И у стали есть душа

После долгого нахождения на морозе увечная левая рука начала болеть ещё сильнее, чем обычно в зимнее время, делая Сюэ Яна несколько раздражительнее, чем он был и без этого. Хотелось погреться в теплой воде или хотя бы оторвать себе руку, чтобы нечему было болеть. Правда, было у тёмного заклинателя ощущение, что даже сделай он это - лучше не станет и его начнут преследовать фантомные боли. Поэтому пришлось обходится бочкой, в которую они с Даочжаном натаскали воды и сейчас подогревали талисманом. — Друг мой, ступай мыться первым, ты наверное ужасно замёрз - Как раз вовремя предложил Сяо Синчень и его милый друг уже почти согласился, как вдруг осознал, что после этого придется таскать воду ещё раз, но теперь для Даочжана. Нет, конечно, можно было бы оставить его одного таскать вёдра, но тот тоже выглядел уставшим. А ещё убийца был уверен, что его разморит после тёплой воды и он уже никуда не захочет идти, за то захочет спать. Только вот без Даочжана спать холодно. С громким стуком сомкнув челюсти обратно, босяк помолчал ещё какое-то время, уже видя слепой вопросительный взгляд, что он распознал по приподнявшимся из-под повязки бровям. — Даочжан, а может, ты составишь мне компанию? - В итоге предложил он, обнажая клычки в ухмылке от вида того, как чуть порозовели щёки мужчины. — Снова ты шутишь - С небольшим осуждением произнёс Даочжан Сяо и уже собирался уйти из-за ширмы, отделяющей бочку для купания, как его перехватили за талию. — Не в этот раз! Давай, Даочжан. В конце концов, чего ты там не видел, пока лапал меня, чтобы раны проверить? Да и потом, мы же уже помогали друг-другу мыться - Весело говорил Сюэ Ян, подтягивая упрямого даоса к себе. Убедить его уже стало делом принципа. Сяо Синчень же ещё выглядел сомневающимся, хотя они и правда не раз помогали друг-другу с волосами или даже тёрли спинки, просто тогда один был вне бочки. — К чему это? Мы ведь можем помыться и по отдельности - Повернув голову на голос милого друга, все же задал мучающий его вопрос даос. — Даочжан, вот я сейчас согреюсь и потом уже не захочу снова идти в холод таскать воду! И тебе придется делать это самому! А мне что, все это время ждать тебя в холодной постели? Я же так снова замёрзну, Даочжан. Совсем ты меня не бережёшь - Сяо Синчень тихонько захихикал от этих слов, а его губы растянулись в этой незаконно красивой яркой улыбке, заставив что-то внутри тёмного заклинателя сжаться от щемящей нежности и тепла, что вдруг разлилось по телу. В бочку они все же забрались вместе. Горячая вода приятно обволокла продрогшие и уставшие тела и суставы увечной левой кисти от этого наконец стали ныть меньше. Забраться вдвоём в постель и прижаться как можно плотнее ещё не до конца остывшими телами оказалось и вовсе почти благословением. У них было несколько часов до того, как Слепышка начнет верищать, что она голодная и придётся вставать готовить ужин, а заодно и пересказывать ей события прошедшей ночной охоты. Уж больно мелкую поганку заинтересовало, чего это они такие довольные вернулись и что так напугало того крестьянина, прибежавшего к ним тем вечером. Что ж, справедливости ради, охота и правда была интересной. Морозные духи встречались нечасто, особенно в виде людей, а не животных, потому что даже умерев от холода, большинство поднималось обычными лютыми, не способные подчинить энергию буйной стихии. Для этого нужно было иметь несколько больше ци, чем бывало у людей обычно, а у простого люда такому взяться особо и неоткуда, если только один из родителей не был заклинателем. Сами же заклинатели от холода как правило не умирали, имея либо возможность согреться с помощью золотого ядра, либо средства на достаточно тёплые одежды. Сюэ Ян вот видел такого отмороженного, как эта девица, лишь раз и то ещё давно, пока рыскал по всей Поднебесной в поисках тёмного железа для своей половины Тигриной печати. За то морозных зверей в горах повидал достаточно. Те ещё твари. Мысли постепенно начали путаться, превращаясь в размытые отрывочные фразы и в какой-то момент босяк решил, что хватит с него попыток уцепиться за них. Сонное сознание постепенно угасло, оставляя его в блаженной темноте и пустоте. Пока вновь не взорвалось красками. Ему снова снился сон. В этот раз он был в похоронном доме. Слепышки и Даочжана ни видно, ни слышно не было, в доме стояли тишина и полумрак, только на кухне было светло и туда то убийца и направился. Комната была знакома ему до мельчайших мелочей: он знал, какие половицы скрипнут, если наступит на них неосторожно, знал место каждого предмета, что здесь был, помнил как расположены древесные узоры на столе, мог с закрытыми глазами пройтись по помещению и не удариться ни обо что, как это делали двое других слепцов, если конечно, не переставлять ничего намеренно. Первое время Сюэ Ян делал так, заставляя Сяо Синченя то и дело задевать вещи. Маленькая совсем безобидная подлянка, напоминающая этому праведному идиоту, чего стоят его благородные порывы и кем он в итоге стал. Калекой. Позже тёмный заклинатель прекратил так делать. Это быстро перестало приносить хоть каплю удовольствия. Теперь он сам ставил вещи на свои места, если Даочжан забывал в будничной суете это сделать, или если их раскидывала вредная девчонка. Поэтому сейчас его глаза первым делом выхватили то, что на их скромной кухоньке было не так - чужое присутствие. Две фигуры, но совсем не те, к которым он привык, за которые взгляд бы не уцепился так остро, окажись они на месте незваных гостей. За столом плечом к плечу сидели двое мужчин. Они оба одновременно и были для него незнакомцами и нет. Он видел их уже дважды, их образы плотно впечатались в его память, а ещё это было его и Даочжана духовное оружие, а оба этих меча, что Шуанхуа, что Цзянцзай, он знал как свои девять пальцев. Но вместе с этим всем он толком и не знал их. Не знал их характеров, голосов, намерений. Но по крайней мере был уверен, что они не настроены враждебно. Иначе Шуанхуа бы не улыбнулся ему так. Не как Сяо Синчень, нет, у того улыбка была похожа на яркую луну, которой его однажды прозвали, такая светлая, искренняя, заставляющая любоваться собой даже того, кто редко ценил вещи за красоту. Улыбка морозного меча же была слабой, еле розоватые губы изгибались лишь слегка, она выглядела спокойной, ласковой, умиротворенной. Сюэ Ян задержался на ней взглядом. Он привык, что ему улыбается Синчень, но другие люди обычно все ещё встречали его либо фальшивой вежливостью, либо хмуростью, если не страхом. Иногда ухмылками, вот прямо как сейчас у Цзянцзая. Тёмный заклинатель вновь поймал себя на том, что чем-то неуловимо они похожи. Морозный цветок повёл рукой, жестом приглашая босяка за стол и тот, несдержанно фыркнув - вообще-то это он тут хозяин и это ему бы приглашать их присесть, а не наоборот - все же устроился напротив. Бездна черных глаз клинка Даочжана внимательно смотрела на него, прежде чем обладатель столь необычных глаз протянул к нему руку. Сюэ Ян глядел на протянутую ладонь с подозрением. В голове вновь возник вопрос о том, что мечу надо. И тут момент прервал юношеский голос, незнакомый, но не сказать, что неприятный. — Дай ему руку. Левую - Спустя пару секунд уточнил красноглазый клинок, глядя на своего хозяина. Убийца вперил в него ответный взгляд. Это был первый раз, когда хоть одно из оружий подало голос. — Да не смотри так, не отрубит он тебе последние пальцы, хотя вообще-то есть за что - Со смешком подметил тёмный меч, а следом получил острый взгляд темных глаз, от кого легонько вздрогнул, прежде чем резко повернуть голову к их обладателю. — Что? Скажешь, я не прав? - Зашипел он прямо второму мечу в лицо. Тот несколько мгновений сверлил Цзянцзай взглядом, а после тяжело, но беззвучно, вздохнул, и покачал головой, только было не совсем ясно, по крайней мере Сюэ Яну, что это означало. — Он немой что ли? - Не удержался от вопроса босяк, все же нерешительно вкладывая увечную ладонь в руку морозной железки. Его собственный клинок вновь повернулся на него и на устах его снова заиграла улыбка. — Не-а. Просто между вами нет духовной связи, вот он и не может тебе сказать ничего. Он бы и находится здесь не смог, если бы не я. Через меня связь устанавливает - Объяснял меч, пока Шуанхуа неспешно и со всей осторожностью стягивал с него кожаную перчатку, оставляя обрубок мизинца ничем не прикрытым. От его прикосновений веяло прохладой, но босяк не жаловался, лишь внимательно следил за ними взглядом. Вскоре кончики бледных пальцев начали излучать слабое светло-голубое свечение, а сам Шуанхуа взялся неспешно массировать суставы и убийца даже во сне ощутил, как из пальцев уходит извечное напряжение и последующая его всю жизнь боль. Он настолько погрузился в это ощущение, что даже забыл что-то ответить, хотя его по прежнему интересовала целая куча вопросов. Когда же он наконец опомнился и уже открыл рот, чтобы начать допрос духовного оружия, услышал, как их с Даочжаном громко окликает Слепышка и в следующий момент уже открыл глаза. Он по прежнему был в похоронном доме. Но теперь сидел вовсе не за столом, а на кровати. Рядом был Сяо Синчень, слепо вертящий головой в разные стороны, будто надеялся что-то увидеть. Он всегда был несколько дезориентирован после сна. Сюэ Ян положил руку ему на плечо и тот наконец повернулся к нему, тут же одарив своей невероятной улыбкой. — Ты можешь ещё поспать, если хочешь, я могу бы приготовить ужин сам - Предложил мужчина, но в ответ ему покачал головой — Нет уж, я лучше займусь готовкой, чем буду тут один промерзать. Но если так хочешь занять руки, можешь помочь мне нарезать овощи - Прекрасно зная, как важно слепому проявлять свою полезность, предложил юноша. Даос кивнул и уголки его губ поползли вверх ещё чуть сильнее, а на щеках проступили очаровательные ямочки. Они поднялись с постели и лишь сейчас, пока они одевались, тёмный заклинатель вдруг осознал, что его совсем не беспокоит калечная рука. Он уставился на неё, будто впервые видел, сжимая и разжимая пальцы. И пожалуй, застрял бы так ещё надолго, если бы Даочжан не бросил из дверей что-то про то, что милый друг засыпает стоя. Сюэ Ян на это смог лишь задорно, пусть ещё и несколько рассеянно, фыркнуть, а после поспешил за фигурой в белом. — Вы обещали рассказать мне историю! - Стоило им только начать готовить, тут же поспешила напомнить А-Цин и Ченмэй закатил глаза. Вот капризная девчонка. Сяо Синчень рассказывать не умел, поэтому, говорить конечно же, предстояло ему. И пусть и нехотя, но он начал рассказ, со временем, как и всегда, проникаясь тем, что говорил и увлекаясь, позволяя словам срываться с языка без задней мысли. Цин-Цин любопытно таращилась в его сторону белесыми глазами, навострив уши и внимая каждому его слову, будто ничего интереснее она в жизни не слышала. Особенно ей понравилось слушать про внешность морозного духа. Правда самого заклинателя в описании покойной госпожи что-то смутило. Он не сразу понял что, мысль дошла до него только тогда, когда они уже поели и он мыл посуду, благо, осталось немного чистой воды после того, как они таскали её, чтобы помыться. Сюэ Ян, впервые увидев человеческое обличие даосского меча подумал, что раньше никогда не видел белых волос. Но на самом деле ведь это было не так. Видел! Как раз у другого морозного духа. А ещё у тех тоже обычно было не различить зрачков, глаза их словно льдом заволакивало. Только они светлые были, напоминая глаза Слепышки, а не темные, как бездна. За то кожа такая же бледная. И руки холодные. И сила эта морозная. Тёмному заклинателю вдруг показалось, что он начинает сходить с ума, потому что в голову ему совершенно точно лез какой-то бред. Это же духовное оружие, не может оно быть зимней тварью. Или может? Откуда вообще берутся души мечей? Ченмэй слишком мало об этом знал. И спросить было не у кого..