Яд со запахом корицы

—Ваш заказ, леди, — произнёс официант, ловко ставя на стол тарелку с тирамису и чашку капучино, от которого поднимался душистый пар. —Спасибо. Кафе было крошечным, и все гости вечно ютились за столиками, украшенными старенькими горшками с пышной зеленью. Скромно отломив кусочек десерта, Одри откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза: «Господи, я так устала. Почему с каждым днём будто всё тяжелее? Слякоть, ветер, этот чёртов промозглый ноябрь - жутко холодно». Одри работала журналисткой в небольшом печатном издании. Писать интересные тексты, придумывать статьи и заголовки было её страстью - по крайней мере, когда-то. Во время учёбы девушка горела идеей посвятить жизнь журналистике: стать сильной, самодостаточной женщиной, писать статьи об актуальных и важных вопросах, обеспечить себе достойную жизнь… Но, как это часто бывает, на смену мечтам пришло выгорание. Студентку Браун завалили на защите диплома — во многом потому, что она сильно не нравилась декану факультета зарубежной литературы. И вот - Одри потерпела свой первый крах всех стремлений и надежд. Спустя полгода апатии и случайных подработок она всё же устроилась в небольшое издательство, занимающееся написанием и переводом статей с французского. Хотя особой радости эта работа ей не приносила, Одри старалась изо всех сил, каждый день надевая маску примерной трудоспособности и жизнерадостности. Правда порой казалось, что эта маска давит так сильно, что чем дольше её носишь, тем больше хочется избавиться - или от неё, или от себя. —Ваш чек, пожалуйста. Расплатившись за перекус, Одри достала из сумки зеркальце, чтобы подкрасить губы. Неожиданно вслед за зеркалом, на пол упала чёрная визитка с яркой неоново-розовой надписью: «Siren's Call». Подняв её, девушка прочла и аннотацию на обороте: «Ведомство помощи девушкам, оказавшимся в трудном положении». И ниже: «Адрес: 248 Driggs Ave, Brooklyn, NY 11222». «Не припоминаю, чтобы брала у промоутеров что-то подобное», — подумала она, вертя визитку в пальцах, будто пытаясь разглядеть на ней что-то ещё. На улице девушку встретила не самая приятная погода, заставляя кутаться в пальто и потуже заматываться тёмно-коричневым шарфом. Она почти бежала к метро. Быстрее сесть на поезд до Куинс, быстрее дойти до квартиры, повернуть ключ, снять верхнюю одежду, переодеться, закутаться в одеяло, помыться, лечь спать. Сплошная рутина и ни капли удовольствия. А завтра - снова этот чёртов новый день, который нужно будет снова прожить на автомате, чтобы поскорее вернуться домой - и всё по кругу. Браун жила в этой квартире уже год, ровно с того момента, как устроилась в издательство и стала получать свою первую фиксированную зарплату. Пусть до работы было далековато, зато район - доступный и не такой криминальный, как другие. Сама квартира была самой заурядной маленькой нью-йоркской клетушкой, какую только можно представить, но со временем девушка сумела её обжить - вдохнула жизнь и частичку души в каждый уголок, расставляя уютные мелочи и горшки с растениями. Переодевшись в дешёвую бордовую пижаму, напоминающую шёлк, и укутавшись в плед, Одри направилась на кухню. Четыре квадратных метра, некачественная гарнитура, тёмные стены серого кирпича - всё это навевало тоску, но тёплый приглушённый свет и россыпь зелени на подоконнике придавали помещению некий особый шарм. «Кажется, после наших посиделок с Мией оставалась недопитая бутылка вина… а я ужасно хочу немного выпить — хоть как-то разнообразить этот день». Бутылка уже стояла на столе, рядом с Одри - первый опустошённый бокал. В полумраке комнаты она сидела на стуле, поджав ноги, и смотрела на картину за окном. Тело понемногу расслаблялось, а внутри разливалось приятное тепло. «Интересно, каково это — ни в чём себе не отказывать? Пить вино каждый день, и не такое, а, скажем, Пол Роже или Луи Рёдерер? Каково это — не просто проживать день за днём, а жить интересно, по-своему, так, как велят душа и сердце? Каково это — иметь столько мужчин, сколько вздумается?.. Может, когда-нибудь я смогу воплотить это в жизнь. Да, Одри Браун, может, когда-нибудь…»