Если бы синий и желтый все-таки встретились на западе

После игры Векны с его разумом силы полностью покинули его. Будто дементор только что высосал из него всю душу, оставив наедине с самыми зловещими воспоминаниями. Он лежал на земле, не чувствуя ни боли, ни страха — только полное опустошение и безнадёжность. Прямо как люди, которые в скором времени собираются самостоятельно свести счёты с жизнью. Они не чувствуют постоянной грусти и боли. Уходят молча, без лишних свидетелей. Чуть повернув голову, он увидел Майка, который замер на месте, закрыв лицо руками, а в паре метров от него в воздухе находился демогоргон, который, замахнувшись своей костлявой конечностью, вот-вот был готов нанести удар. Через коллективный разум, глазами других существ из Изнанки, Уилл увидел ещё двух своих друзей — Робин и Лукаса, находившихся в таком же положении. Время как будто замедлилось. Его сердцебиение заглушило все посторонние звуки. Никаких криков, ударов и взрывов больше не было слышно — только он наедине со своими мыслями. Он смотрел на Майка и не знал, что ему делать. Как ему помочь? Одного из самых близких ему людей убьют через пару мгновений, а вместе с ним умрёт и частичка Уилла, ведь смерть человека, который находился рядом с тобой всю жизнь, поддерживал в самые трудные моменты, даже в те, когда ты был одержим, не может не оставить следа на душе. Ещё немного — и всё это закончится. В голове пронеслась мысль: «Мы все проиграли». Мозг, чтобы спасти психику от полного разрушения, начинает проигрывать самые счастливые воспоминания из жизни. *** — Мам, смотри, что я нарисовал! Маленький Уилл подбежал к маме, показывая рисунок с большим космолётом. Он был очень яркий и разноцветный  – кажется, он использовал все цвета мелков из набора, которые ему подарила мама. В нём было аж 120 цветов! Пока все друзья дарили ему трансформеров и машинки, его мама заметила его любовь к рисованию и, потративши последние деньги, решила так порадовать сына, которого она всем сердцем любила. Уилл был без ума от счастья от такого подарка. Наверно, это был один из лучших его дней рождений. Ему настолько понравился подарок, что он ещё целый год рисовал, используя мелки только из этого набора. Даже когда от какого-то цвета уже почти ничего не оставалось, он не брал новый из другой упаковки, а рисовал этими, пока они полностью не сотрутся в пыль. — Ух ты! Ты сам это сделал? Джойс смотрела на детский рисунок глазами, полными восхищения. Она действительно гордилась своим сыном. — Повешу это у себя на работе, чтобы все видели, какой ты у меня молодец. Уиллу иногда было неловко от того, насколько его мама восхваляет его перед другими людьми, но в то же время приятно от того, что её восторг был по-настоящему искренним. Она хотела показать всему миру, насколько талантливый и замечательный у неё мальчик. И Уилл мог её понять. Он ведь тоже всем детям из садика говорил, что его мама самая лучшая на свете. Она поцеловала его в макушку и принялась очень долго рассматривать рисунок. Джойс видела много картин в своей жизни – и «Звёздную ночь» Ван Гога, и «Мону Лизу» Леонардо да Винчи, но этот рисунок был для неё самым красивым. *** — Неси эту палку сюда. Уилл схватил доску, которая была в два раза больше него самого, и побежал к Джонатану, вместе с которым они строили «Замок Байерсов», который простоит на этом месте ещё много лет. Идею для постройки замка Джонатан взял с рисунка Уилла. Когда он увидел его усердно трудящимся над этим рисунком, то предложил воплотить это в жизнь. К тому моменту, когда Уилл всё-таки дотащил эту палку к месту назначения, он, кажется, раза три поскользнулся на грязи, которую оставил проливной дождь, шедший на протяжении всего времени, пока Джонатан и Уилл там были. Но им во что бы то ни стало нужно было достроить этот замок именно сегодня. Хотя скорее только Уиллу не терпелось, но Джонатан всегда был готов поддержать любую идею брата, даже если после этого они ещё неделю будут лежать дома с температурой. — Можно я сам забью гвоздь в этот раз? – спросил Уилл. Джонатан на мгновение задумался, но всё-таки вручил ему молоток. — Бей вот сюда. Он держал гвоздь и указывал своему брату, куда нужно бить. Уилл замахнулся молотком так сильно, что тот выпал у него из рук и упал буквально в паре сантиметров от ноги Джонатана, так что тот аж отпрыгнул. После секундного молчания они оба рассмеялись. - Давай попробуем ещё раз, только постарайся не убить меня в этот раз. *** Последнее воспоминание. Ключевое. *** Уилл сидел в одиночестве на качелях – это был его первый день в детском саду, в котором ему так и не удалось найти друзей. Пока все дети резвились и играли в прятки, Уилл чувствовал себя никому не нужным, словно он чем-то отличался от других детей. Он пытался подружиться с другими ребятами, но те по какой-то причине не захотели с ним играть. Он уже смирился с тем, что эти несколько лет ему придётся провести одиноко, качаясь на качелях. Вдруг к нему подбежал черноволосый мальчик и сел рядом. - Будем дружить? После этих слов лицо Уилла засияло улыбкой. Он радостно кивнул, и они вместе продолжили качаться. Возможно, эти несколько лет он всё-таки проведёт не один? Весь день он провёл, играя с этим мальчиком, которого, как он узнал, зовут Майк. Он почувствовал, будто у них с ним много общего. Майк так же, как и он, не смог найти общий язык с другими детьми, но после того как он встретил Уилла, это уже было не важно. Им не нужны были другие дети, они бы всё равно не смогли их так понять, как они понимают друг друга. Они придумывали свои собственные игры и вместе играли, где-то в углу комнаты. После дня в детском саду они так не хотели прощаться друг с другом, что упоросили родителей ещё немного вместе поиграть. Тогда он впервые и увидел подвал Уиллеров, в котором они ещё много лет будут играть в D&D. Подвал был большой и уютный. Будто целая игровая комната, созданная только для них двоих. Это был день, когда он впервые обрёл друга. *** А это будет день, когда он его потеряет. Или нет? После этих воспоминаний он почувствовал какую-то силу внутри себя. Коллективный разум должен работать в обе стороны — почему бы ему не перехватить контроль? Собрав все последние силы, он полностью проник в разум Векны, беря под контроль всех существ, собирающихся разорвать глотку его друзьям. Зрачки Уилла закатились настолько сильно, что был виден только белок. Его глаза стали пустыми и белыми, как у одержимого. Но только на этот раз одержимым был не он. Майк стоял в метре от демогоргона, защищая лицо руками и закрыв глаза в ожидании собственной смерти. Так её и не дождавшись, он медленно приоткрыл глаза, чтобы проверить, что случилось. Существо тянулось к нему своими когтями, но застыло в одном положении, неспособное пошевелиться. Первый Взглянув ему за спину, он нашёл глазами Уилла, который на расстоянии сдерживал демогоргона, чуть его не убившего. У его друга появились суперсилы. Майк смотрел на него глазами, полными благодарности, восторга и… чего-то ещё. Чувство, которое он всегда к нему испытывал, но не обращал внимания, принимал как должное, обострилось во множество раз. Такое непонятное ощущение, тёплое и нежное, которое сидит где-то глубоко внутри и только иногда проявляется наружу. Майк не понимал, что это за чувство. Или не хотел понимать. Он только знал, что оно всегда было. ***  Лукас лежал на земле сырого туннеля. Ему не удалось защитить детей, и сейчас он за это поплатится. Он был в ловушке, бежать было уже поздно, поэтому, отчаявшись, смотрел на чудище, безмолвно возвышающееся над ним. Только чудо могло его спасти. И похоже, это было именно оно. Демогоргон замер на месте, вселяя в Лукаса надежду на невозможное. Второй Робин стояла около дверцы фургончика и безнадёжно смотрела на быстро приближающееся к ней существо. Перед её глазами начали проноситься мысли о её жизни: о мечтах, которые так и не сбылись, об ошибках, которые она совершила, но уже не имевших никакого значения, и, конечно же, о Викки, которая никогда не узнает, что на самом деле с ней случилось. А ведь они так и не успели сходить в Энцо. Уже попрощавшись с жизнью, Робин вдруг заметила, что чудище остановилось. Она не знала, что это было, но была благодарна этому нечто, что её спасло. Третий Все три демогоргона взмыли в воздух. Майк, Лукас и Робин завороженно смотрели на это. Спустя пару мгновений конечности тощих существ стали выламываться наружу. Сквозь их бледную плоть стали виднеться кости, буквально торчащие из локтевых и коленных суставов. Все демогоргоны вдруг резко рухнули на землю. *** Обессиленный Уилл резко упал на колени. Глаза вновь вернулись в привычное состояние, а из носа медленно потекла кровь. Тыльной стороной кисти он принялся вытирать её, параллельно смотря на Майка, которого только что чуть не потерял. Джойс, которую Векна ранее зачем-то откинул куда подальше от опасности, быстро поднялась и побежала к сыну. Она крепко обняла его и помогла подняться. После этого обхватила его за предплечья, бегло осматривая, проверяя, всё ли с ним в порядке. — Боже… я не понимаю, как ты… как тебе удалось? Она была в замешательстве. У неё было так много вопросов, что хотелось спросить всё и сразу, но слова путались, не способные связаться в цельное предложение. Издалека донесся восторженный голос Майка: — Он чародей! Клянусь Богом, настоящий чародей! Он подбежал к Уиллу и крепко обнял его. Это было то, чего Уиллу так не хватало. То, чего он ждал с того самого момента в аэропорту. Уилл мягко обнял его в ответ. Он хотел насладиться каждой секундой. Запомнить этот момент, прочувствовать, вбить под кожу, «записать на пленку мозга», чтобы потом пересматривать по тысячу раз. Он прошептал тихо: — Майк… Будто выдыхая это имя, даже не напрягая голосовые связки. Это тихо произнесённое имя было наполнено всей теплотой и любовью, которую Уилл испытывал к Майку. Одно слово было наполнено таким количеством чувств, что их не смог бы передать даже любовный роман. — Ты сумел, я же говорил! — всё таким же восхищённым, но уже более тихим голосом сказал Майк, смотря на Уилла. Тот, окутанный теплотой момента, смотрел в его глаза ещё несколько секунд, пока случайная мысль не вернула его в реальность. — Дети… Векна забрал их. Лёгкая улыбка, которая ранее была на его лице, быстро спала. — Да… Дерека, Мери… и Гленн, — ответил Майк. — Нет. Не только их. Остальные… они не успели сбежать. Я мог бы их спасти, если бы соображал быстрее. Но я опоздал. Теперь он забрал всех. Двенадцать детей. Мы подвели их… Я подвёл их. Эти слова давались ему с трудом, почти застревали в горле. Чувство вины давило изнутри. Во всём произошедшем он винил себя. Это он должен был их спасти. Джойс хотела его успокоить, но их прервал шум вертолётов, подлетающих к ним. — Уходим, в тоннель, быстрее. Торопливо сказал Майк. Все трое поспешили покинуть это место.