Роковая привязанность

Коридоры базы больше не были стерильными. Они горели. Сирены резали слух, красный свет мигал, превращая всё вокруг в рваные вспышки хаоса. Солдаты бежали навстречу, кто-то кричал в рацию, кто-то стрелял уже не разбирая, куда. Пирс двигался быстро. Чётко. Как всегда. Но теперь он держал Джессику за руку. — Не отпускай, — сказал он. — Ни при каких условиях. — Я здесь, — ответила она, задыхаясь. Выстрелы эхом отдавались в стенах. Пуля ударила в металл рядом с её головой, и она вскрикнула, инстинктивно прижимаясь к нему. Пирс развернулся и выстрелил в ответ — точно, без колебаний. — Это твои люди! — крикнула она. — Уже нет, — ответил он. Они свернули в технический коридор. Дым, искры, запах гари. Пирс ввёл код, дверь открылась. — Транспорт готов, — сказал он. — Ещё немного. Она посмотрела на него — на кровь, проступившую на его рукаве. — Ты ранен? — Царапина. Ложь. Они выбежали в ангар. Вертолёт уже гудел, лопасти рассекали воздух. — Быстрее! — крикнул пилот. И в этот момент всё пошло не так. — ПИРС! Голос был знакомым. Офицер. Один из тех, кто всегда смотрел на него с уважением. — Ты предал нас, — сказал он, поднимая оружие. — Ради неё? Пирс шагнул вперёд, закрывая Джессику собой. — Опусти оружие, — приказал он. — Она мутант! — Была, — сказал Пирс. — Теперь она просто человек. Выстрел прозвучал внезапно. Пуля вошла в грудь Пирса. Он вздрогнул. Сделал шаг назад. Потом ещё один. — Дональд! — закричала Джессика. Он упал на колени. Солдаты замерли. На секунду — всего на секунду — мир остановился. — Увести её! — хрипло приказал Пирс пилоту. — Нет! — Джессика опустилась рядом с ним, прижимая ладони к его груди. — Нет, нет, нет… Кровь была тёплой. Слишком тёплой. — Ты… — он закашлялся. — Ты должна уйти. — Я не уйду без тебя! Он слабо усмехнулся. — Глупая… Он поднял живую руку и коснулся её щеки. Осторожно. Будто боялся причинить боль. — Ты… сильнее, чем думаешь, — прошептал он. — Даже без льда. Солдаты начали приходить в себя. Кто-то снова поднял оружие. — Джессика! — закричал пилот. Она смотрела только на Пирса. — Я не могу… — прошептала она. — Я не могу оставить тебя здесь. Он посмотрел на неё — и впервые за всё время в его взгляде не было ни расчёта, ни злости. Только правда. — Послушай меня, — сказал он тихо. — Если ты останешься — всё было зря. Слёзы катились по её лицу. — Я ненавижу тебя, — прошептала она. Он едва заметно улыбнулся. — Я знаю.