Ведьмина тропа

После тяжелого дня, проведенного в огороде и по хозяйству, Марьяна вернулась в дом, чувствуя, как каждая мышца в теле протестует от усталости. Пыль, прилипшая к коже, зной и монотонная работа окончательно выжали из нее все соки. Единственным желанием было скорее добраться до душа, смыть с себя этот липкий кошмар и просто упасть в постель, не думая ни о чем. Еле доковыляв до комнаты, она без сил рухнула на кровать, ощущая, как пружины жалобно скрипят под ее весом. Ещё немного полежав, собрав последние остатки сил, девушка направилась в душ, сбрасывая с себя одежду на ходу. Под струями теплой воды, Марьяна закрыла глаза, позволяя каплям смыть не только грязь, но и усталость, и страхи, которые преследовали её в последнее время. Кошмары, Виктория, загадочное озеро – все это давило на нее непосильным грузом, лишая сна и покоя. Но облегчение было лишь временным. Едва вытерев волосы и накинув халат, она вновь почувствовала эту гнетущую тревогу, которая, казалось, просочилась в каждую клетку ее тела. С тяжелым вздохом девушка поплелась на кухню, где ее ждал ужин и, как оказалось, не только он. Едва переступив порог, Марьяна вдохнула аппетитный аромат свежей выпечки. Запах пирожков с капустой, словно магнит, притянул ее к столу, за которым уже сидела бабушка, с любовью смотрящая на нее своими добрыми глазами. -Ммм, бабуль, как вкусно пахнет! - воскликнула Марьяна, стараясь скрыть усталость за бодрым тоном. -Кушай, милая, кушай на здоровье, - ласково отозвалась бабушка, лучезарно улыбаясь. - Приятного аппетита. -Спасибо тебе большое, я тебя так люблю, - ответила Марьяна, присаживаясь за стол и чмокнув бабушку в щеку. За ужином они говорили о всяких мелочах, стараясь не затрагивать тревожные темы. Марьяна рассказывала о своих друзьях, о деревенских развлечениях, о планах на лето. Бабушка внимательно слушала ее, улыбаясь и поддакивая, но в ее взгляде Марьяна замечала какую-то грусть и беспокойство. Когда тарелки были уже почти пусты, и в чайнике оставалась лишь последняя капля ароматного напитка, бабушка, немного помедлив, произнесла: -Марьяшь, милая, мне нужно будет уехать в город на неделю. Дела там накопились, никак не отложить. Сердце Марьяны пропустило удар, а по спине пробежал холодок. Одна? В этом доме, в этой деревне? Рядом с тем проклятым озером? Её словно окатило ледяной водой. Страх, липкий и удушающий, снова окутал ее, сдавливая горло, не давая дышать. Ей показалось, что в комнате стало темно и душно, словно надвигается гроза. Кошмары уже ждут её, готовясь вновь вырваться на свободу, утащив в пучину безумия, где нет ни надежды, ни спасения. -Ты же сможешь тут одна побыть? - с тревогой в голосе закончила бабушка, внимательно глядя на внучку, словно пытаясь прочитать её мысли. Марьяна собрала всю свою волю в кулак, стараясь скрыть страх и панику, бушующие внутри. Она ни за что не хотела, чтобы бабушка волновалась за неё, чтобы отменила поездку. Она должна была справиться со всем этим сама. -Ты чего, бабуль, конечно смогу! - бодро ответила Марьяна, стараясь, чтобы голос звучал уверенно и убедительно. Она улыбнулась, глядя в глаза бабушке, но в глубине души знала, что лжет. И что предстоящая неделя в одиночестве станет настоящим испытанием для нее, проверкой на прочность. Она постаралась отбросить все переживания, но одно она знала точно - спокойной жизни ей не видать. Снова кошмары, где ее утягивает в несчастное озеро в самую глубь, в пучину небытия, туда, где обитают русалки, водяные и прочая нечисть, о которых рассказывали в детстве. Но она не показала свой страх, чтобы бабуля не переживала и не отменила поездку. Она должна была справиться со всем этим сама.                                   …. В доме, пропитанном ароматом свежей выпечки и уютом бабушкиных рук, царила умиротворяющая тишина. Лучи солнца, пробиваясь сквозь неплотно задернутые занавески, ласково касались лица спящей Марьяны. Впервые за долгое время ее сон был спокойным и безмятежным, словно утомленная душа, наконец, обрела пристанище в тихой гавани. Бабушка, оставив записку на столе, где с любовью было написано несколько слов, попрощалась с внучкой и отправилась в путь. Когда Марьяна открыла глаза, наступил день. Её тело наполняла приятная лень. Не спеша, девушка потянулась, чувствуя, как мышцы приятно ноют после вчерашней работы в огороде. Некоторое время она просто лежала, глядя в потолок и стараясь не думать ни о чем. Затем, взяв телефон, Марьяна принялась лениво скролить ленту социальных сетей. Глупые шутки, бессмысленные челленджи, навязчивая реклама – всё это проносилось мимо её сознания, не вызывая никаких эмоций. Ей было скучно и тоскливо, но в то же время она боялась оторваться от телефона, боялась остаться наедине со своими мыслями. И вдруг, словно шальная мысль, её пронзило безумное желание. А что, если… А что, если поискать Вику в Инстаграме? Абсурд! Полнейшая глупость! Но в то же время что-то неудержимо тянуло её к этому бредовому занятию, словно заставляя играть в игру, правила которой ей были совершенно непонятны. Однако, немного одумавшись, она одернула себя. Куда несет? Да она ведь до сих пор ничего не знает о Виктории! Только имя, род деятельности и обрывки воспоминаний о той злополучной ночи. А еще – пронзительный взгляд, который никак не выходит из головы. И невыносимое желание узнать о ней хоть что-нибудь. В этот момент Марьяна вдруг осознала, что сидеть сложа руки и бояться своих страхов больше невыносимо. Ей нужно действовать. Ей нужно узнать правду. И плевать на то, что это может быть опасно. Она вскочила с кровати, словно её подбросило пружиной, и решительно направилась к выходу. Она решила пойти на озеро. Просто пойти туда и посмотреть. Может быть, ей удастся встретить там ведьму, и она сможет, наконец, прояснить ситуацию. А может быть, ей просто удастся перебороть свой страх, взглянув в лицо своему кошмару. В любом случае, она должна попробовать. Сидеть и ждать, пока страх поглотит ее, она больше не могла. Марьяна резко откинула одеяло, словно сбрасывая с себя оковы тревоги и сомнений, и вскочила с кровати. Решимость, внезапно вспыхнувшая в ее душе, заставила тело дрожать от волнения. Она больше не могла сидеть сложа руки, томиться в ожидании, пока страх поглотит ее целиком. Нужно было действовать, пусть даже это действие было спонтанным и нелогичным. Однако, импульсивный порыв не продлился долго. Опомнившись, Марьяна притормозила свой бег, осознав, что просто бежать к озеру, словно на поводу у страха, - не самая лучшая идея. Нужно успокоиться, собраться с мыслями, хоть немного подготовиться к возможной встрече с Викторией. И тогда она решила начать с малого. Вместо того, чтобы поддаваться голосу тревоги, она решила просто немного прогуляться, развеяться, отвлечься от гнетущих размышлений. Подышать свежим воздухом, посмотреть на голубое небо, услышать пение птиц - хоть на время забыть о кошмарах и ведьмах. Идеальным вариантом было бы сходить в магазин, купить что-нибудь вкусненькое, порадовать себя чем-нибудь приятным. Сладкое обычно помогало ей справиться с нервами. Шоколад, мороженое, пирожное – что-нибудь, что могло бы поднять ей настроение и придать сил. Это был не просто поход в магазин. Это была попытка вернуть контроль над своей жизнью, доказать самой себе, что она не боится, что она сильнее своих страхов. Это была маленькая победа над тьмой, которая пыталась поглотить её. Но, опустив взгляд, она замерла. Прямо перед ней стояла Виктория. Сердце Марьяны пропустило удар, а ладони внезапно вспотели. Она почувствовала, как к горлу подступает ком, и ей становится трудно дышать. -Здравствуй, - тихо произнесла Марьяна, стараясь не выдать своего волнения. Ну как так могло совпадать? Это казалось невероятным. Будто судьба играет с ней злую шутку, постоянно сталкивая её с этой загадочной ведьмой. Марьяне казалось, что Виктория преследует её, следит за каждым её шагом. Впрочем, возможно, Виктория думала то же самое о ней. А может, это вовсе не случайность, а какая-то неведомая сила тянет их друг к другу, переплетая их судьбы в один запутанный клубок? Ответа на этот вопрос у неё не было. -Виктория, я бы хотела с вами… с тобой, - Марьяна запнулась, поймав на себе пронзительный взгляд темных глаз. Какое "вы"? О чём она вообще думает? Пора уже переходить на "ты", если она хочет хоть что-то узнать. Собравшись с духом, Марьяна продолжила: - Поговорить. Виктория вопросительно посмотрела на нее, слегка выгнув бровь, словно ожидая подвоха. Но, немного поразмыслив, согласилась, кивнув головой. -Ну, я тогда сейчас в магазин зайду, и пойдем ко мне, - сказала Вика, кивнув в сторону продуктового. - Есть кое-что обсудить. Марьяна кивнула в ответ, чувствуя, как внутри неё нарастает волнение. "Ко мне"? Значит, она приглашает ее в свой дом? К себе? Это безумие! Но в то же время ее переполняло любопытство. Что же она хочет обсудить? Вика быстро скрылась в магазине, оставив Марьяну в томительном ожидании. Сердце бешено колотилось в груди, а в голове роились самые разные мысли. Вскоре Виктория вышла из магазина с небольшой сумкой в руках. Марьяна заметила, как из пакета выглядывает горлышко винной бутылки. Аппетитненько. Они шли молча, по узкой тропинке, ведущей к дому старшей. Виктория, словно хищная кошка, крадущаяся по следу своей добычи, боковым зрением изучала Марьяну, пытаясь разгадать её мысли, понять мотивы. Её взгляд был пронзительным и оценивающим, заставляя девушку нервничать. -Вика, ты меня сейчас взглядом испепелишь, - не выдержав напряжения, с усмешкой сказала Марьяна, пытаясь разрядить обстановку. Виктория в ответ лишь усмехнулась, не отводя взгляда. Её не кто не смел называть "Вика", это имя было словно личным талисманом, охраняющим её от излишней фамильярности. Но почему-то Марьяне она позволила. Как и слишком много всего остального - пустила к себе домой, спасла от верной смерти, разрешает называть её "Викой"... Шатенка сама не могла себе это объяснить, сопротивляясь нарастающему чувству привязанности к этой рыжеволосой девчонке. -Ви-ка, ты меня к себе в дом пустишь? - пропела Марьяна, стараясь вывести ведьму на откровенный разговор. Она шла в неизвестность, но в голове созревал четкий план. -Пущу, я же сказала, надо поговорить, да и ты же хотела со мной поговорить, - ответила Виктория, и в ее голосе, к удивлению Марьяны, не было той стали, которую привыкли слышать все, знающие ее люди, лишь легкая ирония и едва уловимая теплота. Остальную дорогу они шли в тишине, погруженные в свои мысли. Дойдя до дома, Виктория привычным движением открыла дверь ключом и пропустила Марьяну внутрь. -Проходи, вещи оставь здесь, - указала она на лавку возле двери, - и подсаживайся туда, - махнула рукой в сторону стола. - Чай, кофе? Виктория говорила четко и внятно, словно отдавала приказ. Но Марьяна, к своему удивлению, совсем не чувствовала себя ущемленной. -Чай, пожалуйста, - ответила Марьяна, стараясь скрыть волнение. Она медленно сняла обувь, поставив ее рядом с дверью, и огляделась. Дом Виктории был: уютным, немного мрачным и наполненным странными предметами. На стенах висели пучки сушеных трав, на полках стояли склянки, а в углу комнаты возвышался старинный сундук, обитый железом. В воздухе витал терпкий запах трав и крепкого кофе. Присев за стол, Марьяна с интересом рассматривала окружающую обстановку, стараясь не упустить ни одной детали. Ей хотелось узнать как можно больше об этой загадочной женщине, понять, что скрывается за её холодным и отстраненным видом. Виктория молча принялась за приготовление чая для Марьяны и кофе для себя. Ловкими движениями она наполнила чайник водой, поставила его на плиту и достала из шкафчика заварку и чашки. Затем поставила на стол вазочку с разноцветными конфетами, словно пытаясь создать атмосферу дружелюбия и гостеприимства. -Ну, рассказывай, чего у тебя? - сказала Вика, отпивая глоток обжигающего кофе. Марьяна, почувствовав поддержку, собралась с духом и начала говорить. -Кошмары... Опять мучают каждую ночь, - с дрожью в голосе произнесла она, глядя на Викторию большими, испуганными глазами. - Ну, и вот... никак не могу из головы прогнать твои слова, то что ты знаешь об этом, что они значат... Помоги мне разобраться в этом, пожалуйста, - закончила она, и в ее взгляде промелькнуло что-то похожее на мольбу. -Ага, поняла, - кивнула Виктория, внимательно слушая девушку. - Значит, кошмары... Расскажи подробнее, что тебе снится. -Мне снится озеро... Лес... И ты, - Марьяна нервно сглотнула, стараясь подобрать нужные слова. - Озеро будто зовет за собой, манит меня, притягивает, как в ту ночь... И я не понимаю, что происходит. И в каждом сне ты все время рядом с этим чертовым озером, будто что-то нашептываешь... Потом смотришь своим пронзительным взглядом... и бац, я просыпаюсь в холодном поту, - говорила Марьяна, жестикулируя руками и стараясь передать всю гамму чувств, которые она испытывает во сне. Виктория внимательно слушала ее, не перебивая и не задавая лишних вопросов. Наконец, когда Марьяна закончила свой рассказ, она вздохнула и произнесла: -Попробуй перед сном послушать успокаивающую музыку, чай горячий попей и не думай о плохом. Марьяна недоверчиво посмотрела на нее. -Это все? - спросила она с разочарованием в голосе. - И это все, что ты можешь мне предложить? -Так ты, оказывается, не ведьма, а психолог, - саркастически заметила Марьяна, скрестив руки на груди. -Да я сама не понимаю, кто повесил на меня это клеймо ведьмы, - в голосе Виктории прозвучала неожиданная горечь. - Если я просто разбираюсь в травах, потому что с самого детства бабушка меня этому учила, это еще не значит, что я ведьма. В ее словах чувствовалась некая нотка грусти, сожаления о том, что люди видят в ней только колдунью, а не просто человека. -А откуда ты поняла, что мне это снится? - внезапно спросила Марьяна, не отрывая взгляда от Виктории. Шатенка опешила, но виду не подала. -Потому что мне тоже похожее снится… Только я вижу тебя. И меня это тоже мучает, - тихо произнесла Вика, глядя куда-то в сторону, за окно. -Боже, как же ты одна… - с сочувствием произнесла Марьяна, внезапно осознав, в какой ситуации находится Виктория. - Я хотя бы с мыслью, что не одна дома, а ты еще и рядом с этим озером… Хотя я буду одна неделю, - спохватилась девушка. -А почему? - поинтересовалась Вика, сделав глоток кофе. -Бабушка уезжает в город на неделю, - пояснила Марьяна. Внезапно в голове Виктории созрела безумная мысль. -Марьян, а может, ты у меня останешься? - выпалила Вика, смутившись от собственной смелости. Марьяна замерла от удивления. Она сейчас серьезно? Она предлагает ей пожить у себя? -Сама Виктория такое говорит! Я, видимо, какая-то особенная, - с иронией в голосе проговорила Марьяна, пытаясь скрыть волнение. И тут же залилась звонким, искренним смехом. Вику заворожил этот смех. Впервые за долгое время она услышала этот звук в своем доме, и он показался ей невероятно красивым и целительным. Она не могла оторвать глаз от Марьяны, от ее светящегося лица, от ее искренней улыбки. Марьяна казалась ей какой-то волшебной, неземной, словно ангел, спустившийся с небес, чтобы спасти ее от одиночества. -Вик, на самом деле я буду только рада, - произнесла Марьяна, глядя в глаза Виктории с нежной улыбкой. - Мне не в кайф будет одной дома, да и мы с тобой лучше познакомимся. Виктория отвела взгляд, стараясь скрыть внезапно вспыхнувший румянец, щеки предательски выдавали её смущение. Слова Марьяны, её искренняя улыбка, светящиеся от счастья глаза словно пронзили броню отчуждения, обнажив давно забытые чувства - нежность, тепло, желание заботиться о ком-то. Она откашлялась, стараясь вернуть себе привычную маску хладнокровия. -Ну, тогда решено, - произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал ровно и спокойно, словно ничего особенного не произошло. -Будем вместе сражаться с этими чертовыми кошмарами. Марьяна расплылась в счастливой улыбке и кивнула, словно ребенок, получивший долгожданный подарок. -Хорошо, - ответила она, и в её голосе звучала неподдельная радость. - Только мне нужно позвонить бабушке и сказать, что я останусь у подруги. А то она места себе не найдет от волнения. -Конечно, позвони, - согласилась Виктория, чувствуя, как внутри поднимается волна нежности к этой рыжеволосой девчонке. - Я пока займусь ужином. Может, что-нибудь съестное в доме найдется. Марьяна, не теряя ни секунды, схватила телефон и отошла в угол комнаты, чтобы не мешать Виктории. Набрав номер бабушки, она приложила телефон к уху, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце. -Бабуль, привет! - весело защебетала она в трубку, стараясь, чтобы голос звучал как можно более естественно, как можно более беззаботно. - Это я, Марьяна. Слушай, тут такое дело… Виктория тем временем, чувствуя на себе её взгляд, подошла к плите, стараясь не выдать своего волнения. Она открыла дверцу холодильника, вглядываясь в его содержимое, словно там мог скрываться ответ на все её вопросы. Обнаружились какие-то  овощи, пара яиц и кусочек сыра. Негусто, но что-нибудь придумать можно. В принципе, можно сделать какой-нибудь незамысловатый омлет. Или легкий овощной салатик. Или и то, и другое, чтобы угодить своей гостье. «Надо было не только конфетки в магазине покупать» Подумала старшая. Пока Марьяна оживленно болтала по телефону, рассказывая бабушке о выдуманной подруге, Виктория принялась за готовку. Ее движения были точными и отточенными, словно она колдовала над каким-то сложным зельем. Ловко нарезала овощи, взбивала яйца, терла сыр, добавляла специи и приправы. Кухню постепенно наполняли аппетитные ароматы, смешиваясь в причудливый букет. Жареные овощи, нежный омлет, свежие травы - все это создавало атмосферу уюта и тепла, которую Виктория так долго не чувствовала в своем доме. Когда Марьяна закончила разговор и с облегчением выдохнула, все уже было готово. На столе стояли две тарелки с пышным, золотистым омлетом, большая миска с салатом из свежих овощей, щедро посыпанная зеленью, и тарелка с хрустящими гренками, пропитанными чесночным маслом. -Ну, вот и все, - сказала Виктория, приглашая Марьяну к столу и стараясь скрыть дрожь в голосе. - Надеюсь, тебе понравится. Марьяна с благодарностью посмотрела на нее, и в ее глазах Виктория увидела не только благодарность, но и какое-то странное восхищение. -Спасибо, Вик, - произнесла она искренне, с теплотой в голосе. - Ты такая заботливая. Я даже не ожидала. Виктория в ответ лишь пожала плечами, отводя взгляд. -Не стоит благодарности, - пробормотала она, стараясь скрыть смущение. - Просто я не люблю, когда люди голодают. А особенно те, кто живет у меня в доме. Они сели за стол, принявшись за еду, наслаждаясь тишиной и вкусным ужином. Марьяна ела с аппетитом, нахваливая кулинарные способности Виктории, а та лишь скромно улыбалась в ответ. Казалось, что между ними установилась какая-то особая связь, невидимая нить, сотканная из доверия, сочувствия и взаимного притяжения. И обе понимали, что эта связь только начинает зарождаться, и что впереди их ждет много интересного, и возможно, даже опасного. Но в этот момент, сидя за столом, в уютной кухне, наполненной ароматом еды и теплом человеческого общения, они чувствовали себя счастливыми и спокойными. Впервые за долгое время. Весь день, словно сотканный из солнечных лучей и тихих разговоров, пролетел на одном дыхании. Девушки, вопреки всем предубеждениям и страхам, открылись друг другу, словно редкие цветы, распустившиеся под благодатным дождем. Они смеялись над глупыми шутками, рассказывали истории из прошлого, делились мечтами и разочарованиями. Марьяна с удивлением обнаружила, что за маской отчуждения и колдовской аурой скрывается ранимая, тонкая натура, жаждущая тепла и понимания. А Виктория, в свою очередь, была очарована искренностью, наивностью и жизнерадостностью Марьяны, которая, словно солнечный лучик, пробившийся сквозь густые кроны деревьев, осветила её одинокую, замкнутую жизнь. К вечеру, когда усталость приятно разлилась по телу, а день, словно сказка, подошел к концу, расставаться совсем не хотелось. Казалось, что время остановилось, и они могли бы сидеть так вечно, глядя друг другу в глаза и находя все новые и новые темы для разговоров. Виктория, словно почувствовав настроение Марьяны, достала из шкафа початую бутылку вина. -Марьян, не хочешь вина? - предложила Вика, слегка наклонив голову и лукаво прищурившись. -Давай, почему бы и нет? - ответила Марьяна, поддавшись внезапному порыву, словно бросаясь в омут с головой. И вот так, за бокалом терпкого красного вина, за задушевными разговорами, за откровениями и признаниями, бутылка постепенно опустела, унося с собой остатки стеснения и смущения. Алкоголь мягкой волной разлился по телу, расслабляя напряженные мышцы и разжигая чувства. Мир вокруг стал каким-то другим, более ярким и красочным, словно расцвел всеми цветами радуги. Девушки не могли оторвать взгляда друг от друга, словно их притягивала какая-то невидимая сила, магнетизм, который невозможно было объяснить словами. Хотелось просто быть рядом, чувствовать тепло чужого тела, ощущать биение чужого сердца. -Ну, может, тогда спать? - тихо произнесла Вика, отрывая взгляд от лица Марьяны и чувствуя, как алкоголь начинает приятно дурманить разум. - Вина уже нет, да и время позднее. Марьяна отрицательно покачала головой, и в её больших, темных глазах Виктория увидела неприкрытый страх, смешанный с отчаянием. Её лицо вдруг стало беззащитным и трогательным, словно у маленького ребенка, потерявшегося в толпе. -Вик, пожалуйста, только не спать, - прошептала Марьяна, и в ее голосе послышались слезливые нотки. - Мне так страшно… Я не хочу… Я уже устала от этих кошмаров, - почти слезно говорила она, и Виктории внезапно захотелось обнять её, прижать к себе, спрятать от всего мира, укрыть от всех бед и несчастий, чтобы она больше никогда не чувствовала этого ужаса и не видела этих кошмарных снов. Марьяна, словно прочитав ее мысли, сделала то, чего Виктория больше всего хотела в этот момент – подошла к ней и крепко обняла, прижавшись к ней всем телом. Вика ответила на объятие, зарываясь лицом в ее рыжие волосы и чувствуя, как бешено колотится ее сердце. Так они и сидели в тишине, обнявшись, словно две половинки одного целого, их сердца бились в унисон, словно отсчитывая мгновения ускользающего времени. -Марь, уже очень поздно, - прошептала Виктория, чувствуя, как алкоголь затуманивает ее разум, лишая воли и разума. - Хочешь, ложись со мной? Я буду прогонять всех демонов, что захотят нарушить твой сон, - выпалила она, не ожидая от себя такой откровенности, словно кто-то другой говорил ее устами. Алкоголь сделал свое дело, развязав язык и освободив самые сокровенные желания, которые так тщательно скрывались в глубине души. Шатенка сама не ожидала от себя такой смелости, такой откровенности, такой… нежности. -Давай, - тихо прошептала Марьяна, отстраняясь от Виктории и глядя ей прямо в глаза. Внутри у нее все горело от нетерпения, волнения и предвкушения. Она не верила своему счастью. Она будет спать с Викторией в одной постели! С самой Викой! -Вик , а могу ли я сходить в душ? – спросила Марьяна, голос ее прозвучал чуть тише обычного, выдавая легкое смущение. Мысль о том, что она будет спать в чужом доме, да еще и в одной постели с Викторией, заставляла ее нервничать, но в то же время вызывала необъяснимое предвкушение. Виктория, словно очнувшись от наваждения, легко кивнула, отводя взгляд. -Да, конечно, – ответила она, стараясь говорить спокойно, хотя внутри у нее все горело от осознания происходящего. – Сейчас я тебе принесу одежду и полотенце. Марьяна кивнула и поспешила в ванную комнату, стараясь не смотреть на Викторию, чтобы не выдать своего волнения. Ей нужно было собраться с мыслями, охладить разгоряченное вином и эмоциями тело. Теплая вода, казалось, была единственным спасением от бурлящих в душе чувств. Едва она успела закрыть за собой дверь, как в ванной комнате раздался тихий стук. В проеме появилась старшая с аккуратно сложенными вещами в руках. -Вот полотенца и сменная одежда, – сказала она, протягивая рыжей стопку чистых вещей. – Белье новое, я только вчера его купила. Еще что-то нужно? Марьяна взяла одежду, ощущая мягкость ткани в руках. Она не знала, что сказать, смущенно улыбнулась Виктории, глядя в ее глаза. -Нет, спасибо тебе огромное, – прошептала она, краснея. -Не за что, – ответила Виктория, и на ее губах появилась легкая, едва заметная улыбка. Она задержалась на мгновение, словно хотела что-то сказать, но затем, поколебавшись, просто вышла из ванной, оставив Марьяну наедине с ее мыслями и разгоряченным сердцем. Марьяна закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Её сердце бешено колотилось, а по телу пробегала дрожь. Что это было? Что происходит между ними? Она сама не понимала. Откинувшись головой на прохладную кафельную плитку, Марьяна закрыла глаза, позволяя струям теплой воды окутать ее тело. Горячие капли стекали по коже, смывая не только усталость и напряжение прошедшего дня, но и тревогу, и волнение, и то смутное, пьянящее предчувствие, которое охватило ее после слов Виктории о совместном сне. В ванной комнате царил полумрак, приглушенный свет лампочки создавал интимную, расслабляющую атмосферу. За дверью осталась Виктория, со своими тайнами и загадками, со своим пронзительным взглядом и смущающей заботой. Мысли путались, перебивая друг друга, словно назойливые мухи. Она вспоминала сегодняшний день, их разговоры, смех, взгляды, прикосновения… Все это казалось каким-то нереальным, словно кадры из красивого, но несбыточного сна. Она и подумать не могла, что между ней и Викторией может возникнуть что-то большее, чем просто страх и недоверие. Она и представить себе не могла, что эта суровая, отстраненная женщина, которую все считают ведьмой, может быть такой доброй, заботливой и… красивой. Да, Марьяна не могла отрицать, что Виктория привлекает ее. Ее глаза, пронзительные и глубокие, словно омуты, в которых можно утонуть. Ее твердый, решительный характер, за которым скрывается ранимая и чуткая душа. И, конечно же, ее красота – сдержанная, аристократичная, немного пугающая, но от этого еще более притягательная. Сердце начинало биться чаще при одной мысли о том, что она будет спать с ней в одной постели. Что их тела будут соприкасаться, что она сможет почувствовать ее тепло, услышать ее дыхание. Что может произойти дальше? Поцелуи? Признания? Или просто сон в обнимку, наполненный тихим теплом и нежностью? С одной стороны, Марьяне было страшно. Она боялась неизвестности, боялась разочароваться, боялась, что все это лишь иллюзия, сон, который развеется с первыми лучами солнца. С другой стороны, ее переполняло невероятное предвкушение, желание броситься в омут с головой, отдаться на волю чувствам, познать то, что она еще никогда не испытывала. Ей хотелось узнать Викторию как можно лучше, раскрыть все ее тайны, завоевать ее сердце. Мысль о том, что ее ждет дальше, заставляла её тело дрожать от волнения. Смешанные чувства, приятные и тревожные, захлестнули ее, словно бурный поток, и она не знала, что ее ждет на этом пути. Но одно она знала точно: она хочет этого. Она хочет быть с Викторией. И она готова рискнуть всем, чтобы узнать, что будет дальше. Мысли о прикосновениях, о ее глазах, о возможности оказаться с ней в одной постели – все это показалось вдруг диким, неправильным, недопустимым. Нет, нет, нет. Это просто алкоголь. Всего лишь алкоголь, смешанный с усталостью и страхом, играет с ее разумом, подбрасывая в сознание какие-то странные, нелепые фантазии. Она решительно оттолкнула эти мысли, пытаясь отсечь их, как ненужные, вредные. Виктория – это просто человек, который помог ей, и теперь она будет жить у нее какое-то время. Ничего больше. Ничего личного. Никаких… таких мыслей. Быстро вытеревшись полотенцем, Марьяна начала одеваться. Она старалась двигаться быстро, механически, не давая себе времени на размышления. Новое белье, чистая, мягкая одежда – все это казалось слишком интимным, слишком значимым. Каждый шов, каждая ниточка напоминали ей о том, что она здесь, в доме Виктории, и ей предстоит провести с ней ночь. Взяв в руки одежду, которую оставила Виктория, Марьяна почувствовала легкое головокружение. Она снова попыталась отбросить все лишнее. "Просто одежда. Просто ночь. Просто помощь. Все остальное – выдумки, фантазии, под влиянием вина и стресса." Она повторяла это как мантру, пытаясь убедить себя, убедить свое разгоряченное тело и встревоженный разум. Выходя из ванной, она старалась держать лицо, но внутри все сжималось от нарастающего напряжения. Ей предстояло встретить Викторию, и ей хотелось, чтобы эта встреча прошла как можно более естественно, как можно менее... волнующе. Марьяна, стараясь скрыть дрожь в коленях, медленно переступила порог спальни. В груди разливалось странное волнение, смешанное с тревогой и нетерпением. Приглушенный свет ночника, стоящего на прикроватной тумбочке, окутывал комнату мягкой, интимной дымкой, словно приглашая к чему-то сокровенному и запретному. И тут она увидела её… Виктория, стояла у зеркала, вытянув руки вперед. На ней был надет шелковый пижамный халат цвета ночного неба, глубокий V-образный вырез открывал красивую шею и ключицы. Ткань мягко струилась по ее стройной фигуре, подчеркивая плавные изгибы тела. Она, словно жрица, проводила какой-то таинственный ритуал, тщательно втирая крем в свои руки. Ее движения были плавными, грациозными, завораживающими. В свете ночника кожа казалась бархатной, а черты лица – более тонкими и изящными. Она выглядела невероятно женственно и притягательно, словно богиня, сошедшая с небес. Почувствовав присутствие, шатенка медленно обернулась, словно осознавая, что нарушили её уединение. Ее взгляд, обычно такой острый и проницательный, на этот раз был мягким и теплым, словно она давно ждала эту встречу. Уголки ее губ тронула легкая, едва заметная улыбка, от которой у Марьяны перехватило дыхание. -Вот, Марьян, можешь ложиться, - тихо произнесла Виктория, кивнув в сторону кровати и словно вырывая Марьяну из оцепенения. Ее голос звучал необычайно нежно, и от этого по спине побежали мурашки. Марьяна, словно во сне, послушно подошла к кровати, ощущая, как пылают ее щеки, а в груди бешено колотится сердце. Она сделала над собой усилие, стараясь скрыть свое волнение, и улыбнулась в ответ. Кровать казалась невероятно мягкой и уютной, словно облако, в которое можно утонуть и забыть обо всех проблемах. Ее тело, измученное прошедшим днем и переполненное чувствами, тут же погрузилось в приятную истому, словно в предчувствии чего-то волшебного. Виктория, выключив свет, подошла к кровати и бесшумно скользнула под одеяло, оказавшись совсем рядом. Тонкий шелк халата тихо зашуршал, когда она устраивалась поудобнее. В темноте, кроме мягкого света ночника, стало еще интимнее и волнительнее, словно они остались одни во всем мире. Марьяна чувствовала ее тепло, ощущала ее дыхание на своей коже, и от этого ее сердце начинало биться еще быстрее, словно перепуганная птица, стремящаяся вырваться на свободу. Она закрыла глаза, пытаясь успокоиться, но в голове кружились тысячи мыслей, а тело горело от желания прикоснуться к ней, почувствовать её кожу, вдохнуть ее аромат. В темноте спальни, где лишь слабый свет ночника пробивался сквозь шторы, Марьяна ощущала, как напряжение, сковывавшее её весь день, наконец, отступает. Тихий шелест ткани, теплое дыхание Виктории у ее уха, нежное биение сердца под её щекой – все это создавало невероятно  безопасную атмосферу. Но внутренний голос, тот самый, что шептал о страхах и кошмарах, не умолкал, подталкивая её к крайности. Словно под гипнозом, вырвавшись из собственных мыслей, Марьяна прошептала, едва слышно: -Ви-ка, а можно тебя обнять? Слова сорвались с губ, как последние, отчаянные мольбы, как попытка ухватиться за спасительную нить в океане страха. В её голосе звучала такая беззащитность, такая наивная вера, что сердце Виктории, привыкшее к броне отчуждения, дрогнуло, словно струна, тронутая чьей-то нежной рукой. -Идем сюда, - ответила Виктория, и в её голосе не было ни тени сомнения, лишь ласковое приглашение. Её рука, нежно, словно крыло бабочки, легла на плечо Марьяны, и это прикосновение было как искра, зажегшая огонь в её душе. Марьяна, словно ведомая этой искрой, прижалась к ней всем телом. Её голова уткнулась в грудь Виктории, и она ощутила, как шелковый халат ласкает её кожу, а под ним – пульсирующее тепло чужого тела. Она уткнулась носом в мягкие волосы Виктории, вдохнув тонкий аромат трав и чего-то неуловимого, но такого родного. Казалось, что её собственное сердце, бешено колотящееся в груди, вторит ритму сердца Виктории. Вика, в свою очередь, обняла младшую крепче, прижимая её к себе, словно желая защитить от всех невзгод этого мира. В этом объятии, в этой тишине, наполненной лишь звуками их дыхания и биением двух сердец, Марьяна впервые за долгое время почувствовала себя в безопасности. Она ощутила, как страх, до этого сковывавший её, постепенно тает, словно снег под весенним солнцем. Мир вокруг перестал существовать, осталась только эта нежность, это тепло, это чувство принадлежности. Время, казалось, остановилось. Они лежали так, обнявшись, забыв обо всем на свете, погруженные в свой собственный, уникальный момент. Марьяна чувствовала, как ее душа, израненная и одинокая, наконец, находит пристанище, как раны начинают затягиваться под ласковым прикосновением. И Виктория, обнимая её, ощущала, как холод, сковывавший её долгие годы, начинает таять, уступая место неведомому, но такому желанному чувству. Вика, окутанная в объятиях Марьяны, ощущала, как что-то внутри неё, давно омертвевшее и застывшее, начинает оживать. Она, привыкшая к своей силе, к своей отрешенности, к своей одинокой жизни, вдруг почувствовала, как хрупкое, но тёплое прикосновение разрушает её вековые укрепления. Её душа, словно заброшенный сад, где росли лишь колючие кустарники одиночества, вдруг наполнилась светом и нежностью. Она, привыкшая к роли защитницы, к роли той, кто даёт силу, сама почувствовала, как нуждается в этой хрупкой, доверчивой девушке. Её хотелось укрыть от всех невзгод, оградить от кошмаров, которые терзали её, и стать тем самым маяком, тем самым якорем, который удержит её от погружения в бездну отчаяния. В её сердце, казалось, распускался нежный цветок, нежный и уязвимый, но полный силы жизни. Но вместе с этим ощущением пробуждения, в ней боролись и другие, более привычные ей чувства. Смущение, словно дикий зверь, рвалось из клетки, не зная, как выразить себя в этом новом, незнакомом мире. Страх, словно холодный ветерок, пронзал её, боясь спугнуть эту хрупкую бабочку, боясь разрушить этот хрупкий момент близости. Как ей вести себя? Как выразить то, что она чувствует? Как не сделать ошибку. Но глядя на безмятежное лицо Марьяны, на её доверие, на её уязвимость, Виктория понимала, что отступать уже поздно. Она хотела быть рядом. Она хотела дарить своё тепло, свою защиту, свою любовь. Она хотела, чтобы Марьяна почувствовала себя особенной, желанной, любимой. И в этот момент, обнимая её, Вика чувствовала, что она не одна. Что есть кто-то, кому она нужна, кто нуждается в ней. Что её жизнь, до этого казавшаяся пустой и бессмысленной, вдруг обрела новый смысл, новую цель. И эта цель – Марьяна. Она была готова бороться за эту связь, за это чувство, которое только-только начало пробуждаться в её душе, словно росток, пробивающийся сквозь толщу земли. В объятиях Виктории, Марьяна словно растворялась, теряя границы между собой и этим теплым, сильным телом, которое так нежно ее обнимало. Её кожа, словно наэлектризованная, чувствовала каждый изгиб её тела, каждую родинку, каждый едва заметный шорох ткани. В этом объятии было что-то большее, чем просто комфорт и безопасность. Это было предвкушение. Желание. Невысказанное, но витающее в воздухе, словно тонкий аромат пряностей. Сердце бешено колотилось, отбивая хаотичный ритм, словно пытаясь вырваться из грудной клетки. Дыхание сбивалось, становясь поверхностным и прерывистым, а внизу живота зарождалось странное, тянущее чувство, с которым она еще не сталкивалась. Она чувствовала Викторию всем своим существом, кожей, волосами, кончиками пальцев. Её близость пьянила, как дорогое вино, лишая воли и разума. Ей хотелось прижаться к ней еще сильнее, ощутить всем телом её тепло, её силу, её нежность. Ей хотелось вдохнуть её аромат, коснуться её губ, услышать её голос, шепчущий только для неё. Но страх парализовал её, сковывая движения и слова. Боязнь разрушить эту хрупкую идиллию, боязнь спугнуть это едва зародившееся чувство, боязнь оказаться недостойной этой прекрасной женщины, - все это терзало её душу, заставляя замолчать, отступать. Однако, желание обладать ею, быть с ней единым целым, познать то, что скрывается за этим неприступным образом, оказалось сильнее страха. Что-то внутри неё говорило, что нужно рискнуть, нужно сделать первый шаг, нужно преодолеть эту последнюю преграду на пути к счастью. Собравшись с духом, Марьяна, не разрывая объятий, приподняла голову и, глядя Виктории прямо в глаза, прошептала: -Вика  В этом одном слове, едва слышном в полумраке спальни, было всё: и мольба, и желание, и страх, и надежда. Оно было словно ключом, открывающим дверь в неизведанный мир чувственности и страсти. И она замерла в ожидании ответа, готовая принять любой поворот событий. Её сердце забилось еще сильнее, а тело охватила дрожь предвкушения. Что ответит Виктория? И куда приведет их этот робкий, едва слышный зов? -Что? - тихо отозвалась Виктория, чувствуя, как хрупкая нить, связывающая их в этот момент, начинает натягиваться до предела, готовая вот-вот порваться. В ее голосе проскользнула едва уловимая настороженность. Не в силах больше сдерживать любопытство, которое жгло изнутри, Марьяна прошептала, едва слышно: -А у тебя… когда-нибудь были отношения? Этот вопрос, словно маленький камешек, брошенный в тихий омут, вызвал волну смятения у обеих. Смущение, стыд, любопытство, надежда – все эти чувства смешались в один запутанный клубок, сплетясь в напряженном ожидании ответа. Виктория замерла, словно пытаясь подобрать нужные слова, и Марьяна почувствовала, как ее тело напрягается в предвкушении. Наконец, после долгой паузы, она тихо произнесла: -Были… - В ее голосе чувствовалась какая-то отстраненность, словно она говорила о чем-то, что произошло очень давно и уже не имело никакого значения. Надежда, едва зародившаяся в сердце Марьяны, вспыхнула с новой силой, заставляя ее задать следующий вопрос, несмотря на нарастающий страх: -это было давно? Виктория вздохнула, словно собираясь с силами, и продолжила: -Мне тогда было лет шестнадцать… - В ее голосе появилась грусть, и Марьяна почувствовала, как прошлое, словно тень, накрывает их настоящее. -Это была моя первая любовь, - произнесла Вика, и её голос наполнился нежностью и печалью. - У нас было все хорошо… Даже слишком хорошо, - добавила она с горькой усмешкой. - Мне казалось, что я самая счастливая на свете… Но потом… - Виктория резко замолчала, словно слова застряли у нее в горле, и Марьяна почувствовала, как ее тело пробивает дрожь. Ей не хотелось давить на Викторию, ей не хотелось причинять ей боль, но что-то внутри нее требовало услышать эту историю до конца. Поэтому, собравшись с духом, она тихо прошептала: -Что потом? Виктория снова вздохнула, словно выдохнула всю боль, которую хранила в себе долгие годы, и произнесла, почти шепотом: -Она уехала… - Её голос дрожал, и Марьяна почувствовала, как сжимается ее сердце. - Она уехала в Эстонию… В последний день мы сильно поругались… И это был конец… Вике явно было тяжело вспоминать об этом, и Марьяна чувствовала ее боль, как свою собственную. И тут, словно очнувшись от наваждения, Марьяна осознала смысл слов Виктории: "Она…" Это была девушка… Внутри нее внезапно вспыхнула ревность, смешанная с удивлением и восхищением. Не в силах сдержаться, Марьяна прошептала, глядя Виктории прямо в глаза: -Вик… А как она выглядела? Виктория оторвала взгляд от потолка, словно возвращаясь из далекого путешествия, и посмотрела на Марьяну. На мгновение в ее глазах промелькнула печаль, но затем она улыбнулась, словно вспомнив что-то хорошее, и тихо произнесла: -У нее были рыжие волосы… Ниже плеч… Зеленые глаза… Высокий рост и бледная кожа… Ее голос звучал так нежно и трепетно, что Марьяна чуть не заплакала. Она почувствовала, как сильно Виктория любила эту девушку, и как тяжело ей было ее потерять. И вдруг ей стало страшно. А что, если она всего лишь напоминает ей ту, другую? Что, если она никогда не сможет занять место в её сердце? На Марьяну эти слова обрушились, словно лавина. Рыжие волосы ниже плеч. Зеленые глаза. Высокий рост. Бледная кожа.  Каждое описание, словно удар молота, отдавалось эхом в ее сознании. Внутри бушевала буря. Страх, смешанный с невероятным чувством вины и какой-то нелепой надежды, захлестнул ее с головой. Неужели она всего лишь тень прошлого, призрак, который должен заполнить пустоту в сердце Виктории? Неужели она никогда не сможет стать собой, быть любимой просто за то, что она - это она? -Вик… - прошептала Марьяна, и голос ее дрожал, словно осиновый лист на ветру. Виктория, словно очнувшись от своих воспоминаний, посмотрела на Марьяну. В ее глазах еще блуждали тени прошлого, но она, казалось, пыталась сфокусироваться на настоящем. -Всё в порядке? - тихо спросила Виктория, и ее голос звучал с какой-то непривычной мягкостью. Марьяна с трудом сглотнула ком в горле, пытаясь скрыть бушующие внутри эмоции. -Ты… она… - слова давались ей с трудом. - Она была очень важна для тебя, да? Виктория кивнула, не отрывая взгляда от лица Марьяны. -Да, - тихо произнесла она. - Она была моей первой любовью. Внутри Марьяны что-то болезненно сжалось. Ревность, словно ядовитый цветок, начала распускаться в ее сердце. -И я… я хоть немного похожа на неё? - выдавила она из себя, стараясь говорить как можно спокойнее. Виктория взяла ее лицо в ладони и внимательно посмотрела на неё. Долго и пристально изучала каждую черточку ее лица, словно пытаясь увидеть в ней что-то знакомое. Затем Виктория покачала головой. -Нет, - тихо произнесла она. - Ты совсем на нее не похожа. Марьяна замерла, не зная, что чувствовать. Облегчение? Разочарование? Непонимание? -Совсем? - переспросила она, стараясь скрыть дрожь в голосе. Виктория улыбнулась ей нежной, успокаивающей улыбкой. -Совсем, - подтвердила она. - Она была другой. А ты - это ты. И ты прекрасна. Виктория нежно коснулась ее щеки. -Знаешь, Марьяна, ты пришла в мою жизнь в тот момент, когда я уже отчаялась найти что-то настоящее, - прошептала Виктория. - Ты принесла с собой свет, надежду и… веру. И за это я буду тебе благодарна всю жизнь. Она прижала Марьяну к себе, крепко обняв ее. -Просто будь рядом, - прошептала Виктория. - И этого будет достаточно. Марьяна, прижавшись к ней в ответ, почувствовала, как постепенно отступает страх, как тает ревность, как уступает место тепло, нежность и благодарность. Они лежали так, обнявшись, в тишине и покое. В эту ночь кошмары не посмели нарушить их сон. Марьяна, измученная событиями этого дня, отпустила контроль и провалилась в глубокий, безмятежный сон, словно растворилась в мягком облаке. Лицо её, до этого напряженное и испуганное, разгладилось, на губах появилась едва заметная улыбка. Она казалась такой юной, такой беззащитной, такой нуждающейся в тепле и заботе. Виктория, глядя на спящую девушку, ощущала укол вины. Она понимала, что впустила в свою жизнь человека, которого не может защитить от собственных демонов. Что затеяла игру, правила которой ей до конца не известны. Но она не могла оттолкнуть Марьяну, не могла лишить её того тепла, которое она так отчаянно искала. И, словно страж, она осталась бодрствовать, оберегая её сон, погружаясь в пучину собственных мыслей и воспоминаний. В темноте комнаты тени прошлого оживали, принимая облик той, кого она любила больше всего на свете. Воспоминания: -Вика, ты у меня такая красивая, - шептала девушка, нежно касаясь лица шатенки кончиками пальцев. Ее глаза, цвета весенней травы, сияли любовью и восхищением, словно отражали в себе всю красоту мира. Она с нежностью заправляла выбившуюся прядь волос за ухо Виктории, словно стремясь навсегда запомнить этот момент. -Мэри, ты еще краше, - отвечала Виктория, и в её голосе звучала неподдельная искренность. Она улыбалась самой яркой, самой искренней улыбкой, которую только можно было увидеть на её лице, улыбкой, предназначенной только для неё, для Мэри. В её глазах отражался целый мир, полный любви, надежды и веры в будущее. Они приближались друг к другу, словно магниты, не в силах сопротивляться притяжению, которое связывало их невидимой нитью. Их губы соприкоснулись в нежном, трепетном поцелуе, и в этот момент весь мир замер. В этом поцелуе было все: и страсть, и нежность, и обещание вечной любви. Счастье витало в воздухе, словно нежный аромат весенних цветов, наполняя их сердца радостью и теплом. Они были вместе, они были счастливы, и казалось, что ничто не сможет омрачить их идиллию, их хрупкий, созданный только для двоих мир. Но… это было лишь воспоминание. Далекое, прекрасное и болезненное. Реальность была жестокой и несправедливой, отнявшей у Виктории все, что было ей дорого. И теперь, глядя на спящую Марьяну, она боялась, что прошлое вновь настигнет ее, отняв у нее и эту маленькую надежду на счастье. Виктория, словно зачарованная, не могла отвести взгляда от спящей Марьяны. Тишина ночи окутывала комнату, нарушаемая лишь тихим дыханием девушки. В полумраке лицо Марьяны казалось еще более юным и невинным, словно ангел, сошедший с небес. Вдруг взгляд Виктории упал на футболку, которая небрежно задралась во сне, обнажив нежную кожу. И тут она увидела нечто, что приковало её внимание, словно магнит. На бедре  Марьяны россыпью мерцали маленькие родинки, словно звёзды, рассыпанные по небосклону. У Виктории перехватило дыхание. Это было так красиво, так трогательно, так… волнующе. Непроизвольно, словно подчиняясь какой-то неведомой силе, она потянулась рукой к этим звёздам. Ей захотелось прикоснуться к ним, погладить нежную кожу, почувствовать тепло этого хрупкого тела. Но, одернув себя, Виктория резко остановила руку. Нет, она не имеет права. Нельзя поддаваться этим минутным порывам, нельзя забывать, что Марьяна нуждается в её помощи, а не в её похоти. Она должна быть для неё опорой, защитницей, другом, а не… С тяжёлым вздохом Виктория отвернулась, отгоняя навязчивые мысли. Она посмотрела на лицо Марьяны и вдруг отчётливо осознала, что эта девушка совсем не похожа на Мэри. Может быть, где-то отдалённо и проскальзывали какие-то общие черты, но в целом они были совершенно разными. Мэри была тихой и застенчивой, словно лесная фея, а Марьяна – язвительной и дерзкой, словно сорванец. Мэри была мягкой и нежной, словно летний ветерок, а Марьяна – упрямой и независимой, словно горный ручей. И тем не менее, несмотря на все различия, Виктория чувствовала, как Марьяна всё больше и больше проникает в её сердце, заполняя пустоту, образовавшуюся после потери Мэри. Её присутствие дарило ей тепло, радость и надежду. Она не знала, что ждёт их впереди, но одно она знала точно: она не позволит никому обидеть эту девушку. Она сделает всё, чтобы защитить её от кошмаров, от страхов, от всего зла, которое таится в этом мире. И даже если для этого ей придётся пожертвовать собственным счастьем, она готова была на это. Потому что Марьяна стала для неё чем-то большим, чем просто случайная знакомая. Она стала частью её жизни.