Наследница Чёрной Зари

Декабрь в Хогвартсе дышал ледяным, чистым воздухом. Замковые стены, укутанные инеем, сверкали на солнце, как сахарные. В воздухе витало предвкушение Рождества и Нового года — не столько веселья, сколько своеобразной, заслуженной передышки. Но для Астории Гринграсс это ощущение было обманчивым, как тонкий лед над черной водой. Видение пришло неделю назад, и с тех пор она носила его в себе, как занозу. Оно было неясным, без картинок, без голоса. Просто знание, всплывшее из глубин сознания, как пузырь воздуха со дна: ДВЕ ДУШИ ОБРЕТУТ ВЛАСТЬ ДРУГ НАД ДРУГОМ. Ничего более. Ни предупреждения, ни указания. Просто констатация. И от этого было ещё страшнее. — Это самое бесполезное из всех твоих «посланий», — заявила Лия, когда они сидели в пустой классной комнате после уроков. Она вывела слова на чистом листе пергамента и крутила его в руках, будто пытаясь выжать смысл. — Власть над друг другом. Это что? Паритет? Взаимное уничтожение? Или... симбиоз? — Я не знаю, — призналась Астория, глядя в окно, где падал редкий, колючий снег. — Оно не чувствуется как угроза. И не как надежда. Оно... как факт. Как погода. «Будет шторм». — Значит, нужно готовиться к шторму, — заключила Лия, откладывая пергамент. — Но к какому? Если это о вас с Реддлом... какая власть у тебя может быть над ним? Ты знаешь его тайну. Это — власть. А какая у него над тобой? Твоё происхождение. Твоя кровь. Он всё ещё хочет её. Вы оба держите друг над другом дамоклов меч. Может, в этом суть? Астория содрогнулась. Мысль о том, что их связь может стать каким-то ужасным, взаимовыгодным (или взаимоуничтожающим) балансом, была отвратительна. — Я не хочу над ним власти. Я хочу, чтобы он оставил меня в покое. — А он не оставит, — безжалостно констатировала Лия. — Значит, нужно быть готовой к тому, что эта «власть» проявится. В какой форме — неизвестно. Но нам нужно усилить нашу позицию. Твоя кандидатура в старосты уже обсуждается. Дервелл смотрит на тебя с одобрением. Нужно продержаться до конца семестра, получить пост. Это даст тебе легитимность и рычаги. В это же время в гостиной Слизерина царила иная атмосфера. Не праздничная, а деловая, холодная и целеустремлённая. Том Реддл слушал доклады. Эйвери разложил на столе несколько старых газетных вырезок и заметок. — Мероп Гонт. Твой дядя. Последнее подтверждённое место жительства — лачуга в лесной глуши графства Йоркшир. Местные маглы считают её проклятой, обходят стороной. Сам он, по слухам, давно опустился, живёт в нищете и безумии. Идеальная цель. Никто не заметит. — Морон Гонт, твой дед, — продолжил Розье, — умер в приюте для умалишённых в Лондоне ещё до твоего поступления в Хогвартс. С ним покончено. Остаётся... твой отец. Том Реддл-старший. При этих словах воздух в комнате стал леденящим. Том не моргнул. — И что? — спросил он ровным голосом. — Живёт в родовом поместье Реддлов, в деревне Литл-Хэнглтон, — доложил Малфой, явно испытывая отвращение к необходимости говорить о магловской недвижимости. — Ведёт жизнь богатого, праздного бездельника. Ничего не подозревает. Доступ открыт. Сложности — нет. Реддл кивнул, его пальцы медленно постукивали по столу. План обретал форму. Избавление от позорного наследия было вопросом времени и удобного случая. Он отложит это до лета, когда будет больше свободы действий. Но семена были посажены. Затем слово взял Родольфус, выглядевший, как всегда, угрюмо. — Моя тётка. Она опять начала. Новый бред. Все взгляды обратились к нему. — Говорит: «Птичка обретёт величие не в полёте, а в падении. Но чьё падение станет её троном?» — Родольфус пожал плечами. — И ещё: «Два ключа и один замок. Один ключ — из кости, другой — из лжи. Кто отопрёт — тот и погубит». Реддл замер. Его мозг, отточенный на разгадке древних рун и сложнейших заклинаний, с ненавистью увяз в этом бреду. — «Птичка» — это опять Гринграсс, — прошипел он. — «Величие в падении»... Падении кого? Мой тётка говорит ей, что она не спасётся, а моей — что она «обретёт величие». Почему? — В его голосе прорвалось яростное, сдержанное раздражение. — Что они все в ней видят такого, чего я не вижу?! — Может, в её силе? — осторожно предположил Розье. — В даре? — Или в её происхождении, которое мы до сих пор не раскрыли, — холодно добавил Реддл. — «Ключ из лжи»... Это может быть её легенда, история Гринграсс. «Ключ из кости»... кровь? Или что-то более буквальное? — Он откинулся на спинку стула. — Пока мы ищем его магловскую родню, нужно удвоить усилия по поиску её корней. Искать не только в архивах. Искать в её привычках, в знаниях, в том, что она не может скрыть. Она что-то знает о древней магии, о чём-то, чего нет в учебниках. Найдите это. Вернувшись в башню Когтеврана, Астория и Лия закончили разбор видения, так и не придя к определённому выводу. Оно оставалось зловещим и неясным предзнаменованием. — Что будешь делать на каникулах? — спросила Лия, упаковывая книги в сундук. — Поедешь к Гринграссам? Астория кивнула, глядя на снег за окном. — Да. Мне нужно... отдохнуть. Побыть в месте, где меня не считают загадкой или угрозой. Где я просто Астория. Хотя бы на пару недель. Она не сказала «дома». Это слово всё ещё плохо прилипало к коттеджу Гринграссов, но он был самым близким к дому, что у неё было. — Разумно, — согласилась Лия. — Тебе нужна перезарядка. А я, пожалуй, останусь здесь. У отца научная конференция в Берлине, мать с ним. В замке будет тихо. Можно будет поработать в библиотеке без лишних глаз. Попробую покопаться в старых журналах, поискать упоминания о... спонтанных темпоральных аномалиях или необъяснимых появлениях. Астория улыбнулась, чувствуя прилив тепла. Лия никогда не останавливалась. — Будь осторожна. Если он тоже останется... — Реддл? — Лия фыркнула. — Он, скорее всего, отправится по своим тёмным делам. Искать родственников или строить новые козни. А я буду тихо сидеть с книгами. Самое безопасное место. Они ещё немного поговорили о пустяках — о том, что подарить Эдгару и Элеоноре на Рождество, о новых перчатках, которые Лия хотела заказать по почте. Это был редкий, обыденный разговор, и он был бесценен. Когда свечи в комнате погасли, Астория лежала в постели и слушала, как завывает зимний ветер в башенных щелях. До конца учебного семестра оставались считанные дни. Потом — короткая передышка. А затем... затем начнётся новая схватка. Она чувствовала это в костях. «Две души обретут власть друг над другом». Чья власть окажется сильнее? И какой ценой она достанется? Ответа не было. Было только тихое, холодное ожидание и образ далёкого, тёплого огня в камине коттеджа Гринграссов, к которому она так отчаянно стремилась. Она закрыла глаза, пытаясь представить себе этот простой покой, и медленно погрузилась в сон, где тени двух хищников — одного в зелёно-серебристом, другого в сине-бронзовом — сплетались в причудливом, неостановимом танце.