Fall in love again, again

Не успел утихнуть шум вчерашнего дня, как утро принесло с собой свежую порцию забот. Масами сидела на неудобном стуле в столовой, едва вливая в себя очередную чашку кофе, пытаясь проснуться. План поспать не менее десяти часов полностью провалился, когда в её дверь случайно ворвалась какая-то парочка, явно рассчитывая найти уединенное место для своих утех. Они, к счастью, быстро сообразили, что ошиблись, и испарились так же быстро, как и появились. Но сон был безнадежно потерян, как и надежда начать новый день не с головной болью. Второй чашке кофе повезло чуть больше. Масами наконец почувствовала, как к ней возвращается способность соображать. Она откинулась на спинку стула, устремив взгляд на ещё одного гостя, казалось бы, давно заброшенной столовой отеля. Какой-то парень, кажется, один из военных, лениво потягивал из большой кружки холодное пиво, очевидно, пытаясь прийти в себя после очередной ночной попойки. Масами едва сдерживала в себе желание закатить глаза, когда с его рта сорвалась громкая отрыжка. Когда терпение кончилось, та просто встала и ушла, не забыв убрать чашку в раковину. Мужчина даже не обратил внимания, продолжив потягивать пиво, хватаясь за больную голову. Как и ожидалось от утреннего «Пляжа», в коридорах практически не было людей. Многие спали, немногие бродили по пустому отелю, возможно, так же, как и Масами, наслаждаясь редкой тишиной этого места. Девушка, осторожно ступая, словно своим присутствием она могла нарушить всю эту утреннюю идиллию, направилась к выходу на террасу. Свежий воздух, который так сильно отличался от того, что плотным занавесом повис в отеле, приятно обдувал лицо, смывая остатки сонного оцепенения. Вдалеке, над горизонтом, алело солнце, раскрашивая небо в нежные пастельные тона. Журчание реки Тама звучало успокаивающе. Масами прикрыла глаза, глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь наполниться этой гармонией. Окинула взглядом большой бассейн, что сверкал в лучах утреннего солнца и был на редкость чистым. Масами казалось, что за этим местом не то чтобы желание, времени нет следить: чистить от бутылок, листьев или, боже упаси, использованных презервативов. Однако кто-то явно прикладывал усилия, чтобы поддерживать бассейн в порядке, что не могло не вызывать уважение и благодарность к этому самому человеку. Математик ещё несколько минут простояла у перил, наблюдая за тем, как приятно переливается вода, а после решила воспользоваться моментом и спуститься вниз. Солнце уже пригревало, и лёгкий ветерок нежно ласкал кожу. Масами провела рукой по воде на пробу, отмечая, что та на удивление теплая. Развязав завязки на сандалиях, девушка аккуратно присела на край бортика, сначала одну ногу опуская в воду, а затем и вторую. Вода приятно обволакивала ступни, словно приветствуя неожиданного гостя. Масами откинулась на руки, слегка поморщившись от колючей боли в поврежденном запястье, поднимая лицо к лучам солнца. Полностью расслабившись, она почувствовала, как напряжение постепенно покидает её тело. Лёгкие брызги от плескавшейся в бассейне воды приятно освежали кожу. Математик прикрыла глаза, позволяя себе на несколько минут забыть обо всём, что происходило вокруг: о «Пляже», о вчерашней встрече с Нираги, о надвигающемся хаосе. Сейчас, в этом тихом уголке, казалось, время снова замедлило свой бег, вернувшись в прежнее русло. Как же печально было осознавать то, что ближе к полудню «Пляж» снова начнёт жить прежней громкой и беззаботной жизнью. Масами перевела взгляд на свою руку, где всё ещё виднелся след от чужой пятерни. Он уже не был таким чётким; слегка размытый, но всё ещё очень заметный на бледной коже. Масами снова поморщилась. Вчерашний вечер был полон сумбура, нечётких линий и бессмысленных диалогов, от которых голова шла кругом. Размышления о желании поскорее выбраться отсюда всё ещё не покидали её. — Ключ к спасению из Пограничья — это полностью собранная колода карт, — проговорила Масами мысли вслух, сосредоточившись на своём голосе. Слегка дёрнула ногой, поднимая новую волну. — Но фигурные карты так и не появлялись… Масами задумчиво смотрела на воду, пытаясь найти ответ в её спокойствии. Фигурные карты… они были ключом, недостающим элементом в пазле, который мог вывести их из этого безумного мира. Но что-то неумолимо ускользало от её внимания. Какая-то важная деталь, без которой не складывалась полная картина происходящего. — Возможно, стоит пройти все козырные карты, — продолжила рассуждать она, наклоняясь ближе к воде, — начнётся какой-то новый этап или типа того… — Масами попыталась вглядеться в собственное отражение, но то сильно исказилось из-за хаотичных волн. — А может, это всё вовсе не имеет смысла. Возможно, фигурных карт вообще не существует. Возможно, вся теория Шляпника — это просто пьяный бред, в который он сам поверил и заставлял верить других. Возможно, что Масами уже давно мертва и все события — это лишь бред её мозга перед тем, как отправиться в мир иной. «Тогда всё просто бессмысленно» Девушка несильно ударила по воде, расплескав её вокруг себя. Брызги попали на лицо, заставив её вздрогнуть. «Бессмысленно», — пронеслось у неё в голове. — «Всё это может оказаться бессмысленным. Вся эта кровь…» Масами прикрыла глаза, желая избавиться от мрачных мыслей. Удивительно, как просто та к ним в итоге прибегала даже, казалось бы, в таком умиротворяющем месте. Глубокий вдох, и она попыталась отвлечься, сосредоточившись на ощущениях: тёплая вода, нежный ветерок, утреннее солнце. Но тревога, как назойливый комар, не давала покоя. — И всё же это не может продолжаться вечно, — проговорила она, начиная слегка покачивать ногой, раскачивая тем самым воду. — Невозможно, чтобы всё это было просто ради развлечения садистов! Масами слегка повысила голос, нарушая столь редкую и приятную идиллию утреннего «Пляжа». Её слова эхом прокатились над бассейном, прежде чем раствориться в утренней тишине. Масами замолчала, чувствуя, как секундный гнев медленно покидает её, оставляя лишь ощущение усталости и бессилия. Она понимала, что кричать на воду — это, по крайней мере, странно, но сейчас ей было просто необходимо выпустить пар. Удивительно то, как часто она начинала раздражаться и злиться, можно сказать, на ровном месте. Взгляд её скользнул по поверхности воды, замечая небольшую рябь, вызванную её движениями. В отражении неба и солнца она увидела что-то, что напомнило ей о её собственном положении: хрупкое, искажённое, но всё ещё красивое. Но до ужаса странное. Солнце поднималось всё выше, и становилось жарче. Математик снова закрыла глаза, стараясь прогнать прочь навязчивые мысли. Думать о побеге с «Пляжа» было ещё слишком сложно. Она не имела ни малейшего понятия, даже с чего начать. Одно понятно — уходить отсюда просто так не имеет смысла. Если в теории Шляпника есть хоть толика правды, то, как минимум, ей потребуется выкрасть всю колоду карт, или как только она соберётся, или когда Такеру проиграет на своей игре и к власти, очевидно, придут военные. Тогда все будут слишком заняты и озабочены переменами на «Пляже», чтобы обращать внимание на какую-то девчонку. Слишком предсказуемо, чтобы казаться простой догадкой, поэтому Масами поставит ставку именно на этот сценарий развития событий. И тут кроется сложность: как узнать то, где именно Номер Один прячет карты и процент вероятности, что Агуни не перепрячет их при первой же возможности? Или же, если это сейф, то как узнать пароль? И как украсть их так, чтобы её не пристрелили при первой же возможности? Слишком много вопросов и ни одного намёка на то, где она может найти ответы. Рисковать своей жизнью, чтобы выкрасть карты и самостоятельно выбраться из Пограничья, рискуя тем, что всё это может оказаться всего лишь мифом, кажется слишком абсурдным даже для неё. — А-ай, как же муторно, — проговорила Масами, снова ударяя по воде рукой. Та в ответ отправила пару освежающих брызг в лицо. — Неразумно злиться на воду, — раздался тихий голос у неё за спиной. Масами вздрогнула и резко обернулась, едва сдерживая вздох облегчения. Кудзёро стоял неподалёку, облокотившись на колонну. Его взгляд, как и всегда, был спокойным и немного отстранённым, и у неё по-прежнему слегка бегали от него мурашки. Кэцуми усмехнулась. Он впервые заговорил с ней спустя столько дней её пребывания здесь. Искал удобного момента? Вполне в его стиле. — Ты подкрадываешься, как ниндзя, — проворчала Масами, чувствуя, как щёки слегка краснеют от неожиданности. — Или просто недосып притупил мою бдительность. — И то, и другое может быть правдой, — усмехнулся мужчина, делая к ней несколько шагов навстречу. Масами хмыкнула, продолжая наблюдать за тем, как он медленно приближается, осматривая его утренний вид. Его волосы были слегка взъерошены, что делало его облик менее строгим, чем обычно. На нём была синяя рубашка с приподнятым воротом и тёмные пляжные шорты. На носу по-прежнему красовались очки, а на левом запястье повис такой же ключ-браслет, как и у неё, только в синем цвете и с номером «2». Правая рука Шляпника собственной персоной. — Что привело тебя сюда в такую рань? — спросила Масами, стараясь сохранить непринужденный тон. Всё ещё было неясно, союзники они здесь или же ей стоило держать дистанцию. Но в душе надеялась, что это всё ещё тот зануда Кудзёро Кэйичи, которого она знала в прошлой, нормальной жизни. Кудзёро пожал плечами, останавливаясь в нескольких шагах от неё, вглядываясь в воду. На секунду замер, наблюдая за тем, как переливаются лучи солнца в прозрачной воде. — Проходил мимо и услышал твою… эмоциональную дискуссию с бассейном. Полегчало? Масами закатила глаза, отворачиваясь от него. Всё ещё зануда. — Просто размышляла вслух, — призналась она, вглядываясь в глубину воды. — И если вдруг ты забыл, я не люблю, когда нарушают моё личное пространство. Особенно когда я пытаюсь хоть немного отдохнуть. Он наклонил голову набок, с интересом наблюдая за ней. Они не виделись почти год с тех пор, как она закончила учиться, и, кажется, уже успело многое произойти, пока его не было рядом. Хотя, возможно, это вовсе и не его дело. — «Пляж» — не то место, где легко найти покой, не находишь? — продолжил он, подходя чуть ближе. — Я в курсе, — огрызнулась Кэцуми, слегка раздражённая его проницательностью. — Но иногда даже здесь можно найти уголок, где можно ненадолго забыть обо всём. Кудзёро присел на один из рядом стоящих шезлонгов, поправляя очки. Пластик едва заскрипел, прогибаясь под весом тела. — И ты считаешь это место таким уголком? Масами, чуть болтая ногами, смотрела на то, как красиво переливалась вода в свете солнца, вполуха слушая давнего знакомого. — Возможно. По крайней мере, пока что. Мужчина хмыкнул, о чём-то задумываясь. В воздухе повисло молчание, нарушаемое лишь тихим шелестом листвы и плеском воды. Масами кожей чувствовала, что у него есть вопросы, которые его волнуют, но не спешила прерывать тишину, какое-то время безмолвно глядя в воду. Ей было интересно, чего он ждёт. Возможно, он просто пытается понять её, как и прежде. Возможно, пытался понять, что в ней изменилось спустя долгое время их разлуки. — Ты кажешься рассеянной, — нарушил молчание Кудзёро, как и всегда, ударяя в самую точку. — Что-то уже случилось? Масами вздохнула, не поворачиваясь к нему. — Просто пытаюсь разобраться в происходящем. Всё кажется слишком… странным. — Это общая проблема здесь, — отозвался Кудзёро. — Но знаешь, даже здесь можно найти логику. — Логику? — Кэцуми наконец повернулась к нему, приподняв бровь. — Мы застряли чёрт знает где, играем в смертельные игры, с неба появляются лазеры, а ты говоришь, что это логично? — В контексте Пограничья — да, — спокойно ответил мужчина. — У каждой игры есть правила, есть определённая цель и конец. Хаотично, жестоко, но логично. Масами фыркнула, вновь отворачиваясь к бассейну. — И тебя это устраивает? Кудзёро несколько секунд сохранял молчание, прежде чем ответить: — Устраивает — это слишком сильное слово. Подул несильный ветер, заставивший кроны деревьев слегка закачаться. Масами ощутила, как холодный воздух коснулся её кожи, напоминая о быстротечности времени даже в этом искусственном раю. Чёрные локоны упали ей на лицо, и она машинально заправила их за ухо. — Но я предпочитаю искать логику и закономерности, даже в хаосе, — продолжил бывший адвокат, поправляя растрёпанные волосы. — Это помогает сохранять рассудок. Масами поджала губы, ничего не ответив. Слова Кудзёро заставили её задуматься. Мужчина никогда не был склонен к излишней эмоциональности, всегда оставаясь рациональным и логичным. Он был тем человеком, который всегда искал справедливости, равноправия и всеобщего блага, но в процессе поисков словно потерял что-то важное. Он видел мир как сложную систему, где каждое действие имеет последствия, и стремился оптимизировать её, упуская из виду человеческий фактор.  В конечном счёте, он был прав. Здесь правила игры были жестокими, но понятными: выживай, играй, побеждай или умри, пытаясь. Бежать было некуда, и оставалось лишь приспосабливаться к новым реалиям, даже если они казались совершенно безумными. И всё же что-то проскользнуло в его тоне. Не то нотки разочарования, не то негодования. Масами не стала слишком глубоко задумываться об этом.  — И ты действительно веришь Шляпнику? — спросила она, нарушая тишину. — Веришь, что, собрав колоду карт, мы сможем вернуться домой? Кудзёро вздохнул, поправляя очки.  — Я верю в то, что его теория имеет право на существование. И это даёт хоть какую-то надежду. Девушка кивнула, но не была до конца уверена, что полностью согласна с ним. Задумавшись, Масами запустила пальцы в воду, создавая небольшие волны. Надежда — тонкая нить, за которую отчаянно цеплялись выжившие, чтобы не утонуть в пучине отчаяния. Но так ли крепка эта нить? И не обернётся ли она удушающей петлей, когда станет ясно, что спасения нет?  В ней внезапно проснулся интерес к Кудзёро. — И как давно ты здесь? Адвокат слегка нахмурился, словно вспоминая.  — Сложно сказать точно. Время здесь течёт иначе. Кажется, около двух или, возможно, даже трёх месяцев.  — А на «Пляж» как попал? — Присоединился к Шляпнику на самом зарождении этого места. Его идея показалась мне… любопытной. Масами хмыкнула, принимая к сведению. Шляпник был харизматичной фигурой, способной убеждать и вести за собой. Неудивительно, что Кудзёро увидел в его плане логику и перспективу. Но сейчас ей почему-то показалось, что тот словно что-то не договаривал. Масами осторожно повернула голову в его сторону, смотря ему в карие глаза сквозь призму очков. — И ты ни разу не усомнился в нём? — девушка вопросительно вскинула бровь. — В его мотивах? — Сомнения есть всегда, — ответил адвокат, смотря на горизонт за бассейном. — В любом случае, у меня пока нет лучших вариантов. И у тебя тоже, полагаю. Девушка поджала губы, не желая признавать его правоту. Она всегда старалась держаться в стороне от чужих целей, предпочитая думать своей головой. Если уж и ошибаться, то только из-за собственной глупости. Она отвела взгляд, рассматривая своё отражение в водной глади. Видела в ней не только своё искажённое лицо, но и печать усталости, разочарования и какой-то потерянности. В этом месте люди быстро менялись, ломались под давлением обстоятельств, теряли надежду. И ей казалось, что она тоже медленно, но верно движется в эту сторону. — Надежда — опасная вещь, Кудзёро, — тихо произнесла она, размышляя вслух. — Она может ослеплять, заставлять верить в иллюзии, в то, чего на самом деле нет. В тишине снова послышался плеск воды, когда Масами небрежно провела рукой по поверхности бассейна. — Не стоит искать ценности там, где её нет, — продолжила она, тем самым, кажется, заинтересовав адвоката ещё больше. Масами уже медленнее провела рукой по воде, словно пыталась привести её в прежнее спокойное состояние.  — И о каких ценностях говоришь ты? — У всех они разные. — Например? Масами окинула его внимательным взглядом, не сдерживая усмешки. Сейчас адвокат больше походил на школьного учителя, ждущего развернутого ответа от ученика, который вот-вот выдаст что-то неожиданное.  Девушка выдержала паузу, наслаждаясь его любопытством, прежде чем ответить. — Ценность жизни… здесь она размывается. Кто-то готов убить, а кто-то готов умереть.  Кудзёро молча наблюдал за тем, как Масами рассеянно водит рукой по воде. Она краем глаза наблюдала за его реакцией; судя по тому, как едва дёрнулись его брови, её ответ смог заинтересовать старого знакомого. И не спроста. В её словах едва уловимо, и всё же звучало разочарование, знакомое ему не понаслышке. Тяжело осознавать, что мир, в котором ты жил, теперь казался чем-то далёким, рухнул, оставив лишь обломки надежд на человечество. И как сложно найти в себе силы двигаться дальше, когда каждый шаг кажется бессмысленным. — Возможно, ты и права, — медленно проговорил он, поднимая голову к небу. — Но что нам остаётся, кроме как искать эту ценность? Масами пожала плечами, отряхивая руку от воды. — Не знаю, — ответила она после небольшой паузы. — Но лучше сделать правильный выбор тогда, когда это потребуется, и не жалеть о нём. Мужчина отвлёкся от созерцания того, как медленно плыли облака. Он знал её достаточно хорошо, чтобы понимать: за этой показной отстранённостью многое скрывается. Кудзёро сам был свидетелем того, как Пограничье меняет людей, как ломает их прежние убеждения и ценности.  И в какой-то степени ему было небезразлично, что происходит с Масами. — Правильный выбор… — повторил он задумчиво. — А кто определяет, что правильно, а что нет? Здесь, в этом месте, мораль и этика потеряли всякий смысл. Масами повернулась к нему, в её взгляде промелькнула искра интереса. — Значит, ты считаешь, что здесь нет места моральным принципам? Кудзёро хмыкнул, поправляя очки. Его взгляд снова скользнул по горизонту, за пределы отеля, словно ища ответы.  — Разве справедливость и честность имеют хоть какой-то вес, когда на кону стоит твоя жизнь? Масами молча смотрела на него, оценивая каждое слово. В его тоне чувствовалась какая-то усталость, но и одновременно — упрямая надежда. Ей не нравилась эта реальность, где грань между правильным и неправильным стирается, где выживание становится единственной важной целью, а люди словно звереют. Но Кудзёро прав.  Пограничье — это не место для идеалистов. — И что же делаешь ты? — спросила она тихо. Бывший адвокат чуть помедлил, задумавшись. Девушка уже подумала, что он отмахнётся от ответа или вовсе проигнорирует её. — Я стараюсь сохранять разум, — ответил тот наконец. Кудзёро замолчал, словно раздумывая, стоит ли говорить больше. — А ты? — спросил мужчина, переводя взгляд на неё и встречаясь с девушкой глазами.  Масами усмехнулась, отворачиваясь к воде. — Я делаю всё, чтобы выжить, — легко пожала та плечами, начиная раскачивать воду ногами.  За спиной послышался вздох: не то разочарование, не то понимание, но Масами не обратила на это внимания. Кудзёро и сам понимал, что здесь так ответит любой. Это обыденность, та реальность, в которой они все теперь живут до того момента, пока или не умрут на следующей игре, или по истечении срока визы их голову не пробьёт лазер с неба.  Тишина снова окутала их, нарушаемая лишь шелестом листьев и плеском воды. Масами едва вздрагивает, когда прохладный ветер проходится по оголённым участкам тела, вспоминая, что вопрос с одеждой всё ещё не был решён.  — Кудзёро, — обращается она, обхватывая себя руками. — Ты случайно не знаешь, кто из исполнителей будет со мной на игре? Мужчина вопросительно приподнял бровь, ухватившись за очки. — К чему вопрос? — Чишия сказал, — начала она, слегка растирая кожу, — что я смогу попросить того об услуге. У меня совсем нет другой одежды. Кудзёро задумчиво нахмурился, словно не был доволен её словами.  — С тобой отправят того, у кого должна будет закончиться виза в ближайшие дни, как и у тебя, — объяснил он, складывая руки на груди, прикрыв глаза.  — Так, и у кого должна в скором времени кончиться виза? — осторожно продолжила Масами, словно боясь спугнуть мужчину. Кудзёро открыл глаза, задумчиво вглядываясь в водную гладь, словно перебирая в памяти список исполнителей и их последние игры. — Список не так уж и велик, — начал Кудзёро, наконец прерывая молчание. — Это Агуни, Анн, Нираги и, пожалуй, сам Чишия. Масами поморщилась, услышав имя Нираги. Одна мысль о том, чтобы снова оказаться на одной арене с ним, вызывала дрожь. Агуни был не лучше, но, по крайней мере, с ним можно было попробовать сработаться, если найти правильный подход. Анн же казалась наименее проблемным вариантом. Девушки всё-таки, сработаются.  Что же касалось Чишии… По коже снова пробежали знакомые мурашки. Масами нахмурилась, не понимая в чём дело. Стала не спеша оглядываться, пытаясь выцепить знакомый силуэт в белой кофте и дурацких пляжных шортах. Не сразу, но она заметила краем глаза движение сверху. Взгляд метнулся к окнам отеля. Но единственное, что она увидела, это то, как едва дёрнулась шторка, словно от ветра. Вот только окно было плотно закрыто. Нехорошее предчувствие кольнуло где-то в груди, заставляя сердце биться чаще.  — Что с тобой? — спросил Кудзёро, заметив перемену в настроении. — Показалось, — отмахнулась она, стараясь говорить как можно спокойнее. Тревога осела в груди.  Пальцы выводили незамысловатые узоры на бедре — то ли от напряжения, то ли просто, чтобы занять руки. Мужчина поднял взгляд туда же, куда всего секунду назад смотрела Масами, но, ничего не заметив, вернулся к разглядыванию мерцающей воды. — В любом случае, — продолжил он, скрещивая руки на груди, — кого именно с тобой отправят, мне не известно. — Да, знаю, — парировала девушка, отбрасывая с лица мешающие пряди, мельком поглядывая в сторону отеля. — Что? — Чишия сказал, что сами руководители распределяют группы, — ответила математик, отворачиваясь к воде. Кудзёро слегка нахмурился, словно эта новость ему не понравилась. Солнце начинало припекать сильнее, заставляя кожу покалывать. Масами чувствовала себя крайне некомфортно, словно за ней кто-то наблюдал, сверля взглядом спину. Но точно была уверена, что кроме них с бывшим адвокатом здесь никого не было. Или, по крайней мере, в её поле зрения был только он. — Я смотрю, ты успела неплохо поладить с Чишией, — в его голосе прозвучало что-то похожее на укор. Масами не сдержала усмешки. — И почему всех волнует только это… — пробормотала она себе под нос. Ей не хотелось, чтобы Кудзёро злился или подозревал её в каких-то интригах, как это делал Нираги. В конце концов, он был одним из немногих, кому она могла хоть как-то доверять здесь. Масами пожала плечами, стараясь не придавать этому особого значения. Её связь с ним она не могла назвать чем-то большим, чем простым стечением обстоятельств. Она в первую очередь начала общение с Куиной, а то, что они, оказывается, дружат, узнала позднее, но не стала как-то открещиваться от его компании. Даже была готова признать, что она могла быть не такой уж удручающей. Было в нём что-то, что её притягивало, но одновременно с тем словно кричало держаться от него подальше. Возможно, этот слишком проницательный взгляд, а возможно, его способность читать её не просто по движениям или мимике, а по глазам. — Он… интересный, — произнесла она, не отрывая взгляда от воды. — Его мотивы, как уравнение с множеством неизвестных. И мне просто хочется наконец-то найти ответ. Кудзёро вздохнул. — Просто будь осторожна. В этом мире любопытство может стоить жизни. Масами снова усмехнулась, слегка дёрнув уголком губ. — Когда оно меня останавливало? Кудзёро хмыкнул, но ничего не ответил. Дальше их разговор перетёк в более приземлённое русло. Адвокат рассказывал об интересных делах, которые он некогда вёл, о хитросплетениях человеческих судеб и мотиваций. Масами слушала вполуха, изредка вставляя короткие реплики и задавая уточняющие вопросы. Рассказала о том, как жила после того, как оборвала с мужчиной связь и съехала с последней квартиры, которую для неё приобрёл уже как два года почивший отец перед её возвращением в Токио. Солнце продолжало подниматься выше, и жара становилась почти невыносимой. Масами почувствовала, как на лбу выступила испарина. Вдалеке послышался звук чужого смеха, заставивший её обернуться. На горизонте показались другие игроки: одни направились сразу к шезлонгам, размещаясь сразу на трёх, другие же направились к бару, дабы прихватить освежающие коктейли. Сегодня день обещает быть жарким. Масами устало вздохнула, понимая, что прекрасное время для утреннего «Пляжа» кончилось. — Кажется, пора возвращаться в отель, — пробормотала девушка, вытирая лоб тыльной стороной ладони. Кудзёро проследил за её взглядом, замечая, как знакомая чуть стушевалась. — До сих пор не любишь шумные компании? — спросил он. Масами обернулась к нему, слегка нахмурившись. — Предпочитаю тишину, — уклончиво ответила она, с плеском вынимая ноги из бассейна. Завязав как следует нитки на сандалиях, девушка поправила своё парео, которое едва задралось, и поднялась на ноги. Кудзёро поднялся следом, высказав своё желание проводить её до лестницы. Кивнув, они вместе направились в сторону отеля, продолжая свою небольшую беседу. Ощущение, что за ней наблюдают, всё ещё не покидало её, но теперь оно не было столь навязчивым. «Пляж» стал возвращаться в прежнее хаотичное русло. Выжившие игроки праздновали то, что смогли продлить своё пребывание в Пограничье ещё на один день, добротно заливаясь алкоголем и накуриваясь до тремора в руках. Масами лениво обводит шумную толпу в холле взглядом, с тоской вспоминая, как вчера сидела на одном из диванов и наслаждалась редким спокойствием. Сейчас же именно на нём разместилась какая-то парочка и, не обращая ни на кого внимания, занималась непотребством. Девушка поморщилась и отвела взгляд. Кудзёро, заметив её недовольство, участливо взглянул на неё. — Всё в порядке? — тихо уточнил он. Масами кивнула, стараясь не привлекать лишнего внимания. — Да, просто… — взгляд на секунду снова скользнул вниз, тут же возвращаясь, — всё ещё не могу к этому привыкнуть. Кудзёро понимающе кивнул, хотя и смутился от мимолетного взгляда. Он и сам не всегда понимал, как люди могли так открыто демонстрировать свою похоть в этом жутком месте. Возможно, это была попытка ухватиться за что-то человеческое, за чувства и эмоции, которые напоминали о прошлой жизни. Или же просто способ забыться и заглушить страх перед будущим. Внезапно Масами остановилась, словно наткнувшись на невидимую стену. Её взгляд устремился куда-то вглубь холла, сквозь толпу пьяных игроков и развевающиеся занавеси. За колонной всего на секунду мелькнул знакомый силуэт, пропадая так же быстро, как и появился, словно призрак. Масами чуть прищурилась, упрямо пытаясь высмотреть кого-то. Не могло же это быть просто бредом её мозга? Кудзёро проследил за её взглядом, но ничего необычного не заметил. Просто хаос, обычный для этого места. — Что-то не так? — спросил он, почти обеспокоенно глядя на девушку. Масами молчала, не отрывая взгляда от какой-то точки в толпе. Лицо её выражало крайнюю степень сосредоточенности, словно она решала сложную математическую задачу. Но потом просто резко моргнула, словно очнувшись от гипноза. — Нет, всё в порядке, — ответила она. Голос был спокойный, пока в груди сердце забилось быстрее. Кудзёро нахмурился, не совсем веря её словам, но не стал настаивать. Он знал Масами достаточно долго, чтобы понимать: если она не хочет говорить, вытянуть из неё хоть что-то практически невозможно. Оставалось лишь надеяться, что её «показалось» не обернётся для неё неприятностями. Они продолжили свой путь к лестнице, перекидываясь парой фраз по поводу прежней жизни. Мимо них проходили другие жители утопии, кидая косые взгляды. Не столько из-за девушки, сколько из-за того, что та была в компании одного из исполнителей «Пляжа». Масами не удивится, если в скором времени, возможно, уже сегодня вечером, узнает от Куины, что по отелю снова пустили какой-то слух. — Ты скучаешь? Девушка вскинула вопросительно бровь, не сразу уловив суть неожиданного вопроса от мужчины. — По чему конкретно? Если ты про… — Я про ту жизнь, что была до Пограничья, — уточнил Кудзёро, поправляя очки.  Масами улавливает закономерность, что бывший адвокат всегда хватался именно за них, когда диалог перетекал немного не в то русло, которое ему бы хотелось. Но сейчас он сам задал этот вопрос, и девушка не уверена, что могла описать ту странную интонацию, которую она уловила в его голосе. — Не уверена, — честно призналась она, пожимая плечами. — Я пока не задумывалась об этом. — Почему? — Боюсь, что тогда слишком надолго выпаду из мира, — закончила она, замедляя шаг у лестницы. — А сейчас, знаешь ли, выжить — мой главный приоритет. Кудзёро остановился вместе с ней, внимательно глядя в глаза. — А ты хочешь вернуться? Масами усмехнулась, но в этот раз без тени веселья. На секунду всерьёз задумалась над его вопросом. Хочет ли она вернуться туда? В шумный Токио, где каждый занят только собой, в вечную гонку за успехом, где тебя оценивают по толщине кошелька и бренду одежды? Где ты пашешь как проклятый, чтобы потом отдать почти всё за аренду крохотной квартирки? Где твоя жизнь расписана по минутам, и у тебя нет времени даже на то, чтобы просто постоять и посмотреть на небо? Туда, где всё слишком сильно напоминает ей о прошлом? О той жизни, от которой она бежала, пока не стало поздно. Ей бы хотелось ответить отрицательно, даже не задумываясь. Но сейчас… — Очень, — тихо, почти шепча проговорила она, будто вверяла ему свой самый сокровенный секрет. Взгляд снова упал на холл, полный пьяных и словно потерянных душ. — Но хотеть, как говорится, не вредно. Главное — не строить иллюзий. Кудзёро кивнул, словно понимая её. В его взгляде промелькнула тень сомнения, но она тут же исчезла, сменившись привычным спокойствием. Строить планы и мечтать о будущем было роскошью, которую могли позволить себе немногие. Некоторые строили теории относительно того, что это за место и как они вообще все здесь оказались, а другие просто-напросто исчезли. Некоторые разглагольствовали о том, какую еду они купят в первую очередь по возвращении обратно. Большинство просто плыли по течению, стараясь выжить здесь и сейчас. — Спасибо, — вдруг сказала Масами, заправляя прядь за ухо. Кудзёро приподнял бровь. — За что? — Да так, — проговорила она, улыбаясь краешком губ. — Знаешь, приятно было увидеть здесь того, кого я знаю. Глаза мужчины в моменте стали чуть шире. Он не ожидал такой откровенности от Масами, которая обычно держала дистанцию и не позволяла себе проявлять эмоции. После возвращения в Токио из неё и слова доброго было тяжело вытянуть, что уж там говорить о нормальной и полноценной беседе. Впрочем, возможно, именно такая обстановка, как Пограничье, заставляла людей отбрасывать маски и быть более настоящими. Или же, наоборот, надевать новые, чтобы лучше приспособиться к жестоким условиям игры. И мужчина, пожалуй, впервые не мог понять, надета ли эта маска на Масами сейчас или это просто бред его мозга. И даже если это было и так, то какой в этом смысл сейчас? — Думаю, это меньшее, что я мог сделать, — спустя пару секунд ответил адвокат. Масами кивнула и, чуть помедлив, сделала шаг к лестнице. Прежде чем ступить на первую ступеньку, она обернулась и взглянула изучающим взглядом на адвоката. — Надеюсь, ещё поговорим, — тихо произнесла она, скорее спрашивая.  Мужчина ничего не ответил и лишь сдержанно кивнул, после чего развернулся и пошёл прочь. Масами несколько секунд смотрела ему в спину, прежде чем отвернуться. Но не успела она пройти хотя бы две ступени, как её тут же схватили за руку. — Вот ты где! Девушка дёрнулась от неожиданности и обернулась. Куина с широкой улыбкой стояла перед ней, задыхаясь от бега и удерживая её за запястье. В глазах читалось нетерпение вперемешку с азартом. Кэцуми вопросительно выгнула бровь. — Ты меня искала? — Конечно, я тебя искала! — воскликнула каратистка, чуть понизив голос. — Я тут тебе кое-что принесла. Решила, что тебе не помешает немного расслабиться. Масами медленно перевела взгляд на другую руку, в которой девушка сжимала пару каких-то баночек. Приглядевшись, та узнала в них лак для ногтей. — Откуда они у тебя? — Выиграла у одной девчонки в споре. Куина пожала плечами, словно это было делом обыденным. Масами вздохнула. Девушка, очевидно, не упускала возможности ввязаться в какую-нибудь авантюру, особенно если на кону стоял хоть какой-то приз. Но сейчас она выглядела настолько радостной и возбужденной, что рушить её хорошее настроение не хотелось. Тем более маникюр, возможно, и правда был неплохой идеей. — Ладно, уговорила, — быстро сдалась Масами, качая головой. — Но только один раз. И если это закончится тем, что меня покрасят в какой-нибудь кислотный цвет, я тебя… — Да ладно тебе! — перебила её девушка, увлекая за собой. — Я подобрала идеальные оттенки! И потом, разве немного цвета не скрасит наши серые будни? Подмигнув, каратистка продолжила тащить Масами за собой как тряпичную куклу, но та особо и не сопротивлялась. Осознала, что если подруге что-то и взбрело в голову, то отговорить её уже будет ой как трудно. Она просто шла за ней, стараясь не отставать, и невольно улыбнулась краешком губ. — Чишию тоже позовём? — в шутку спросила она, поравнявшись с Куиной, но руку не отдёрнула. — Я, кстати, всё утро не могу его найти, — призналась она, оглядываясь по сторонам, словно парень мог появиться прямо перед ними, стоило им лишь упомянуть его имя. Масами фыркнула, закатывая глаза. Конечно же, Куина не смогла удержаться от того, чтобы не попытаться втянуть в их «девичьи» посиделки ещё и Чишию. Математик хмыкнула, представив блондина, красящего ногти в розовый цвет. Картина вышла настолько абсурдной, что она невольно рассмеялась, вызвав этим вопросительный взгляд Куины. — Ему бы пошёл розовый, а? — съязвила девушка, тем самым вызвав одобрительный смешок от подруги. — О, я бы на это посмотрела! Нужно будет обязательно предложить ему как-нибудь! — заговорщицки прошептала она, слегка наклонившись к Масами. Подруги прыснули от смеха, и Куина, не переставая улыбаться, потащила Масами дальше по коридору, едва не задевая нескольких игроков, которые в свою очередь что-то возмущённо кричали им в след. Они прошли мимо нескольких комнат, пока не оказались перед дверью в номер каратистки. С ноги открыв дверь, девушка пригласила Масами войти и расположиться где ей угодно, пока она принесёт недостающие принадлежности для маникюра. Кэцуми забралась на кровать, подогнув ноги, машинально поправив складки на своей одежде, и огляделась по сторонам. В комнате Куины продолжал царить творческий беспорядок: в каком-то углу валялись шлёпанцы, в другом — порванные после игры джинсы. На прикроватной тумбе покоились пустые пачки от печенья и энергетических батончиков. Хихикнула, когда услышала из ванны глухой удар, а после — приглушённые ругательства девушки. Вскоре Куина вернулась, неся в одной руке небольшую косметичку, а другой потирая лоб, на котором только вчера успела образоваться шишка. — Ещё не все мозги себе отшибла? — хмыкнула Масами, наблюдая, как Куина усаживается на кровать. — Ха-ха! Очень смешно, — пробурчала каратистка, закатив глаза. Она плюхнулась рядом с ней на кровать, вывалив содержимое косметички. Там оказались ватные диски, жидкость для снятия лака, несколько пилочек и даже разделители для пальцев. Масами удивлённо изогнула бровь, глядя на этот арсенал. Казалось, Куина подготовилась к этому мероприятию основательно. В глазах горел азарт, словно предстояло не просто накрасить ногти, а выиграть ещё один важный спор. — Ну что, выбирай цвет! — воскликнула Куина, протягивая Кэцуми те самые баночки с лаком навстречу. — У меня тут нежный лавандовый и дерзкий коралловый. Что больше подходит под твоё настроение? Масами немного подумала, рассматривая оттенки. Она никогда прежде не красила ногти: обходилась лишь гигиеническим маникюром. Но сейчас, глядя на искрящиеся глаза Куины, она почувствовала некое предвкушение. — Коралловый, — уверенно сказала Масами, протягивая первую баночку с лаком обратно Куине. Девушка радостно взвизгнула, обрадовавшись тому, что подруга выбрала яркий цвет, и принялась за работу. Аккуратно вылила немного жидкости для снятия лака на ватный диск и тщательно прошлась по ногтям Масами, удаляя остатки грязи. Затем взяла пилочку и аккуратно, стараясь не повредить кожу, придала ногтям аккуратную овальную форму, после чего кусачками стала убирать отросшую кутикулу. Параллельно ко всему этому Куина даже умудрялась болтать без умолку, рассказывая о своих последних тренировках, планах на будущее и свежих сплетнях «Пляжа». Масами лишь изредка вставляла короткие реплики, в основном сосредотачиваясь на ощущениях. Было немного щекотно и непривычно, но в целом вполне терпимо. Все действия были умелыми и точными, словно девушка занималась этим каждый день. — Ты точно продавщицей одежды раньше была? — язвила Масами, когда Куина принялась вставлять разделители между пальцами. Куина фыркнула в ответ, увлеченно колдуя над её руками. — А что, хороший продавец должен уметь не только втюхивать тряпки, но и делать первоклассный маникюр! — парировала она, ловко открывая флакончик с лаком. — Это вообще-то полезный навык. Никогда не знаешь, когда пригодится, — гордо заявила каратистка, нанося первый слой. Куина делала это аккуратно, стараясь не задеть кожу вокруг ногтей. Кэцуми чувствовала лёгкое покалывание от лака, но в целом процесс был довольно приятным. Куина то и дело отвлекалась, чтобы подуть на ногти Масами, и та не могла не улыбнуться, глядя на её старания. Когда первый слой немного подсох, последовал второй, более насыщенный. Они продолжили свою беседу, и в небольших перерывах, пока сох лак, отвлекались на батончики и банку газировки, которую, как оказалось, девушка припрятала ещё со вчерашнего дня. Закончив с одной рукой, Куина приступала к следующей, проделывая всё те же махинации, только уже чуть быстрее и более увереннее. Спустя час каратистка наконец-то вздохнула с облегчением, когда закончила маникюр, покрыв ногти закрепителем, придав им глянцевый блеск. Девушки рассматривали результат совместного труда. Коралловый цвет действительно выглядел ярко и дерзко, но при этом гармонично сочетался с бледной кожей Масами. Ногти казались ухоженными и аккуратными, как будто она только что вышла из салона красоты. — Ну что, как тебе? — с нетерпением спросила Куина, вкладывая в свой вопрос все свои надежды. — Неплохо, — признала Масами, внимательно разглядывая свои преобразившиеся руки. — Даже очень неплохо. Спасибо. Куина махнула рукой, закрывая баночки, дабы случайно ничего не пролить на постель. — Не стоит благодарности, — довольно промурлыкала она, складывая все принадлежности обратно в косметичку, а сама принялась подпиливать свои отросшие ногти. Масами осторожно пошевелила пальцами, стараясь не смазать покрытие. Ей было немного непривычно видеть свои руки в таком виде, но вместе с тем и приятно. Какой-то маленький, но ощутимый штрих, который, казалось, добавил немного красок в её монотонную жизнь. — Может, мне теперь всегда так ходить? — в шутку поинтересовалась Кэцуми, наблюдая за тем, как Куина деловито стряхивала остатки пыли. — А почему бы и нет? — подхватила Куина, подмигнув ей. — Обязательно, когда вернёшься в обычный мир, сходи и сделай покрытие. А то обычный лак быстро слазит. Масами усмехнулась, представив себя в каком-нибудь дорогом салоне, окружённой мастерами маникюра. Ей всегда казалось, что это пустая трата времени и денег, но сейчас, глядя на свои ухоженные ногти, она начинала понимать, в чём прелесть подобных процедур. Не столько в самой эстетике красивых ногтей, сколько в приятном времяпрепровождении с подругой за интересным занятием. Правда, не могла представить, что смогла бы так просто и непринуждённо болтать с незнакомым человеком. — Посмотрим, — уклончиво ответила она, слегка потрясая руки, дабы лак быстрее высох. В голове Масами вдруг всплыли обрывки воспоминаний недавнего разговора с Кудзёро. Она ощутила лёгкий укол сомнения, словно тонкую иглу, пронзающую её сердце. «…ты хочешь вернуться?…» — Ты правда думаешь, — начала было Масами, чуть помедлив, обдумывая, а стоит ли ей вообще начинать этот разговор, — что мы сможем выбраться отсюда? Куина перестала подпиливать ногти и внимательно посмотрела на подругу, отложив пилочку в сторону. В её взгляде читалось лёгкое недоумение, будто Масами затронула какую-то болезненную тему, которую они старались избегать. — А у тебя есть сомнения? — тихо спросила она, стараясь не выдать своего волнения. Масами вздохнула и опустила взгляд на свои новые ногти. Цвет больше не казался таким ярким и дерзким. Наоборот, на фоне её сомнений он выглядел каким-то вычурным и неуместным. — Просто… иногда мне кажется, что это всё бессмысленно, — призналась она, медленно подбирая слова. — Что мы обречены торчать здесь, пока в конечном счёте не умрём или… не знаю, создателям просто не надоест. На секунду Масами показалось, что взгляд Куины стал тяжелее, задумчивее. Такой её Кэцуми видела редко: в те редкие моменты, когда они втроём сидели в комнате Чишии, и тот, вечно погружённый в какие-то свои раздумья, внезапно поднимал глаза, ловя её взгляд. Чувство, что эти двое что-то задумали, не покидало её и по сей день, тяжёлым комом оседая где-то в груди. Надеялась, что они или не станут втягивать в это её, или, по крайней мере, поставят в известность. В любом случае, её это не касалось, пока это не угрожало её жизни. Не хотелось бы стать пешкой в чужой игре. — Эй, не думай об этом, — отозвалась вдруг Куина, словно читая её мысли. Вся тяжесть во взгляде пропала, будто всё это было лишь наваждением её паранойи, сменившись ободряющей улыбкой. — Я вернусь к маме, чего бы мне это ни стоило: уж в этом будь уверена. Куина слегка подтолкнула подругу плечом, словно пытаясь развеять её мрачные мысли. И на время это действительно сработало. — Хорошо, — вздохнула Масами, ненадолго отбрасывая сомнения. — Тогда я с тобой. Каратистка улыбнулась шире, продолжив подпиливать ногти, и обе девушки вскоре снова погрузились в непринуждённую болтовню, словно и не было только что этого мрачного разговора. Куина снова делилась впечатлениями от прошедшей игры, не прекращая возмущаться, ведь теперь на носу красовался неглубокий, и всё же небольшой, шрам, который напоминал ей о своей же невнимательности и лестнице, что просто оказалась в «неудобном» месте. Масами иногда посмеивалась с её мимики, продолжая ждать, когда лак окончательно высохнет. В комнате снова воцарилась атмосфера лёгкости и беззаботности, разбавленная едким ароматом лака для ногтей и сладковатым запахом газировки. Масами, глядя на старания Куины, с удивлением отметила, как быстро та переключается с серьёзных тем на совершенно пустяковые, словно у неё был какой-то встроенный фильтр, отсеивающий негатив и позволяющий наслаждаться моментом. Такому сложно было не позавидовать. В комнату постепенно начал проникать тёплый свет солнца сквозь незадёрнутые шторы, приятно согревая лицо. Воздух в комнате был тёплый, чуть застоявшийся. Куина отложила пилочку в сторону, поднялась с кровати и направилась к окну, распахнув его, впуская немного прохлады. Теперь лёгкий ветер шевелил занавески и слегка трепал волосы, приятно щекоча кожу. Куина повертела головой, пытаясь размять шею после длительного пребывания в одном положении. Послышался секундный хруст позвонков. В животе предательски заурчало, напоминая о пропущенном завтраке. — Слушай, может, сходим перекусить? — предложила она, потягиваясь. — Я умираю с голоду. Масами оторвалась от созерцания своих ногтей и окинула взглядом подругу. — Да, пожалуй, стоит, — согласилась она, зевнув. Куина радостно хлопнула в ладоши и наспех напялила на ноги свои сандалии, едва не навернувшись. Кэцуми хихикнула от её неуклюжести. — Рано или поздно точно все мозги растеряешь, — покачала она головой, в то время как Куина уже была за дверью, выкрикивая в ответ что-то неразборчивое. Масами неспеша поднялась с кровати, поправила ткань на бёдрах и напоследок оглядела комнату, словно боялась что-то забыть. Выйдя из комнаты, Масами застала Куину, ожидавшую её в коридоре. Та нетерпеливо притоптывала ногой, явно торопясь утолить свой голод. Девушки направились к столовой, обсуждая по пути, чего бы им хотелось съесть. Куина мечтательно говорила об огромном куске свежего и хорошо прожаренного стейка. Масами же тоже позволила себе пофантазировать о сладком шоколадном фондане и чашечке свежего зелёного чая. — О, так ты тоже любишь чай? — протянула Куина, заворачивая к лестнице. — Почему тебя это так удивляет? — подняла глаза Масами, поправив волосы. — Ты обычно только кофе и пьёшь, — заметила девушка, перекатывая меж губ муляж сигареты. — Да, и, если честно, не похожа ты на человека, который сладкое любит. Масами пожала плечами, размышляя над её словами. — Кофе помогает взбодриться, а сладости… это так, маленькая слабость, которую не всегда хочется признавать, — подмигнув и улыбнувшись краешком губ, ответила она, проходя мимо компании парней.  Самый высокий из них ненадолго обернулся, но девушки уже скрылись за очередным поворотом, поэтому тот просто пожал плечами, продолжив беседу со своим другом. Они спустились по лестнице и направились к столовой, где по-прежнему или было очень мало народу, или не было вовсе. Кэцуми едва выдыхает с облегчением, ведь привыкнуть к здешнему образу жизни всё ещё не представляется возможным. Потирать виски, в надежде избавиться от головной боли, начинало немного надоедать. Однако со временем она, кажется, начинала понимать всю суть этого показного веселья. Прятаться от реальности было удобнее, чем каждый день размышлять о том, какая игра станет билетом в один конец. За одним из крайних столов сидела небольшая компания из трёх парней и одной девушки, чья внешность, кажется, была самой примечательной. Не сразу, но математик вспоминает одну из тех групп, что вчера отправлялись на игры, и, судя по их виду, большинство вернулось живыми. Молодая девчонка с короткими розовыми волосами внимательно слушала одного из парней, который что-то увлечённо рассказывал, пока два других иногда дополняли рассказ короткими вставками. Кэцуми отметила её бледное лицо и осунувшийся вид — казалось, та вовсе не спала последние несколько дней. Куина отвлекла её от рассматривания игроков и чем-то увлеченно вертела перед лицом. — Смотри, что твоя дорогая подруга нашла для тебя, — гордо задрав подбородок, каратистка вложила небольшой пакетик чего-то в руку девушке. — Не скажу, что он первой свежести, но он хотя бы зелёный. Масами с любопытством взглянула на пакетик. Это был чай, её любимый сенча, хоть и помятый жизнью. Улыбка невольно тронула губы. — Ты лучшая, — искренне произнесла она, сжимая пакетик в ладони. Куина подмигнула в ответ, довольная произведённым эффектом. Они прошли дальше, с интересом разглядывая полки. Может, раньше, в том мире, они и ломились от еды, но здесь выбор был ограничен и предсказуем. Консервы, полуфабрикаты, крупы и немного овощей, которые больше напоминали муляжи, чем настоящую еду. Но сегодня, похоже, был их день, раз Куине удалось выудить пару кусочков поджаренной рыбы, которые выглядели вполне съедобно. Масами ограничилась упаковкой лапши быстрого приготовления и банкой консервированных персиков. Они устроились за одним из многочисленных свободных столиков, подальше от шумной компании розоволосой девушки и её спутников. Куина тут же принялась за рыбу, уплетая её с завидным аппетитом, иногда стаскивая из банки подруги пару кусочков персиков. Масами же потратила немного времени, чтобы найти кипяток и заварить свой долгожданный чай и лапшу. Неспешно потягивая горячий напиток, Масами наблюдала за тем, как Куина с хрустом отправляет первый кусок рыбы в рот, с нескрываемым удовольствием жуя. — Боже, наконец-то человеком себя чувствую, — довольно протянула она, откидывая с лица один из дредов. — А ты чего такая грустная? Чай невкусный? Масами отрицательно покачала головой, продолжая смотреть сквозь окно. — Просто задумалась, — тихо ответила она, отпивая ещё глоток чая. — Обо всём. Солнце уже высоко стояло над отелем, заливая столовую мягким, рассеянным светом. В бассейне купались десятки игроков, пока другие прятались от палящего зноя в тени зонтов или, наоборот, в виде звездочки разлеглись на шезлонгах и купались в солнечных лучах. Другая часть жителей утопии прятались в самом здании, не горя особым желанием высовываться на улицу в такую погоду. — Сегодня жарче, чем обычно, — заметила Куина, ненадолго отвлекаясь от своей рыбы. Девушка проследила за взглядом подруги, машинально примечая бронзовые тела, сверкающие в воде, и беззаботные лица. — Наверное, — отозвалась Масами рассеянно, погружаясь в свои мысли. — Просто не понимаю, как они могут так… расслабляться? Куина пожала плечами, принимаясь за второй кусок рыбы. — А что им ещё остаётся? Жить одним днём, пока есть возможность. — Но ведь это всё не может продолжаться слишком долго? — махнув рукой, возмутилась Масами, с характерным звоном ставя чашку на блюдце. Масами обхватила ладонями тёплую посуду, словно ища в ней утешение, и устремила взгляд на играющих в бассейне. Беззаботный смех и крики резали слух, казались неуместными на фоне осознания, что каждый из этих людей может исчезнуть в любой момент. Жить одним днём, конечно, заманчиво, но как выбросить из головы мысль о завтрашнем дне, который может и не наступить? Куина дожевала последний кусок рыбы и, довольно облизнувшись, откинулась на спинку стула. — Не в обиду, ты не подумай, — заявила она, поймав на себе её задумчивый взгляд. — Но иногда ты очень напоминаешь мне Чишию. Масами закатила глаза. — Хуже комплимента я ещё не получала, — девушка слабо улыбнулась, вновь переводя взгляд на свою чашку. — Эй, не всё так плохо, — хмыкнула Куина, сложив руки на груди и облокотившись ими о стол, чуть ниже наклоняясь к Масами. — Ну правда, вы двое… слишком много думаете. Вот только он научился правильно подстраиваться под местность, а ты упрямишься. — Я не упрямлюсь, — фыркнула Масами, откидываясь на спинку стула. — Просто хочу сохранить ясность ума. — Что-то я не замечала, чтобы Чишия когда-нибудь её терял, — усмехнулась Куина, перебирая пальцами один из своих дредов. Масами вздохнула, прикрыв глаза. Ей не хотелось спорить, не хотелось доказывать свою правоту. Просто устала. Этот мир, эти игры, эти люди — всё казалось чужим и нереальным. Единственное, что держало её на плаву — это необходимость выжить. — Кстати, — вдруг отозвалась Куина, возвращая голосу прежнюю беззаботность, — видела тебя в компании номера Два. Как там его? Ку… Кудзю? — Кудзёро, — поправила её Масами. — Да, точно, — кивнула девушка, — вы знакомы? — Можно и так сказать, — пожала плечами Масами, краем глаза наблюдая за тем, как та самая компания поднимается из-за стола и не спеша покидает столовую, продолжая переговариваться. Кажется, у них начался спор. — Помнишь, я рассказывала, что раньше жила в США, а потом пришлось вернуться обратно в Токио? Куина кивнула, припоминая её рассказ о жизни в том мире. — Он адвокат в прошлом, — пояснила Масами, — по совместительству хороший друг семьи. Куина хмыкнула, подперев щёку рукой. — Мир тесен. Особенно этот. И что, он узнал тебя? — Ещё в первый день, — ответила Масами. — Хотя, признаюсь честно, я не ожидала его здесь увидеть. Но не удивительно, что он в итоге оказался в таком месте. — Почему это? — заинтересовалась Куина. Масами усмехнулась, помешивая уже остывшую лапшу в тарелке. — Он не дурак, чтобы отказываться от горячего душа. Куина задумалась, глядя в окно. — А с виду такой серьёзный всегда. Масами прыснула со смеху. — Ну, он умеет производить впечатление, — парировала девушка, вспоминая Кудзёро в его безупречном костюме и с неизменной серьёзностью на лице. Масами хмыкнула, отставляя тарелку с недоеденной лапшой. Аппетит окончательно пропал. На секунду между ними повисла непривычная тишина. Куина задумчиво барабанила пальцами по столу, словно рассуждала, о чём ещё они могли поговорить, а Масами продолжала сверлить взглядом бассейн. Едкие цвета купальников неприятно резали глаза, словно цветная гирлянда на ёлке: то мигала, то на несколько секунд замирала, прежде чем снова резко сменить цвет. — Кстати, сколько у тебя дней визы? — вдруг спросила Куина, перестав барабанить по столу. Масами удивлённо вскинула брови, не ожидая подобного вопроса. — Было девять, — ответила она, не отрывая взгляда от бассейна. — Осталось пять. — Неплохо, — протянула Куина, — у меня всего на два дня больше. Математик хмыкнула, отпивая немного чая. — Семь дней тоже неплохо. — Больше обидно, что у нас уже есть эта карта, — устало вздохнула Куина, со звоном кидая вилку обратно на тарелку. — Я там чуть все кости не переломала ради повторки. Масами чуть поморщилась от того, как неприятный звук зазвенел в тишине. Она хотела что-то ответить, когда сбоку раздался знакомый безэмоциональный голос. — Вы теперь постоянно здесь зависать будете? Чишия появился так тихо, что казалось, будто он всё это время стоял прямо у Масами за спиной. Куина вытянула шею, оценивая его с ног до головы. Масами бросила на него быстрый взгляд через плечо. На нём была та же белая толстовка с надетым на голову капюшоном и шорты, но не те, что они обе привыкли видеть: то были тёмно-синие с чёрным узором пальм. — Кто бы говорил, — съязвила Куина, скрестив руки на груди. Чишия проигнорировал её выпад и, не дожидаясь приглашения, отодвинул стул, присаживаясь рядом с Масами. Его взгляд на секунду метнулся к ней, оценивающе прошёлся по её фигуре, останавливаясь на ярком цвете; брови метнулись вверх, словно он ожидал увидеть что угодно, но не ярко-коралловый на её ногтях. — Неплохо, — коротко прокомментировал парень. Только спустя несколько секунд Масами поняла, о чём он, повертев рукой со свежим маникюром. — Куина постаралась, — сказала она, довольно улыбаясь. Короткий комплимент, даже исходящий из уст такого человека, как Чишия, казался ей неожиданно приятным. Каратистка напротив самодовольно закивала головой. — Я и тебе могу такие сделать, — подмигнув, предложила она. Парень приподнял бровь в немом вопросе, мол, она это сейчас серьёзно? — Пожалуй, в этот раз откажусь. Масами чувствовала, как уголки её губ невольно приподнимаются в улыбке. Куина со своей неуёмной энергией и Чишия с его колким сарказмом создавали какой-то непостижимый, но приятный баланс. — Ты где был всё утро? Я обыскалась тебя, — продолжила девушка, наклоняясь чуть ближе. — Я был там, где нужно, — отозвался он спустя некоторое время. — И что там было нужного? — с любопытством поинтересовалась Куина, не скрывая своего намерения вытянуть из парня хоть какую-то информацию. — Это не имеет значения, — отрезал Чишия, бросив мимолётный взгляд на Масами. — У вас тут что, траур? — Просто болтали, — пожала плечами Куина. — Масами вот грустит, что скоро умрёт. Математик закатила глаза, всем своим видом выражая недовольство этим заявлением. — Не умру, — огрызнулась она, — просто размышляю о бренности бытия. Чишия хмыкнул, придвигая к себе чашку с остывшим чаем Масами. Сделав небольшой глоток, он поморщился. — Нужно прекращать предаваться экзистенциальным размышлениям, — заявил он. — Лучше прекрати воровать у меня еду, — Масами скосила на него взгляд, в котором смешались лёгкая усталость и раздражение. По утрам он действительно действовал ей на нервы сильнее обычного. И она уже почти смирилась с тем, что Чишия в этом плане безнадёжен. Куина, наблюдая за этой сценой, не удержалась от смешка. Масами, в свою очередь, лишь вздохнула, понимая, что спорить с ним бесполезно. — Ладно тебе, — попыталась разрядить обстановку Куина, обращаясь к парню, — мы же просто отдыхаем. Надо же иногда и расслабиться. — Отдыхайте на здоровье, — бросил Чишия, ставя чашку обратно на стол. — Только не забывайте, где вы находитесь. Масами едва сдерживает желание ударить себя по лбу. — И вот как с этим комментатором прикажешь отдыхать? — спросила она, пальцем тыкая в парня, смотря при этом в глаза Куине. Та лишь пожала плечами, без слов отвечая, что сама понятия не имеет. Масами устало потёрла переносицу, чувствуя, как начинает нарастать головная боль. Она и так с трудом переносила присутствие Чишии, а его вечные нравоучения и напоминания о суровой реальности только усугубляли ситуацию. — У меня идея, — отозвалась Куина, наклоняясь ближе к подруге. — Сыграем в игру? Например… «Угадай, о чём сейчас думает Чишия». Математик окинула подругу скептическим взглядом. — Это должно быть весело? — уточнила она, чувствуя, что головная боль усиливается. — Ну, а что нам терять? Хуже всё равно не будет, — Куина подмигнула, всем своим видом показывая, что не собирается отступать от своей затеи. — Подумай, чем бы он сейчас мог быть обеспокоен, кроме того, что мы его бесим. Масами призадумалась на мгновение, бросив быстрый взгляд на Чишию, анализируя. Он молча смотрел в окно, словно игнорируя их присутствие. Девушка фыркнула, откидываясь на спинку стула и скрестив руки на груди. Идея Куины звучала абсурдно, но сейчас любой способ отвлечься казался спасением от безумия. Чишия лишь приподнял бровь, не меняя выражения лица, и это только подстегнуло её продолжить этот спектакль. — Ладно, давай, — согласилась Масами, бросив ещё один быстрый взгляд на друга, оценивая реакцию. Чишия показательно закатил глаза. — Ты первая, Куина. Что же у него в голове? Куина задумчиво постучала пальцами по столу, прищурившись, разглядывала Чишию, как редкий экспонат в музее. Тот сидел неподвижно, словно статуя, но в его глазах мелькнуло лёгкое раздражение — или это было любопытство? Нет, скорее предубеждение, чтобы девушка ненароком не сказала ничего лишнего. — Хм… Поставлю на то, что он думает о том, как нас всех переиграть в следующей игре, — выдала она наконец, ухмыляясь. — А я — о том, что бы ещё такое сказать, чтобы вывести из себя, — отозвалась Масами, уронив голову на руку. — Знаешь, такое, чтоб аж глаз начал дёргаться. Чишия резко выдохнул носом, но не усмехнулся. — О том, что вы идиотки, — тихо добавил он свой вариант. Обе девушки замолчали. На секунду. И переглянулись. — Ты выиграла, — сказала Куина, хихикнув. Масами же ответила ей самодовольной ухмылкой. — У него всё на лице написано, — съязвила девушка, щелчком ударяя по свисающему шнурку от капюшона: тот был словно магнит, Масами просто не смогла удержаться. Парень проследил за её действием, но ничего не сказал по этому поводу. — Вы закончили? — отозвался почти раздражённо Чишия, стягивая с головы капюшон. Пару белых прядей взметнулись вверх: парень небрежно пригладил их обратно. Скорее это был рефлекс, чем желание нормально выглядеть. Масами пожала плечами, демонстративно отворачиваясь и переводя взгляд куда-то вглубь пустой столовой. Тема для разговора была исчерпана, и, судя по недовольству в глазах Чишии, он не собирался её продолжать. Мысль о том, что он пришёл сюда лишь для того, чтобы им ещё испортить настроение, казалась не такой уж вычурной и предвзятой. Куина, однако, решила не сдаваться. Её неугомонная натура требовала развлечений, и унылое молчание двух друзей явно не входило в её планы. Она опёрлась подбородком о переплетённые пальцы, упираясь локтями в стол. — Ты по утрам настоящая язва, Чишия, знаешь это? — хмыкнула она, слегка наклоняя голову набок. — Может, тебе тоже стоит перестать предаваться… этой, как её? — Экзистенции? — предположила Масами, на что Куина удовлетворительно щёлкнула пальцами. — Точно! Не уверена, что до конца понимаю значение этого слова, но звучит очень по-занудному, — пожала она плечами, откидываясь на спинку стула, закинув ногу на ногу, а руки сложила на груди. Чишия ничего не ответил. Остался сидеть, чуть наклонившись вперёд, и лениво водил пальцами по краю стола, словно это упорядочивало его размышления. Масами невольно заострила взгляд на том, как тонкие пальцы касаются дерева, словно отыскивая в нём скрытую информацию. А ведь они не раз держали скальпель, и, девушка готова поклясться, ни разу не дрогнули перед тем, как разрезать плоть. В этой задумчивости сквозило что-то отрешённое, будто он уже находился где-то в другом месте, в лабиринте собственных мыслей, а они лишь наблюдали за его проекцией. — Ладно, предлагаю сменить тему, — спустя минуту затишья заявила Куина, с вызовом глядя на Чишию. — Сколько карт в этот раз? Были новые? Масами показалось, что Чишия собирался проигнорировать её вопрос, но в итоге всё же соизволил ответить, не отрывая взгляда от окна. — Две новых, — коротко бросил он. — Тройки треф и червей. — Не густо, — констатировала девушка, роняя голову на руки. В столовую зашла уже другая команда игроков, что-то шумно обсуждая между собой. Куина бросила на них быстрый взгляд, почти сразу переключаясь обратно на свои волосы, задумчиво накручивая прядь на палец. Чишия тоже в моменте отвлёкся на них, чуть наклоняясь вперёд, будто услышав знакомый голос. Но не увидев того, что могло бы его заинтересовать, упал обратно на спинку стула, прикрыв глаза. Масами же особо не обратила на неожиданных гостей внимания, окидывая каждого беглым взглядом. Однако внешность одного юноши показалась ей смутно знакомой, из-за чего та на лишнюю секунду задержала на нём свой взгляд, пока её не отвлёк вопрос Куины. — Может, в Уно сыграем? — предложила каратистка. — А то я скоро умру с вами тут от скуки. Масами задумчиво перевела взгляд обратно на Куину. — Сейчас? — переспросила она с сомнением в голосе. — Почему нет? — Куина пожала плечами, демонстрируя свою неприхотливость. — Всё равно делать нечего, а так хоть время скоротаем. Чишия не высказал никакого мнения по поводу предложения Куины, но Масами заметила, как дёрнулся уголок его губ, словно он сдерживал усмешку. — Ну, конечно, если наш гений великодушно предоставит нам карты, — продолжила каратистка, играя бровями. Парень устало прищурил глаза. От подобия улыбки не осталось и следа. — Вы теперь постоянно меня так будете называть? — Радуйся, я могла придумать и похуже. — Не сомневаюсь, но у меня имя есть. — То есть идиотками называть нас — это нормально? Заметив, что Чишия собирается ответить что-то язвительное, Масами поспешила вклиниться в разговор, пока ситуация не переросла в очередную перепалку. — Вы будете спорить или мы пойдём играть? — перебила она их, уже поднявшись со своего места. Не переставая пререкаться друг с другом, Чишия и Куина направились на выход из столовой, всё дальше отдаляясь от той шумной компании, которая пришла несколько минут назад. Масами в последний раз кинула на них взгляд. Тот самый парень, что привлёк её внимание, что-то оживленно рассказывал своим товарищам, размахивая руками. В его движениях чувствовалась какая-то знакомая закономерность, но память упорно отказывалась выдавать имя или контекст. Поэтому, бросив это дело, пошла дальше, догоняя Чишию и Куину.