Невеста тьмы

Слабое пламя свечей дрогнуло, освещая Хинату, закованную в цепи. Девушка брыкалась и дёргалась, пытаясь избавиться от оков, но понимала, что даже если сломает их – из темницы не выберется. Символ, начертанный на полу, сдерживал вампиршу и не позволял двинуться вперёд. Она оскалила клыки при приближении Итачи. - Здравствуй, моя дорогая невеста. Я глубоко опечален твоим поступком. Граф держался поодаль от неё, не подходя к символу. - К чему весь этот фарс? – яростно бросила девушка, - Освободили меня для того, чтобы снова запереть в клетке? - О, моя милая, я и не планировал тебя отпускать, ты ведь так и не усвоила урок, - Учиха раздражённо дёрнул щекой, - Поблагодари околдованного тобой смертного. Хьюга была идеальной невестой, полностью соответствующей предпочтениям графа: кроткая, воспитанная, статная леди – но только первое время, пока её ненасытная жажда не начала приносить проблемы. Учиха пытался сдерживать девушку, терпеливо обучая контролировать голод, однако она не внимала его советам и просьбам: вскоре в пределах замка попросту не осталось мест для захоронения прислуги – иссушенные, обескровленные тела выносили из её покоев каждое утро. Когда же в деревне стали пропадать люди и среди жителей стали возникать волнения, которых граф не мог допустить для собственной же безопасности – он вмешался и в наказание заточил алчную до крови невесту в фамильном склепе. И к своему глубочайшему разочарованию, он сейчас видел, что за годы Хината так и не усвоила, почему оказалась в неволе. Очаровав через свой портрет оказавшегося в замке Наруто, девушка принудила его освободить себя и вновь дала волю своему голоду. Граф смилостивился над ней и не препятствовал Узумаки, решив, что неожиданная свобода станет для его уже бывшей спутницы испытанием на прочность – и Хьюга опять его ослушалась. - И что же мне с тобой делать? – задумчиво проговорил Итачи, пройдясь из стороны в сторону. Гул его шагов действовал на нервы. - Давайте же, убейте меня или бросьте в склеп ещё на десяток лет, мне всё равно, - выплюнула Хьюга, - Вы ведь уже нашли мне замену. Но только выдержит ли эта девчонка вашу силу, как я, м? Уже от одного укуса она… - Молчать! – приказал граф, своей волей подминая под себя разум Хинаты и сжимая его в тиски. Дерзость моментально покинула её, и девушка послушно осела, не смея поднимать на него глаз. Итачи даже не требовалось повышать голос – одного слова было достаточно, чтобы заставить беспрекословно подчиняться, - Ты оказалась недостойна. Но ты всё ещё принадлежишь мне. И можешь прекрасно мне послужить. - Что я могу сделать для вас? - Разберись с мальчишкой, - холодно приказал Учиха, - Своим возвращением он может мне помешать. Сделаешь это – и тогда я, быть может, не отрублю голову тебе и твоему новоявленному суженому. То, что он тотчас не приказал слугам вонзить в её грудь кол и позволил процессу обращения Наруто случиться, было величайшей милостью. - Я сделаю всё, что угодно, господин, - произнесла Хината, безропотно склонив голову. Итачи удовлетворенно улыбнулся. *** Ночью Сакура так и не сомкнула глаз. Истощение вкупе с бессонницей делало самочувствие поутру просто отвратительным. Слугам пришлось уговорами заставить девушку спуститься к завтраку, где она вновь оказалась в одиночестве за уставленным разнообразными блюдами столе. Протолкнув в себя кусочек пищи, она отодвинула тарелку и угрюмо уставилась перед собой в ожидании, что скоро к ней присоединится целый и невредимый Саске. Учиха так и не появился, несмотря на долгое ожидание. Поймав хлопочущего по своим делам слугу, девушка с волнением уточнила: - А где Саске-кун? От будничного вопроса паренёк внезапно стушевался, отчего гнетущее нехорошее чувство в груди Харуно обострилось. - Леди, господин Саске пропал. Утром мы не нашли его в покоях. - Как пропал? – девушка нервно сглотнула, стремительно бледнея. Она не верила, что Учиха мог их бросить – а значит, с ним наверняка произошло что-то ужасное. - Прошу вас, не волнуйтесь! Его ищут, я уверен, что он… Дальше Харуно уже не слушала, резким движением подскочив со стула и случайно задев при этом скатерть. Раздался звон упавших столовых приборов и вдребезги разбитых тарелок. - Ох, чёрт, простите! – она наперерез слуге бросилась убирать, принявшись выковыривать осколки из размазанной по полу еды. Девушка зашипела от неприятного ощущения – неудачно схватившись за острый край, она поранила палец. - Леди, зачем же вы так? – запричитал слуга, - Я справлюсь сам, пожалуйста, обработайте свою рану! Харуно смущённо отшагнула в сторону, оставив паренька разбираться с последствиями. Вместо того, чтобы отправиться искать аптечку, девушка пошла к единственному близкому к ней человеку, несмотря на предостережения Саске – к Наруто. По пути она оторвала кусок ткани от своей футболки и наспех замотала ею окровавленный палец. У дверей, как ни странно, в этот раз никто не караулил, и она свободно вошла внутрь. Узумаки лежал на кровати, его грудь неровно вздымалась, а сам он был похож на оживший труп – Сакуре его вид показался ещё хуже, чем в прошлый раз, когда его нашли без сознания. - Эй, - осторожно позвала она, приближаясь к другу. Наруто приподнялся и вдруг с шумом втянул носом воздух, зрачки его при виде Харуно странно расширились, и оттого голубые глаза теперь казались почти чёрными. - Привет, - надломленным и низким голосом ответил он, буравя подругу полубезумным взглядом. Харуно некстати вспомнила слова Саске, что с Узумаки что-то не так и подавила порыв попятиться назад – даже в не самом стабильном состоянии Наруто оставался её лучшим другом и ей было необходимо разделить тревогу за Учиху с кем-то родным. - Всё нормально? Выглядишь хреново. - Да, просто нехорошо себя чувствую, забей. Сакура присела рядом, дотронулась до его лба, проверяя температуру – и его кожа была подозрительно холодной. Глаза Наруто зацепились за пропитавшуюся кровью ткань на её пальце – и он резко вздрогнул всем телом. - Убери, - прохрипел блондин, не отрывая взгляда от её руки. Девушка вопросительно посмотрела на него, - Руку убери. П…причёску испортишь. Он выдавил из себя улыбку, но зрачки по-прежнему были до жути широкими, как у приготовившегося к нападению зверя. - Дубина, даже в такой момент о своих лохмах думаешь! – заворчала Сакура, отстраняясь от него. Его поведение не на шутку напугало, но это ведь всё ещё был знакомый ей Наруто. Правда же? - Слушай, - сменила она тему, - Ты не знаешь, куда запропастился Саске? Вы же вроде вместе ночуете. - Не видел его со вчерашнего вечера, - будничным тоном ответил Узумаки - его будто это и не особо волновало. - Слуга сказал, что он пропал…я не знаю, что и думать. Я очень переживаю, что с ним что-то случилось. - А если и так, то что с того? Невелика потеря. Атмосфера в комнате резко переменилась, будто солнце решило раньше времени зайти за горизонт, и помещение погрузилось во мрак. - Наруто…ты чего? – голос Харуно содрогнулся, став сиплым. Ей самой вдруг стало не по себе, к горлу подкатил нервный спазм. - Что? Я ничего не говорил, - встрепенулся Узумаки. – Ты сказала, что Саске исчез? - Не бери в голову, вышел прогуляться и заблудился, может…я пойду, отдыхай. Сакура бросилась к двери, желая оказаться от друга как можно дальше. - Когда найдётся, передай ему, что он дурень, - весело крикнул блондин ей вслед, - И ранку свою обработай, у тебя кровь капает. - Ага, - пролепетала Харуно, вылетая из комнаты и с грохотом захлопывая за собой. Сердце неистово колошматило по грудной клетке. Девушка приложила руку к груди, отсчитывая удары и пытаясь выровнять сбившееся дыхание. Саске был безоговорочно прав – это был уже не тот Наруто, которого они оба знали. Она отправилась вниз, намереваясь выйти на улицу и поискать Учиху. У входа ей никто не препятствовал, слуга при встрече любезно открыл перед ней двери. Во дворе замка кипела жизнь и приветливо светило солнышко. Садовники бережно возились с розовыми кустами под внимательным руководством Сарутоби. Милая девушка в форме служанки, заметив гостью, предложила той напиток, от которого Харуно вежливо отказалась и побрела дальше. Пока она обошла дозволенную для прогулок территорию, минуло немало часов. От длительного нахождения под палящими лучами Сакура смертельно устала и взмокла до нитки. Поиски Саске не увенчались успехом – и след простыл, словно его тут никогда не было. Отчаявшись, девушка присела прямо на землю, не беспокоясь о замаравшихся брюках. - Чёрт, чёрт, чёрт! – в сердцах вскрикнула она и спрятала лицо в ладонях. Её разрывало от тревоги – и Учиха должен был за это…ответить. Беспокойство неожиданно сменилось всплывшей невесть откуда яростью. Он не мог просто их бросить! «Или всё-таки мог?» - едко, безапелляционно заявил внутренний голос. - Предатель, - вспыхнула она, поддаваясь влиянию накативших эмоций. Рядом никого не было, поэтому окружающие не могли увидеть то, как искрящиеся жизнью зелёные глаза заметно потемнели. *** Вернувшись в замок к вечеру, девушка велела приготовить ей ванную – таким приказным тоном, какого не ожидала от себя. Ароматная тёплая вода с травами помогла немного унять бушующую внутри бурю, и в покои она вернулась уже свежая, отдохнувшая и спокойная, будто пропажа Саске напрочь вылетела из головы. На кровати её ожидал подарок, нарочно оставленный на виду – бархатное платье глубокого пурпурного цвета, напоминающего выдержанное вино. По лифу с неглубоким декольте аккуратными стежками тянулись серебряные нити, образуя искусный узор, в который были вписаны крошечные камни граната. Сакура дотронулась до плотного ворса, провела по нему рукой и усмехнулась – откупаться красивыми нарядами уже вошло у графа в привычку. И это ей, на удивление, нравилось. Наряд сел как влитой. С застёжками девушка справилась самостоятельно – на этот раз обошлось без сложного корсета, который она не смогла бы зашнуровать без посторонней помощи. Харуно с восторгом закружилась по комнате, представляя реакцию графа, когда он её увидит. Однако, на ужине Итачи не присутствовал, сославшись на важные дела. Сакура разочарованно поднялась в комнату, не заперла дверь – и ждала до самого утра, втайне лелея желание, чтобы он появился, и фантазируя о том, как их прошлая жаркая встреча повторилась бы с новой страстью. Граф так и не пришёл. *** Саске блуждал очень долго, постоянно оглядываясь, не подстерегает ли кто за спиной. Но всё было тихо, будто бы его действительно отпустили на все четыре стороны, дабы не мешался под ногами. Но Учиха был сделан не из того теста – укрепившись в своих намерениях, он искал путь к деревне, чтобы позвать жителей на помощь поднять нечисть на вилы. Чем дальше он шёл – тем больше путался и рисковал забрести куда-нибудь в дремучий лес. По пути ему повстречался небольшой домик, однако он уверенно прошёл мимо. Когда стало окончательно понятно, что он почти заблудился, Саске повернул обратно к постройке, уповая на то, что внутри безопасно и он благополучно переждёт ночь там. Дверь оказалась не заперта. Подсвечивая себе дорогу фонариком на почти разряженном телефоне, Учиха осторожно ступил внутрь. Под ногами заскрипели доски. Несмотря на внешнюю неказистость фасада, изнутри домик был обставлен не хуже, чем в замке – он заметил это по дорогой массивной мебели. Убранство казалось мрачным и тяжёлым. Здесь уже явно давно никто не обитал: всё было покрыто толстым слоем пыли и заставлено вещами, которые будто бы перенесли из других комнат. В самом помещении не было ничего необычного, за что ещё мог бы зацепиться глаз. Учиха убедился, что ему ничего не угрожает, по крайней мере – в этой комнате, прикрыл за собой дверь и продвинулся дальше, обходя остальные, и не обнаружил чьего-то присутствия и в них. Одного фонарика на телефоне в качестве источника света было мало, а сидеть в темноте не хотелось совершенно. Гаджет оповестил о практически полной разрядке аккумулятора, потому пришлось временно отключить освещение. Саске, на радость своей удачливости нащупав в кармане зажигалку, щёлкнул ей – маленький огонёк развеял кромешную темноту – и принялся шарить по стенам в поисках подсвечников. Наконец была найдена относительно уцелевшая свеча – она была наполовину сгоревшей, но хотя бы этого могло хватить на пару часов. Вздохнув с облегчением от того, что в комнате стало светлее, он устало облокотился на стену – и вдруг она ушла назад. В ту же минуту парень полетел в тёмное пространство. Он сгруппировался в последний момент, успев защитить свою черепушку от серьёзной трещины, смачно выругался и прокашлялся от густого слоя пыли, проникшего в рот при вдохе. - Это ещё что такое?! – спросил он в пустоту. Похоже, он провалился в потайную дверь. Он поднялся на ноги, включил фонарик – луч света выхватил убранство, сильно отличающееся от остальной обстановки домика. По деталям комнаты: кровати, обрамлённой полупрозрачным балдахином, брошенной на резном столике незаконченной вышивке и вязаной шали на кушетке - он сделал вывод, что это была спальня, принадлежавшая женщине. На прикроватной тумбочке обнаружились ваза с засохшим букетом роз и графин со стухшей мутной водой. Саске пошарился по ящикам – в них было пусто, за исключением последнего - с замочком, в котором удачно торчал ключ. Открыв его, парень выудил оттуда блокнот в толстом кожаном переплёте. Телефон погас на самом интересном месте. Учиха цокнул языком, отложил вещицу и вернулся в зал за свечой. Он присел на кровать, занёс над блокнотом свечу – капля воска сорвалась с неё и капнула на обложку – и пролистал несколько страниц. Записи, повествующие о чужой жизни и её незамысловатых деталях, сначала были написаны размашистым неаккуратным почерком, будто их калякал ребёнок или подросток, а другие, датированные несколькими годами позже, выведены уже более прилежно твёрдой и поставленной рукой – оказалось, это был чей-то личный дневник. Глаза Учихи жадно забегали по строчкам. Поначалу он не обнаружил ничего достойного внимания, пока не открыл дневник на середине: «У меня новая комната! Папа разрешил нам с сестрой пожить в летнем домике, пока в замке идёт ремонт. Как же здесь красиво, я будто принцесса! Пришлось немного расчистить хлам и убрать вещи старого владельца. Нашли какой-то старый жуткий портрет, надеюсь, не проклятый, Ханаби сказала выкинуть подальше.» «Папа сегодня обнаружил на территории замка чей-то склеп. Он сказал, что он был пустой, но мы с Ханаби тайком от него решили посмотреть, но в нём и правда не было сокровищ – только старый каменный гроб. Сестрица на спор заставила меня посмотреть и я случайно чуть сдвинула крышку. Потом нас нашёл папа и сильно отругал, больше мы туда не ходили.» Портрет, склеп, имя – всё сходилось. Саске напряжённо сглотнул, вчитываясь дальше. Дневник принадлежал Хинате.