7 Minutes in Heaven

      Феликс всегда думал, что Джисон какой-то нереальный. Он будто весь соткан из чужих грёз, желаний и искушений. Австралийцу всей его жизни не хватит, чтобы описать то, насколько он прекрасен. Впрочем, он уверен и в том, что всех его знаний на это тоже не хватит.       Феликс совершенно не понимает, почему Джисон прячется за крепкой маской невзрачности. Почему он не покажет всем вокруг, насколько он на самом деле прекрасен. Точно так же, как Ли не понимает своего друга, он не понимает и окружающих, которые не видят и не хотят видеть великолепия этого омеги.       Феликс не в восторге от компании Хана и не скрывает этого. И если уж быть откровенным, он сам не знает, в чём конкретно причина его неприязни к этим двум альфам: в том, что Джисон не боится открываться перед ними и быть настоящим собой, или в том, что зачастую они ведут себя как озабоченные подростки. И даже факт того, что Хан плохих друзей никогда бы не выбрал, никак не успокаивает.       Феликса бесит, что Джисон никогда не попросит у него помощи, потому что тот слишком уж уверенный в себе и самодостаточный омега. И к несчастью самого Ли, в единственные моменты, когда другу действительно необходима чья-то помощь, сам он сделать ничего не способен. Зато Крис и Чанбин никогда не отказывают. Именно они рядом с Ханом, когда тому так необходима помощь, потому что они альфы.       Феликс откровенно морщится, не скрывая эмоций, когда утром от друга так и несёт альфой. Его накрывает приступ тошноты, когда он осознаёт, что это не привычный алкогольный аромат с ноткой горького шоколада Криса или грейпфрутово-табачный запах Чанбина. От Джисона откровенно несёт ореховым кофе.       Феликс понимает, чей это запаха, когда во время перерыва к ним под ходит Ли Минхо и уводит куда-то Джисона. Он уверен, другие понятия не имеют, что этих двоих что-то связывает, потому что Джисон никогда особо свой запах перед другими не раскрывал. Кто-то, возможно, даже подумает, что эта почти неуловимая смесь самому Хану принадлежит. Только не он.       Феликс срывает с места и бежит в туалет сразу же, когда Хан и Минхо уходят куда-то поговорить по поводу их совместного "проекта". И он знает прекрасно, что это чушь полнейшая, потому что слышит про этот проект впервые, потому что у этих двоих вообще нет пересекающихся предметов, потому что его выворачивает наизнанку прямо сейчас в кабинете университетского туалета. И это на самом деле отвратительно.       Феликс и раньше чувствовал от Джисона запахи незнакомых альф, но это было давно, это было когда они только познакомились. Австралиец с ходу понял, что это вполне нормальное явление, когда Крис и Чанбин не выразили никого удивления, а потом и вовсе сказали ему, что Хана пай-мальчиком назвать крайне трудно. Он скорее из тех, кто будет делать даже то, что ему откровенно не нравится, лишь бы насолить другим.       Феликс раньше особой неприязни к Минхо не чувствовал, но теперь кажется будет его открыто ненавидеть. Он слышал прекрасно о его похождениях, не раз чувствовал яркие сладкие запахи других омег от него. Но его это всё не волновало совершенно, пока не почувствовал от этого альфы сладкую корицу Хана. И он не просто хвастался перед другими этим запахом, он сам наслаждался им самозабвенно.

***

      Они встречаются вечером в квартире Джисона, собираясь пойти на студию звукозаписи, которую снимают Чанбин и Крис. Феликс усилием воли сдерживает подступающие к горлу комки, потому что всё вокруг пахнет Минхо, перебивая сладкий коричный запах всепоглощающего уюта. Австралиец обходит стороной кресло, пропитавшееся запахом орехового кофе, и садится на диван в уголок, подальше от злосчастного предмета мебели. Джисон же кажется не замечает вообще ничего. Его вполне устраивает то, что квартира пахнет Минхо даже больше, чем им самим — законным владельцем. Джисона больше волнует выбор одежды на вечер, потому что они не имеют никакого представления, во сколько вернутся и насколько холодно будет на улице к этому времени.       В конечном итоге Хан останавливается на уже порядком потрёпанной белой футболке и решает взять с собой толстовку. Он с порога заметил, насколько Феликсу не нравится запах, стоящий в его квартире. Ещё утром на самом деле почувствовал, что другу некомфортно рядом с ним, и знал причину. Он честно старался избавиться от едкого запаха кофе, даже использовал другой парфюм, но всё тщетно. Перед уходом в универ открыл все окна и вынес в гостиную диффузор, что всегда стоял в его спальне. Толку от этого всего не было практически никакого, но тут уж ничего не поделать.       Шли к альфам они молча. Джисон не предпринимал попыток заговорить о чём-либо, полностью погрузившись в размышления, а Феликс банально не знал, с чего вообще начать разговор. Может даже правильнее будет сказать, что не хотел начинать. На языке крутились только вопросы связанные с Минхо.       Крис и Чанбин встречают их достаточно весело. Оба с порога чувствуют чужой запах, но не говорят ничего. Привыкли. Студия привычно завалена всяким хламом, приветствует гостей сконцентрированным ароматом альф, которые в ней времени проводят явно больше, чем в своих квартирах. Каждый раз Феликсу трудно дышать становится, когда они сюда приходят. Каждый раз он садится на стул рядом с небольшим столиком, просто чтобы прийти в себя. Ребята заметили это ещё в первый раз. И омега им реально благодарен за заботу, альфы никогда его не тревожат минимум минут пять, пока он не освоится, не привыкнет.       На привычном месте в нос легко ударяет свежий лимонный запах. Совершенно новый. Феликс отрывочно слышит, как Джисон весело говорит с парнями, чуть позже замечает на столике диффузор и понимает, что именно его и почувствовал, когда зашёл. Дышать становится ещё легче, когда он берет его в руки, чтобы рассмотреть. Дешевая вещица, совсем не той фирмы, какую обычно покупает Хан.       — Уже легче? — Чанбин сидит напротив и улыбается весело. Феликс кивает. — Купили специально, подумали, что перебьёт немного. Хотя видимо толку мало, надо было другую брать, — в его словах чувствует дружеская забота.       — Всё нормально. Этот даже лучше, — и тут до омеги доходит, что Криса с Джисоном нет нигде рядом. Он уже хочет задать свой вопрос, но Бин успевает понять всё быстрее.       — Ушли на общую кухню. Мы с Чаном купили снеков и газировку, — австралиец вновь просто кивает. Он обычно не общается с ними, когда Джисона нет рядом, неловко уж слишком. — Что-то случилось? — Со задаёт вопрос слишком неожиданно. Он никогда прежде Феликсу не докучал, вопросов старался не задавать. Чуткий альфа, всегда понимает когда его слова к месту, а когда лучше промолчать. — Ты сам не свой.       — Всё в порядке, — Ли не хочет, чтобы кто-то сейчас к нему в душу лез и старался лечить его фантомные боли. Это его проблемы, ему их и решать.       — Феликс, — тон меняется с весёлого на серьёзный, говорит чуть тише, — неприятно это тебе говорить, но ты ведь знал прекрасно. Джисон всегда был таким и таким останется, — горькая правда. Омега знал своего друга и его ветреный временами характер. — Лучше тебе не забивать этим голову и не страдать по нему. Найди новый предмет воздыхания. Уверен, тебе куча альф в любви признаётся.       — Это не твоё дело, сонбэ, — Ли обрывает монолог альфы и его нравоучения, нарочно переходя на формальную речь. Показывает всем своим видом, что ему этот разговор крайне неприятен. — Я уже сказал, что со мной всё в порядке.       — Хорошо, будь по-твоему, — Чанбин говорит спокойно, не давит совсем. Но есть в его взгляде что-то тоскливое и жалостливое, что-то личное. — Пообещай только, что не утонешь в этом. Я не настолько к тебе близок, чтобы вытянуть, — ждёт немного, но ответной реакции так и не получает. В итоге просто откидывается на спинку кресла и говорит совсем тихо. — Не уверен, что смогу ещё раз вытянуть...       — Что это значит? — Филикс подрывается с места и смотрит на альфу более пристально. — Что значит твоё "ещё раз"?       — Не думал, что ты меня вообще слушаешь, — альфа смотрит куда-то в потолок, думает немного о чём-то своём. Но на вопрос отвечает. — Знаю я одного дурака, который уже утонул однажды в Джисоне. Мучительно любить того, кто на твои чувства отвечать не желает. Поэтому, Феликс...       — Тебе нравится Джисон!? — Бин не успевает договорить, потому что его прерывает омега. Ли не терпится узнать, верна ли его догадка.       — Не мне, — у австралийца в голове медленно складывается паззл из неоднозначных взглядов Криса и временами непонятных улыбок Чанбина. Паззл, кусочки которого пропитаны болью неразделённой любви и настоящей дружеской жалости. — Что-то они там долго, пойду проверю. — Со встаёт с кресла не спеша, уходит из комнаты медленно, оставляя парня наедине со своими размышлениями.       Феликс не единственный в мире дурак, сумевший разглядеть красоту Хана и утонуть в ней. И Чанбин на самом деле прав, ведь Криса он знает давно, Крис сам готов его подпустить к себе намного ближе, чем кого-то другого. А вот для Феликса он чужак, ему омега не сможет так же открыться и доверить все свои переживания, как когда-то доверился ему Чан. И Ли на самом деле не уверен даже, кому в итоге было больнее: Бану или Чанбину.

***

      — Что за альфа? — Крис стоит спиной к Джисону, пока достаёт с верхних полок стаканы. Не уверен, что смог бы задать этот вопрос в лицо.       — Да так, дурак один, — Джисон не глупец и не слепой, каким его привыкли считать альфы. Он прекрасно видит их чувства, но предпочитает делать вид, что не знает совершенно ничего. — Забей, хён.       — Если так хотелось, мог бы просто позвонить кому-то из нас, — Бану неприятно говорить это, но он не врёт. Не видит смысла во лжи сейчас. — Знаешь ведь, мы бы не отказали, — и Джисон знает, что это правда.       — Это другое. У меня была причина так поступить, — Крис смотрит выжидающе, хочет знать, ради чего вообще Хан переспал с каким-то альфой.  — Этот идиот хотел затащить Феликса в свою постель и вписать его имя в свой блокнот любовных достижений. Просто наш местный индюк.       — И ты решил стать заменой Феликса? — Чан не понимает до сих пор: придуривается Джисон или говорит это совершенно серьёзно.       — Не совсем. Индюк попросил меня помочь завоевать Ликса, и я просто не удержался, — вся эта ситуация с Минхо звучит как очень плохой анекдот, но такой её сделал сам Хан. — Давай закроем эту тему?       — Джисон, — Крис подходит совсем близко и вжимает Хана в барную стойку, заменяющую в общей кухне здания стол. Он чуть наклоняется и вжимается носом в шею омеги, чтобы чувствовать только запах корицы и шепчет, опаляя горячим дыханием шею. — Ты не должен был становиться заменой. Перестань уже жертвовать собой ради других.       — Хён, — у омеги ноги подкашиваются от ударившего в нос резкого аромата шоколада, отдающего неприятной горечью ревности. — Я не жертвую собой. Но почему же ты сам никогда не перестаёшь причинять боль самому себе?       Их накрывает обоих медленно волной осознания вперемешку с возбуждением. Слишком близко и слишком ярко ощущаются сейчас их запахи. Они оба понимают, что всё это может очень плохо закончиться, но остановиться не в силах. Крис не может надышаться сладкой корицей, утопая в горьком понимании всего сказанного. Ему уже не нужно признаваться, его только что отшили, дали понять, что его чувства лишние, они не нужны в их "отношениях". Джисон же пьянеет, не имея возможности вдохнуть хоть что-то помимо чужого терпкого алкогольного запаха.       — И чем это вы тут заняты? — Крис приходит в себя резко, когда слышит голос Чанбина.       — Мне нужно в туалет, — он позорно сбегает, не желая объяснять что-либо другу, не желая признаваться самому себе в том, что чуть не взял Джисона прямо тут практически против его воли.       Чанбин реагирует быстро. Подхватывает Хана и садит на стул. Наливает воды в стакан и протягивает ему, заставляя всё выпить. Видит мыльную дымку в глазах омеги и понимает, что вообще натворил Крис. В конце-концов у него нет другого выбора, кроме как выпустить свой собственный запах, чтобы успокоить и перебить чужой алкоголь. И это помогает, всегда помогает. В неприятно бьющем в нос табаке Джисон находит спокойствие и умиротворение. — Мы вернёмся к этому, — говорит Бин, когда понимает, что Хан уже пришёл в себя, — но позже. Сейчас нас ждёт Феликс.

***

      Течка накрывает Джисона резко, как цунами. Он даже не успевает ничего понять, только чувствует потребность в сильном альфе рядом. Но за одним столом с ним сидит только Феликс, который буквально тает в его аромате, теряется и несколько даже пугается ситуации, потому что они в универе, потому что течка не должна была начаться так скоро, потому что у Джисона она всегда под контролем.       Они бегут в туалет сразу как заканчивается пара и Джисон трясущимися руками набирает наизусть заученный номер и глазами умоляет Феликса быть с ним рядом. И тот не может отказать, держит крепко за руку, чувствует как ему самому чужая дрожь передается.       Звонок кажется мучительно долгим, и Ли теряется в догадках, кого же хочет позвать на помощь его друг. Он выдыхает облегченно, когда слышит уверенный голос Чанбина на линии, ещё больше успокаивается, когда тот после короткого "хён" чётко отвечает, что будет у их ВУЗа через десять минут. Чанбин надёжный, ему можно доверять.       Они выходят к воротам, когда альфа звонит вновь, чтобы сообщить о своём приезде. И если честно, выглядит он встревоженно, словно опоздал, хотя на деле приехал на три минуты раньше обещанного. Он подбегает к ребятам, когда видит еле волочащего ноги Джисона, который буквально повис на Феликсе, и тут же подхватывает на руки. Хан не сопротивляется совершенно, прижимается сильнее и вдыхает глубоко родной и так любимый им запах. Чанбин не медлит, коротко благодарит Феликса за заботу о Джисоне и обещает отписаться ему, когда они приедут в квартиру омеги. Австралиец лишь согласно кивает на такое заявление, сдерживая в себе порыв поехать вместе с ними. Он понимает, что будет лишним там, что лучше их оставить сейчас вдвоём.       Ли приходит в себя, когда его одергивает злой до чёртиков Минхо. К этому моменту такси, на котором приехал Со, уже не видно.       — Кто этот альфа и куда он увёз Джисона? — парень свирепеет с каждой секундой всё сильнее и это ощутимо.       Феликс чувствует, как его плечо сдавливают до боли, и с усилием сбрасывает чужую руку, морщась от неприятных ощущений то ли в плече, то ли на сердце. Сам не понимает, если честно. И к своему собственному отвращению, прекрасно понимает только злость альфы, что стоит сейчас рядом с ним. Парень никуда уходить не собирается, смотрит выжидающе, стараясь сдерживать запах.       — Не твое дело, — в конце концов бросает Феликс и уже отворачивается от парня, собираясь вернуться в свою квартиру.       — Феликс, — злой альфа хватает его за руку и держит мёртвой хваткой, требуя ответов прямо здесь и сейчас. — Кто этот парень и куда он, чёрт возьми, увёз течного Джисона? — ну конечно, он никак не мог не почувствовать корицу Джисона. Это было очевидно.       — Минхо, давай на чистоту. Ты мне откровенно отвратителен и стоять тут с тобой "мило" беседуя у меня нет никакого желания. Отвали, а, — омега и сам не понимает, откуда в нём вдруг столько наглости и смелости. Но сил продолжать диалог нет совершенно. Кажется, что ещё немного и он расплачется прямо тут.       — Я тоже не сказать что в восторге от ситуации. Просто ответь на вопрос, и мы разойдёмся, — альфа отступать не намерен, он просто не оставляет Феликсу выбора.       — Они поехали домой к Джисону, они всегда проводят его течку вместе, — Ли врёт безбожно. Хану не всегда настолько плохо, чтобы вызванивать Криса или Чанбина, но сейчас он хочет надавить Минхо на больное. — Джисону до тебя нет никакого дела. Может, он и выбрал тебя один раз, но не более. Забудь уже о нём, ему плевать на тебя, — Феликс видит, как парень перед ним ломается чуть ли не буквально. И это греет сердце. Он понимает прекрасно, что позже пожалеет о своих же словах, но не сейчас. Сейчас в нём кипит злость на самого себя, на свою беспомощность, на свою природу. И он вымещает злость на Минхо, который смог получить то, что желал сам австралиец так долго.       — Хорошо! — альфа срывает неожиданно для самого себя. Он не ожидал, что в конечном счёте выйдет на эмоции как и его собеседник. — Я тебя понял, можешь не продолжать, — и оба они понимают, насколько жалко звучат их голоса. Но продолжать это представление перед толпой студентов уже слишком.       Они расходятся, не говоря друг другу больше ни слова. Они и так уже нарубили дров, устроив сцену перед всеми студентами. Создавать друг другу ещё больше проблем будет уже слишком.

***

Чанбин: Мы доехали

      Со, как и обещал, отправляет сообщение сразу же, как только переступает порог квартиры Хана с ним же на руках. Джисон уже совсем раскис и сил у него не хватает даже на то, чтобы сбросить ботинки, о том, чтобы самостоятельно передвигаться, нет и речи. Так что Бин заботливо усаживает парня на тумбу у входа и снимает с него обувь, отставляя её у порога, рядом со своей. Он вновь подхватывает его на руки и несет в спальню, чтобы переодеть того в более удобные домашние вещи. Хан виснет на нём как коала, утыкается носом в крепкую шею и вдыхает природный запах альфы, обмякая ещё больше. Джисон надышаться свежим грейпфрутом не может. Когда-то давно он читал, что запахи цитрусовых способствуют концентрации, но сейчас вдыхая этот запах думает, что всё это чушь собачья, потому что у него перед глазами с каждой секундой всё больше и больше плывет.       Омега не сопротивляется совершенно, когда Чанбин стягивает с него джинсы с толстовкой, старается ему помочь себя одеть в меру своих возможностей. Помощью это назвать сложно, символические попытки скорее, потому что он в сильных руках альфы ощущает себя тряпичной куклой, с которой играют в переодевания. Со укладывает Джисона в кровать сразу же, как заканчивает его одевать. Заботливо накрывает его одеялом и, к несчастью Хана, уходит из комнаты. Возвращается обратно он быстро, в руке у него подавители и стакан воды. Он помогает омеге присесть, принять таблетку и придерживает аккуратно стакан, пока Джисон жадно глотает воду. А после откладывает стакан на прикроватную тумбочку и достает оставленные им ранее футболку и спортивки, чтобы переодеться тоже. Ложится рядом с парнем, обнимая и прижимая к себе, гладит по плечу успокаивающе, выпуская запах, заполняя им комнату. И Джисона плавит окончательно, он засыпает практически сразу же.       Джисон всегда выбирает Чанбина, когда дело касается течки. Потому что Чанбину плевать на природу, потому что он не поддается инстинктам, потому что его не накрывает желанием заниматься сексом неделю напролёт, потому что Чанбин окутывает заботой с ног до головы, потому что он чувствует чужую потребность в ласке не физической, а моральной. Чанбин всю неделю течки заботливо обнимает, помогает принять душ, готовит самые потрясающие завтраки, обеды и ужины, убирается в квартире и стирает вещи по мере необходимости, весело шутит и выбирает фильмы для вечера, когда отпускать начинает и становится легче, находится рядом постоянно и заполняет пространство вокруг своим успокаивающим запахом.       Джисон думает, что Со идеальный альфа во всех смыслах. И ему каждый раз стыдно в глаза старшему смотреть спустя неделю такой заботы и внимания. Хан думает, что отбирает у него возможность быть это время с кем-то, отбирает у него шанс найти себе пару, ведь ещё минимум неделю после его течки от Чанбина только Джисоном и пахнет. Но старший всегда смотрит на него с такой нежностью в глазах, что Хан не способен отказать себе в наглости и не попросить его о помощи при следующей течке вновь.