Enemy Soul Mate

Винсент ненавидел этот город. Ещё больше он ненавидел тот шум, который в кричащих газетных заголовках называли "харизмой". В кабинете было прохладно, а на столе лежала стопка фотографий. Это были вырезки из той самой газеты. В центре этого хаоса находился стакан с безупречно прозрачным джином. Винсент выбрал одну из фотографий, поднёс к глазам увеличительное стекло, принялся рассматривать снимок. На нём был запечатлён мужчина, выходящий из здания радиостанции, на его губах застыла улыбка, которая казалась Винсенту до тошноты фальшивой. –Аластор...– имя осело на языке привкусом меди. Винсент был человеком будущего. В идеальной картине его мира есть несколько изъянов – бедняки, бродяги, люди "грязной" крови и помехи для прогресса. Аластор относился к последним. Его голос доносился из каждой жестяной коробки в городе, на что домохозяйки томно вздыхали, а мужчины внимали. Местная знаменитость, которая находится на пике своей карьеры и не даёт Винсенту спокойно спать. Бродя по тёмным улицам Нового Орлеана, он мечтает электрифицировать этот город, украсить вывески неоновой рекламой, а ещё.. ему хотелось бы заткнуть рот этой дешёвке при свете софитов. Последняя мысль появляется в голове Винсента слишком внезапно, в тот момент, когда он снова слышит знакомый тембр голоса поблизости. Даже ночью. Даже сейчас из чужого окна слышен этот говорящий ящик. Аластор любил этот город. Любил за его ритм, за джазовую музыку. Вот только в последнее время что-то настойчиво мешало ему наслаждаться темнотой и спокойствием ночи. Что-то..принято называть рекламным щитом с подсветкой. В утренней газете взгляд Аластора упал на заголовок: Винсент Уиттман – новый взгляд в будущее. Газета была смята в руках. Молодой, богатый, самодовольный. Человек, который скупал газеты и строил башни, чтобы диктовать людям, на что им смотреть. Для Аластора он был воплощением всего самого вульгарного. В Винсенте не было тайны. Он был как неоновая вывеска – яркий, шумный и пустой внутри. На самом деле Аластор знал о Винсенте больше, чем тот мог предположить. Он знал, что за фасадом бизнесмена скрывается убийца, который хладнокровно лишает людей жизни. Это оскорбляло Аластора. Убийство должно быть страстью, ритуалом, триумфом духа над плотью. Аластор вдохнул влажный ночной воздух. Где-то там, в своём стальном гнезде, Винсент, вероятно, уже чертил планы устранения радиоведущего. Аластор невольно облизнул губы и устремил взгляд куда-то в темноту переулка. –А ты такой чистый, такой важный. Как же мне не терпится запачкать этот дорогой пиджак твоей собственной кровью.– Темнота ему не ответила. В эту ночь два хищника в разных концах города засыпали с одной и той же мыслью. Каждый из них считал себя охотником. И каждый из них не подозревал, что уже попался в капкан чужого интереса.