уже стал бы нашим информатором или ещё чего получше. ㅡ Кончай читать мне мораль, Чоль! ㅡ заметно хмурясь, альфа, хлопнув руками о подлокотники, поднимается с места явно недовольствуясь. ㅡ “А вот надо было, а вот не надо было!“ – что сделано, то сделано. Тем более ты же знаешь, что я не могу контролировать это. ㅡ Знаю, ㅡ обречённо вздохнув, Кан разворачивается в сторону рабочего стола босса. Эмоциональный сброс после долгого напряжения нервной системы. Каждый справляется с этим по-разному. Кто-то поплачет, кому-то достаточно выместить всё через крик, и его буря эмоций немного утихает, кто-то сгоняет кипящее зло на других. Именно последний фактор полностью описывает Ли. Гнев. Злость. На что способен человек, когда им овладевают эти чувства? Да на всё, что угодно, начиная от обычного скандала и заканчивая семейным насилием, что является нередким фактором в жизни Ли, где теми самыми объектами отпущения, на которых можно выпустить злость, были его жена и пасынок. Сонхва – тот самый человек, который на публике надевает маску любящего семьянина, а по приходу домой избивает до полусмерти.

* * *

Кажется, этот день он не забудет никогда.

Это был поздний вечер. Феликс возвращается с прогулки. Сегодня он проводит его вместе с друзьями, ведь завтра будет его день рождения, который он должен был провести прекрасно. Но все приятные впечатления улетучились в один момент. Скрип входной двери, в гостинной и в зале вовсю горит свет, но не видно ни единой души. Словно семейство Ли вымерло. Сверху слышатся стоны боли, громкий крик отчаяния, кажется, будто кого-то убивают. Словно кому-то вскрывают вены, режут по живому. Крик боли и мучения. Юноша с места срывается и бежит на второй этаж, смахивая невидимые пылинки с деревянных перил. Феликс чуть ли не падает. Крик из родительской спальни.

* * *

—Дорогой! Дорогой, не надо! — Плачет женщина, когда её с силой бьют кулаком в лицо так, что слышится хруст хрупкого хрящика на переносице. Разбита губа, а из носа сочится алая жидкость. Альфа хватает её за горло, тянет на себя, а затем резко отпускает и вжимает в матрас. Мужчина самый настоящий садист, словно зверь, ему плевать на то, что в глазах жены злоба и ненависть, самое главное, в её глазах ㅡ страх. Сонхва коленом резко раздвигает её ноги, пока женщина отчаянно пытается сопротивляться мужу, но за это она получает лишь очередной удар. Ли старший, видя, что та лишь сопротивляется ещё сильнее, обхватывает запястья, сжимает до синяков. — Закрой рот, сука. — Рычит мужчина, разрывая одежду на ней. Видимо, он вошёл во вкус. Переворачивает её, вжимая лицом в подушку, и надавливает на позвоночник до его хруста. Он хотел сломать женщину всеми способами, чтобы она знала своё место. Сейчас она для него как какая-то жалкая псина. Тварь, на которой он всю свою злость и агрессию вынесет. Размажет по поверхности, как назойливую муху. Слышится, как расстегивается кожаный ремень. Затем он сгинает его пополам. Глаза горят желанием, яростью, похотью. Альфа замахивается и бьет. Нежная кожа словно лопается, разрезается, капли крови стекают по бёдрам, а женщина снова дико кричит. Невыносимо. Это безумно больно. Как будто бы прижали раскаленную сталь. Раны горят. Мужчина снова замахивается и ударяет по больному, не обращая внимание на крики. Основная пытка, кажется, закончилась, но нет, всё ещё впереди. — Это ТЫ мне решила что-то говорить? — Задает вопрос Сон, расстегивая ширинку, и сразу же стояк освобождает от мешающей ткани, без подготовки вгоняя внутрь одним толчком, с силой, да так, будто он не с живым человеком сейчас. Вообще не с живым. С тряпкой, с куклой. Это его марионетка. Он постепенно доводит ситуацию до ещё более критической. Толкается, втрахивая тело в постель, расцарапывает второй рукой её кожу. Эта боль для омеги не первая, но и определенно самая сильная. Голос от крика начинает хрипеть, слёз, кажется, уже не осталось. — Знай своё место, блядь. — Он входит во всю длину, твёрдым членом буквально раздирая нежное нутро.

* * *

Неизвестно сколько это длилось. Неизвестно, но это можно было сравнить с настоящим Адом. Мужчина доходит до финала, выходит, изливается прямо на постельное, и, пока он застёгивает ширинку, женщина пытается отползти, но не тут-то было, Ли смеётся и хватает снова за запястье. — Куда это ты? — Он сжимает ладонью до хруста и с силой тянет назад. Вновь берёт ремень. — Нет-нет-нет, пожалуйста, только не снова. — молит она, но мужчина лишь лицом к постели прижимает, замахивается, но... Но кто-то его хватает за запястье. Он оборачивается и получает удар в челюсть. Зря, очень зря. Феликс не мог стоять в стороне и встал на защиту матери. — Ты что, щенок… — Переходит на рык альфа, вправляя челюсть и косится на сына. Только не это… Женщина кое-как встаёт, подходит к сыну, закрывая того собой и чуть в плечо толкает в сторону выхода. Омегу успешно отталкивают в сторону, и делает это сам насильник. — Тебя манерам не учили? — Рычит Сонхва, напирая. — Как ты посмел…?! — Феликс, на подобии старшего, так же срывается на некое рычание, снова хочет ударить отца, но тот в свою очередь не даёт сделать ему это. Ли старший хватает пасынка за шею и сжимает горло. Воздуха критически не хватает. Сердце бешено стучит, как будто хочет о рёбра в кровь разбиться. Лёгкие внутри словно сжимаются. Перед глазами пелена, а старший с силой бьёт сына в лицо. Как тот ещё не отключился? Альфа усмехается, а затем швыряет бету на пол. Уж тогда Феликс вдыхает полную грудь воздуха. Но даже сейчас он в покое его не оставил. Брюнет с силой ударяет парня по почкам ногой, а младший пытается хоть как-то заблокировать удар. Мать исходится на нет. Светловолосая прижимается к стене, бьётся в истерике, обхватывает лицо дрожащими руками, в итоге начиная расцарапывать его своими ногтями и пронзительно крича. Она не может ничего сделать, чтобы спасти своего ребёнка. Все попытки будут уничтожены в корне. Почему это все нельзя сделать страшным сном?