Ведьмина тропа

Неделя пролетела в вихре летних развлечений. Марьяна пошла на поправку, и жизнь в деревне снова забурлила привычным ритмом. Компания друзей, прогулки, дискотеки - она старалась наслаждаться каждым моментом, отгоняя мрачные мысли и страшные сны. Марьяна отчаянно пыталась убедить себя, что все в порядке, что встреча с Викторией была лишь случайностью, вызванной алкогольным опьянением и бурной фантазией. Она сознательно избегала мест, где могла бы пересечься с ведьмой, стараясь вычеркнуть её из своей жизни. Но кошмары не отступали. Таинственная женщина, туманное озеро, зловещая тишина преследовали её во сне, напоминая о неразгаданной тайне. Наступило очередное летнее утро. Устав от бессонницы и тревожных мыслей, Марьяна решила сходить на озеро. Ей безумно нравилось это место, несмотря на дурные предзнаменования. Озеро манило своей красотой и спокойствием, словно предлагая ответы на мучившие её вопросы. Она сидела на камне, любуясь отражением утреннего неба в зеркальной глади воды, и курила сигарету, пытаясь успокоить нервы. Затянувшись дымом, она услышала знакомый голос, раздавшийся у нее за спиной. -Вроде такая молодая, а здоровье этой гадостью портишь, - сказала Виктория с усмешкой, в которой, как показалось Марьяне, сквозила легкая насмешка. -А вам какое дело? - огрызнулась Марьяна, раздраженно поворачиваясь. С самого утра она была не в настроении, измученная бессонницей и кошмарами, и присутствие Виктории лишь усугубило ее состояние. -Чего ты так грубо? Случилось что? - поинтересовалась Вика, слегка приподняв бровь. Она, в отличие от Марьяны, сегодня была в хорошем расположении духа, словно зарядилась энергией от ночного леса. -Ничего, просто не выспалась, - буркнула Марьяна, отворачиваясь к озеру. - А ты сегодня, вижу, прямо в хорошем настроении? Даже разговариваешь со мной. Виктория хмыкнула и подошла ближе, присаживаясь на край камня рядом с Марьяной. Между ними повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь тихим плеском воды и щебетанием птиц. -Не выспалась говоришь? - переспросила Виктория, внимательно глядя на Марьяну. - Кошмары мучают? Марьяна вздрогнула от неожиданности. Как она узнала? Неужели она умеет читать мысли? Ее пробирал озноб, от взгляда шатенки. -С чего ты взяла? - попыталась она отвести взгляд, но Виктория не дала ей этого сделать, схватив ее за подбородок и заставив смотреть ей прямо в глаза. От прикосновения у Марьяны прошла дрожь по всему телу. -Я вижу, - тихо произнесла Виктория, и в ее голосе не было ни капли удивления, лишь констатация факта. - Я вижу, что тебя что-то гложет изнутри, тянет на дно, словно гигантский спрут. И это связано с тем озером, с тем лесом, и, хочешь ты того или нет, со мной тоже. Твои сны, они кричат об этом, я просто слышу их отголоски. Марьяна молчала, парализованная страхом. Она чувствовала себя насквозь увиденной, словно Виктория заглянула в самые потаенные уголки ее души. Ей хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, лишь бы не выносить этот пронзительный взгляд. Виктория отпустила ее подбородок и вздохнула, словно устав от чего-то. -Не думай, что я пытаюсь тебя запугать или как-то манипулировать, - сказала она, отворачиваясь к озеру. - Я просто ясно вижу то, что скрыто от других. И поверь, это не всегда дар, скорее проклятье. Марьяна молчала, переваривая услышанное. Виктория не предлагала помощи, не уговаривала поделиться своими страхами. Она просто констатировала факт, словно объявляя прогноз погоды. И это пугало еще больше. -И что мне теперь делать? - прошептала Марьяна, чувствуя себя беспомощной перед этой сверхъестественной силой. Виктория пожала плечами. -Делай, что хочешь, - ответила она равнодушно. - Я всего лишь предупредила. Это твоя жизнь, и тебе решать, как с ней поступить. Но помни, что некоторые вещи нельзя игнорировать. И если ты позволишь своим страхам поглотить себя, то рано или поздно они тебя уничтожат. С этими словами Виктория встала и, не прощаясь, направилась вглубь леса, оставив Марьяну наедине со своими мыслями и нарастающим чувством тревоги. Теперь она знала точно - от этой загадочной ведьмы ей не убежать. И ей придется разгадать тайну, связывающую их обеих, иначе кошмары превратят её жизнь в кромешный ад. Марьяна дрожащими руками достала вторую сигарету из пачки, зажигалка высекла искру, и огонь жадно впился в табак. Затянувшись, она почувствовала, как никотин успокаивает расшатанные нервы, хотя и знала, что это лишь временное облегчение. Что только что произошло? Что это было? Ясновидение? Магия? Или просто хорошо развитая интуиция и умение читать по лицам? Прикосновение Виктории до сих пор жгло кожу на подбородке. Этот мимолетный контакт словно пронзил ее электрическим разрядом, оставив после себя странное, необъяснимое чувство. А взгляд… Этот взгляд, такой глубокий, пронзительный, манящий и пугающий одновременно. Марьяна никак не могла его забыть. Она никак не могла понять, как она вообще может быть связана с этой загадочной женщиной? Что между ними общего? Виктория – ведьма, отшельница, живущая в глуши леса, а она – обычная городская девчонка, приехавшая на лето к бабушке. Что связывает их судьбы в один запутанный клубок? И зачем Виктория вообще это сказала, вывалила на нее этот груз непонимания, а потом просто ушла, оставив ее в полном недоумении? Что ей теперь делать? Как жить дальше, зная, что кто-то видит ее насквозь, читает ее мысли и просматривает ее сны? Как противостоять чему-то, что она даже не понимает? Марьяна продумала и даже усмехнулась, представив на месте себя любого парня, которому вздумалось бы строить с ней отношения. Не повезло её будущему партнеру. Ничего от нее не получиться скрыть! Одна эта мысль вызвала слабый прилив смеха. Марьяна с тоской затушила окурок о камень. Вернувшись в деревню, Марьяна почувствовала себя немного лучше. Свежий воздух и привычная обстановка немного успокоили её нервы. Но слова Виктории всё ещё звучали в голове, словно навязчивая мелодия. Чтобы хоть как-то отвлечься от мрачных мыслей, она решила прогуляться по деревне. Проходя мимо спортивной площадки, Марьяна увидела Сашу, прислонившегося к ограждению и нервно покуривающего сигарету. Он выглядел каким-то потерянным и взволнованным. -Привет, Сашка, - поздоровалась Марьяна, подходя ближе. - Ты чего в такую рань тут стоишь? -Привет, Марьян, - вздохнул Александр, увидев её. - Да вот, Артема жду. Опять где-то застрял, не пойми где. Обещал к девяти подъехать, а уже десятый час.  -А куда вы так рано? - рассеянно спросила Марьяна, пытаясь сфокусироваться на Саше, но взгляд и мысли то и дело ускользали обратно в сторону леса, к загадочной Виктории. Она цеплялась за этот разговор, как утопающий за соломинку, пытаясь отвлечься от всепоглощающего чувства тревоги. -В город хотели съездить, по делам, - ответил Александр, бросая окурок в урну и приминая его подошвой ботинка. В его голосе звучала легкая досада, словно сорванные планы причинили ему какое-то неудобство. - Да, видать, не судьба сегодня. Придется перенести на другой раз. Марьяна рассеянно кивнула, не вслушиваясь в его слова. "Кошмары мучают?" - голос ведьмы эхом отдавался в её голове, заставляя сердце учащенно биться. Она чувствовала себя загнанной в угол, словно зверь, которого преследуют невидимые охотники. Этот мимолетный контакт возле озера не прошёл бесследно, оставив глубокий след в её сознании, подобно ожогу на коже. Мысли путались, голова словно набита ватой, и единственное, чего ей сейчас хотелось, - это лечь в постель и забыться в крепком, безмятежном сне. Но она знала, что это невозможно. Стоило ей закрыть глаза, как перед ней возникали образы темного леса, зловещего озера и пронзительного взгляда Виктории, читающей ее мысли, словно открытую книгу. Собравшись с силами, Марьяна изобразила подобие улыбки и попрощалась с Сашей, пожелав ему удачи в делах. Однако, её слова прозвучали как-то неуверенно и фальшиво, и она чувствовала на себе его настороженный взгляд. "Что со мной происходит?" - задавалась она вопросом, бредущая по улицам сонной деревни. Казалось, весь мир сузился до этой единственной проблемы - как избавиться от навязчивого присутствия ведьмы в своей жизни, как вернуть себе покой и безмятежность. Воздух, казалось, давил на нее, с каждым шагом голова становилась тяжелее, а ноги ватными. Но не смотря на это Марьяне нужно было немного прогуляться, что-бы прогнать навязчивые мысли о той встрече. Усталость странным грузом давила на плечи, тело изнывало от внутреннего напряжения, а разум сопротивлялся, не желая принимать реальность. Она чувствовала себя выжатой, словно лимон, опустошенной и разбитой. Каждая клетка ее тела кричала о желании заснуть, уйти от реальности, раствориться в беспамятстве.  Вскоре наступил вечер. Несмотря на усталость, Марьяна решила выйти на прогулку вместе со всеми, надеясь что время проведенное с друзьями немного сможет помочь ей с ее мыслями.                                     …. Вечером, когда спала дневная духота, и прохлада летнего вечера окутала деревню, словно мягкое покрывало, компания собралась на спортивной площадке. Запах свежескошенной травы и далекое стрекотание сверчков создавали атмосферу умиротворения, которая, к сожалению, никак не могла проникнуть в измученную душу Марьяны. Разговоры, смех, шутки – все это казалось ей каким-то далеким и нереальным, словно она наблюдала за происходящим со стороны, как зритель в кинотеатре. Влад, как обычно, был в центре внимания, травил анекдоты и смешные истории, от которых все покатывались со смеху. Его заразительный хохот эхом отдавался в тишине летнего вечера, но даже он не смог прогнать тревогу, поселившуюся в сердце Марьяны. Она сидела рядом с Владом и Олегом на скамейке, время от времени вставляя ничего не значащие реплики, стараясь выглядеть естественно и непринужденно. Но это плохо получалось. Она чувствовала себя скованно и напряженно, словно на ней надет невидимый корсет, сдавливающий грудь и мешающий дышать. Александр стоял чуть поодаль, прислонившись к ограждению, вместе с Ольгой. Они вдвоем молча курили тонкие сигареты, их лица были скрыты в полумраке, и Марьяна не могла понять, о чем они думают. Между ними чувствовалось какое-то странное напряжение, словно они оба что-то скрывают. Их взгляды то и дело пересекались, но в них не было ни тепла, ни близости. Только какая-то загадочная отстраненность и усталость. Марьяна, ощущая, как тиски тревоги сжимают ее сердце, словно в агонии вырвалась из оцепенения и направилась к курящим Александру и Ольге. Ей вдруг отчаянно захотелось заглушить нарастающую панику привычным ритуалом, вдохнуть ядовитый дым, ощутить на языке горький привкус никотина, который хоть и временно, но все же приносил облегчение. Подойдя ближе, она старалась казаться непринужденной, словно ничего не произошло, словно ее не мучают кошмары и не преследует взгляд ведьмы. Выдавила она из себя, стараясь, чтобы голос звучал ровно и естественно. - Оль, стрельнешь зажигалку? Ольга, словно тень, бесшумно повернулась к ней и, не глядя в глаза, молча протянула зажигалку. Её движения были какими-то механическими, лишенными жизни, словно она сама была лишь призраком, затерявшимся в ночной тьме. Марьяна приняла зажигалку, чувствуя, как пальцы дрожат. Поднеся огонь к сигарете, она глубоко затянулась, ощущая, как обжигающий дым проникает в легкие, на мгновение притупляя боль и страх. Первая затяжка вызвала кашель, словно тело сопротивлялось яду, но потом пришло долгожданное облегчение. Никотин разливался по венам, расслабляя напряженные мышцы, унося прочь тревожные мысли. Хотя бы на короткое мгновение она могла забыть о ведьме, о кошмарах, о своей сломанной жизни. Выдыхая тонкие струи дыма в ночное небо, усеянное мириадами звезд, Марьяна почувствовала, как ноги наливаются приятной слабостью, а мир вокруг словно расплывается в тумане. Ей вдруг безумно захотелось лечь в мягкую, теплую кровать, зарыться в пушистое одеяло, чтобы ни один монстр, ни один кошмар, ни один злой дух не смог до нее добраться, не смог утащить в бездну отчаяния и безысходности. Спрятаться от этого жестокого, несправедливого мира, где люди обманывают и предают друг друга, где любовь оборачивается болью, а надежда – разочарованием. Забыть обо всех проблемах, обо всех разочарованиях, обо всех своих страхах и кошмарах, которые преследуют ее каждую ночь, лишая сна и покоя. Просто исчезнуть, раствориться в небытие, стать невидимой, неосязаемой, не чувствовать больше ни боли, ни страха, ни отчаяния. Не умереть, конечно. Нет, не умереть, а просто исчезнуть, словно тень, растаять в ночи, оставив этот мир со всеми его проблемами и страданиями позади. -Марьянка, ты чего такая задумчивая? - спросил Влад, словно гром среди ясного неба, внезапно появившись рядом с компанией курящих, они подошли с Олегом. Его голос вырвал Марьяну из омута мрачных мыслей, заставив вздрогнуть. -Да просто задумалась, - небрежно ответила Марьяна, стараясь, чтобы голос звучал как можно более безразлично. Она выдохнула струю дыма в ночное небо, наблюдая, как она медленно растворяется в темноте. Ей не хотелось делиться с друзьями своими переживаниями, не хотелось казаться слабой и уязвимой. -Просто Владу не свойственно думать, - язвительно заметила Ольга, внезапно оживившись и бросив колкий взгляд в сторону Влада. Её слова вызвали взрыв смеха у остальных членов компании. Влад, как обычно, не остался в долгу. Демонстративно надув щеки, он изобразил обиду, словно ребенок, у которого отняли любимую игрушку. Ольга в ответ лишь толкнула его локтем в бок, продолжая смеяться. -Чего, Владик, обиделся? - поддразнила она его, весело сверкая глазами. -Конфетку тебе дать? - подхватил Саша, игриво усмехаясь и протягивая Владу воображаемую конфету. Общий смех усилился, атмосфера разрядилась. Влад, видя, что над ним откровенно подшучивают, тут же сменил "обиженный" образ на свой привычный, более дерзкий. -Дайте лучше мне тоже покурить, - сказал Влад, протягивая руку к пачке сигарет Марьяны. - А то вы тут все такие задумчивые, аж тошно. Мне бы тоже мысли немного разогнать. Марьяна, на мгновение вырвавшись из плена собственных мыслей, протянула ему пачку. Она наблюдала, как Влад ловко прикуривает, и в свете огонька зажигалки его лицо на секунду осветилось, показав мимолетную тень серьезности, скрытую за весёлой маской. Они курили втроем, наблюдая, как струйки дыма растворяются в темном небе, усеянном равнодушными звездами. Смех утих, разговоры затихли, и на смену им пришла та особая тишина, которая бывает только между по-настоящему близкими людьми. Тишина, в которой каждый чувствует присутствие другого, но не обременен им. Для Марьяны это был короткий, но такой необходимый миг покоя. Миг, когда голоса ведьмы и её собственных кошмаров затихали, уступая место мягкому мерцанию огоньков сигарет и слабому запаху табака. Она ощущала тепло рядом сидящих друзей, их живое присутствие, и это давало ей силы дышать, несмотря на весь хаос, что творился внутри. Ночь продолжалась, унося с собой заботы и тревоги дневного мира. И хотя Марьяна знала, что сны и Виктория вернутся, а необъяснимая связь с озером будет тянуть её к себе с новой силой, в этот момент, сидя среди друзей под огромным звездным небом, она чувствовала себя живой. Она была здесь. И этого было достаточно. Компания просидела на площадке до поздней ночи. Смех и разговоры постепенно стихли, сменившись усталым молчанием. Марьяна почувствовала, как веки тяжелеют, а тело наливается свинцовой усталостью. Простившись с друзьями, она поплелась домой, пытаясь отогнать от себя мрачные мысли. Деревня спала. Улицы были пустынны и тихи, лишь лунный свет, пробиваясь сквозь кроны деревьев, освещал дорогу, создавая причудливые тени. Марьяна шла, не поднимая головы, погруженная в свои мысли. Голос Виктории, ее пронзительный взгляд, страшные сны – все это крутилось в ее голове, не давая покоя. Зайдя в дом, она тихонько прокралась в свою комнату, стараясь не разбудить бабушку. Разделась, аккуратно сложив одежду на стул. Затем, не зажигая света, рухнула на кровать, накрывшись одеялом до подбородка. Комната погрузилась в полную темноту. Марьяна закрыла глаза, пытаясь уснуть. Но сон не шел. Мысли, словно назойливые мухи, роились в голове, не давая покоя. Она ворочалась с боку на бок, никак не могла найти удобное положение. Казалось, что кошмары ждут ее, поджидают в засаде, чтобы наброситься на нее, как только она погрузится в сон. Марьяна чувствовала, как нарастает паника. Ей хотелось кричать, бежать, спрятаться от этого ужаса, который преследовал ее и наяву, и во сне. Она прикрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на дыхании. Вдох... выдох... Вдох... выдох... Но это не помогало. Сердце колотилось, словно птица, попавшая в клетку, а в голове звучали обрывки тревожных снов, полузабытые пророчества, предостережения. Наконец, измученная борьбой с бессонницей, Марьяна сдалась. Она поняла, что не сможет уснуть.  Постепенно тревога отступила, а разум очистился от мрачных мыслей. Марьяна почувствовала, как веки тяжелеют, а тело расслабляется. Она провалилась в сон. Это был не тот тревожный, беспокойный сон, который преследовал ее каждую ночь. Это был глубокий, безмятежный сон, который дарил ей долгожданный покой. И в этом сне не было ни ведьмы, ни озера, ни кошмаров. Только тишина и спокойствие. Но сон, столь желанный и безмятежный, не принёс полного покоя. Внезапно, будто наяву, прямо перед её лицом возникли глаза. Эти знакомые, глубокие глаза, их тёмная, густая кофейная гуща, казалось, манила и затягивала к себе, словно бездонные зыбучие пески, из которых невозможно выбраться. Она чувствовала их так близко, почти ощущая их невидимое прикосновение к своей душе, но в то же время они оставались бесконечно далёкими, недостижимыми. В ней пробудилось неконтролируемое желание — коснуться их обладательницы, прижаться, почувствовать её тепло, раствориться в этом присутствии. Но почему? Почему это необъяснимое влечение? Рядом с ней, этой загадочной женщиной, Марьяна чувствовала одновременно и опасность, и удивительный, обволакивающий покой. Все кошмары, что терзали её каждую ночь, исчезали, растворялись без следа, словно их никогда и не было. Мир вокруг вдруг преображался, наполняясь неведомым умиротворением. Земля теряла свою привычную тяжесть, ноги становились невесомыми, и она парила над миром, словно пушинка, подхваченная нежным ветром. В этот момент казалось, что её собственный здравый разум, её воля, её "Я" – всё это таяло, поглощаемое этой женщиной. Не насильно, не через борьбу, а через всеобъемлющее, сладостное забвение, в котором её суть сливалась с чужой. Это было страшно и прекрасно одновременно, пугающе и желанно. Она стояла на пороге чего-то неизведанного, чего-то, что могло как уничтожить её, так и даровать невиданную свободу.