Her cursed mind.

      Анна даже не успела разглядеть, кто забежал к ней для того, чтобы сообщить: Донован зовёт к себе. Донован редко выходила на контакт, всегда занята бумагами и решением различных проблем. Можно было решить, что она доверяет своим сотрудникам, раз редко обсуждает с ними работу, но нет. На самом деле... она не доверяла им совсем. Наверно, слишком верила в профессиональную деформацию которую получают из-за работы с нездоровыми людьми, или имела тревожное расстройства, желая всё контролировать.       Это появлялось в том, что она много кого уволила одним днём, без объяснения причин. О выговорах сотрудники узнавали постфактум, когда недосчитывались зарплаты в конце месяца. А документация... о, как Донован к ней строга. Там всё должно быть в полном объёме, но в тоже время чётко, тезисно. Строго по регламенту. Настолько дотошны даже не были те, кто занимается проверкой подобных бумаг. Коллеги Анны убивали ночи на заполнение этого... Анна тоже, до того как в её рабочем графике появилась Лэйн.       Идти надо было немедленно, а потому Анна бросила всё то, чем занималась до этого. Она на бегу поправила халат, выправив воротник и застегнув на пуговицы. Пока она шла, коридоры начали казаться ей слишком тёмными, холодными, а люди.. какими-то странными. — Анна, —на выдохе сказала женщина, когда та оказалась в её кабинете.       Та неловко кивнула и прошла глубже в комнату. Она не присела, хотя перед столом женщины было ещё одно место, для посетителей. — Добрый день, — сказала Анна.       Донован осмотрела её пронзительным взглядом, уже... что-то для себя решив на счёт Анны, в то время пока девушка не имела ни малейшего представления о том, зачем она здесь. Она старалась не подавать виду, что ощущает себя максимально некомфортно в этот момент... и вряд ли будет себя чувствовать в ближайшее время после этого. — Я не вижу прогресса, — с этими словами Донован ловко достала документ, заведённый, очевидно на Лэйн. — Есть места, где с пациентами так не церемонятся. И там содержатся куда более опасные и непредсказуемые люди. Я думаю о её переводе... — задумчиво протянула она, откидываясь на спинку огромного кресла. О, как же Донован страдала от того, что нельзя ей здесь и сейчас закурить... От этого страдала и Анна, очевидно, что женщина тогда вела бы себя с ней куда более приятно. — Не думаю что это хорошая идея, — осторожно начала Анна. — Тем более пациентка начала работать со мной совсем недавно, очевидно, мы не успели выстроить доверительные отношения. До меня были двенадцать, и... — Это лишь показывает то, что я давно должна была задуматься об этом... — разочарованным тоном сказал женщина, взяв свою кружку с кофе. — Меня только убеждали этого не делать в своё время, — Донован вспоминала, как давно Лэйн у них находится. — Ян был настойчив. — Он был её вторым врачом и ушёл в отпуск после того, как передал следующему... — вспоминала Анна. — Ян уходил из-за неё? — догадалась девушка, несколько всполошившись. Она не была близка с ним, но знала, что это - друг её брата. Дмитрий ей совершенно ничего не говорил об этом. Он в целом с ней редко говорил. — Да кто ж его разберёт... и кто её разберёт, — Донован кивнула на документы о Лэйн. — На самом деле Ян не успел передать это дело следующему, ушёл раньше, взяв неделю "без содержания". А потом ещё. Черт, надеюсь, он вдоволь насладился своим отпуском, — пробурчала женщина, явно давно мечтавшая о том, чтобы отдохнуть. — Всё равно я думаю, что вы должны дать Лэйн шанс, — попытавшись улыбнуться, сказала Анна. — Я? Должна? Ей? — с насмешкой спрашивала Донован. — Она — ходячая катастрофа. Вряд ли кто-то сможет остановить этот апокалипсис. У неё будет не шанс. А испытательный срок. — Я... что-то упустила? Лэйн что-то успела натворить? — теперь Анна заметно нервничала. Никто не докладывал ей о том, что с её пациенткой что-то произошло до начала смены... Девушка невольно начала кусать губы. — На твоё несчастье, — закатила глаза женщина. — В целом, не удивлена, что она смогла разбить оно, но погнуть решётки? Причём так, что можно... пролезть. А с виду хрупкая девчонка. — Мне не докладывали. Я должна поговорить с ней, — протараторила Анна, стараясь унять своё желание подорваться с места и бежать к ней.       Донован посмотрела на Анну. Взгляд её был наполнен непониманием: — Не думаю, что это возможно. И что это имеет смысл, — женщина хорошо улавливала эмоции, меняющиеся на лице сотрудницы. — Тоже будешь упрашивать? — хмыкнула она. — У тебя есть шанс, я пока размышляю. До того, как я всё устрою по бумагам - у вас точно есть неделя что-то сделать с ней. Больше - если в ближайшее время будет результат. Меня устроит любой, главное, чтобы он был. И гарантировал грядущие результаты. — Это, — Анна хотела сказать "звучит невыполнимо", но собралась с мыслями, — будет непросто. Сколько времени вы даёте нам? — Две недели. Первая хорошая новость должна быть уже на первой. Новость о том, что плохих новостей нет - не считается хорошей, потому что это - минимум, — тон Донован был невероятно строгим. Можешь спросить совета у Яна, он должен был вернуться сегодня. — Разумеется, — Анна кивнула. — Могу идти? — И побыстрее...

***

— Что произошло с тобой? — Анна знала, что голос её должен быть твёрдым, уверенным, но волнения в голосе скрыть не удалось.       Лэйн, сидевшая на коленях, подняла голову, одарив врача ослепительной широкой улыбкой. Было так жутко видеть её в сочетании с абсолютно "мёртвым" взглядом. В специальной рубашке руки её не могли дотянуться до Анны. Поэтому она встала, максимально близко, насколько только возможно, даже лица их были практически вплотную. — Разве тебе не доложили? — притворно удивлённо сказала Лэйн. Она даже не пыталась отыграть удивление качественно. Девушка придвинулась ещё ближе, своим носом касаясь носа Анны, но та сделала шаг назад. — Мне бы хотелось услышать тебя, — участливым тоном сказала Анна, внимательно всматриваясь в странную улыбку девушки. — Я... мне... мне жаль, — потянула Лэйн. С этими словами она слегка наклонила голову на бок, — ведь Грег заслуживает большего. Я плохо постаралась.       Пациенты часто проявляли жестокость. Они раскаивались, пусть и не сразу, они знали, что совершили ошибку. У Лэйн... не было ничего, и вряд ли намечалось. Она была даже убеждена, что не сделала ничего плохого. Грег её раздражал - это уже было достаточной причиной для того, чтобы желать его убить. Думая об этом, Анна радовалась... что пока не раздражает Лэйн. — Как долго ты готовилась к этому? У тебя получилось... создать нечто острое... как? — Анна вспоминала весьма странного вида заточку. Она не была достаточно острой, скорее всего потому, что Лэйн мешали сделать её такой, вечно проверяя вещи вокруг. — С первого взгляда на него, — елейным голосом отвечала она. — Ему следовало меньше распускать руки и меньше витать в облаках. Отделался бы парочкой плевков от Ноа, — продолжалось притворное сочувствие.       Глаза Анны округлились, взгляд стал несколько напуганным, озадаченным: — "Распускать руки"? — осторожно переспросила она. Как же ей хотелось, чтобы Лэйн ей врала сейчас. — Вначале он невероятно мило обещал помочь выйти отсюда поскорее. Только вот мне не были нужны "хорошие рекомендации", — Лэйн пождала губы и изобразила самое несчастное лицо, которое только могла. — О! И не беспокойся... Анна, — она сказала имя на выдохе, с нежностью, от которой дыхание замирало, — он быстро понял, что у него со мной ничего не выйдет. Но всё равно Грег страшно обиделся!       Анна подбирала слова. Она не заметила, как снова сделала шаг вперёд, который разделял их с пациенткой. Прокашлявшись, она начала говорить: — Это недопустимо. Как минимум, потому что он сотрудник больницы, а ты пациент. И это - минимум из всего того, в чём он... — Не имеет значения. Уже не имеет, — торопливо сказала Лэйн. — Но ты... расскажешь Донован?       Анна не спрашивала, откуда Лэйн знает эту фамилию... в конце концов, не такой уж это и секрет. Но в голове её все ещё звучал вопрос - было ли это правдой? Грег был... не самым приятным, Анна с ним толком никогда и не разговаривала даже. Наверно, следует поговорить с кем-нибудь о Греге... или поверить Лэйн. Вообще, парень виноват как минимум в том, что не проверял, выпила ли пациентка таблетки - а это серьёзнее нарушение. О котором она решила смолчать, понимая, что Лэйн точно может умело обмануть, а Грег - не заметить. — Да, — сдавленно ответила Анна. — А снимешь с меня это? — Лэйн сказала это практически в самые губы Анны, и Лэйн видела, как девушке с этого... некомфортно, при том снова отодвигаться она не торопилась. — Пока ты не будешь стабильна, — Анна отрицательно помотала головой. Она поспешила уйти, до того как Лэйн что-нибудь ещё скажет ей.       Но Лэйн ничего не говорила. Молча с лёгкой улыбкой смотрела ей вслед. Наверно, если бы её руки были свободны. Иначе девушка бы точно по-детски помахала ей на прощание. Наконец, взгляд у Лэйн словно смягчился, в цвете радужки, кажется, стало больше голубого. Она смотрела так, что хотелось остановиться. Зачем? Не понятно, но... вроде, Лэйн просит этого...       Анна ушла, потому что так было правильно. Она была немного более эмоциональна, чем было разрешено при её-то профессии. Это было недостатком, который девушка умело скрывала долгое время, только сейчас, непонятно от чего, стены начали покрываться трещинами. А что же случилось? Пару сеансов, где её игнорировали? Какой-то порой замученный вид Лэйн, бродящий по коридорам? Слова о Греге?       Анна не любила такое, предпочитала работать одна. В паре она бы всегда была "второй", а потому она всегда оттягивала консультации с другими специалистами, хотя это было полезно. И никто не жаловался: Анна сама находила решение и оставалась победительницей. Только, здесь нужна помощь Яна.

***

      Девушка попросила номер мужчины у брата. Дмитрий скептически посмотрел на сестру, но вопроса не задал: но лишь потому, что по её выражению лица понял - у неё к Яну только рабочий разговор. "Понадобиться помощь - прошу" — галантно указывая на свой кабинет добавил в конце их короткого разговора Дмитрий. На это Анна лишь кивнула, понимая, что щедрым предложением, скорее всего, не воспользуется. — Звала? — добродушно сказал мужчина, медленно распахнув двери кабинета. — Я думала, что это мне к тебе надо будет заглянуть... — Анна поняла голову, отлипнув от экрана ноутбука... и ужаснулась. Нет, внешне это практически никак не проявилось, кроме резко полно сжавшихся губ, но... Ян точно должен был заметить. — Не самая плохая реакция, — кивнул он, заходя глубже.       На лице мужчины, в левом уголке губы, был шрам. Он раздваивался, и от каждой "ветки" шли её по одной, но эти уже были чуть менее заметны. У конца шрама было видно, что его зашивали, пытаясь стянуть. Лечение явно не было завершено. — Шрамы мне идут. Думаю, этот меня особенно украшает, — безучастно выдал он, до того, как Анна успела всмотреться в его лицо получше. — Если захочешь поговорить об этом... — мягки тоном начала девушка. — Мне в любом случае надо сказать. Без этого не получится тот разговор, который хотела завести ты, — опередил Ян. Манера его общения... изменилась. Это ощущала и Анна, несмотря на то, что не особо знала её. Было что-то в нём не так. Именно не так, и это вряд ли можно списать на то, как он получил шрам. — Хорошо, — Анна сомневалась, насколько это было связано.       Ян, вместо того, чтобы продолжить то на чём остановился, принялся разглядывать комнату. Медленно, дотошно, иногда во взгляде его мелькал скепсис. Он аккуратно опустился в кресло напротив Анны. Мужчина вдруг улыбнулся, и в этом так и читалось "ты похожа на своего брата", только он видимо понимал, что подобному сравнению девушка не обрадуется. — Это сделала Лэйн, — выдал он. Прозвучало это без обиды или злобы. Просто как факт, словно... "я сегодня встал в семь утра". Реакции Анны он ждать не стал и продолжил. — Я говорил ей, что на её стороне, что понимаю её, в общем, всё то, как принято у нас с пациентами с шизофренией. Только Лэйн была этому недовольна.       Для упокоения Анне захотелось что-нибудь сломать, что-то типа карандаша или хотя бы просто порвать бумажку. — Вера должна быть беспрекословной, — спокойно сказал Ян. Лицо его было гордым: чуть поднятый подбородок, лёгкая улыбка. Только вот взгляд пустой.       Анна не думала, что Лэйн одна из тех, кто... — Лэйн не религиозный фанатик. Более того, таких она ненавидит, — на опережение сказал Ян всё таким же тоном. — И ты ничего не сделал с этим?! Лэйн... она же опасна. Я не могла предположить, что... — Тебя это не коснётся, — слишком уверенно заявил он. — Она не должна перейти границы. Особенно с тобой. Это - моя вина, но я хочу чтобы ты знала: её надо слушать. А главное - слышать. Она может рассказать тебе многое, пожалуй, единственный кто ничего не получил - это твой брат.       Анна не знала, как на это реагировать. Её пациентка изуродовала лицо её коллеги, да и не так давно напала на санитара... Она была сложной, это Анна знала, другие её коллеги после такого опыта даже переводились в места "попроще". Стоит наверно принять волевое решение покончить с этим. И пусть она будет той, кто бросила Лэйн быстрее большинства, хотя отстаивала её нахождение здесь перед Донован... — Донован знает? — обеспокоенно спросила девушка. — Она не поймёт, в этом нет смысла, — замотал головой Ян. — Лэйн нравятся, когда ей верят, когда проводят время вне стен кабинета... и, ради всего святого, сними дипломы, в глазах рябит, — мужчина попытался засмеяться. — Веди себя с ней как с обычным человеком. — Чтобы она утянула меня на самый край пропасти? — не выдержав, Анна закатила глаза. Её за этот жест ругали с детства: и брат, и родители, но избавиться от него девушка не смогла. — Увести туда - не значит столкнуть, — оспорил Ян. — Анна, край пропасти - это то, где находиться каждый пациент здесь. Так посмотри на мир с их точки зрения. Увидь его таким, каким видит Лэйн, ты многое поймёшь, не только эту девушку.       Анна молчала. Она всегда поступала правильно: её так воспитали. Будь она чуть менее эмоциональна - это не было бы для неё всегда такой проблемой. Она может потерять всё, если сейчас даст слабину, пойдёт на поводу у Лэйн и послушает эти весьма странные речи Яна — она точно не ожидала от мужчины услышать подобное — тогда пиши пропало. Но любопытство. В сочетании с альтруистическим желании помочь делали своё дело. — Я сообщу Донован, если что-то идёт не так, — предупредила Анна. — Я не ожидал другого ответа, — кивнул Ян. — Ещё что-нибудь или... — Пожалуй, всё. Благодарю. Я постараюсь удержать это в голове и подумать, какие действия принимать, — учтиво ответила Анна.       Вставая с места, Ян с улыбкой ответил: — Это - Лэйн. Ты не предпримешь ни одного из действий, о котором ты успела подумать. Потому что её варианты ты даже в голове себе не представляла.

***

      Анна не смогла убрать все свои достижения со стены, всё-таки оставила насколько, которые достались ей куда большим трудом. Они ведь могут полежать и в шкафу, верно? Они всё ещё принадлежат Анне, никуда не делись: их не испортили, не украли... просто лежат не на виду. Всё равно Анна ощущала себя некомфортно. — Здесь стало приятнее, — первое, что сказала Лэйн, войдя в кабинет. В голосе слышалось одобрение. — Ты сняла хлам со стен, теперь осталось выбросить его из своей головы! — торжественно сообщила девушка. — Это не хлам, — спокойно возразила Анна. — Это показатель того, что мне можно доверять, я хорошо обучена. — Это показатель того, что тебе бы хотелось смотреть на нас свысока, — Лэйн развела руками. — И ты возвела себе пьедестал, пытаясь казаться лучше, чем есть на самом деле. — девушка хмыкнула. Она наконец уселась в кресло и вздохнула полной грудью.       Анна привычным жестом поправила очки. Почему-то её чёрная водолазка начала казаться девушке неимоверно тугой, душащей её. Причём не только в области шее, а в целом сдавливающей всё тело. — Не додумывай, что происходит в моей голове, — ровным тоном отвечала Анна. — Ты никогда не знаешь наверняка, только догадки. И моё видение происходящего в твоём разуме также никогда не станет полноценной картиной.       Слыша эти слова, Лэйн заметно просияла. Теперь, наконец-то, взгляд ё перестал казаться абсолютно мёртвым. Всё ещё преобладал серый цвет, всё ещё она смотрела пристально, тяжело... но с куда большим удовлетворением в том, что видит. Лэйн улыбнулась только уголками губ. — Рада что наши сеансы приносят результаты, — кивнула Лэйн.       Анна ошарашенно проморгалась. Их сеансы? Так вот кем Лэйн видит себя в их взаимоотношениях... Может быть, это и была всего лишь шутка, но, в любом случае, она может кое-что сказать об отношении Лэйн. Анна была рада, что у них состоялся такой продолжительный, по их меркам, диалог, но вот русло, в которое он завернул, было ей совершенно непонятно и немного неприятно. — Не думаю, что мне нужна помощь, — Анна замотала головой. — Я ощущаю себя в полном порядке. Лэйн щёлкнула пальцами и кивнула: — Как и я.       Они снова погрузились в молчание. Лэйн, уставившись в окно, продолжала сидеть на месте, абсолютно неподвижно. Анна поняла, что девушка не "глубоко в мыслях", а, подобно хищнику, затаилась и выжидает. — Есть ли ещё что-то, о чём ты хотела бы поговорить? — учтиво спросила Анна, не желая давить и в тоже время... опасаясь того, что может сказать эта девушка. Она определённо начала смотреть на неё по-другому после признания Яна: больше никогда Анне не казалось, что Лэйн бывает в спокойном состоянии, девушка всегда внимательна и осторожна. — Здесь кресло удобное, — не оборачиваясь, ответила Лэйн.       Но сказала пациентка это весьма заинтересованно. Её действительно волновала удобность кресла. это было не желание ответить абы что, лишь бы не продолжать разговор. Анна предприняла другую попытку продолжить разговор. — Чем бы ты занималась, не окажись здесь? — она надеялась, что разговор о "реальной" жизни вызовет куда более сильные эмоции, и хотя бы по ним Анна узнает, что вероятнее всего происходит в голове пациентки... Лэйн, на самом деле, никогда и не была безэмоционально, просто сдержана, невероятно сильно сдержанна, поэтому, если немного пошатнуть её равновесие... всё может получиться.       Лэйн задумалась. Даже, слегка нахмурилась при этом. И, несмотря на оживлённую мыслительную деятельность ответ её был абсолютно обычным, ожидаемым: — Тем же, чем и до этого. Мне нравится моя работа. — Что тебя побудило стать именно криптографом? — сразу же задала следующий вопрос Анна. — Это весьма специфическая профессия, таких людей не много. Да и работа очень кропотливая, требующая терпения. — Всегда тянуло к древним текстам. Казалось, что они могут рассказать нечто большее, чем мы способны вообразить, — с задержкой ответила Лэйн. Она поднялась с места, подойдя к окну. Отсюда был вид куда более красивый, чем из её палаты. Виднелась улица. Оживлённая, настоящая...       Анна остановилась с расспросами. Она также поднялась с места и направилась к окну. Девушка заметила, что Лэйн бросила на неё едва заметный взгляд, и Анна готова поспорить - он был слегка напуганным.       В отличии от Лэйн, за окном Анна никогда не наблюдала ничего особенного. Кто-то ругается с кем-то, наплевав на прохожих, кто-то говорит по телефону, не обращая внимания на то, что сбивает людей по дороге, кто-то идёт с выражением лица настолько понурым, словно не на работу собрался, а на похороны... Анна к этому слишком привыкла, чтобы находить что-то удивительное в людях там. — Ты слишком избаловалась, — хмыкнула Лэйн, видя по лицу Анны, как та пытается понять смысл пристального наблюдения за совершенно обычными людьми. — Перестала видеть что-то интересное в каждом. А может, все-таки самоуверенно думаешь, что знаешь всё про всех. — Это не так, Лэйн, — впервые обратилась к пациентке по имени. — Но мне очень радостно с того что ты находишь их интересными.       Лэйн хмыкнула и промолчала. "Не интересными. Полезными" — исправила она Анну в своих мыслях, но озвучивать такое нельзя, точно не Анне. Она... весьма приятна. И Лэйн льстит то, что эта девушка становиться рядом с ней немного растерянной. И смешит то, что Анна этого не осознаёт.       Они стояли молча, пока Лэйн считала секунды на часах до окончания приёма, уставившись в часы. Она не боялась о том, что это выглядит очень неуважительно по отношению к Анне, в конце концов, Анна была весьма понятливая... не то, что некоторые. К примеру, Анхея. Кто-кто, а она точно была плохая в скрывании эмоций. Особенно к Пилеону. Особенно если упоминать их с Пилеоном взаимоотношения.       Воспоминания позабавили Лэйн и она ушла, пусть и не сказав Анне ни слова, зато в орошем расположении духа.

***

      Анна застала Лэйн читающей книгу. Пускай здесь и было больше нечем заниматься, застать Лэйн именно за таким занятием показалось Анне удивительным. Ей не хотелось как-то мешать девушке, отвлекать её... но это Лэйн. Весьма чувствительная натура. Подняв недовольный взгляд, девушка приподняла книгу, демонстрируя обложку. — "Натюрморт с воронами" — задумчиво протянула Анна. — Нравятся детективы? — Мне не приходиться выбирать, — подала плечами девушка, снова уставившись на страницы. — Это одна из тех книг, которая потенциально может у... некоторых категорий людей вызвать потрясения. Не думаю, что она могла бы оказаться в здешней, весьма скудной библиотеке, — Анна хитро победно улыбнулась, наклоняясь ближе. — Видимо, у тебя всё-таки есть возможность выбирать. — Если расскажу - вряд ли будет. Ты пока не умеешь хранить секреты, — сухо объяснила Лэйн. — Ты пока ничего и не рассказывала, — оспорила Анна. — Тебе это так нужно, да? Они ведь уже устали терпеть меня, верно? — Лэйн обвела пальцев в воздухе круг, как бы показывая на всю больницу. — А ты хочешь быть хорошей девочкой, — на раздосадовано покачала головой. — Я стараюсь поступать правильно, Лэйн, — чуть опешив, ответила Анна. — Ты стараешься поступать так, как принято большинством. Это - не значит правильно, — Лэйн разговаривала таким тоном, словно объясняет простые истины маленькому ребёнку. — А что - правильно? — спросила Анна. — Возможно, однажды тебе всё расскажут, — Лэйн покачала головой. Кажется, она уже начинала терять интерес к этом разговору. Её лишь на время задержало то, что Анна появилась здесь, заговорила с ней... в не совсем привычной для них обеих обстановке.       Анна размышляла о том, что даже если девушка и не видит галлюцинации, то их влияние всё ещё ощутимо на ней. Это было плохо. Надо было как-то осторожно завести разговор о таблетках... или наоборот, выпалить вопрос резко и требовательно... Анна не была уверена. Пока она размышляла, заговорила Лэйн, желая быстрее от неё отвязаться. — Если отчаянно пытаешься придумать новую тему для разговора, то нет, я не ассоциирую себя с кем-то из героев книги. — Ты следуешь курсу лечения? — перебила Анна до того, как Лэйн окончательно завершила диалог с ней. — Таблетки? На нашем сеансе ты будешь должна мне... ответить на парочку вопросов. Такова цена за честный ответ, — чуть нахмурившись потребовала пациентка. — Ты должна быть честна. Как и я с тобой. — Хорошо, — кивнула Анна, сдаваясь. — Нет. И не считаю это нужным. Всё равно то, что мне дано, — она сделал какой-то особы акцент на этом слове, — видеть, всё равно никуда не уходит, — тон её не был расстроенным, она не видела ничего плохого в уродливых существах, вылезающих из-за углов. — В любом случае они мне ничего не приказывают. Это я управляю ими.       Анна вспоминала записи о Лэйн. Она уже говорила о том, что не считает лечение необходимым. На том, что она не принимает таблетки, её не ловили. Её настроение было переменчиво, даже слишком, чем не симптом от приёма? А Анне просто повезло узнать это. — Сменим препарат, — коротко ответила девушка. — Больше ничего?       Лэйн поднялась с кресла, улыбнувшись. Она протянула руку к щеке Анны и осторожно погладила, говоря: — Надеюсь, ты не забудешь об уговоре, — невероятно мягкий голос... — Ты же хорошая девочка. До завтра, — она отвратительно медленно убрала руку и снова опустилась в кресло.       Анна кивнула и поспешила уйти. Любовь этой девушки к нарушению границ выходила за рамки. У многих здесь проблемы с границами, они не чувствуют, когда надо остановиться. Осознают тогда, когда уже поздно. Но никто не переходил их... так просто. не предавая особого значения, не находясь под эффектом от нахлынувших эмоций.       С этими мыслями в голове крутилась ещё одна: у Лэйн мягкие руки. Анна испугалась того, откуда вообще взялась подобная мысль в голове, но она решила, что это просто от банального удивления. От очередного отличия Лэйн от подавляющего большинства находящихся здесь. Она следила за собой, наверное, это было связано с её мыслями о том, что её "скоро заберут". Лэйн ждала.       Анна теперь размышляла о том, что Лэйн ждала всегда: вглядываясь в каждого человека, обращая внимание на любое движение. Всегда наготове. Анна уверена, она, если не сидит за книгой, внимательно вслушивается в разговоры всех людей, кто был поблизости.       Она жестока. Явно не от лучшей жизни до прибытия сюда. Расстройства не проявляются в одночасье, они прогрессируют из-за внешних факторов. Семья? Любовный интерес? Работа? Если учитывать недоверчивость Лэйн, то, скорее всего, всё и сразу. Может, и не прям каждый пункт был плох, но всё это "по чуть-чуть" набегало в один огромный снежный ком, который на огромной скорости скатывался вниз. — Эй, Анна, — это был Дмитрий. Он осторожно приоткрыл дверь и зашёл внутрь. — Ты встречалась с Яном. И по его загадочным речам я понял, что именно ты можешь знать, что с ним произошло. — Дима, — выдохнула она, — не тебе ли не знать, что человек... расскажет сам. Тогда, когда придёт время. Другие слова - вытянутые через силу или поданные через призму другого человека - просто ничего не значат. — Если с тобой хоть что-то подобное... — Не надо. Не думай раньше времени, — спокойно сказала она. Брат заботится о ней, но... всё ещё считает слабой, нуждающейся в защите.       У Анны в жизни... тоже был свой "снежный ком" собранный из маленьких вещей. теперь любая фраза от Дмитрия звучала для неё как сомнение. Как неуверенность в ней. Как признание родным человеком её беспомощности. Анна воспринимала в штыки, а Дмитрий считал её излишне упрямой. — Надеюсь, тебе хватит ума отказаться вовремя, — сказал он на прощание.       Анне захотелось кинуть что-нибудь в него. А ещё побежать к Лэйн и снова попытаться завести с ней разговор. Любой. Или просто помолчать. Да, просто помолчать - уже не плохо. Она просидит с ней наедине и выйдет целая — это уже достаточно, чтобы... что-то доказать Дмитрию.

***

      Лэйн сидела в своей комнате, несколько глупо болтая ногами, свешенными с кровати. Она пыталась отвлечь себя чем-нибудь... её палата пропускала мало какие звуки из вне. — Анна... милая глупая Анна, – елейным голосом проговорила она. – Как же так удачно вышло, что именно на мне твой образ врача дал трещину... Ты стала пускать много личного в свою работу... — Как жестока с людьми их усталость, – прозвучало насмешливо.       Теперь у Голоса были вполне чёткие, определённые черты. Его форма, тело... все было в порядке. Не удивившись его приходу, Лэйн едва ли взглянула на него. — Каин не сможет достать тебя один.       Намёк был понят. Лэйн и в прошлую их встречу усвоила план: Анна.