Инерция поломки

Вечер в их временном убежище всегда проходил по одному сценарию. Питер приносил еду из ближайшей забегаловки, а Сайлар проверял периметр. Не силой — он просто слушал. Его слух позволял ему знать, о чем спорят соседи через три номера и сколько машин проехало по шоссе за последний час. Сегодня Питер принес китайскую лапшу. Они ели в тишине, сидя за крошечным пластиковым столом. — Она звонила сегодня, — нарушил тишину Питер. Сайлар замер с палочками в руке. Ему не нужно было уточнять, кто именно. — И как она? — Официально — она под защитой программы «Новый рассвет». Живет в Вашингтоне, посещает ток-шоу. Неофициально — она в золотой клетке. Говорит, что за ней ходят по пятам четверо агентов, даже когда она идет в душ. — Они боятся, что она регенерирует что-то, чего они не смогут проконтролировать, — Сайлар снова принялся за еду. — Например, свою волю. — Она спрашивала о тебе. Сайлар поднял бровь. — Надеюсь, она не прислала мне яд в конверте? — Нет. Она спросила… не начал ли ты снова тикать. Сайлар опустил глаза на свои руки. Пальцы были длинными, тонкими, созданными для тонкой работы часовщика. Или для того, чтобы вскрывать черепные коробки. — Скажи ей, что часы идут исправно. Механизм смазан. Пока ты рядом, Питер, я слышу ритм. Это было самое близкое к признанию в привязанности, на которое Сайлар был способен. Питер кивнул. Он знал, что их связь — это не дружба в обычном понимании. Это была связь двух выживших в авиакатастрофе, которые теперь обречены делить одну лодку посреди океана.