Время искупления

Конечно, Люцифер знал, где найти Еву, но от самой мысли об этом ему становилось не по себе. Она была вторым грешником, пришедшим в Ад после своей смерти, и едва она увидела короля, тут же бросилась на него с обвинениями, угрозами и упрёками. Неизвестно, собиралась ли она действительно причинять вред королю, но грехам это не понравилось. В ту пору они всё ещё жили бок о бок, однако каждый из них уже был сильнее всех небесных архангелов. Зная о правиле непричинения боли, которое Люцифер не нарушил бы в здравом уме, они разобрались с Евой по-своему. Напрасно король упрашивал их не делать этого. Подросшие и окрепшие дети тьмы тогда впервые не послушали своего воспитателя и твёрдо решили оградить его от возможных страданий. На краю круга гордыни Сатана создал расщелину в земле, куда поместили усыплённую чарами Бельфегор Еву. Там грехи заковали её в цепи и приставили к ней самую жуткую стражу. Стражу, которой нельзя управлять, стражу, которая будет нападать на каждого, рискнувшего спуститься в эту расщелину. Стражу из теней. Тени, что неподвластны никому – они цеплялись за жертву, истязали её, но что хуже всего – они говорили. Они шептали и завывали, они кричали о воспоминаниях прошлого, обо всех ошибках и сожалениях, обо всём несделанном – всё это слышала жертва, попадая к ним в руки. Или в лапы? Не столь важно. Люцифер так и не добился от грехов, кто же создал этих чудовищ. Он подумывал над тем, чтобы всё-таки вытащить Еву, но… Кажется, он просто струсил? И теперь, в гордом одиночестве летя по направлению к тому самому месту, он боялся признаться себе, что боялся не теней. Его Величество знал, о чём ему скажут тени. О чём они будут петь и нашёптывать ему. Точно знал. Они расскажут ему о Еве. И глядя на неё, глядя прямо в глаза он точно сдастся этим голосам. Он ослабнет и сдастся.