already my hero

в день после получения ответа от академии кацуки встречается на очищенной набережной со всемогущим, чтобы обсудить экзамен и его применение причуды. — меня сломало после каждого удара. тело вообще не выдерживает этой силы. я не понимаю, я ведь так упорно тренировался! — это нормально и естественно, юный бакуго. пока что твоё тело может использовать только ноль процентов и сто процентов силы. — так вы знали, что так будет?? — поражается бакуго. — да. к сожалению, у нас не было времени что-либо предпринять: экзамен висел прямо на носу, — всемогущий дотрагивается указательным пальцем до кончика носа. — постепенно, развивая своё тело и дальше, ты сможешь контролировать один за всех и использовать любое процентное соотношение силы. но это случится не завтра и не послезавтра, важно понимать, что потребуется время. ты стал сильнее, окреп, но тебе ещё не достаёт не менее важного. а именно — воображения! — воображения? — парень испускает фырканье и кривит бровь, не догоняя мысль. — именно его, да. самое главное — научиться чувствовать эту силу. научиться представлять в голове, как ты ею владеешь и контролируешь её. что ты почувствовал, когда использовал один за всех? — это тупой вопрос. я почувствовал силу, бурным потоком сочащуюся из моего тела. — уже неплохо. но, может, тебе это что-то напоминает? подумай хорошенько, включи воображение, придумай ассоциацию, на которую сможешь опираться. уверен, что-то да есть на примете. кацуки крепко задумывается. это кажется чем-то нелепым и не таким уж значимым, но раз сам всемогущий утверждает важность данного момента, значит, так тому и быть. он пытается вспомнить до малейших подробностей всё то, что испытал в своём теле при активировании причуды, и некий схожий, пусть и крайне странный образ всё же вырисовывается в голове. — словно... — он на мгновение замолкает, будучи в нерешительности, стоит ли это вообще произносить. — когда разогреваешь еду в микроволновке, которая может взорваться. например, острый перец. — ты разогреваешь острый перец в микроволновке? — герой смотрит на него, как на придурка, склонив голову, словно кот. — я взорвал его однажды, и он превратился в перцовый аэрозоль. чёрт, я же говорю, это тупо! — всё ещё не улавливает логики бакуго. — хм, нет, это не тупо. это причудливый пример, но главное, чтобы он работал для тебя. хорошо, берём микроволновку с перцем! ты использовал нагревание на максимум и вызвал взрыв перца. последствия не самые приятные, думаю, ты уже догадываешься, к чему я веду. твоя задача научиться готовить перчик так, чтобы он не взрывался, научиться контролировать температуру готовки. и время. время тоже важно, но его оставим немного на потом. — почему не сейчас? — поспешишь — людей насмешишь, слыхал? да, время всё ещё нам враг в какой-то степени, но торопиться правда не к чему. для начала освой температуру, то есть процент вложенной силы. начинаем с самого небольшого — пятёрки. научись распределять силу, прочувствуй её максимально точно. — хорошо, я понял. спасибо, — тихо, но честно, как и всегда, благодарит кацуки. — до начала учёбы ещё примерно четыре недели. за это время ты можешь подготовиться к дальнейшим испытаниям. впитай внимательно всё, что я тебе рассказал, и действуй, малыш. — хорошо, только перестаньте так называть меня ради всего святого! — раздражается бакуго, сердито показывая кулак. всемогущий уже привык к его выпадкам, да и кацуки сам понимает, что он не всерьёз, а просто по привычке. и теперь к своим привычным тренировкам он добавляет так называемые тренировки на воображение. представляет себе этот нелепый образ микроволновой печи и готовящегося в ней перца. активировать при этом причуду он так и не решается, кроме одного единственного раза, после которого ломает запястье, на самостоятельное заживление которого уходит как раз почти всё время до начала учёбы. с переходом к реальной практике стоит повременить до учёбы, ведь там его сможет подлатать оживляющая девочка. при этом надеяться полностью на её причуду он тоже себе не позволяет: слишком просто и нагло. к следующему разу он просто планирует не провалиться и не покалечить себя так сильно. ведь упорствует в представлении контроля силы он на ура. даже пробует чёртовы методы, характерные медитации и визуализации, о которых просит совета у изуку, узнавая, что тот часто так тренируется сам для контроля своей причуды. и бакуго искренне чувствует, что становится на шаг ближе к цели. к слову об изуку. тот вторым после матери узнаёт о том, что кацуки поступил в UA. сразу после получения письма, выплакав все слёзы, что в нём на тот момент накопились, бакуго срывается с постели и несётся вниз по лестнице, перепрыгивая ступени и создавая невероятный грохот. мать сразу настораживается и кричит, спрашивая, в чём дело. — потом! — орёт кацуки нетерпеливо, уже надевая ботинки. — не потом, а сейчас, бакуго кацуки! — свирепо пригрождает ему путь мицуки, выставляя против сына поварёжку. — что в письме? они тебя взяли?? — взяли! ещё как взяли! — не сдерживает крика бакуго, и улыбка с зубами сама исполосывает лицо. он пропихивает вторую ногу в ботинок, а мать восторженно ахает. — это правда?! кацуки!.. — мицуки прикрывает рот дрогнувшей ладонью, выранивая поварёжку на пол. её брови изгибаются, а глаза начинают слезиться. — я всегда знала, что ты у меня самый лучший! поверить не могу, поздравляю! — она уже лезет обнимать сына, но тот отмахивается, едва выпутываясь из крепких объятий. — ма-а! — тянет он, отпихивая женщину. — я же говорил, ты будешь мной гордиться. я сделал это! — сделал... и ты правда меня удивил! но как? ты же... — это не объяснить в двух словах. давай потом. я спешу. и, ничего больше не объясняя опешившей матери, кацуки выскальзывает на улицу, со всех ног мчась к дому изуку недалеко по соседству. пока не замечает зелёную макушку, выбежавшую ему навстречу. они встают друг напротив друга, оба тяжело дыша, запыхавшись скорее от эмоций, чем от столь короткого бега, и долго, долго смотрят всё понимающими взглядами без слов друг на друга. — ты... поступил? — начинает изуку обрывисто. его губы расходятся в кривой открытой улыбке. — и ты... ты тоже... мидория закусывает губу, весь вздрагивая, и вдруг набрасывается на кацуки, повисая на шее. бакуго, замечая, что тот чуть ли не падает, обхватывает его за талию, невесомо удерживая. тело в его руках всё мелко дрожит от общей радости. — каччан, я так счастлив! — он не сдерживает слёз, судя по всхлипу в плечо, а кацуки вдыхает столь родной аромат хвои, чувствуя, что не может им сейчас надышаться. — мы станем героями вместе. как и всегда мечтали, — только и отвечает бакуго размеренно и убеждённо, полностью в это мгновение принимая плачущего у него на руках изуку. он счастлив. он так несказанно счастлив тому, что поступил. что они поступили. вместе. что предательства больше не было, что обещание начало сбываться, что мечта вновь загорелась адским пламенем в сердце, и он так не желал, чтобы эти чувства его отпускали, что сжал ладони на чужой талии крепче, зарываясь носом в изгиб шеи мидории и вдыхая, вдыхая глубже их общий, поделенный на двоих восторг. вспоминая об этом эпизоде сейчас, ему становится даже стыдно, что он настолько расклеился и растрогался, что даже обнял изуку в ответ. от мидории тактильность была не новостью, а вот для самого кацуки отвечать на неё было чем-то новым и необыкновенным. в моменте делающим его неожиданно счастливым, а позже — заставляющим сгорать от стыда и чувствовать себя слабым в объятиях альфы. хотя это вообще-то не он тут сопли развёл!.. и так, после всех радостей и сожалений, осмыслений и новых тренировок, наконец наступает шестое апреля — день, когда ворота академии вновь официально открываются для всех новых и старых учеников. кацуки ступает по огромному зданию в поисках нужной аудитории — класса 1-А и останавливается перед высокой дверью с необходимой надписью. решительно вбирает воздух в грудь — и распахивает её, заходя внутрь. — каччан! — изумлённо проговаривает изуку, и его веснушки весело скачут по щекам от радостной улыбки. он приветливо машет другу рукой. они ещё не говорили друг другу о том, в какой класс были распределены. — йо, — коротко отвечает ему бакуго. он чувствует, как явно поднабрался лишённой ранее, в детстве, уверенности и в целом стал куда смелее, решительнее, сильнее. оглядывая территорию, он находит своё место и направляется к нему. как вдруг перед носом возникает никто иная, как та самая девушка, что украла у него очки на вступительном испытании, а потом просила отдать часть своих ему. — о, бешеный! — произносит она с улыбкой. — чего надо, шоколадка? — отзывается прозвищем на прозвище кацуки, вскидывая бровь и опуская свой рюкзак на парту. — шоко... — возмущённо начинает девушка и недовольно упирает руки в бока, вздёргивая носик. — собиралась тебя поблагодарить, но после такого обзывательства передумала! — дуется она. — это не обзывательство, — мгновенно возражает парень, чуть хмурясь. — а что же это по-твоему? — я просто говорю, как есть. имя твоё я не помню, увы. и ты сама начала разговор с "бешеный". — потому что я говорю, как!.. — она зависает, осекаясь, понимая, что повторяет за ним. — хм! — и вновь вздёргивает нос. — я ая! соотай ая! уж запомни это хорошенько! и моя кожа идеальна, — потрёпывая тёмные кудри, говорит она напоследок, прежде чем развернуться. — никто и не оскорблял твою кожу, — фыркает бакуго, усаживаясь на место. — прости его, он слишком прямолинеен, — смеётся рассеянно мидория, как будто даже виновато, наблюдая за ними. кацуки закатывает глаза, но ничего больше не отвечает. а ая простодушно улыбается изуку, проходя к своему стулу и приговаривая: — мне самой часто говорят то же самое. класс отворачивается от завершившейся сцены, возвращаясь к ожиданию начала урока. кто-то переговаривается, уже найдя общий или не очень язык, кто-то зависает в телефоне, а кто-то — просто в своих мыслях. — наверное, сперва будет церемония и тур по академии, — задумчиво и улыбчиво произносит круглолицая миловидная шатенка, стоящая у парты изуку. тот с улыбкой кивает. задрот уже успел с кем-то подружиться. — слишком самонадеянно, — проговаривает уставший монотонный голос, и весь класс оборачивается к дверям. там, на полу, лежит в спальном мешке какой-то не вызывающий доверия человек. он чуть расстёгивает свой мешок и выпивает из упаковки нечто, напоминающее детское питание. затем поднимается, всё же полностью освободившись от мешка, и вновь начинает лениво говорить. — я айзава шота, ваш классный руководитель. рад знакомству. добро пожаловать в трёхлетний, ну, для кого-то меньше, ад. кажется, весь класс после этих слов мысленно поражённо ревёт: "учитель?! ад?! для кого-то меньше?!". бакуго и мидория переглядываются, единогласно понимая: это будет непросто. — вот спортивный костюм, — айзава вынимает из мешка комбинезон. — все оденьтесь и дуйте на спортивную площадку. переодеваясь в раздевалке, большинство тяжко вздыхает, сетуя на то, что вместо лайтового первого дня их ожидает нечто незнакомое и спортивное. однако вместе с тем каждый остаётся заинтересован и вполне воодушевлён. возможно, благодаря особенно серьёзному настрою крупного паренька в очках, что смешно-роботизированно двигает руками, подгоняя класс. кацуки он мигом начинает раздражать. в раздевалке становится весьма душно, а в нос то и дело ударяют различные новые ароматы чужих тел, и бакуго невольно пытается сконцентрироваться только на давно знакомом хвойном запахе, чтобы не "наслаждаться" этим безумием. в какую какофонию ароматов превратится раздевалка после спортивного мероприятия, он даже думать боится. как бы тут всех не повело... они все вместе выходят наружу, собираясь толпой перед учителем. — нам предстоит проверка причуд. если вы думали, что пришли только развлекаться и дружить, то путь в герои вам закрыт, на это у вас тут не будет времени, — айзава смиряет всех холодным уставшим взглядом. — помните школьные требования? никакого использования причуд. сейчас всё ровно наоборот. попробуйте сдать физкультурные нормативы, применяя ваши причуды. кто наберёт меньше всех очков, будет отчислен. — что?! — отчислен?? — а не слишком ли это для первого дня?.. — стихийные бедствия, аварии, безумные злодеи... разные катастрофы могут случиться, когда их совсем не ждёшь. и наша задача как героев свести плохие последствия к минимуму. в течение следующих трёх лет академия будет давать вам одно неудобство за другим. это известное вам "плюс ультра", — учитель хищно улыбается, приглашающе заигрывая пальцем. — и я жду от вас, что вы преодолеете эти неудобства и будете на вершине с лучшими. что ж, добро пожаловать на геройский факультет. ознакомившись со всеми нормативами, кацуки понимает, что шанс продемонстрировать силу и не отстать у него имеется разве что на метании мяча. всё остальное — бег на пятьдесят метров, сила хвата, прыжки с разбега, прыжки с места, бег на выносливость, силовые упражнения, упражнения на растяжку — либо окажется для него слишком травмоопасным, так что он лишится обеих ног или рук, либо и вовсе очень сложно вяжется с его причудой, так что активировать её попросту бесполезно. поэтому он старается выложиться на свой личный максимум на отсеянных вариантах и сохранить силы для главного броска, который решит всё его испытание. и вот очередь плавно подходит к нему. многие ребята уже проявили себя хорошо хотя бы в одном из нормативов за счёт удобных причуд и творческого подхода, тогда как он решил подойти к вопросу логически и для себя более безопасно и сконцентрировать внимание на одном единственном варианте. и сейчас пробил его час. он выходит в круг, границы которого запретили покидать, и плотно стискивает мяч, надеясь, что его план сработает. он делает последний решительный вдох и замахивается, собирая волю буквально в кулак и активируя причуду на кисти руки. и швыряет чёртов мяч как можно дальше и сильнее. и какого же его удивление, когда мячик приземляется совсем недалеко, показывая отметку примерно равную той, что выходила у него в обычные школьные годы. — какого чёрта?! я ведь точно активировал... — я стёр твою причуду, — проговаривает айзава, и плотные ленты вьются вокруг него в ветреном танце. — герой, стирающий причуды... сотриголова! так вот почему я думал, что вы выглядите так знакомо!.. — восклицает изуку, восхищённо и чуть напуганно глядя на действие причуды героя. — зачем вы её стёрли?? — ничего не понимает разозлённый бакуго. — каким образом ты вообще попал в эту академию? — не менее напряжённым голосом спрашивает учитель. — че-го?! — по слогам рявкает кацуки, засучивая рукава. — да вы знаете хоть, через что я вообще про!.. он не успевает договорить, как хлысты обматывают его тело, притягивая к их владельцу. — из того, что я видел, ты не можешь эффективно использовать свою причуду. надеешься, тебя каждый раз будут спасать, пока ты будешь ломать себе все кости? — а?! да я и не дума... — неважно, что ты думал. с твоей отвагой ты станешь бесполезным после спасения только одного человека. взгляд бакуго быстро падает на аю, непонимающе склонившую голову и глядящую в их сторону. чёрт побери. чёрт побери! — с одной твоей силой... тебе никогда не стать героем, — сурово припечатывает сотриголова и отпускает ленты, моргая. кацуки щурится, вздёргивая верхнюю губу, оголяя клыки. — я вернул твою причуду. бросай мяч и покончим с этим. — с радостью, — шипит парень, одёргивая плечо и стискивая мяч вновь. злость бушует в нём и внезапно порождает в голове новый план. он точно сделает так, что учитель у него соснёт! рука взмывает в воздух за спиной, и кацуки вновь готовится активировать причуду. плевать, что говорил всемогущий. время — сейчас единственно верный путь. и он должен устроить настоящий погром. пусть его перчик взорвётся к чертям собачьим и забьёт аэрозолем глаза сотриголовы, чтобы тот больше ни за что не попытался его остановить. больше никто не посмеет. нет. не тогда, когда он так близок к мечте. микроволновка — перец — температура — время. он достаточно практиковался с этим и про себя, и вслух, и в сознании, и во сне. рука замахивается, вылетает локтём вперёд, кисть движется за ним, и бакуго концентрирует всю силу на одном только кончике указательного пальца. тот покалывает, заливается теплом — и выстреливает мячом, улетающим далеко вперёд. — поразительно, — довольная чеширская улыбка разрывает лицо айзавы. нечестная провокация сработала на ура. он выдвигает вперёд счётчик, показывая кацуки расстояние. семьсот пятьдесят метров. — выкусили, сэнсэй? и спасать никого не нужно! — не менее довольно ухмыляется бакуго, держась за руку. пострадал лишь один палец. и боль не была такой же сильной и адреналиновой, как тогда, на вступительном экзамене. тренировки дали свои плоды, а взрывной характер впервые, наверное, сыграл с ним заодно. теперь оставались: пресс, растяжка и сила хвата. и кацуки уже был слишком заведён, чтобы проигрывать. пресс он сдаёт чуть лучше, чем раньше, в школе. всё-таки он не зря качал мышцы живота регулярно, совершая разнообразные подходы и используя различные техники. растяжка чуть хромает, ведь её он никогда особо не любил, хоть и понимал её важность как до начала тренировки, так и по её окончанию, чтобы мышцы на следующий день не ныли, а успели восстановиться. а вот на тестировании силы хвата... на нём он решает вновь попробовать применить причуду. на этот раз хотя бы пять процентов. нет, не хотя бы. использовать чётко пять процентов, чтобы не поломать кисть на полной мощности. чтобы доказать и себе, и айзаве, на что он способен на самом деле. доказать, что он сможет контролировать свою — ещё пока не свою, а дарованную, но скоро точно начинающую принадлежать ему — силу. он держит специальный считывающий силу эспандер в своей руке и делает глубокий вдох, сосредотачиваясь. — ничего себе! вот эта сила! щупальцы круты! — орёт красноволосый парень, глядя на отличный результат ученика с причудой тентаклей. бакуго тоже отвлекается на них, на то, как красно-дерьмоволосый активирует свою силу отвердевания и сжимает эспандер. его результат тоже оказывается высоким. кацуки нельзя отставать. он прикрывает глаза и концентрируется вновь на себе. на текущей внутри силе, на её движении, переплывающем в руку. воображение он натренировал, поэтому с закрытыми веками хорошо видит всю эту картину и решительно собирает всю волю в захвате на своём приборе. аккуратно выделить пять процентов и свести последствия к минимуму. и — смаш! рука сжимается на эспандере, активируется причуда — и фиксируется результат. и едкая боль пронзает руку, но совсем не так сильно, как раньше. бакуго распахивает глаза. смотрит сначала на кисть, вроде бы даже не опухшую и не посиневшую, понимая, что урон равняется, вероятно, примерно небольшому ушибу. а потом переводит взгляд на прибор, на удивление замечая, как тот треснул на ручке, что он сжимал. однако результат показывает триста пятьдесят, и это намного, намного больше, чем было у него раньше. он подходит к учителю, поочерёдно фиксирующему их результаты, и показывает свой. — я всё ещё могу двигаться, — хмуро улыбается кацуки, протягивая экран эспандера. — но прибор теперь неисправен. извините. — ничего, — записывая число, произносит айзава и забирает у него прибор. — отличная работа, бакуго, — хвалит он монотонно. кацуки кивает. он мог и лучше. но главным сейчас остаётся то, что он себя почти не покалечил, сведя убытки к минимуму. — итак, ваши результаты, — говорит сотриголова, когда все вновь оказываются толпой на улице. он включает экранчик, на котором высвечиваются все имена, и бакуго сразу скользит глазами к концу списка, смекая, что искать себя в его начале — бессмысленно. и находит себя с облегчённым вздохом предпоследним. на последнем месте красуется имя изуку, и кацуки переводит взгляд на него. мидория хорошо показал себя только в прыжках с места и разбега, потому что в них легко было использовать причуду, сдвинув себя на приличное расстояние, а в остальных нормативах было тяжело придумать, как облегчить себе задание. друг крепко вздрагивает, тоже находя себя, и с ужасом смотрит на своё имя, понимая, что это конец. — кстати, речь про отчисление была ложью. — класс взрывается криками, а у мидории душа отлетает к небу. — это была уловка, чтобы вы лучше старались, — улыбается во весь рот айзава, довольный своей наглостью. и тогда, отошедший, наконец, от всех этих эмоциональных качелей, изуку тоже переводит глаза на бакуго. и в них читается серьёзность, вместо привычной радости, которую ожидал и сейчас увидеть кацуки на его лице — радость за то, что они вдвоём справились, которую испытывал невольно сам бакуго. вместо неё на него глядит полное непонимание и любопытство, и он осознаёт: разговора не избежать. — урок окончен. расписание и прочее в классе, не забудьте ознакомиться. и, бакуго, — айзава подходит к парню, протягивая небольшой листик, — подлечись у оживляющей девочки. а то твои глаза на лоб полезут от завтрашнего расписания, — хмыкает он и уходит прочь, пряча руки в карманы. класс берёт последние слова и на себя тоже, тяжело вздыхая, но радуясь, что никто не вылетел. начало выдалось пугающим. без происшествий переодевшись в действительно воняющей раздевалке, кацуки тут же мчится в медпункт, и ему латают руку. он вновь ощущает знакомую усталость, но не такую явную, какая была в прошлый раз. в день экзамена он долго провалялся практически в отключке, настолько вымотался организм из-за действия причуды оживляющей девочки. сейчас героиня объяснила, как она работает, и стало понятно, почему он так себя чувствует. выходя на улицу с перебинтованной рукой уже после окончания всех сегодняшних занятий, кацуки наталкивается — хотя вернее будет сказать, что это они на него наталкиваются — на троих своих одноклассников. — бакуго-о! верно? как твоя рука? — спрашивает парень с, кажется, электрической причудой. — нормально, — пожимает он плечами, кивая на бинты. — эй, бешеный! — раздаётся позади знакомый несущийся к ним голос, и бакуго закатывает глаза. — ты в порядке? что там айзава-сэнсэй тебе нашёптывал? — не твоё дело, шоколадка. это только между нами. — бука! уже секретики, — надувается ая так, словно они с кацуки уже друзья. — мужик, ты сегодня круто себя показал! — встревает красный парниша, стискивая кулаки на уровне груди. — да и на экзамене тоже! я видел, как ты вмазал тому нулевому, когда все бежали прочь. — да, даже по рассказам это было круто! — начинает черноволосый парень с широкой улыбкой. — говорили, что и раньше были те, кто сражался с нулевыми, но никто ещё не вырубал их с одного удара. — у тебя клёвая причуда, жаль только, что ты себя ею калечишь, — улыбается ая, легко хлопая кацуки по спине. — я только учусь. ещё покажу вам всем, — убеждённо говорит бакуго, смахивая девушку с себя. — каччан! — доносится до него теперь уже голос изуку. все оборачиваются, а альфа приближается к другу. — сколько внимания. а ты популярен, баку-бро! — завались, дерьмоволосый. — дерьмоволосый?! да у нас почти одинаковые волосы! — возмущается парень. — каччан, можно с тобой поговорить? — изуку взволнованно сжимает лямки рюкзака. кацуки осторожно кивает. он ждал этого момента весь остаток дня. — я знаю, о чём ты хочешь поговорить, — начинает он, когда они отходят приличное расстояние, оставаясь наедине. впервые за долгое время они возвращаются домой вместе. — знаешь? ну да, пожалуй, это вполне очевидно, — мягко усмехается мидория. — так у тебя... есть причуда? — да, — просто отвечает бакуго, не видя смысла отрицать. у изуку не было иного варианта, кроме как увидеть всё собственными глазами. — когда она проявилась? ты скрывал её от меня? я ничего не понимаю, каччан, она ведь такая сильная, да и ты не выглядел так, будто врал мне всё это время... я совсем не понимаю. — она проявилась недавно. изуку, ты обещаешь никому не говорить то, что я тебе скажу? — он ещё не знает, насколько много готов ему поведать. но скрывать хотя бы часть из всего, что с ним успело произойти, он больше тоже не может. — конечно. я никому не расскажу, — тихо, но твёрдо отвечает изуку. — это важно, — кацуки тоже понижает голос, так что его становится едва слышно, и мидории наверняка приходится очень внимательно прислушиваться. — она досталась мне от другого человека. — что?? — вскрикивает изуку удивлённо и тут же захлопывает рот ладонями, вновь переходя на тихий голос, даже бормотание. — но как?? такое вообще возможно? ничего себе!.. я и не знал... о таком нигде и никогда не говорилось. чёрт, как же много всего я ещё не знаю о причудах!.. это так интересно и удивительно, но, погоди, а всё же — как?? — я сам не до конца понимаю, как это может работать, но это факт. эта причуда заключается в том, чтобы накапливать и развивать силу, а потом передавать её другому. так сказал мне тот, кто передал её мне. — это поразительно, каччан!.. — повторяет мидория крайне взбудораженно. — а кто тебе её передал? — я не могу сказать, — почему-то всё же решает сохранить эту тайну бакуго. изуку должно быть достаточно и этой информации, он должен его понять. — в любом случае это очень круто! и я рад за тебя. теперь тебе открылся твой собственный путь. кацуки кивает, чуть улыбаясь. это была настоящая правда. ему вверили силу, подарили свой путь, и теперь не было ни возможности, ни желания отступать.