Ищейка

      Интермедия 6. Саврасова Анастасия Павловна, 25 лет.       Обвинялась в серии административных правонарушений. Диагностирована эпилепсия. Инвалид II группы.       7 октября 2023 года.       16:00-17:00       Сердце не переставало бешено колотиться. Анастасия закрыла лицо ладонями, пытаясь хоть немного охладить возбужденно пылающие щеки.       В комнату вбежал Штефан, довольно размахивающий хвостом; за ним из коридора сочилась пустота, поглощающая любой маленький лучик, любой цвет, даже самый неприметный. По стенам стремительно расползались тени, скрывая в темноте двери и окна. Настя остро ощутила себя на прежнем месте – на допросе. Сталь исчезла именно в этой бездонной пучине. Что пустота заберет в этот раз?       Где-то сбоку зашуршало одеяло. Анастасия попыталась отыскать золотые всполохи, навечно осевшие в кудрявых мягких волосах Александра; теперь-то она знала, какие они на ощупь. Однако пустота поглотила все пространство вокруг нее, не позволяя пробиться ни единой спасительной искре. Одним своим присутствием домовские тени отобрали у нее едва обретенную взаимность.       - Настенька! – раздался тонкий смешливый голос, и инородные клешни подхватили ее руки, утягивая в эпицентр ужаса. Ладоней поочередно коснулся мертвецкий холод губ. – Рад видеть тебя в добром здравии! Ты прекрасно выглядишь!       Настя отдернула руки, прижав окоченевшие конечности к груди. Пустота любила хаотичные прикосновения, граничащие с нежностью, однако на самом деле тактильностью лишь затягивала в свой круговорот интриг и лжи.       - Я часто вспоминаю наши разговоры, - мечтательно протянул голос, улыбаясь. Пустота заскрежетала зубами, предвкушая легкую добычу. – Ты оказала мне большую услугу. Такое никогда не забывается, ведь я прав?       - Да, - прошептала Настя. – Зачем Вы пришли?       Пустота замерла в нерешительности. Тени, кошмарившие пространство, начали рассеиваться. Из темноты показалось белое лицо; девушка видела его впервые, ранее ослепленная пугающей аурой. Она инстинктивно протянула к нему руки, пытаясь рассмотреть его более детально. Ее пальцы огладили округлый подбородок, мягкие губы, растянутые в улыбке, гладкие скулы и щеки, прищуренные глаза и паутинку морщинок на веках, горбинку на носу и его острый кончик. Руки скользнули к волосам, собираясь завершить мысленный портрет, но были остановлены на полпути – чужие ладони невесомо отстранили их, не позволив коснуться затылка.       - Именно так я тебя и помню, - сказал бледный облик, медленно принимавший человеческие черты. – Без смолтока, сразу к делу. Отчасти я уважаю это, но не от всего сердца. Разговор ни о чем иногда может выдать больше фактов, нежели предметная беседа.       Пустота растворилась. В комнату вновь проникли солнечные лучи, уже окрашенные рыжим закатом. Теперь напротив девушки стоял обыкновенный человек, не вызывавший особого ужаса. У него было интересное лицо, запутанное прошлое в стенах Дома с ярлыком Ищейки и, пожалуй, все. Лишенный демонической ауры, он перестал восполняться пустотами и явился в истинном обличии, пахнущем знакомой смесью каштана и ванили.       Александр, все это время возившийся в углу комнаты, наконец-то закончил шуршать одеялом. «Заправлял кровать», - догадалась Настя. Мужчина вновь достал электронную сигарету и закурил, вдыхая полные легкие ежевичного дыма. Человек перед ней на секунду обернулся; его лицо смялось, словно пыталось выразить недовольство.       - Евгений, - Анастасия припомнила его имя и захотела проверить свою догадку, - Вы не курите?       - Как проницательно, - зашипел тот в ответ. Его интонация выдавала подавляемое раздражение. – Ты не мог бы уединиться на кухне у форточки? Неужели обязательно смолить при даме?       - Зачем Вы пришли? – переспросила Настя, привлекая внимание мужчины к себе. Ей очень хотелось, чтобы Александр остался.       Она опустилась в компьютерное кресло, наблюдая за силуэтами снизу вверх; через пару секунд в правую ладонь ткнулся мокрый собачий нос. Штефан нервничал, Настя поняла это по его учащенному дыханию. Он не любил незнакомцев.       - Да, - Евгений вновь повернулся к ней лицом. – Как я сказал ранее, мне тяжело забыть твое участие в раскрытии торговой схемы в интернате. Эти показания были неоценимы, и я рад, что смог отплатить тебе за них сполна.       Внутри похолодело. За этой фразой ее запястья потянули в разные стороны, напоминая о сделке с пустотой. Теперь Анастасия была уверена – ее не собирались отпускать с этого крючка. Евгений моментально подтвердил ее опасения.       - Теперь же я вынужден вновь просить твоей помощи.       - С выпуска из интерната прошло почти восемь лет. Что я могу знать?       - Настенька, - мужчина склонился над ней, изгибая широкую спину, и уперся руками в подлокотники ее кресла, - у меня почти нет доказательств по этому делу. Позволь мне попробовать найти зацепку. Ты всегда видела больше, чем замечали остальные.       Девушка нервно пыталась найти в себе прежний стальной стержень и не выказывать панической тревоги, волнами накрывавшей ее разум с каждым новым словом собеседника. Ее напряженное тело замерло, отказываясь шевелиться под пристальным взглядом дознавателя.       - Тем более, - продолжил Евгений, - мне казалось, что ты была довольно близка с Ириной. Вы же до сих пор общаетесь?       Настя взмолилась Стали о помощи. Она совершенно не умела вести такие беседы в одиночку.       - Да, - выпалила девушка. – В чем она виновата?       - Я пока не утверждаю вину, - усмехнулся полицейский. – Это лишь субъективные подозрения, и, к моему большому сожалению, этого недостаточно. Мои коллеги зафиксировали нелегальный поток драгоценных металлов из Уральского и Дальневосточного регионов в руки частников. Конкретно в таких случаях я уполномочен действовать, слегка… обходя классические правила по юридическим постановлениям. Я выделил несколько аккаунтов по области, и один из них, подозреваю, принадлежит Ирине Родионовне.       - Почему именно ей? – спросила Настя.       - Не буду вдаваться в подробности своей работы, - Евгений ответил, попытавшись скрыть резко нахлынувшее раздражение.       «Ему не нравятся вопросы? – загремела Сталь, потирая ладонями. – Боится попасться на свою же лживую удочку».       - Может быть, Вы выдумываете, Евгений Евгеньевич? – услышав голос своей недостающей частички, Анастасия осмелела. Она вытянула спину и вздернула голову, заглянув безликому в глазные углубления. – Просто хотите оказаться в нужном месте и в нужное время, чтобы быстрее заполучить ее… внимание?       - Это просто удар под дых! – мужчина театрально возмутился. – Однако, не будет это сказано в обиду милой Ире, ее стриптиз-номера показывают ее намного более наполненной, чем она есть на самом деле.       - Вы ходили на ее выступления?       - О, да! – мечтательно вздохнул Евгений. – Я ее преданный поклонник. Точнее, стал им совсем недавно – после опознания ее номера телефона, привязанного к одному из тех аккаунтов.       - Или, может, Вам просто нравятся андрогинные плоские тела?       Его белое лицо застыло в непонимании; кажется, Сталь попала точно в цель. Она бы развлекалась и дальше, изводя и нервируя прежде могущественную пустоту, но была вероломно прервана.       - Настя! - до этого молчаливо наблюдавший за разворачивающимся допросом, Александр повысил голос. – Не играй с ним!       - Все в порядке, - не оборачиваясь, Евгений махнул ему рукой. – Я понимаю. За три срока в СИЗО Настенька привыкла так защищаться.       Сталь сражена контратакой.       - Можно я поглажу пса? Сочтемся на этом в качестве извинений за твое хамство, - Евгений впился пустыми глазницами в пушистый силуэт, покорно замерший по правую руку от хозяйки. Настя, обессиленная после словесной перепалки, небрежно повела плечами.       - Как будто я могу отказать.       - Это точно, - рот Евгения дрогнул в насмешливой улыбке. – Как зовут?       - Штефан.       - Ште-е-ефан, - мужчина протянул ладонь, позволяя собаке обнюхать его пальцы. Пес шумно фыркнул и отвернул морду. – Не привередничай, Настенька разрешила, - полицейский наклонился и излишне аккуратно провел ладонью меж стоячих ушей овчарки. Штефан не реагировал на его ласку, настороженно согнувшись. – Вот, видишь? – не переставая поглаживать пса, Евгений обернулся к Александру.       - Вижу, - отозвался тот, вновь затягиваясь сладким ежевичным паром. – Штефан боится тебя.       - И ничего подобного! – воспротивился полицейский. Он почесал собаку за ухом и погладил двумя руками вдоль всей морды; овчарка тихо заурчала. Евгений довольно похлопал Штефана по пушистой грудке и распрямился. – Хороший мальчик. Настя, Штефан боится меня?       Анастасия поджала губы. Будь она на месте животного, она была бы в ужасе от чужих прикосновений.       - Итак, - полицейский продолжил, как ни в чем не бывало. - Если не брать в расчет мой – сугубо платонический, прошу заметить – интерес к Ирине, есть факт. Номер, привязанный к аккаунту, безымянный, однако симка с ним в телефоне Овсянниковой. Его активный сигнал улавливался в промежуток с пяти вечера до часу ночи из одного и того же дома. Думаю, она хранит симку у себя в квартире и подключает только тогда, когда ей необходимо зайти на аккаунт.       - А если барыжит, скажем, ее сосед снизу? – предположила Анастасия. На деле же, она уже сложила два плюс два и пыталась потянуть время.       - Я провел… исследование. Вероятность, что номер принадлежит ей, близится в точности.       - Допустим. Что требуется от меня?       Евгений неторопливо снял пальто и небрежно отбросил его в сторону кровати. Щелкнули кожаные крепления; на стол рядом с Настей опустился темный вытянутый силуэт, громко бряцнув о деревянную поверхность. «Пистолет, - догадалась Сталь. – Как у Ларры. Тоже дулом ко мне». Евгений поднял ладони вверх, демонстрируя свою безоружность, и медленно опустился на колени перед Анастасией, теперь наблюдая за ней снизу вверх.       - Как непривычно, - прокряхтел он. – Но я не хочу, чтобы ты чувствовала себя на допросе.       - А разве это не допрос? – Настя вновь покосилась на оружие, безмолвно напоминавшее об угрозе.       - Конечно, нет! – его ладони коснулись ее коленей, а пальцы напористо сползли на бедра. – Прошу, не думай обо мне так! Мы просто дружески беседуем.       - Друзья, - зашипела Анастасия, вжавшись в спинку кресла, пытаясь уйти от его прикосновений, - обычно не позиционируют себя сильнейшими на фоне другого. И не позволяют распускать руки.       - Настенька, - снова это имя. Не уменьшительное, но преуменьшающее все ее слова. – Я здесь вовсе не в позиции сильнейшего. Я прошу тебя о помощи, стоя на коленях. И прости, если смутил тебя. Мне лишь показалось, что в твоей картине мира излишне интимная близость и есть проявление дружественности. Если хочешь, мы тоже можем поцеловаться.       Рядом послышался натужный кашель. Александр прикрыл рот ладонью и, сдерживая горькие порывы, торопливо вышел из комнаты.       «Ну, надеждами он уж точно тебя не обманул, - снисходительно декларировала Сталь. – Мог бы и заступиться».       - Что, понравился тебе? – евгеньевское белое лицо разразила широкая улыбка. Насте стало жутко. Пустота просочилась в углах комнаты, понемногу захватывая прежнее пространство. – Сколько уже работаешь на него? Пару-тройку лет точно, а по судам ходишь одна. Сдается мне, ты прикрытие, на которое удобно спихнуть срок.       То, о чем говорил Евгений, уже не раз приходило к ней в голову вместе с различными сценариями предательства. Анонимные доносчики ведь могли быть совсем рядом, среди тех, от кого не ждешь. Хотя, даже если бы это было правдой, Анастасия предпочла бы смириться. Она предала первая. Это ее карма за Яну, ее личный груз ответственности; этому поступку нет оправдания, и расплата за него возможна только собственной головой.       - Что требуется от меня? – стиснув зубы, Анастасия повторила вопрос.       - Нужны электронные носители Ирины. Ноутбук, компьютер, флешки. Данные от аккаунта, откуда ведется сбыт. Или же - пусть Ирина признается тебе в контрабанде. Продаст тебе подделку. Что угодно, что бы котировалось как прямая улика, - полицейский не переставал медленно водить длинными клешнями-пальцами по ее коленям и бедрам. – Если, конечно, ты не готова написать донос за своим авторством.       - Я больше не пойду на это, - Настя отвела взгляд к окну. Начало смеркаться.       - Понимаю, это тяжело, - голос Евгения сквозил напускным сочувствием. – Вы дружите так много лет. Однако у твоего преступления нет срока давности. Если бы я попросил ее свидетельствовать против тебя, она бы не смогла мне отказать.       - Если.       - Мне бы очень не хотелось проверять. Я действительно редко принимаю слово «Нет» от кого бы то ни было, и, как правило, это дает неплохие результаты. В личной жизни, кстати, тоже! Например, вчера я пригласил Майю Драбовскую на ужин, и это чудо, что она согласилась.       «Чаровница и Ищейка? Анекдот! – восхитилась Сталь. – Она, вероятно, молчала от страха, и он расценил это, как захотел».       - Кстати, о ней, - спохватился Евгений. – Я все жду, когда она оступится со своим амфетаминовым бизнесом. Может, раз уж она так осторожна, у нее есть какое-то ненадежное доверенное лицо? В моем послужном списке уж очень не хватает сиквела к делу Яны. Я смог бы получить полковника за него, ты понимаешь? – его руки добрались до выступающих карманов на джинсах и массирующе надавили на мягкотелый бугорок – прямо под его пальцами хрустели два грамма шота.       Настя неконтролируемо всхлипнула. Прикосновения пустоты ощущались обжигающе горячими; ее клешни и щупальца вились вокруг податливого жертвенного тела, желая оттяпать кусок побольше да посочнее.       - Евгений, - голос Анастасии страшливо ломался. Девушка крупно дрожала, ощущая близость почти насильственно. – Пожалуйста, не трогайте.       - Настенька, ты что, плачешь? Я сделал тебе больно?       - Нет, - горло сжималось, глаза застлали слезы. – Я боюсь, когда… Не трогайте меня так… там…       - О, - замешкавшись, мужчина убрал руки и склонил голову в извиняющемся жесте, - не подумал. Это грязное дело. Напомни, как в интернате вы называли того парня?       Сталь молчала. Она предчувствовала нечто, скрывавшееся за этим вопросом. Конечно, она помнила.       - Ларра, - шепотом ответила Настя.       - Да, точно, Ларра, - Евгений медленно поднялся с колен. – Как же современность извращает героев детства, да? Хотя, должен признать, он полностью заслужил свою кличку. Покусился на девушку из племени и… был им же изгнан, обречен на вечную жизнь в наказание. Однако ты истолковала его судьбу по-своему. Я даже отчасти рад, что он не дожил до вашего выпускного. Получил по заслугам сполна. Верно?       - Мне не нужно Ваше сочувствие, - Сталь искренне ненавидела жалость к себе. Ларры больше нет, месть свершена. – Мы заключили сделку, Евгений, и я уже выполнила свою часть. Не смейте больше помыкать мной этой историей.       - Тише, Настенька, - пустота зашипела, забулькала зловонной массой. – Не нужно упираться. Я хочу помочь, подарить тебе как можно больше беспечного времени на свободе. Не каждый линчеватель получает такой шанс. Ларра покусился на твою честь и был повержен. Наркоторговля – это не честно. Это травля, жестокое измывательство над слабыми людьми. Контрабанда – это не честно. Это обворовывание ресурсов страны и ее жителей. Чем же виновные в этих преступлениях заслужили твою верность, Настенька?       «Он больше ничего от меня не услышит, - Сталь решительно скрежетала пластинами доспехов. – Я была юна и слепа, позволила воспользоваться собой. Возмездие настигнет и его».       - Не судите. Вы не лучше Ларры, - тихо произнесла Анастасия, готовая среагировать в любую секунду. Евгений не терпел отказов, и после скрытого оскорбления его поведение было невозможно предсказать.       Из прихожей раздалась трель домофона. Лицо полицейского сморщилось; он обернулся к Александру, молча поднявшему трубку. После нескольких секунд вслушивания в старый динамик мужчина открыл незнакомцу подъездную дверь.       - Кто это? – настороженно спросила пульсирующая пустота.       - Овсянникова Ира. Жемчуг, - ответил Александр.       Лицо Евгения в секунду исказилось до неузнаваемости. Тени захватили его бледный силуэт, растянули его рот в ужасающий оскал и смяли остатки человеческих черт. Анастасия впервые увидела его глаза – жадные, животные, довольные. Черные и бездонные; редкий свет в них на деле же был лишь бликом на хищном зрачке.       - Отлично, - плотоядно прошипела пустота, предвкушая успех охоты. Ее жертва, ничего не подозревая, прямо сейчас двигалась навстречу собственной гибели.       Настя предпочла бы умереть на месте вместо Жемчуг. В ее голове пульсировала ее потерянная часть, давно забытый стальной голос.       Резким движением Сталь схватила оставленный на столе пистолет и направила дуло в пустоту. Ее руки, привычные к оружию, не дрожали; она щелкнула предохранителем и прицелилась.       - Настя, брось сейчас же! – боковым зрением она уловила долгожданные золотистые всполохи. – Опусти пистолет! – Александр Николаевич замер в полуметре от зияющей черной пучины, не осмелившись подойти ближе.       - Настенька, - пустота смеялась над ней, - в нем холостые патроны. Положи и не калечь себя.       Сталь выстрелила. Пустота взвыла; диким зверем она метнулась вперед, явно рассчитывая сбить стрелка с ног или обратить в бегство. Сталь осталась неподвижна, вновь прицелившись. Прежде, чем ее голову обхватили и сжали холодные клешни, она прострелила пустоту еще раз.