Синдром наваждения

В определенном смысле то, что мы называем счастьем, случается в результате (предпочтительно непредвиденного) удовлетворения длительное время сдерживаемых потребностей. Зигмунд Фрейд

      Актовый зал потихоньку наполнялся одиннадцатиклассниками. Они сонно рассаживались на первых попавшихся свободных местах и тут же утыкались в экраны телефонов, лениво подперев головы руками. Павел Юрьевич суетился под сценой, раскладывая бумаги и вполголоса переговариваясь с кем-то из коллег, изредка бросая оценивающий взгляд на подтягивающихся учащихся. Шаст заходит в актовый зал одним из последних, лениво потирая глаза и в открытую зевая. Быстро отыскав взглядом знакомую макушку, он плюхнулся в кресло рядом с Поповым и хлопнул его по плечу. – Здарово! – восклицает Арсений поворачиваясь на друга. – Ты когда вчера ушёл? Я даже не заметил. – Друг ещё называется, – усмехнулся Шаст. Арсений в ответ наигранно закатил глаза. – Ближе к концу, спать жутко хотел. – Попов хмурится и проводит кончиком языка по губам. – До того как Никита бутылку водки мне на кровать разлил или после? – сообразив спрашивает парень. Антон удивленно хлопает глазами. – До. – только и хмыкнул он. О том, что когда он уходил никакого Никиты и в помине не было он решил не упоминанать. Если Арсений не помнит, то напоминать ему не надо. – Бля, – простонал Попов, запрокидывая голову на спинку кресла. – Пододеяльник и простынь мы сразу в ванну закинули, а одеяло до сих пор воняет. Так ещё и матрас мокрый был, – буркнул он, тяжело вздыхая. – Как на обоссаном спал. –Антон не стал сдерживать смех, за что Арсений тут же одарил его осуждающим взглядом. – А ты чего на завтрак не пришёл? С бодуна будильник не услышал? – съехидничал он, поворачиваясь к Шасту. – Кто бы говорил, – усмехается в ответ Антон. – Проспал я. Встал пятнадцать минут назад. – Буфет не работает ещё, – потягиваясь объявляет Арс и достает из кармана телефон. – Придется клянчить у ребят, мы вчера все что было доели. – Антон кривится и повторяя за другом утыкается в телефон, просматривая ленту в социальных сетях.       На сцену поднялся Павел Юрьевич и гул ученических разговоров постепенно стих. Он стоял неподвижно, водя по рядам своим привычным, немного надменным взглядом. – Итак, "Охота за артефактами". – его голос уверенно пронёсся под сводами зала. – Правила вы все знаете, так что опустим этот момент. – он обвёл выпускников взглядом из-под очков и вернулся к бумагам. – Напомнинаю, что проникать в учебный и спальный корпус запрещено, точно так же как и использовать любое физическое насилие. – мужчина вновь оторвался от бумаг глядя на учеников. – Те кто будут играть роль надзирателей могут сразу дисквалифицировать игроков, нарушивших это правило. – толпа активно закивала, желая как можно скорее пропустить вводную часть. Павел Юрьевич видимо сжалился над сонной аравой учеников и перешёл к главному : – Теперь о ролях. На вашу долю выпала административная работа, так как вы самые старшие и ответственные. – из середины зала кто-то громко выкрикнул ''Особенно я!" вызвав волну смеха, Чащин хмыкнул и кивнул возвращаясь к сути. – Надзиратели следят за соблюдением правил, банкиры ведут учёт игровой валюты, а медики занимаются жизнями, но самые важные на завтрашний день – врач. – он снова обвёл зал взглядом, и этот взгляд на мгновение задержался на какой-то девчонке из параллели, которую Шаст смутно знал. – Роль врачей не игровая. Их задача – оказывать реальную первую помощь при ссадинах, ушибах и прочих радостях. Порезы, разбитые колени, солнечные удары – это их зона ответственности. Поэтому я лично уже утвердил список тех, кто будет выполнять эти функции. В зале повисло напряжённое ожидание. Арсений, сидевший рядом, выпрямился, почувствовав недоброе. Он взял листок и бегло его просмотрел. – Я выбрал ребят, которые посещали факультатив по основам медпомощи. Соответственно, врачами на этой неделе будут, – он сделал небольшую театральную паузу, скорее по привычке, – Алексеева, Маринцова, – Шаст пожал губы и кажется даже скрестил пальцы, ещё несколько фамилий и кажется беда миновала, но у Павла Юрьевича были совсем другие планы, с ожиданиями учеников никак не совпадавшие. – Попов и Шастун. Поздравляю, вы практически освобождены от беготни. – в зале раздался сдержанный смешок. Кто-то крикнул: "Везёт же!". Арсений фыркнул и покачал головой, но без злости, скорее с досадой. – Погнали, у нас так хоть выбор будет. – пародируя друга шепчет Антон, пихая его в плечо. – Навыбирались, блять. – Попов чуть склоняет голову в бок. – Да я знал что-ли? – возмущается он поворачиваясь на Шаста. – Все равно бы припахали, а так хоть оценку поставят. – Антон, понимая что Арсений все-таки прав, кивает и понизив яркость в телефоне до минимума вновь утыкается в соцсети, в полуха слушая наставления Чащина. – Остальные подходите и отмечайте свои роли в списках. – объявляет Павел Юрьевич. Пока ребята ставили галочки и бланках, мужчина продолжал вещать об игре, напоминая, что жульничать нельзя и все в этом духе. – Врачи, подойдите ко мне на пятиминутный инструктаж. Все остальные могут быть свободны. – наконец объявил мужчина и учащиеся высыпались из актового зала.       Парни, на пару с остальными ребятам из параллели пересели на первый ряд перед сценой, Павел Юрьевич, спустившись по лестнице и отложив микрофон на столик встал перед ними, сложив руки на груди. – Что-ж, вы все одновременно находитесь на игровой территории, ваша задача быть мобильными точками помощи, никаких сидений в телефоне или на лавочке. – он строго посмотрел на собравшихся, и несколько ребят смущённо переступили с ноги на ногу. – Если что-то серьёзнее ушиба или глубокого пореза – сразу вызываете штатного медработника. Это понятно? – ученики закивали, Павел Юрьевич выпрямил плечи и вздохнул. – Аптечки будут выданы. Ответственность за них несёте вы. – мужчина закрыл папку, сделав вид, что инструктаж окончен, но затем, как бы вспомнив о чём-то важном, добавил уже менее официальным тоном. – И да. Чтобы освежить в памяти порядок действий и правила использования жгута, сегодня, перед ужином, в кабинете биологии пройдёт дополнительное занятие. Явка обязательна. – опережая вопрос Антона сказал он. – Лучше десять раз потренироваться на здоровом, чем один раз растеряться с пострадавшим. В семнадцать тридцать вас будут ждать в двести восемнадцатом кабинете. – Арсений тихо вздохнул, явно представляя, как вместо свободного времени будет перевязывать манекен. Ясное дело, что вовремя их не отпустят. У Антона от упоминания ужина заурчало в животе. Если он и этот приём пищи пропустит, то первую помощь придется оказывать уже ему. – Вопросы есть? – уточнил Павел Юрьевич. Вопросов не нашлось. – Тогда свободны. Не опаздывайте на занятие.       Стоило Чащину закончить свою речь, как Арсений подхватил под руку одну из девочек увел из актового зала, Макаров тоже успел куда-то свалить, и Шаст остался сидеть в скудном обществе Павла Юрьевича. Быстро опомнившись, он выскочил из учебного корпуса на улицу, выискивая хоть одно знакомое лицо. Диму он заметил не сразу, он шёл в сторону учебного корпуса с ноутбуком подмышекой. – Дмитрий Темурович! – окликнул его Шаст. Позов остановился разворачиваясь на пятках. – У вас, ну то есть у тебя, – Антон облизнул губы и вздохнул. – Я завтрак пропустил, буфет не работает, а в магазин мне идти лень, – тараторит он бегая взглядом по другу. – Короче, у тебя есть что поесть? – Дима негромко смеется, удивленно приподнимая брови, а потом лезет в карман. – А я тебе говорил, что надо было и себе что-то с собой взять. – усмехается он. – В холодильнике продукты, бери что хочешь. – Позов протягивает ему ключи от комнаты и улыбается. – Посуду можешь не мыть. – и чуть поведя плечами разворачивается и уходит в сторону учебного корруса.       Не теряя времени на оценку поступка Позова по достоинству, Антон почти бегом преодолел путь до учительского крыла и убедившись что никого рядом нет заходит в его комнату. В дверях ярко чувствуется аромат Диминого парфюма, а на полка аккуратно лежит одна его шапок. Мысленно сравнивая комнату и квартиру Позова, Шаст, присев на корточки, открывает небольшой холодильник. Выхватив оттуда два яйца, помидор и открытую упаковку сыра он поймал себя на мысли, что это чистейшей воды наглость. Можно было бы обойтись и бутербродом, но почему-то очень хотелось яичницу.       Сковородка уже стояла на плите. Хорошенько разогрев её, Антон высыпал на раскалённое масло нарезанный помидор и посыпал найденой солью и перцем. Он почему-то был по-простому рад тому, что находится здесь, и что Дима так просто кинул ему ключи. Только сейчас Антон понял, что они с Димой давным-давно перестали быть "учителем" и "учеником". Учитель не доверяет ключ от своего личного пространства проблемному подростку. Это делают друзья. От этого становилось ещё приятнее. Парень разбил яйца о бортик сковородки и растормошил волосы.       Глаза забегали по полкам и выхватив взглядом пачку кофе, Шаст почти на автомате засыпал его в турку, залил водой и поставил на плиту. Пить он его не собирался, просто за неделю проживания с Димой в одной квартире это действие сильно у них прижилось. Тем более кофе Позов варит отменно, а Антон следуя его примеру, пытается делать так же. С третьей попытки стало получаться сносно, а ближе к отъезду его напиток даже удостоился скупого димовского «отлично», хотя до идеала, конечно, было далеко.       Яичница подрумянилась, Антон сгрёб её на тарелку и отключил плиту. Он ел стоя у окна и постоянно поглядывая на часы. Получилось вкусно, но больше радовала мысль о том, что даже вернувшись в "Лангбард'' он мог позволить себе домашний завтрак. За это надо поблагодарить Диму. За это, и за многое другое.       Посуду он все же помыл, перелил кофе из турки в кружку и выкинул жмых в уруну. Все красиво и чисто, будто он сюда даже не заходил. Едва Антон закрыл дверь и повернул ключ в замке, за спиной раздался сдержанный кашель. Шастун стиснул зубы и с обречённостью выдохнул. – Молодой человек, а что это вы тут делаете? – англичанка сверлила парня взглядом и сложила руки на груди. Шастун выпрямился, от того что женщина была сильно ниже его самого, выглядело это откровенно комично. Парень сделал самое невинное лицо, какое смог, и наконец перевёл взгляд на неё, заметив маячащего поодаль Арсения, который наблюдал за этой сценой с нескрываемым удивлением. – Меня Дмитрий Темурович попросил флешку занести. – выпаливает Антон. – Я когда его на неделе дублёра заменял то делал все списки цифровыми, – он не сдается под пристальным взглядом женщины и продолжает придумывать оправдание на ходу. – И хотел ему передать, но он спешил и попросил отнести к нему в комнату. – оправдание было хлипким : спешить Позов-то конечно мог, но что это за спешка такая, что он даже флешку в карман закинуть не смог? Женщина скептически нахмурилась. – Я проинформируют Дмитрия Темуровича что ты флешеку ему занëс. – хмыкает она. – Совсем уже дети обнаглели, шляются по комнатам преподавателей без спросу. – англичанка обвела Антона осуждающим взглядом. – А такой хороший мальчик. – покачала она головой и свернула к себе. Антон виновато улыбнулся и поспешил в коридор, находу доставая телефон. – Это что сейчас было? – Арсений, наблюдавший за этой ситуацией, проследовал за Антоном к окну. – Подожди. – отмахнулся парень.

Вы :

Я хотел отдать тебе флешку с недели дублёра, но ты очень торопился и попросил отнести её тебе в комнату

      Те пять секунд пока сообщение висело непрочитаным показались Антон сокрушительно долгими. Но к его удивлению Позов лишних вопросов задавать не стал. Дима : Понял.       Шаст с облегчением выдохнул и сунул телефон в карман. – Что? – поднимая взгляд на друга интересуется он. Арсений удивленно хлопает глазами. – Что ты делал у Позова в комнате? –не отставал Арсений. – Флешку относил. – пожал плечами Шаст отходя от окна и направляясь в свою комнату. Арсений последовал за ним, и даже не постеснялся протиснуться в спальню Шастуна, закрывая за собой дверь. – Флешку относил? – переспрашивает Попов. – Не пизди, Шаст, я тебя как облупленного знаю. – Антон почесал затылок и уселся в кресло. – Завтракал. – разводит руками он. – Завтракал? – опять переспрашивает Арсений, на что Шастун закатывать глаза. – Ты так и будешь за мной повторять? Да, завтракал. – кивает он. – Ты сам сказал, что буфет не работает. – Вчера ты с ним курить ходил, а сегодня завтракаешь с ним? – к удивлению в голосе Арсения звучал не наезд, а неподдельный интерес. – Что у вас происходит вообще? – Ну во-первых не с ним, а у него, – поправляет друга Антон облизывая губы. – А во-вторых мы сдружились на неделе дублёра. – Ахуеть. – выдыхает Арс проводя рукой по волосам. – Да круто же, – отмахиватся парень. – У нас разница в возрасте раз-два и обчелся, а он ещё и с уроков снять может без вопросов. – улыбается он. Это естественно не причина, но о том как на самом деле обстоят дела Шаст рассказывать не хочет. То что Настя с педагогом-организатором крутиться вопросов не вызывает, так почему это должно? – А за меня словечко замолвишь? – ухмыльнулся Арсений, Антон, без промедлений, кивнул. – Тогда нет вопросов, крутой мужик. – хлопает он Шаста по плечу. – А что с конкурсом талантов кстати? – вспомнил Антон. Его составленная без особого усердия речь до сих пор валялась в заметках на телефон и произносить её совершенно не хотелось. Сама по себе суть мероприятия его вовсе не привлекала, о каких талантах может идти речь если тут творческих занятий кот наплакал, а слушать стихи и песни в сомнительном исполнении желания не было. Попов пожал плечами. – Отменили из-за карантина. Вместо него концерт на день учителя будет. – Арсений зевнул осматривая комнату ища за что бы зацепить взгляд. К его разочарованию с возвращением Антона вещей не добавилось.

***

      Нестройной группой ребята толпились у стены возле кабинета биологии, пребывая в состоянии блаженной, сонной прострации. За стеклом раскинулся пасмурный и душный вечер, неприлично тёплый, совершенно не соответствуя календарной осени и оттого совсем унылый. В такую погоду заниматься чем бы то ни было, а уж тем более медициной, не хотелось категорически ; мысли витали где-то далеко от предстоящего занятия, сбежав к маёвкам куда более приятным – к мягким кроватям и неспешному просмотру кино, где не нужно было думать ни о перевязках, ни о симптомах.       Оксана медленно сползла по стене вниз и уселась прямо на холодный кафельный пол, опустив голову на колени. Её одноклассник, парень с взъерошенными волосами и несуразно широкими штанами, напротив, резво запрыгнул на подоконник и натянул капюшон тёмно-серой толстовки на голову, прислоняясь лбом к прохладному стеклу. Антон скользнул взглядом по экрану телефона, мысленно прикидывая, успеет ли он рвануть на перекур до начала этого добровольно-принудительного занятия, и обернулся к Арсению. Тот был полностью поглощён перепиской в телефоне, и по напряжённому выражению его лица можно было подумать, что он решает сложнейшую математическую задачу, а не просто обменивается сообщениями. – Оксана, радость моя, не сиди на холодном. – голос преподавательницы биологи раздался с середины коридора оживляя старшеклассников. Она держала в руках небольшую аптечку и к искренему антоновскому удивлению шла рядом с Дмитрием Темуровичем. Ученики, зевая, подошли ближе к двери кабинета и по привычке выпрямились расправляя плечи. Шаст задержал на Позове удивленный взгляд, но как только словил ответный сразу же отвернулся, заходя в только что открытый Ириной Евгеньевной класс.       Ребята оперативно опустили стулья первого ряда парт и расселись на места вытягивая ноги. По кабинету разливался тёплый свет ламп, из-за которого разглядеть что-то за окном было практически невозможно, атмосфера в целом была спокойной и приятной. Ирина Евгеньевна была прекрасным преподавателем, а что ещё важнее, хорошим и понимающим человеком, которая по счастливому стечению обстоятельств ещё с первого года обучения Антона была куратором его класса. – Чтобы занятие прошло быстрее я позвала Дмитрия Темуровича. – объявила Ирина Евгеньевна, водружая увесистую аптечку на большой преподавательский стол, смахивавший размашистой столешницей на барную стойку. – У него есть медицинское образование, так что нам его помощь будет очень кстати. – она обернулась к ребятам и склонила голову набок, с лёгким, почти материнскии недовольством сведя брови у переносицы. – Да, Морозов? – обращается она к парню в широких штанах. Тот развёл руками, изобразив на лице искреннее непонимание. – А что я сразу? – возмутился он, пока по классу растекалось сдержанное девичье хихиканье. – Горе ты лукове, Ваня. – добродушно улыбается Ирина Евгеньевна. – Давайте к делу. – женщина открывает аптечку и бегло осматривает её содержимое. – Что обязательно должно быть в вашей аптечке? – Жгут. – тут же отозвалась одна из девушек, заработав одобрительный кивок. – Антисептик? – скорее предположил, чем утвердил Ваня. Варианты сыпались один за другим, порой доходя до откровенного абсурда, но в основном попадая в цель. Ирина Евгеньевна, удовлетворённо кивнув, развернула аптечку к ученикам. – Аптечку с таким ссодержимым вы получите завтра. – сообщила она, и школьники, словно по команде, вытянули шеи, пытаясь разглядеть её со своих мест, а вскоре и вовсе повыскакивали из-за парт, столпившись у учительского стола. – Она будет в формате подсумка, чтобы вам было удобно. – улыбается женщина, потирая ладони. – Чтож, давайте к практике. – Ирина Евгеньевна обвела кабинет взглядом и направилась к лаборантской, дёрнув дверь за ручку. Дверь оказалась заперта, и она, безуспешно дёрнув её ещё раз, лишь развела руками. – Сегодня без манекенов, тренируемся друг на друге. – ребята мгновенно засуетились, разбиваясь на пары. Арсений сделал шаг в сторону Антона, скрестив руки на груди с многозначительным видом. Он от всего этого мероприятия явно был не в восторге, то и дело поглядывал в телефон ловя за это строгие взглды преподовательницы. – Антон, иди сюда, – подозвала его Ирина Евгеньевна, и по классу снова пробежал весёлый шёпот. Шастун с притворно-обречённым вздохом сделал пару шагов вперёд. – Начнем с простого. – Позов, до этого наблюдавший за всем со стороны, наконец включился в работу. – Садись на стол. – улыбнулся Дима, замечая в глазах Антона искренне удивление. Парень нехотя взгромоздился на столешницу, свесив ноги. – Итак, ситуация. – начал мужчина, обращаясь к ученикам. – Условный Антон заработал себе растяжение голеностопа. Ваши действия? – Приложить холод! – гордо выпаливает Морозов. Позов согласно угукнул,подтверждая его правоту. Ирина Евгеньевна улыбаясь покачала головой. – Холод прикладываем, это верно, – поддержал его Дима. – Но холодных компрессов с собой у вас, увы, не будет, администрация нас этим не осчастливила. Так что рекомендуем пострадавшему делать это уже потом, в последующие часы, а сейчас переходим к повязке. – Восьмиобразную накладывать? – уточняет Оксана, Ирина Евгеньевна тут же кивнула.       Позов тем временем присел на корточки перед Антоном, и тот не смог сдержать улыбки. Он смутно вникал в происходящее, ощущая себя центром всеобщего внимания и почему-то чувствовал неприятное покалывание в груди от того, что не ответил на позовский вопрос первым. Он прекрасно знал и про холод, и про восьмиобразную повязку, но так и не сообразил об этом сказать, а, к его удивлению, очень хотелось.       Дима ловкими, уверенными движениями принялся обматывать его лодыжку, подробно комментируя каждый шаг. Шастун склонил голову – макушка Позова полностью закрывала ему обзор на процесс. Захотелось покурить, Антон нашарил в кармане джинс мятную жвачку и закинул пластинку в рот. – Смотрите, первый виток – самый ответственный. Если сделать его неправильно, вся конструкция расползётся. – подняв голову напомнил мужчина. – А еще когда будете бинтовать пострадавшего не забудьте снять обувь. – он выпрямился, демонстрируя ученикам готовую повязку. – Антон, ты запомнил? – поинтересовалась женщина. – Запомнил, Ирина Евгеньевна. – буркнул Шастун, которому в этот момент стало искренне неловко от всеобщего внимания. – Самое важное повторили, остальное вспоминаем самостоятельно! – объявила женщина, доставая из-под стола запас бинтов. – Давайте сначала запястья и локти, а потом повторим теорию.       Антон спрыгнул со стола, и мгновенно, коротко и вопросительно, посмотрел на Позова. Тот ответил едва заметной улыбкой, тронувшей лишь уголки губ, и развернулся в сторону к Морозову, который на пару с Оксаной уже мотал бинт на локте. Сбросив с ноги повязку, Шастун направился к Арсению, всё так же увлечённо что-то печатавшему в телефоне. – Чур я бинтую! – воскликнул Попов как только Шаст подошёл ближе. Раз Арс первый успел выкрикнуть "чур", то спорить уже не имело смысла. Он устроился на краю соседней парты и деловито протянул другу левую руку. – Давай правую, мне так мотать не удобно. – Антон удивленно вскинул брови вверх. – Тебе завтра выбирать не придется. – Арсений лишь выразительно закатил глаза и для верности снял с запястья друга кожаный браслет, положив его на парту. – Да как можно бегать и руку растянуть? – возмутился он, делая первый тур. – Максимум что нас завтра ждет это синяки. – Арсений, действуя с преувеличенной серьёзностью, затянул бинт так, что пальцы Антона слегка порозовели. – Арс, ты не жгут наклыдвашь. – посмотрев на свою руку заявил Антон, на что Попов только отмахнулся. – Это чтобы ты выебывался поменьше. – улыбнулся он, вызывая смех и у себя и у своего собеседника.       Ирина Евгеньевна перемещалась от одной пары к другой, смиряя оцениващим взглядом все повязки и помогая девочкам, которые на повышены тонах спорили о том, как правильно держать бинт. Кажется, Шаст пересекался с ними на настином дне рождении, потому что девочка с тёмными волосами выглядела уж больно знакомо. С другой стороны, её лицо мелькало в коридоре каждый день на протяжении нескольких лет и тут особо не о чем было думать. Антон, задумчиво рассматривавший девочек, не заметил как Дима подошёл к ним и с серьёзными видом уставился на бинт. – Куда ж ты так перетянул? – улыбаясб поинтересовался Позов. – У него пальцы уже синеют. – мужчина перехватил руку Антона и самовольно провёл ладонью по кончикам пальцев. – Арсений? – кидая взгляд на Попова уточнил он. Арс, подтверждая его слова, кивнул. – Арсений, у него пальцы холодные. – усмехнулся Дима. – Ослабь пару последних туров.       Антон кинул на Арсения самодовольный взгляд и разматал бинт. – Довыебывался? – усмехнулся Шаст разминая руку, Попов скорчил непонятную рожу и протянул другу бинт.

***

      Арсений не унимался, продолжая свой бесконечный и громкий монолог о бессмысленности перевязок и абсурдности подготовки к солнечным ударам посреди осени. С последним Антон был вынужден согласиться – осень хоть и была удивительно теплой, но до палящего солнца, способного свалить с ног за пару часов, ей было решительно далеко. Усмирить его неугомонный пыл не смогли даже драники, впервые за долгое время милостиво явленные поворами в ученической столовой. – Ну хоть что-то сегодня хорошее, – с чувством провозгласил Арсений, щедро заливая заветные картофельные оладьи густой сметаной. – Храни её Господь, Беларусь нашу хлебосольную. – Антон молча закатил глаза, с упрёком глянув на друга, но тоже отложил на свою тарелку пару поджаристых драников. – Аминь! – тут же громко и с хохотом отозвался кто-то из девятиклассников в дальнем конце зала, вызвав волну смеха по всей столовой.       Парни пристроились за столом к Славе и Насте, и Арсений, ещё на подходе заведя свою шарманку о первой помощи, уже готов был излить на них поток негодования. Однако его пыл был мгновенно укрощён оживлённым спором, который уже вовсю кипел между друзьями. Настя, с искренним, неподдельным возмущением размахивала вилкой, сидя вполоборота к Славе, а тот, сжимая в руках гранёный стакан с чаем, лишь хлопал глазами, с трудом сдерживая довольную усмешку. – Нет, ну я не понимаю! – возмущалась девушка. – Ну вот оно тебе надо? Четыре часа сидеть и палочки-черточки на руках рисовать? – Да вот пацанов вообще запрягли пластыри клеить и они не жалуются. – парировал Слава, заметив подошедших друзей. Арсений с готовностью закивал, обретя в лице Гауса неожиданного союзника. – Ой, давай без этого, – с театральным отчаянием закатила глаза Настя. – Ты с восьмого класса хотел надзирателем быть, но стоило мне тебя попросить не лезть в медики, ты тут же первый и рванул! – если уж выпускники способны были с таким жаром спорить о распределении ролей, то страшно было даже представить, какие баталии разворачивались в параллели шестых классов. – Тебе вот прям так принципиально чтобы я с тобой на точке не сидел? – Слава, только что вернувшийся к еде, снова отвлëкся. – Мне принципиально то, что я тебя попросила, ты дал своё слово, а потом просто послал меня, понимаешь, нахуй! – воскликнула она привлекая взгляды сидящих за соседним столом. – Я тебе сразу сказала, что мы с девочками вместе договорились, – она все же стала говорить тише. – Кроме нас все равно никто не хотел этим заниматься. А из-за тебя Ира записаться не смогла, потому что ты попер вперед очереди! – Вяч самодовольно усмехнулся. Антон с Арсением, внезапно вспомнив о стремительно остывающих драниках, наконец-то принялись за еду. – Ладно, – протянул Слава. – Поменяюсь я с Ирой твоей. – девушка облегченно выдохнула. – А сразу нельзя было? – Гаус фыркнул. – Надо же было тебя побесить. – развёл руками Слава, снова возвращаясь к еде. Настя закатила глаза и сделала глоток чая. – Ну ты гандон. – хмыкнула она улыбаясь. – Всегда пожалуйста. – с набитым ртом отозвался он и, подняв голову, перевёл взгляд на парней. – А у вас там чё? – Зря ты спросил. – многозадачно отозвался Шаст на что Арсений фыркнул, дожевал драник и вздохнул. – Мы короче с бинтами закончили, перешли к теории, – отложив вилку в сторону начал Попов. Антон, усмехнувшись, покачал головой и размазал сметану по тарелке. – И она говорит "Мальчики, первая помощь при солнечном ударе?". Да какой в пизду солнечный удар? – развел руками парень. – Кто "она"? – поинтересовалась Настя. – Ирина Евгеньевна. – отозвался Шаст отрываяась от еды. – Да, Ирина Евгеньевна. – кивнул Арсений отмахиваясь от Антона. – У нас воды с собой будет одна бутылка, и холодных компрессов нам никто не выдаст. – Арсению видимо просто нравилось жаловаться, Шаст вытащил из кармана телефон и заметив несколько сообщений от Позова поспешил выйти из-за стола. – Ты куда? – От тебя подальше. – Арсений закатил глаза и вернулся к рассказу. Шаст, отнеся тарелку, заторопился в спальный корпус.       Отвечать при всех за столом не хотелось. Во-первых, потому что утыкаться в телефон за столом считается дурным тоном, а во-вторых, и это было куда важнее, Антон опасался заинтересованного взгляда Арсения, который так и норовил бы заглянуть в переписку. Обсуждать историю с Позовым в кругу друзей не было никакого желания ; ему почему-то казалось, что её воспримут в штыки. Да и, в конце концов, это было не их дело, хоть он и рассказал об общении с Димой Арсу. Попов, конечно, мог ненароком проболтаться, тем более что Антон об обратном не просил, и тогда могло стать только хуже : у ребят появятся резонные вопросы, почему узнают они это от Арсения, а не от Шестуна напрямую. Дико хотелось положить на всё это болт, ведь их это и правда не касалось, но эти их с Димой многозначительные переглядывания вряд ли остануться незамеченными. Дима : Не занят? Надо поговорить.       Антон хлопнул дверью спальни и замер на пороге, уставившись в экран.

Вы :

Давай

      Увидев, что статус Позова сменился на "не в сети", Шастун швырнул телефон на одеяло и направился к шкафу: к завтрашнему мероприятию следовало подготовить форму заранее. Все игроки обязаны были быть в чёрном, в отличие от врачей, которым предписывался белый верх и медицинский халат. Помимо этого, члены разных команд имели свои цветовые отличия, которые Антону, к его глубочайшему облегчению, запоминать не требовалось. Ребятам, сидящим в банке и в медпункте, везло куда меньше – помимо цветов им приходилось зазубривать ещё и названия всех команд, чтобы исправно зачислять баллы и вести скорбный список выбывших. Задачу усложняло ещё и то, что каждый игрок имел свои, уникальные опознавательные знаки в зависимости от роли: у охотников – повязка на лбу, у охранников – на шее, а для ищеек и вовсе полагались тканевые перчатки без пальцев. С учётом всего этого бардака Антон был даже рад, что его определили во врачи. Ему было совершенно всё равно, кто и что себе повредил – помогать пришлось бы каждому.       Из единственной белой толстовки и старой майки с выцветшим от множества стирок рисунком, Шаст выбрал второе. Толстовку было искренне жалко испачкать в предстоящей суматохе, а майке, похожей на тряпку, явно уже хуже не будет. Поленившись утюжить он всё же повесил джинсы и майку на вешалку, зацепил её за ручку шкафа и, наконец, вернулся к телефону. Дима : Ты кому-нибудь рассказывал?       Антон провёл рукой по затылку и шумно выдохнул, откидываясь на спинку кровати.

Вы :

Про Москву нет, про тебя только Арсу

Дима : Про меня?       Шастун поджал губы. Уточнение вышло дурацким, и даже через экран можно угадывалось как Позов удивлённо поднимает бровь. И уж точно он был не в восторге от того, что они, находясь в двух шагах друг от друга, не могли встретиться и поговорить с глазу на глаз.

Вы :

Сказал что мы сдружились на неделе дублёра

      Дима прочитал сообщение мгновенно, но ничего не ответил, и его статус снова сменился на "не в сети". Антон почувствовал необходимость продолжить диалог самостоятельно и быстро сообразил следующую тему для разговора.

Вы :

Что дальше делать будем?

      Индикатор набора текста у собеседника то загорался, то гас, будто он бесчисленное количество раз начинал и бросал фразу, подбирая нужные слова. Дима : Надо попробовать найти адвоката который представлял Рому, убедиться что сейчас всë спокойно и волноваться не о чем.       Предложение показалось Шастуну здравым и вполне логичным. Ещё бы не мешало узнать, где сейчас осели уволенные после того дела преподаватели и не работают ли они по старой специальности, калеча других детей. Дима : Я не думаю что мы сможем получить сведения о деле от адвоката до твоего совершеннолетия, если мы его, конечно найдем.       Антон нахмурился, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

Вы :

В смысле?

Дима : Как минимум существует адвокатская тайна.

Вы :

Какая нахуй тайна, Поз? Он умер уже

Дима : Не думаю что это что-то меняет, хотя я думаю, мы сможем начать новое дело со старыми уликами.       Антон сматерился себе под нос и широко открыл окно, нашаривая на дне рюкзака пачку сигарет. Дима : В любом случае я бы посоветовал тебе дождаться совершеннолетия. – Советчик нашелся. – пробурчал парень, стряхивая пепел в форточку. Позов, вероятно, был прав. Подождать действительно можно было – улики никуда не денутся. Но если за это время случится что-то ещё, вся ответственность за это навечно ляжет на его совесть. Он долго смотрел на потухший экран, впустую придумывая, что бы такого написать в ответ, пока в голове прокручивались все ужасы, происходившие в пансионе. Внезапно вспомнился физрук, его жирные, ползающие руки в тесной каморке. Он, насколько Антон знал, пришёл уже после того суда, ведь его фамилия в роминых списках не значилась.

Вы :

А Елисейский?

Дима : Физрук?

Вы :

Не думаю что он только ко мне особый интерес проявлял. Это не то о чем хочется рассказывать, поэтому узнать есть ли еще пострадавшие будет не просто.

Дима : Я постараюсь что-нибудь придумать.

Вы :

Я помогу

      Антон докурил и, не задумываясь, швырнул окурок на землю, совершенно не беспокоясь о том, что кто-то его найдёт, и с силой захлопнул окно. Если потребуется, Шастун был готов вернуться на ненавистные тренировки по баскетболу, но Дима, ясное дело, будет против. Осознание того, что Елисейский продолжает вести физкультуру у средних классов, вызывало нарастающую, тошнотворную тревогу и леденящий душу страх. Особенно за Артёма.

Вы :

Скинь список фамилий уволеных преподов

      Дима просмотрел сообщение и Шаст нахмурился.

Вы :

Пожалуйста

      Дима, вероятно, в ответ улыбнулся, и тут же на экране Антона всплыла пометка о загрузке фотографии. Он уже собрался было углубиться в поиски, начать рыскать по просторам интернета и социальных сетей в надежде отыскать информацию о преподователях, но его порыв неожиданно прервал входящий вызов. На весь экран, большими белыми буквами высветилось : ''Папа". – Привет. – Антон постарался вложить в свой голос максимум непринуждённости и задора, будто его только что разбудили лучшей новостью в жизни. – Рад тебя слышать. – тут же добавил он. Мужчина по ту сторону глухо рассмеялся. – Я тоже, сынок. – Шаст был правда рад слышать отца. Звонил он настолько редко, что, увидев звонок именно от него, он ненароком забеспокоился, не случилось ли чего-нибудь серьёзного. – Что у тебя нового? Как учеба? – Все хорошо пап, – закивал Антон. – На неделе дублёра психолога заменял, завтра буду врачом на игре. – об выпалил он то, что казалось наиболее безопасным и даже отчасти приятным. Говорить об оценках хотелось куда меньше. Хоть к середине первой четверти он ещё не успел нахватать двоек, но предстоящая лабораторная по химии особо не обнадеживала. – Учёба тоже хорошо, по русскому за проверочную пять. – мужчина довольно хмыкнул. – А тебя как дела? –поспешил перевести тему Антон. Андрей заговорил об успехах компании о том, что в командировке у них с матерью выдалось несколько свободных вечеров, чтобы погулять по Казани и провести время вместе не как бизнес-партнёры, а как супруги. Антон невольно скривился, с трудом представляя себе эту идиллию, но голос его, напротив, зазвенел нарочитой радостью : он принялся лепетать о том, как всë это замечательно. – Мы с мамой тебя заберем в пятницу. – заявил мужчина. Антон замолчал. У него в планах было напроситься поехать в Москву с Димой и докупить упаковочную бумагу для славиного подарка. – Есть несколько важных разговоров. – добавил отец. Шаст внутренне заорал : от этих серьезных разговоров уже голова идет кругом. – Что-то случилось? – с опаской поинтересовался парень. – Потом поговорим. – отчеканил мужчина и громко позвал жену. – Дорогая! Возьми трубку, с тобой Антон хочет поговорить!       Десятиминутный разговор с родителями отнял больше сил, чем сегодняшняя медицинская подготовка. Вздохнув, Шастун взял со стола ноутбук и, отгоняя навязчивые мысли, принялся за поиски. Дело, к его удивлению, пошло легко : у большинства преподавателей социальные сети были подписаны их настоящими именами и фамилиями, что изрядно упрощало задачу. Судя по фотографиям и полному отсутствию их имён на сайтах школ, большинство либо благополучно почивали на пенсии, либо кардинально сменили род деятельности.       Его внимание привлёк Мартынов К.А., значившийся в списке предпоследним. Исходя из информации с сайта школы номер тридцать три, Константин Александрович работал преподавателем физкультуры старших классов. Антон склонился над экраном и перешёл по ссылке ведущий на аккаунт Мартынова в социальной сети. Фотография на аватарке совпадала, и Антон с интересом стал листать посты мужчины.       Там, в основном, были фотографии каких-то рыб, пейзажи осени с заваленым горизонтом и цитаты, набранные претенциозным шрифтом Times New Romance на цветастом фоне. Заинтересовала Антона фотография нескольких мужчин стоящими плечом к плечу в зале какого-то кафе. Судя по дате, сделана она была три года назад и подписана никак не была. Среди седовласых мужчин средних лет, Шастун с растущим ужасом разглядел и Елисейского, стоящего по правую руку от самого Мартынова. Антон несколько раз увеличивал изображение, надеясь что мужчина на физрука просто похож, но было совершенно очевидно что это он. Шастун сделал снимок экрана и отправил Диме.

Вы :

В синей рубашке Мартынов, а справа Елисейский

Дима : Это что, встреча выпускников?

Вы :

Поняти не имею

Дима : Я поищу, отдыхай.       Шастун глянул на часы: сейчас едва ли половина десятого. Почистив зубы и наскоро переодевшись, он повалился на кровать, в голове его тупо стучала одна-единственная мысль : завтра ещё и артефакты прятать, да и запомнить бы, куда он их, чёрт возьми, положит.

***

      Утро выдалось на ясным и теплым.       Антон стоял на крыльце главного корпуса, запахивая свой белый медицинский халат и проверяя аптечку на бедре. Глядя на всю суету вокруг, как школьники с повязками почти прыгали на месте желая как можно скорее начать игру он чувствовал себя легко и удивительно радостно.       После недели, состоявшей из сплошных нервов, тайн и выверенных полуправд, эта игра казалась глотком свежего воздуха. Здесь были простые, почти детские правила : нашёл артефакт – получил баллы, получил травму – иди к врачу. Исключительный азарт, беготня и крики. – Да это просто игра! – громко крикнула какая-то девочка своему друга. Антон улыбнулся. Сейчас пансион это просто место, где можно побегать с друзьями.       Арсений с важным видом строил кого-то из младшеклассников, в то время как Слава с Настей опять о чем-то спорили. Павел Юрьевич, стоя на трибуне, в микрофон зачитывал последние инструкции. Сегодня даже его голос звучал бодро. Димы в толпе Антон не видел, но знал, почему-то надеялся что он стоит где-то рядом. Где-то в глубине души все ещё шевелилась тревога, но сегодняшнее утро было таким ярким, а энергия, исходившая от сотни возбуждённых ребят, такой заразительной, что своё беспокойство Антон внимания не обращал.       Чащин опустил микрофон, и на секунду воцарилась тишина, потом раздался резкий, пронзительный звук стартового свистка.       И понеслось.       Толпа с криком рванула с места, разбегаясь по заранее намеченным маршрутам. Кто-то сразу же споткнулся и покатился по склону, вынуждая Оксану сорваться с места и посмотреть чтобы ребенок ничего себе не расшиб.       Шаст переглянулись с Арсением и поспешил в эпицентр игры, надеясь что никто себе ещё ничего не повредил. Сотня детей сновали от куста к кусту, заглядывали под лавки, поднимали камни и даже залазили на деревья пытаясь найти заветные артефакты. Макар, выбивший себе роль надзирателя уже отчитывал какого-то ребенка за то что он толкается, на что получал комментарии в духе "он первый начал". Антон хмыкнул и похлопал по карманам, понимая что забыл телефон дома. – Слыш, – пихая друга в плечо начал Арсений. – Может точку первой помощи сделаем? – Шастун осмотрел пространство и пожал плечами. – Врачи должны ходить по территории, не думаю что нам одобрят. – Будто мы спрашивать будем. – отмахнулся Арсений. – Территория большая, если все будут по ней носиться, то медиков хуй найдешь. – он зацепился взглядом за турник, стоявший чуть ли не в самом центре и потянул за собой Антона. – А так мы всегда будем в одной точке и нас будет легко найти. – Шаст собирался возразить, но Попов оказался быстрее. – Можем раз в пятнадцать минут делать обход поочереди.       Пришлось согласиться. Их "медпункт" представлял собой самое боеспособное и одновременно абсурдное место во всей игре. Парни отправились клянчить у банкиров листы бумаги и ручку и получив два А4 вернулись к турнику. Листы склеили кусочками пластыря и тем же пластырем приклеевая на турник. Надпись "МЕДПУНКТ" вышла кривоватой, буквы наползали друг на друга, но смотрелось это на редкость душевно. Надпись съезжала набок и сильно раскачивлась когда рядом с ней пробегали дети, но Арсений все равно с гордостью осмотрел самодельный плакат и сложил руки на груди опираясь о стоящее рядом дерево. – Арсений! – раздался радостный, немного взвинченный крик, и к их медпункту подлетела, запыхавшись, девчонка из класса Артëма. Попов узнал её мгновенно : на неделе дублёра она неотступно строила ему глазки, изображая из себя самую внимательную слушательницу. – Дайте подсказку! – остановившись перед ним и чуть переведя дух, взмолилась она. Парень обвел её взглядом снизу доверху и с деловым видом кивнул. – Пять монет. – отчеканил он, выдерживая паузу. Девочка тут же запустила руку в карман джинсов и, достав несколько блестящих игровых кружочков, почтительно выложила их на свою раскрытую ладонь. Арсений с видом заправского менялы перехватил монеты, одним движением отправив их в карман, после чего наклонился к самому уху девчонки и, прикрыв рот ладонью, прошептал координаты артефакта. – Я к тебе ещё приду! – заулыбалась она и в миг умчалась в противоположном от парней направлении. – Заткнись. – предупредительно бросил Попов, ловя на себе едва сдерживающий смех взгляд Антона. – Выглядит солидно. – меняя тему констатировал Арсений, вновь с удовлетворением разглядывая свой плакат. Шаст согласно кивнул. – Хорошее место выбрал, почти все видно. – они видели как команды носятся по полю, как у леса завязалась очередная потасовка за артефакт, и как Чащин, примостившись на скамейке, с невозмутимым видом наблюдал за этим безумием, изредка делая пометки в блокноте.       Их "работа" началась почти сразу : первым пострадавшим оказался шестиклассник Миша, стыдливо демонстрирующий содранную на локте кожу. – Ты как умудрился? – по-дружески поинтересовался Антон, внимательно рассматривая содранную кожу. – С дерева упал. – буркнул пацан, и Шастун, не удержавшись, одобрительно хмыкнул, поворачиваясь к Арсению. Тот протянул ему ватный диск, щедро смоченный перекисью водорода. Миша болезненно зашипел, когда раствор коснулся раны, и отчаянно замотал головой. – Арс, дай йод, надо вокруг обработать. – Йода нет, – без тени смущения заявил Арсений, доставая пластырь с мультяшными героями. – Будет Чебурашка. – он наклели мальчику пластырь и словил его удивленный взгляд. – Все, солдат, беги дальше. – Малый тут же поправил съехавшую набок красную повязку на лбу и сорвался с места.       Следом, запыхавшись, к их турнику примчался Артём. Он резко затормозил, вцепившись в холодную перекладину, и стоял, судорожно глотая воздух. Антон удивлённо вскинул брови, наблюдая, как младший хватается за грудь в области сердца. – По старой дружбе, – наконец выдохнул он. – Подскажите бесплатно.       Антон и Арсений многозначительно переглянусь. Шастун всё ещё носил в себе груз вины за тот неприятный инцидент в лесу, поэтому, не раздумывая, склонился к уху Артёма, придерживая его за плечо. – Жёлтая клумба рядом с банком. – прошептал парень и Артём энергично закивал, бросил короткое "спасибо!" и, отпрыгнув, пустился наутёк, ловко увернувшись от гнавшегося за ним охотника. – Камень-ножницы-бумага на то, кто идёт в обход! – немедленно объявил Арсений, едва Артём скрылся за поворотом. Антон с лёгкой усмешкой принял вызов. Три быстрых взмаха – и его камень накрыла бумага Арсения. – Не оставь кого-нибудь без пальцев. – улыбнулся Антон проверяя аптечку на ноге. – Пиздуй уже, санитар. – вальяжно ответил Попов, водружая на перекладину турника ноги.       Первым на пути Антона попался Слава. Тот, как истинный надзиратель, выхаживал у входа в парковую зону в солнечных очках, которые служили осозновательным знаком. – Что у тебя, гражданин начальник? – с ходу спросил Антон. Слава вздрогнул, и его напряжённо-суровое лицо тут же расплылось в знакомой улыбке. – Товарищ, а не гражданин. – хмыкнул парень. – Скукатища, брат, – честно признался он. – Все носятся, а я тут за движением слежу. – он ткнул пальцем в свой блокнот, испещрённый каракулями, отдалённо напоминающими не то график, не то стратегический план – Но пятерых уже отчитал. – гордо добавил он. – Строго – одобрительно кивнул Антон. – Только им по барабану твои нотации. – Шастун указал подбородком на очередную сцепившуюся пару игроков, и Слава, нахмурившись, с деловой миной поставил в блокноте очередную галочку. – Эй! – окрикнул он ребят. – Разошлись!       Гаус ринулся наводить порядок, а Антон, улыбаясь, поплёлся дальше.       Настин медпункт был разбит в тени старого, раскидистого дуба. Это был не просто турник, как у них, а целый полевой штаб : два складных столика, заставленных блокнотами, ручками и папками с бумагами. Сама Настя и её две подруги-медика, все в белых халатах и с нашивками с красными крестами, выглядели невероятно деловито. Они заливисто смеялись и бдительно поглядывали на "пострадавших", которые так и норовили сбежать до истечения положенного срока. Одна из подруг как раз с серьёзным видом выводила аккуратную чёрточку чёрным перманентным маркером на руке ищейки. – Все, дорогой, садись. – объявила она, и парень, с кислой миной упал рядос со своим сокомандником. Сама Настя, уткнувшись в толстый блокнот, что-то внимательно сверяла. – Учёт выбывших ведёшь? – по-деловому уточнил Антон, подходя ближе. Настя подняла на него взгляд, и в её глазах блеснула искорка азарта. – Нет, выбывших пока ноль. Зато у нас двадцать шесть временных пострадавших было. – она с гордостью показала ему разлинованный лист с фамилиями и столбцами галочек. – Антон с трудом сдерживал улыбку. Вся эта игра в серьёзность была до абсурда глупой. – Впечатляет. Не возмущаются пострадавшие, что их по пять минут держите? – Это же правила! – возмутилась одна из подруг Насти. – Пять минут сидят и мы их отпускаем. – парировала она, бросив строгий взгляд на одного из задержанных, который явно исходился от скуки. – Кстати, – вдруг сказала вторая подруга, нахмурив брови и глядя на Антона поверх очков. – Если у вас кто-то серьезной травмой будет, вы нам сообщите. – заговорила она. – Мы их из списка вычеркнем. Настя поддержала её, часто закивала.       Внезапно атмосферу нарушил охотник в красных перчатках, который буквально притащил в медпункт одного из ищеек, крепко вцепившись тому в плечо. Тот активно вырывался, не желая мириться с потерей игровой жизни. – Да я с охранником был! – дергаясь возмущался парень. – Он уже ушёл от тебя! – воскликнул охотник и совершенно неожиданно получил кулаком прямо в нос. Тот скривился от боли и вскрикнул, инстинктивно хватаясь за лицо. Напавший ищейка попытался было ретироваться, но Ира оказалась проворнее и вцепилась ему в руку. – Ты совсем обалдел что-ли? – заорала она. – Мы тебя дисквалифицируем! – заявила Кузнецова и потащила провинившегося парнишку прочь, вероятно, прямиком к Чащину.       Антон, наконец опомнившись, подбежал к рыдающему шестикласснику с разбитым носом. Он усадил ребёнка на лавку и, придерживая за затылок, аккуратно наклонил его голову вперёд. – Не двигайся. – попросил Шаст, и мальчик, всхлипывая, замер на месте. Холодных компрессов, как и следовало ожидать, им не выдали, поэтому, схватив стоявшую под столом полупустую бутылку с прохладной водой, Антон обильно полил ей сложенный в несколько раз бинт и всучил его мальчику, скомандовав прижать к переносице. – Пиздец. – прошептала Настя. Яна уселась рядом с плачущим мальчиком и принялась его успокаивать. – У тебе сколько сегодня таких было? – С разбитым носом этот первый. – покачал головой парень. – Но, судя по тому, как Слава драку разнимал, когда я сюда шёл, сомневаюсь, что он единственный. – О, – воскликнула девушка. – Позови Славу сюда. Эти, – она выразительно ткнула пальцем в сторону томящихся на лавке больных, – постоянно норовят сбежать, пока мы спиной повернулись. – Антон кивнул и пустился бегом назад, к Гаусу, про себя с лёгким удивлением отмечая, что сегодняшний день, несмотря на всю его хаотичность, определённо является одним из лучших за последнее, очень уж долгое время.