Му Цин ужасается

Выбравшись из ванны, Му Цин завернулся в белый махровый халат и занялся уходом за своими волосами. Волосы у него были длинные, процесс занимал много времени, но действовал как медитация. Му Цин, словно кот, вылизывал себя, чтобы вернуть утраченное душевное спокойствие. Му Цин нанес маску на волосы, распределив по всей не маленькой длине. Лицо тоже удостоилось маски, но тканевой. Время ожидания Му Цин решил скоротать за чаем. Он открыл дверцу кухонного шкафчика и наугад выбрал стеклянную баночку, даже не поглядев на этикетку. Сыпнул в чайник, залил вскипевшей водой. Беспокойный ум никак не мог угомониться, подкидывая картинки вчерашнего (и утреннего) позора. Му Цин задумчиво взял кружку, поставил на стол, сел, подогнув одну ногу, чтобы снизить давление на пострадавшую часть тела и продолжил заниматься рефлексией. Значит, все-таки мне понравилось? Но почему? Это же Фэн Синь, этот придурок и мудак Фэн Синь. Как вообще мне с ним могло понравиться? Во всем виноват алкоголь, пришел к выводу Му Цин спустя некоторое время размышлений. Он снизил мой порог брезгливости. Будь я трезвый, я бы не смог справиться с отвращением. Он же такой противный. Громкий, шумный, резкий, смеётся с совершенно тупых шуток. И сам тупой. И вовсе не красивый. Шмотки носит такие, будто они ему малы на два размера и все везде обтягивают. Это же отвратительно. Он отвратительный. Отвратительный, повторял как мантру Му Цин, вспоминая атлетичную фигуру Фэн Синя без одежды. Все эти мышцы без капли жира, кубики пресса, упругие ягодицы, все это так и манило потрогать. Му Цин собственно себе в этом не отказал. Вчера ему хватило наглости и уверенности трогать все, чего хотел пьяный мозг. Сейчас же он с содроганием вспоминал, что вытворял. Решив, что чай достаточно остыл, он сделал глоток и чуть не подавился. Потому что по вкусу это был тот же самый чай, что он утром пил у Фэн Синя. Му Цин решительно вылил содержимое кружки в раковину, а банку с чаем выбросил в мусорное ведро. И пусть чай ни в чем не виноват, но теперь он попал в личный черный список Му Цина. Где первое место возглавлял Фэн Синь. Му Цин заварил себе другой чай, который не станет вызывать у него неприятных ассоциаций, и задумчиво глядя в окно, стал его пить. Потом Му Цин вернулся в ванную избавляться от масок. Побрызгал волосы термозащитой и стал сушить феном. Фен у него был мощнее, не чета фэнсиневому. Волосы разлетались стороны, он смотрел на себя в зеркало, ловя флэшбэки. Несколько часов назад Фэн Синь стоял и смотрел на него. Так, будто Му Цин ему чего-то должен. Высушив волосы, он долго их расчесывал, получая от этого особое удовольствие. Добившись того, что волосы заблестели как шелковая волна, он заплел их в косу, чтобы не мешали, и перекинул за спину. Потом снял халат вновь оценить масштаб катастрофы. Зеркало в полный рост отразило худощавого, красивого до неприличия юношу, на белой коже которого остались темные следы от чужих пальцев и губ. Особенно много их было на чувствительных местах, где сосуды прилегали близко к коже. На шее, внутренней стороне бедер и ягодицах. Вот сволочь, подумал Му Цин уныло, сил злиться у него уже не было, успокоительные наконец начали действовать. Он потрогал синяки на шее. Потом на бедре. Боли не почувствовал, но вспомнил, как Фэн Синь целовал его там. А вспомнив, почувствовал, как тело отозвалось дрожью, а внизу живота потяжелело. Он недовольно нахмурился и прикусил губу. Что за странная реакция?! И не просто потяжелело, а затвердело и приподнялось. Чёрт. Он вспомнил, как Фэн Синь ласкал его, как сильные руки скользили по его телу. Которое снова отреагировало. Му Цин попробовал повторить то, что делал Фэн Синь. Погладил себя по животу, груди, потрогал сосок. Не то, чтобы он раньше так не делал сам себе, конечно делал и не раз, не в монастыре же живёт. Пусть его либидо не столь любвеобильно, как к примеру, у Пэй Мина, но он тоже живой человек и желания ему не чужды, хоть он и положил на них болт. Он облизнул губы и решительно продолжил. Гладил себя, представляя, что это делает Фэн Синь. Он убеждал себя в том, что хочет просто удостовериться. Он прижался лбом к зеркальной поверхности, опёрся на одну руку, чтобы сохранить равновесие, и продолжал второй себя ласкать. Он слышал свое собственное рваное дыхание, которое оседало на зеркальной поверхности, затуманивая изображение. В его фантазии это Фэн Синь гладил его, сжимал его своими твёрдыми пальцами. «Ты такой красивый, когда улыбаешься», зазвучал в голове его голос, низкий, бархатный, щекочущий. «Му Цин…» Му Цин сжал себя крепче, задвигал ладонью чаще, он прикусил губу, чтобы ни один звук не сорвался, но не смог сдержаться. — Фэн Синь! — выдохнул он жалобно, когда оргазм накрыл его, в это мгновение почти желая, чтобы тот был рядом, обнимая и поддерживая его. «Му Цин…ты такой…» Му Цин неохотно открыл глаза, устремив взгляд вниз, где на зеркале красовались потёки белесой жидкости. — Ненавижу тебя, — пробормотал Му Цин и сполз по стене на пол. Ноги не держали его. Посидев немного и придя в себя, он смыл следы своего позора с зеркала и пошел в кухню. Выпил таблетку снотворного. Как был в халате, забрался в постель и накрылся одеялом с головой.

***

Му Цин открыл глаза и ужаснулся. Стоявшие на тумбочке часы показывали девять, а значит на первую пару он уже опоздал. Возможно и на вторую тоже, учитывая, что ему ещё придется расправлять волосы утюжком. Он выскреб из-под подушки телефон и сердито уставился в него, злясь, что будильник не сработал. Будильник сработал. Просто он так крепко спал от снотворного, что не смог проснуться. Ещё была куча пропущенных. Три от Се Ляня и тринадцать от Фэн Синя. Му Цин с трудом приподнялся и со стоном упал обратно. Тело болело ещё больше, чем вчера. Не только там, но казалось что везде, как после интенсивной тренировки в зале. Щеки снова обожгло стыдом. Писдетс. Однако секс с Фэн Синем тот же марафон на выживание. Неудивительно, что жена от него сбежала, если он её так жарил. Такое вынести сможет только достаточно выносливый человек. Он задумчиво покусал губу и открыл переписку. Му Цин ответь Му Цин почему молчишь Му Цин!!!!! В голову весьма кстати пришла удачная идея прогулять учебу совсем. Он не был готов сейчас видеть Фэн Синя и всю бравую компанию. Просто не знал, как смотреть им всем в глаза. Возможно, через пару дней станет полегче. Заодно надо подлечить пострадавшее место. Пять пар лекций ему всё равно не высидеть. Он закрыл переписку с Фэн Синем, так ничего и не ответив, и открыл с Се Лянем. Му Цин, ты в порядке? Что между вами произошло? Му Цин, почему не отвечаешь? Му Цин, я беспокоюсь. Фэн Синь тоже молчит. Что у вас случилось? Ответь. Ощутив угрызения совести, Му Цин быстро написал: Ничего не произошло, все в порядке. Спустя пару секунд пришёл ответ, словно Се Лянь держал телефон в руке и ждал от Му Цина сообщения. Я знаю, когда ты лжешь. Му Цин с досадой закатил глаза, да, Се Ляня хрен обманешь. Ладно. Произошло. Я простудился. Наверное от холодного алкоголя. Побуду пару дней дома и все пройдет. В этот раз Се Лянь ответил не сразу. Ты же знаешь, что можешь мне всё рассказать. Му Цин поморщился. Меньше всего ему хотелось о таком рассказывать Се Ляню. Он подозревал, что Фэн Синь тоже молчал, не горя желанием хвастаться своими подвигами. Знаю. Спасибо. Я справлюсь, правда. Пришли мне темы, что вы проходили сегодня и домашние задания. Хорошо. Му Цин отложил телефон и с чувством выполненного долга растянулся на кровати. Можно было ещё поспать, но желудок решил, что о нем забыли и напомнил о себе заунывныем урчанием. Пришлось вставать и тащиться на кухню чтобы приготовить поесть. Залив кипятком дежурный доширак и завернувшись в халат, Му Цин вернулся в постель посмотреть какую-нибудь ненапрягающую мозги дораму. Как назло, ему попался бл, замаскированный под броманс, и 30 серий он следил за взаимоотношениями двух друзей, ставших врагами, а потом снова друзьями. Ловя знакомые вайбы, Му Цин стойко продолжал есть кактус, периодически плюясь от этих двух идиотов, которые никак не могли разобраться в собственных чувствах. Ближе к вечеру ему позвонили в дверь. Так как гостей он не ждал, открывать не собирался. Но настойчивый гость не открывал палец от звонка, а потом принялся долбиться в дверь. Му Цин словил лютое подозрение и, потуже затянув пояс халата, пошел открывать. — Уходи, — сказал Му Цин, поглядев в глазок. — Впусти меня или твои соседи тебя возненавидят! — Лучше пусть они возненавидят тебя. — Открой дверь, Му Цин! — Зачем? Фэн Синь недовольно попыхтел и приблизил к глазку пакет с лейблом кондитерской. — Я принес тебе кофе и круассаны. Как ты любишь. Му Цин искренне удивился, что Фэн Синь знает, какой кофе и выпечку он любит. На мгновение его уверенность в том, что Фэн Синь конченный долбоеб, дрогнула, и он открыл дверь. Фэн Синь сунул ему пакет, разулся и повесил куртку на крючок в прихожей. — Стоп, я не приглашал тебя к себе, — настороженно сказал Му Цин, наблюдая за его действиями, — принес кофе и вали. — Это так не работает, — сказал Фэн Синь, снова забрал пакет у Му Цина и пошел на кухню. — Что значит не работает? — Му Цин последовал за ним, — всегда работало, а теперь нет? — Никогда не работало. С меня кофе, с тебя приглашение в гости, всё честно. — Честно? Ты не знаешь значения этого слова. — С чего ты взял? — Давно с тобой знаком. — Неправда, я знаю. Зачем ты меня оговариваешь? Фэн Синь достал из пакета два стакана с кофе и три круассана и сел за стол. Му Цин с опаской протянул руку, взял один стакан и открыл крышку. И правда, ванильный раф. Он с подозрением уставился на Фэн Синя. — Это тебе Се Лянь рассказал? — У меня тоже есть глаза, и я видел, что ты обычно заказываешь. Чего тут сложного? Му Цин так удивился, что сел напротив, забыв о страдающей заднице и сделал глоток. Кофеин бодро устремился по пищеводу, принося особое удовольствие. Фэн Синь взял один круассан и подтолкнул к нему два других. — Если ты голодный, давай я закажу доставку. Что ты хочешь? Му Цин испытал соблазн заказать сет роллов и королевскую пиццу, но решил, что больше не хочет ничего брать у этого козла, и покачал головой. — Не надо. Фэн Синь, нахмурившись, изучал его. — Почему ты мне не отвечал? — Не хотел, — Му Цин пожал плечами, отпил ещё глоток, — мне казалось, это более, чем очевидно. — Ты… — Фэн Синь замялся, — Се Лянь сказал, что ты заболел. Ты же соврал? Просто не хотел меня видеть? После того что случилось? — Не совсем соврал. Я и правда не очень хорошо себя чувствую. — Из-за того что случилось? — Фэн Синь сжал стаканчик. Он уже успел почти все допить, поэтому из него выплеснулась совсем чуть-чуть, но обрызгало ему руку. Он выматерился, и встал помыть руки. — Да. Фэн Синь обернулся и они столкнулись взглядами. Му Цин с трудом выдержал чужой пристальный взгляд. Фэн Синь отвёл глаза первым, выдав свою нервозность. — Тебе очень больно? Му Цин пожал плечами. — Не особо приятно. Взгляд Фэн Синя снова метнулся к его лицу, но теперь отвернулся Му Цин, чтобы взять круассан и откусить от него. С миндальной начинкой, раздражённо подумал он, снова угадал, сволочь, чтоб тебя. — Прости. Я не хотел, чтобы тебе было больно. — Окей, извинения принимаются, — Му Цин махнул рукой, — от них меньше болеть не стало, но это мило, что ты признаешь свою вину. Фэн Синь нахмурился ещё сильнее и благоразумно сменил тему. — Се Лянь передал тебе конспекты, но я забыл их в машине. Сейчас схожу принесу. Ты сможешь отдать их утром? Я заеду заберу. — Решил подработать курьером? — сострил Му Цин. — Угу. Ты успеешь переписать? — Успею. Неси. Фэн Синь струдом оторвался от изучения лица Му Цина и ушел. Вернулся он довольно быстро, Му Цин едва успел выбросить пустые стаканчики и коробку из-под выпечки. Фэн Синь сунул ему пакет с тетрадями и сказал: — Не игнорь меня больше. — Почему? — поинтересовался Му Цин, принимая пакет. — Потому, — Фэн Синь голодным взглядом уставился на губы Му Цина. Сообразив, куда он смотрит, Му Цин тоже посмотрел на него. Вспомнил. Вспыхнул от стыда. — Давай иди, — грубо сказал он, делая шаг назад. — К тебе? — Фэн Синь сделал шаг вперёд. — На выход. — Это так не работает. — Заработает. Давай ва… — договорить Му Цин не успел, потому что Фэн Синь резко рванувшись вперёд, прижал его к стене и впился в рот. От неожиданности Му Цин уронил конспекты, пакет рухнул Фэн Синю на ногу, и посреди горячего поцелуя, Фэн Синь отпрянул, высказав свое отношение к случившемуся отборным матом. — Даже вселенная против того, что ты делаешь, — с достоинством сказал Му Цин, поправив прядку волос у лица. Фэн Синь, прихрамывая и морщась от боли, присел на обувницу и проныл: — У меня травма! Из-за тебя между прочим. Теперь мне нужен постельный режим. От такой наглости Му Цин остолбенел. — Если ты сейчас не уйдешь, — прошипел он, — я этими конспектами запущу тебе в голову и устрою тебе постельный режим в больнице! — Тогда я точно не уйду. Потому что буду без сознания. — Да ты и сейчас без сознания! Такое ощущение, что вся твоя жизнь бессознательная! Как у амёбы! — Ты за языком-то следи, — опасно прищурился Фэн Синь в ответ. — А то что? — А вот что! Фэн Синь, невзирая на свою травму, снова атаковал Му Цина, тот взвизгнул и рванул в комнату. Фэн Синь его поймал за полу халата, дёрнул, Му Цин упал, Фэн Синь не удержался и повалился на него. Едва Му Цин оказался под ним, он извиваясь, попытался вырваться, но был схвачен за запястья и обездвижен. Горячие губы вновь накрыли его рот голодным поцелуем. Му Цин нехотя ответил, уже зная, что этому проще уступить, чтобы это быстрее закончилось, но чем дольше он с Фэн Синем целовался, тем больше ему самому нравилось. От Фэн Синя вкусно пахло кофе и выпечкой, его губы были мягкие и целовали как-то правильно. В поцелуях у Му Цина опыта не было, он и поцеловался впервые вчера с Фэн Синем, но и этого хватило, чтобы понять, что ему это нравится. С Фэн Синем. Этим отвратительным Фэн Синем. С этим отвратительным Фэн Синем оказалось совсем не отвратительно целоваться. Фэн Синь зарылся лицом в его шею, покрывая ее влажными поцелуями, но вел себя всё же не так грубо, как прошлой ночью. Поцелуи чувствительной кожи шеи вызывали у Му Цина дрожь во всем теле и поднимали волоски дыбом. Фэн Синь нырнул рукой Му Цину под халат, нащупал и сжал ягодицу. Потом резко остановился, поднял голову, с ужасом посмотрел Му Цину в лицо и покраснел. — Прости, — выдавил он, поднялся и протянул руку, чтобы помочь Му Цину встать. Му Цин лежал на полу, недоумевая на тему того, что это было. — Мне кажется или ты больной придурок? — наконец сделал он вывод. — Когда тебя вижу, так и есть, — ответил Фэн Синь хмуро, — вставай. — Зачем? Мне и тут неплохо. Тогда Фэн Синь снова лёг рядом. — Я как дурак себя веду, когда тебя вижу, — признал он неохотно, и взял Му Цина за руку. Погладил пальцы. — Мне кажется, ты всегда ведёшь себя как дурак. Фэн Синь, как ни странно, промолчал и поцеловал Му Цину ладонь. Пощекотал языком, Му Цин хихикнул и выдернул руку. Фэн Синь приподнявшись на локте, смотрел на Му Цина. — Хватит на меня пялиться. Тогда Фэн Синь наклонился и нежно поцеловал в губы. Му Цин ответил, обхватил рукой за шею, и их языки сплелись в чувственном танце. Когда рука Фэн Синя снова оказалась на его ягодице, Му Цин решил, что они увлеклись, и оттолкнул его. — Хватит. Иди уже. Мне ещё конспекты переписывать. А тебе завтра забирать. Фэн Синь заколебался. Потом нехотя сказал: — Хорошо. Помог Му Цину подняться и быстро ушел. Му Цин запахнул халат, затянул пояс, взял конспект и пошел переписывать. Помимо конспектов ещё надо было сделать домашку и немного поработать.

***

Му Цин открыл глаза и ужаснулся. Он снова проспал. Потом вспомнил, что отключил будильник. И подскочил на кровати, он же должен был отдать конспекты Фэн Синю. На телефоне было пять пропущенных. Последний пять минут назад. Он тут же перезвонил Фэн Синю. — Вот ты соня, не дозвониться до тебя, — заворчал он, — я только приехал, сейчас поднимусь. Му Цин с облегчением выдохнул, натянул халат поверх пижамы и, как был, сонный мятый и нечесанный, пошел открывать. Открыв дверь по звонку, он протянул Фэн Синю пакет, но тот от пакета отмахнулся и шагнул в квартиру, обнимая, и не успел Му Цин сообразить, что происходит, как был прижат к стене и зацелован. Му Цин вяло шевелил губами, стесняясь того, что у него нечищены зубы после сна, но похоже Фэн Синя это не смущало. Зацеловав Му Цина и потискав в разных местах, Фэн Синь сказал: — Доброе утро. — Угу, — Му Цин кивнул. — Вечером заеду. — Угу, — и закрывая за Фэн Синем дверь, добавил, — еды привези. Вернувшись в комнату, завалился спать. Потому что до поздней ночи переписывал конспекты, делал домашку и ещё пришлось поработать. Вечером Фэн Синь так и не приехал. Се Лянь скинул фото конспектов, увеличив которые Му Цин переписал. От Фэн Синя не было ни звонков, ни сообщений. Занимаясь делами, Му Цин не сразу сообразил, что тот подозрительно молчит. Он несколько раз заходил в чат, перечитывая прежнюю переписку, но так ничего и не написал. В конце концов, Фэн Синь ему и даром не сдался. Устроившись в постели, он смотрел сериал, когда получил сообщение Прости, я сегодня не смог приехать. Бывшая попросила посидеть с ребенком. Телефон разрядился, я не смог предупредить. Му Цин чуть не выронил телефон. Он уже благополучно успел забыть, что у Фэн Синя есть бывшая жена и ребенок. Кажется это был сын? Му Цину стало неприятно. Какое-то царапающее чувство внутри, которому он не мог дать определения. Я и не заметил Ответил он, надеясь, что фраза вышла достаточно саркастичной. Но Фэн Синь сарказма не понял. Скучал по мне? Некогда было скучать По правде говоря, Му Цин весь день боролся с неприличными мыслями. А ещё он путем мозгового штурма пытался понять, чего Фэн Синю от него надо. То матом слал, а как переспал, так прилип как банный лист. Не даёт что ли больше никто? Так и Му Цин не благотворительный фонд. Завтра придёшь на учебу? Приду. Подвезти? Нет. Не хочу чтобы нас видели вместе. Фэн Синь надолго замолчал. Что в этом такого? Я не хочу, чтобы кто-то подумал, что между нами что-то есть. А между нами что-то есть? Ничего нет. Мне показалось что есть Между нами НИЧЕГО НЕТ И НЕ БУДЕТ И не ходи ко мне больше!!! После этого он Фэн Синя заблокировал. Лучше прекратить ещё сейчас, пока не стало слишком поздно. Пусть он красивый, но придурок. А Му Цин терпеть не мог придурков. Особенно красивых.

***

На следующее утро он проснулся, вполне сносно себя чувствуя и был готов посмотреть в лицо всем, кто оказался свидетелем его позора в тот памятный вечер. Но как ни странно, ему никто ничего не сказал. Все вели себя как обычно, никаких смешков за спиной или в лицо. Только Цинсюань прикрылся веером и спросил как дела. Но Цинсюаню это было простительно. — Нормально, — ответил Му Цин и занял свое место в аудитории. Рядом с ним как обычно сел Се Лянь. — Как ты? — Нормально. — Точно? — Уже точно все нормально. Лишь когда в аудиторию вошёл Фэн Синь, Му Цин напрягся, но нацепил на себя высокомерный вид. Фэн Синь поравнялся с ними, но не сел как обычно рядом с ними, а остановился и поздоровался с Се Лянем, игнорируя Му Цина. Му Цин сделал тоже самое. Тоже мне нашелся Цзюйян, подумал Му Цин презрительно, что-то не вижу я очереди ждущих, чтобы прыгнуть на твой большой член. Се Лянь ответил на приветствие, они обменялись парой фраз, и Фэн Синь поднялся выше, где обычно сидели три опухоли. — Му Цин? — позвал его Се Лянь. — Что? — Вы поругались? Почему Фэн Синь не сел с нами? — Откуда я знаю, что у этого придурка на уме. — Перестань его оскорблять. Это нехорошо. — А мне плевать. Он твой друг, а не мой. Се Лянь вздохнул. Му Цин знал, что он беспокоится о том, что его двое друзей никак не могут поладить друг с другом, но все попытки посодействовать примирению жёстко отвергались Му Цином. День до обеда прошел спокойно. Даже Фэн Синь к нему не подходил, теперь тусуясь с тремя опухолями. — Пошел на повышение? — Му Цин кивнул на него, сидящего за столиком с этой троицей, — решил бороться за звание четвертой опухоли? — Му Цин, перестань. Наверняка, он на тебя обиделся. — Ну и подумаешь, тоже мне нежная фиалка. Пусть там сидит. Чем от меня дальше, тем лучше. — Му Цин… Обедая, Му Цин иногда бросал быстрые взгляды на Фэн Синя, который, казалось, специально сел за стол с опухолями так, чтобы быть к нему спиной. Они с Пэй Мином довольно оживлённо общались. Му Цин знал, что они приятельствовали, поскольку ходили в одну качалку. — Как у Фэн Синя ребенка зовут? — внезапно спросил Му Цин. — Я не знаю, как его настоящее имя, но они зовут его Цоцо. — Ошибка? Какое странное имя, — удивился Му Цин. — Что поделать, — вздохнул Се Лянь, — не все дети появляются в нужное время. Не все они желанны. — Он женился по залету? — сообразил Му Цин. — Да. Ни ему, ни ей этот брак был не нужен. Как и ребенок. — Они же встречались? — Встречались совсем недолго. И собирались расстаться. Но она обнаружила, что беременна, и Фэн Синь как честный человек, предложил ей выйти за него. Вот только счастья это им не принесло. Они пожили вместе, потом она взяла ребенка и ушла к родителям. Вот поучительная история о том, что надо предохраняться, подумал Му Цин с сарказмом. Или…спать с теми, кто не может забеременеть. Например, с парнями. Что, если именно поэтому Фэн Синь сменил ориентацию? Решил больше не рисковать? Тут ему в голову пришла мысль о том, что они тоже не предохранялись. Чёрт. Надо сдать анализы. Сколько их там у Фэн Синя было до него, неизвестно. Видимо, что-то отразилось на его лице, потому что Се Лянь спросил: — Что с тобой? — Ничего. Не хотел бы попасть в такую ситуацию. Хотя и вряд ли попадет. Женщины ему никогда не нравились. Но не потому, что могли забеременеть. А потому что мужчины ему нравились больше. Такие как Фэн Синь или Пэй Мин, накаченные, красивые и мужественные. Он, прищурившись, уставился на Пэй Мина. Интересно, а с ним бы он мог переспать? Пэй Мин заметил его взгляд и подмигнул. Му Цин показал ему средний палец. — Ты это кому? — спросил Се Лянь. Пэй Мин с улыбкой что-то сказал Фэн Синю, и тот обернулся, по обыкновению своему, нахмуренный. Кинул взгляд на Му Цина и снова отвернулся. — Неважно. Можно было бы попробовать ради эксперимента. Заодно узнать, то притяжение, которое возникло между ним и Фэн Синем, откуда оно вообще взялось? И может ли его так же привлечь другой человек? — Му Цин? — словно в ответ на его запрос на одной из перемен Пэй Мин оказался рядом с ним. — Чего тебе? — недовольно отозвался Му Цин. — Что между вами произошло? Фэн Синь сам не свой. — Не твое дело. — Я переживаю за друга. — Меня мало интересуют ваши переживания, — Му Цин специально вел себя грубо, он терпеть не мог, когда другие нарушают его личные границы. Он возвел вокруг себя Великую китайскую стену, тщательно зашпаклевал все лазейки, обнес по периметру колючей проволокой и пустил по ней электрический ток, чтобы никто не смог добраться до его сердца. Ему казалось, что так будет безопаснее. И пока что это работало. — Вы же переспали тогда? — Чего? Впрочем, делать вид оскорбленной невинности не было смысла. Фото в общем чате так и остались висеть, напоминая Му Цину о его днищенском падении. — В любом случае, это не твоё дело, — отрезал Му Цин. — Если мой друг несчастен, то это и мое дело. Неужели ты его отшил? Или… — Пэй Мин сделал драматическую паузу и понизил голос, — …у него не встал? С каждым его словом раздражение Му Цина все больше увеличивалось. — Вот у него самого и спроси! — Он не говорит, — горестно покачал головой Пэй Мин. — И правильно делает. Всё, мне пора идти! — Му Цин попытался потеряться в толпе студентов. Му Цин летел к выходу из кампуса, не разбирая дороги. И врезался в Фэн Синя. Тот его обнял, удерживая на месте. Горячие руки, твердые мышцы и знакомый запах одеколона, который разом заставил его поймать флэшбэк, вспотеть и нервно задрожать. — Да твою мать! Что ты всё время под ногами вертишься! — не сдержался Му Цин. — Ты сам на меня налетел! — не остался в долгу Фэн Синь, — смотри, куда несешься! — Да иди ты! — Сам иди! Разругавшись с ним привычно и ощутив от этого удовлетворение, Му Цин продолжил путь на остановку и к счастью успел вскочить в собиравшийся тронуться автобус.