Исповедь

      Гето на самом первом выступлении волновался меньше, чем сейчас. Было ли это заметно, он не знал. Но Нанами поглядывал на него с тревогой, когда они размещали инструменты. Хотя это же Кенто — он переживает восемьдесят процентов времени. — Готов? Хайбара подошел неслышно, Сугуру даже вздрогнул. Закинул руку на плечо, притянул поближе, так, чтобы только они слышали друг друга: — Давай покажем Токио, чего мы стоим. и Сугуру кивнул, соглашаясь. Сегодня у них был шанс. У всех них. У него в первую очередь. Хайбара улыбнулся, ярко-ярко даже в полутьме бара. И Сугуру не мог не улыбнуться в ответ. — Мегуми, а ты? — проходящий Фушигуро показал большой палец, но боже, с каким лицом он это сделал. Иногда Гето не мог понять, где заканчивается образ «не трогай меня» парня и начинается настоящий флегматичный парнишка. Будто Фушигуро проще строить из себя недотрогу, устающего от всего на свете, чем впустить кого-то, кроме Нобары, в свой мир. — Не доставайте его! — вот и Нобара тут как тут, сияющая и вооружившаяся камерой. Старая-добрая традиция никуда не делась — все выступления, так или иначе, отпечатывались благодаря ей не только в памяти ребят. — Меня никто не достает, — бурчание Мегуми у клавишных не позволило улыбкам исчезнуть с лиц. В подготовке, помимо волнительного предвкушения и частого биения сердца всегда было это — ощущение семьи. Принадлежности к чему-то большому и общему. Хотелось делить и делиться. Гето бросил взгляд на барную стойку. За ней стояла Сёко-сан. Просто Сёко, поправил себя Сугуру. Она снова жертвовала правилами пожарной безопасности и курила. Сигареты, кажется, вообще были ее постоянным спутником. Она перехватила его взгляд. — Хочешь? — сигарета оторвалась от тонких губ, — Я же вижу. Ох, он и правда хотел закурить. В конце концов, это же поможет ему успокоиться и настроиться на нужный лад? Никакого изменения сознания. Это же не алкоголь, в конце концов. И, Гето, улучив момент, пристраивается к ней за барной стойкой. Так их разница в росте кажется внушительной — Сёко с интересом поглядывает на него снизу вверх. На ней больше нет врачебного халата, а длинные волосы лежат более аккуратно. Даже синяки в мягком освещении смотрятся не так критично. Она протягивает сигарету. Гето, поколебавшись, касается пальцами. — Нанами сказал, что вы были звездами дома. Гето хмыкает, прежде чем затянуться. — Это громко сказано. Почувствовать, как горло обволакивает дым, кажется успокоением. И забытым наслаждением. И это все еще не алкоголь и наркотики, а значит, ничего страшного. — Скромничаешь, — Сёко разворачивается к нему полубоком, оглядывает с ног до головы совершенно бессовестно, — Ты же и был главной звездой. Или я не права? Медовые глаза блестят хитринкой. Сугуру выдыхает дым ей в лицо. — Сегодня и узнаем. И хотя Гето говорит это со сладкой улыбкой, он до конца не уверен в собственных словах. Сигарета неумолимо заканчивается, а народ потихоньку заполняет бар. Время проверить микрофон и звук, а значит, откланяться. Сугуру бросает что-то похожее на «поговорим позже» и спешит к сцене, не слыша занятное: — Ты бы понравился Мэй-Мэй.

***

      Первая проблема возникает настолько спонтанно, что пробирает на нервный смех. Когда их спрашивают о том, как представить группу, все участники впадают в ступор. Потому что дома у них не было названия, как бы абсурдно это не звучало. Они были «группой Хайбары» или «группой Гето», в зависимости от того, кого знал тот или иной человек. К тому же в пригороде всех их знали так или иначе. Но то, что они сунулись в Токио не имея даже названия, убивало. — Эм, — Хайбара взглянул сначала на Гето, потом на Мегуми. — Давайте сегодня мы будем без названия, — предложил Сугуру за неимением других альтернатив. Парнишка, который должен был объявлять их, уже исчез. Мегуми сдул прядь упавших волос. — А потом? — Потом придумаем. Гето растрепал его волосы еще сильнее, за что получил тоскливое «эй». Хайбара хотел присоединиться, но Мегуми сбежал за импровизированные кулисы — левая часть от сцены была скрыта большой ширмой. Их выступление не было первым — перед ними были неизвестные ребята выглядящие, как пародия на хиппи: прикид из шестидесятых, обвешанные фенечками и украшениями, один даже в соломенной шляпе. Не то чтобы Гето имел что-то против, просто едва ли они подходили в этот полутемный, в каком-то смысле даже серьезный интерьер. Но их музыкальный репертуар поразил Сугуру еще больше: внешний вид оказался обманчив. У группы имелся басист, рваный ритм и вполне зажигательное соло. Они были неплохи. Особенно когда софиты сконцентрировались на розоволосом парнишке, не жалеющем пальцы и делающем настоящее шоу. Хотя и остальные не отставали: еще одним гитаристом был парень с двумя растрепанными хвостиками и заклеенной переносицей, а на барабанах отжигал сероволосый с улыбкой настоящего маньяка и кучей шрамов. Эксцентричную внешность еще больше усиливала неподходящая им одежда. Но толпа подпевала незамысловатым текстам и хлопала после каждой песни. Ладно, они были хороши. Гето умел признавать соперников. Поэтому не преминул перехватить розоволосого, когда тот уходил за ширму. Тот посмотрел на него испуганно, словно Сугуру был похитителем, не меньше. А потом следующий за ним черноволосый парень с хвостиками и вовсе утянул розоволосого за собой. Гето хотел было возмутиться, но обернулся и обомлел сам: Мегуми, их невозможно невпечатлительный и незаинтересованный Мегуми, смотрел на розоволосого так, словно чудо увидел, не меньше. Жаль это длилось всего секунду, прежде чем темные волосы Фушигуро скрыли его истинные эмоции. А потом им на смену и вовсе пришло привычное безразличие. Но Гето видел! Своими глазами видел восхищенного Мегуми и никто не переубедит его в обратном! Но и никто не поверит тоже. И хотя до выступления оставались считанные минуты, волнение в самый последний момент отступило под натиском любопытства и интереса к этой новой, неизвестной никому стороне Фушигуро. Желание выкурить еще одну сигарету отпало, да и смотреть в сторону бара и льющегося алкоголя стало попроще. — А теперь! — перед толпой возник парнишка, объявляющий группы, — Сегодняшние новички! Поприветствуйте, — он выдержал театральную паузу, — Группа «Без названия»! Это было бы смешно, если бы не было так грустно. Хайбара не удержался от нервного смешка, и ему вторил кто-то из толпы. Но Гето знал, что это не провал до того момента, пока они сами верят в обратное. — Пошлите! — скомандовал он, выбегая из-за кулис и сверкая своей лучшей улыбкой. Ему даже пришлось самому хлопнуть несколько раз, чтобы толпа наконец зааплодировала их появлению. Мегуми устраивался за клавишными, а Хайбара поиграл палочками для толпы. — Хороший день, чтобы спрятаться в Haven! — ох, Сугуру мог общаться с толпой, когда того требовала ситуация. Вот и сейчас, сверкнув белыми зубами и изящно крутанув гитару, Гето сумел поймать множество восторженных женских лиц. Хотя и молодых людей в свете софитов он нашел достаточно. Когда раздался первый аккорд, все мысли отступили на второй план. Была только музыка — мелодичная в начале, грубевшая к середине и уходившая в мощный и безудержный звук на припеве. Это было ярко и громко. И все еще о идеальной любви, которая побеждает не смотря не на что. Не то чтобы Гето не верил в то, что пел. Просто… Мелодия резко прерывалась, только чтобы Хайбара повыделывался на барабанах, а потом Сугуру мог подхватить ритм долгим гитарным соло. Быстрый взгляд в толпу — людям нравилось, пусть сначала никто толком и не знал слов. Но уже в следующий припер первые ряды начали подпевать, повторяя за ними слова и это волшебное ощущение снова ударило по Сугуру со всей силы. Это было эйфорией — они все принадлежали друг другу в один и тот же момент. Но в тоже время ощущение реальности происходящего резало по глазам; толпа не расплывалась перед глазами, не было цветных пятен и звук буквально оглушал. Сугуру успел привыкнуть к вкусу алкоголя на языке и приятному шуму в голове. К безумным краскам и невиданной легкости в теле. Выступать полностью трезвым было тяжело. Но это не должно стать проблемой, так ведь? Это же дело привычки, это как переучиться с одного хвата на другой. Это не проблема. Голова продолжила раскалываться от невыносимой громкости на третьей песне. А у них было еще две — для первого выступления не стали брать больше пяти. И это было верным решением — к концу Сугуру хотел просто закрыть глаза и побыть в тишине. Но не мог — пару девушек подкараулило его после выхода из-за ширмы, упрямо прося номер. Отказывать казалось неразумным — нужно было, чтобы о группе узнало как можно больше людей, не важно каким образом. Шумные аплодисменты все еще отдавались в ушах. Они понравились людям, а значит, могут рассчитывать на второе, третье и последующие выступления. И оплату. Когда он вернулся из туалета, где обливал свое личико ледяной водой в течении пары минут, именно о ней говорили Сёко и Нанами. Последний выглядел весьма довольным, а значит, деньги не стали проблемой. — А вот и звездочка, — хмыкнула Сёко, и Сугуру даже удивился тому, что в тонких пальцах не было сигареты. Все-таки при посетителях на такие явные нарушения временная хозяйка не шла. Гето снял воображаемую шляпу и растянулся в шутливом поклоне: — Вы высокого мнения обо мне. — Не скромничай, — Сёко махнула ладонью, призывая прекращать играть. Нанами похлопал Сугуру по плечу. — Отлично справились. — Ты куда? Нанами окинул их с Сёко многозначительным взглядом. — К Хайбаре. Сёко проследила взглядом за исчезающим в толпе Кенто. — У вас… ответственный менеджер. Чересчур. Сугуру улыбнулся. — Он не менеджер. Ну, не официально. — Но выполняет свою работу он слишком хорошо. Даже приплатить Вам пришлось. — Звучит как что-то в его стиле. Сёко снова оглядела его с ног до головы. Для выступления он выбрал свободные черные брюки и огромную серую рубашку, застегнутую лишь на одну пуговицу. Волосы рассыпались по плечам и после выступления выглядели не лучшим образом. Но Гето все равно считал, что выглядит приемлемо. Оттого пристальное рассматривание хозяйкой больше смущало, чем льстило. Словно Сёко искала какие-то недостатки. — У тебя есть образ, — выдала она вердикт, закончив осмотр, — ей понравится. — Ей? — Мэй-Мэй. Кажется, он слышал это имя. И не один раз. — Вам же нужен человек, который сделает из «Без названия» настоящую группу? — Мы не «Без названия», — Гето почти застонал от несправедливости, — вернее, названия у нас и правда нет, но… Но закончить Сёко ему не дала: — Позвони по этому номеру. Она ищет кого-то вроде вашей группы. И это было настоящим благословением. Невероятной удачей. Типичным «американским чудом» из всех этих засмотренных Нобарой до дыр фильмов. — Не знаю, как я могу отблагодарить… — Просто не заставляйте Мэй ждать, — она подмигнула ему? В полутьме бара и игре софитов невозможно было сказать наверняка. Но в руках у Гето была бумажка, которая сулила им светлое будущее. Возвращаясь за ширму он выглядел чересчур довольным. — Склеил кого-то? — Нобара точно была подвыпившей. Сидела на полу рядом с Фушигуро, который был несчастнее обычного, — Или скорее склеили тебя? Нанами тоже не выглядел счастливым: — Она спаивает Мегуми. Сообщил он это тихо, но именно в этот момент в мелодии возникла удачная пауза, позволившая услышать всем. — Никто меня не спаивает. Нобара подняла указательный палец вверх. — Мы лечим разбитое сердце! — Чего? — Гето уставился на них, — И кто тебе его разбил? Тот розоволосый? Кажется, Сугуру не просто попал в десятку, он проткнул дротиком мишень насквозь. Потому что Фушигуро опустил глаза, а Нобара наоборот захлопала ими: — Откуда ты знаешь? Он, что, рассказал тебе первым? — и в заплетающихся словах и и голосе Кугисаки было столько искренней обиды, что это было почти смешно. Выпившая Нобара становилась квинтэссенцией всего того, что из себя представляла Нобара трезвая. Только теперь этого было больше в разы. — Сугуру-у-у! — она встала с пола, слегка пошатываясь, — помоги ему! Гето придержал ее, помог ухватиться за плечо, слегка скорчился от неприятного запаха виски. Ему не хотелось пить, его мгновенно затошнило. Но это была Кугисаки, и это смягчило реакцию. — Как? Нобара взглянула на него с надеждой, так, как никогда не смотрела. Будто дело шло о ее собственном разбитом сердце. — Придумай, — Кугисаки оперлась на него сильнее, — Ты же умный, Гето. Умным в их компании скорее был Нанами, который не выдержал и схватил лежащую на полу бутылку виски. Кажется, часть его желала разбить эту дрянь. Но благоразумная сторона выбрала мусорку за клубом. Они остались троем. Хайбара беседовал с незнакомыми Гето парнями и девушкой, которые выступали после них. Мегуми продолжал сидеть на полу, опустив голову. Нобару пришлось усадить рядом, а самому отправиться на поиске первой группы. Весь состав которой был неплох, но его интересовал один конкретный розоволосый. Может, это было эгоистично, но искал его Сугуру больше для себя. Вернее, для группы. Басист был великолепен, это было понятно с самых первых аккордов. Именно такого Гето и искал.Да и внезапная стрела купидона, пронзившая Фушигуро, была весьма кстати. Вот только, группа у розоволосого уже была, и это было проблемой.       Найти их удалось на заднем дворе клуба у служебного выхода, и Гето сегодня невероятно везло — ему довелось наблюдать настоящую сцену. Причин ссоры группы псевдо-хиппи он не злал, зато последнюю фразочку ухватить успел: — Ну и катись от нас. Это говорил, а точнее прокричал сероволосый. А потом удалился куда-то в темноту улиц Токио вместе с парнем с хвостиками. И все это было невероятно на руку Гето, потому что розоволосый парниша остался. Вспыхнувшую зажигалку Сугуру заметил издалека. — Можно? Розоволосый вопрошающе уставился на него, а потом протянул и сигарету, и зажигалку. На глубине карих глаз все еще плескалось подобие испуга, но сейчас там было полно и решимости. Сложить дважды два не представлялось сложным. — Вы хорошо выступили сегодня. Розоволосый пожал плечами. — Вы тоже. Кажется, разговорить его будет не так-то просто. — Меня зовут Сугуру Гето. Протянутая рука повисела в воздухе несколько секунд, прежде чем парниша, сощурившись, пожал ее. — Итадори Юджи. Вы выглядите так, словно вам что-то нужно. Сугуру рассмеялся. — Это так очевидно? — Так что вы хотели? — Разве вежливо отвечать вопросом на вопрос? Но я и правда хотел кое-что спросить, хотя это может показаться странным. Теперь Юджи смотрел на него с легкой тревогой. — Люди постоянно спрашивают странные вещи. Сугуру вдохнул немного дыма. — Не поспоришь. — Так что вам нужно? — не выдержал Итадори. Кажется, нервы парнишки были накалены до предела, и едва ли это было виной Сугуру — скорее предшествующей ссоры. Но Гето не мог лезть и спрашивать в лоб, тогда он мог спугнуть Юджи. Пришлось действовать довольно низко. — Ты очень понравился одному моему другу. Можешь не верить, но с ним такого никогда не случалось. И я думаю, что вы могли бы… Сегодня его постоянно перебивают. Вот и сейчас, не успел он договорить, как лицо Юджи исказилось от отвращения. — При всем уважении, Сугуру Гето, разве я похож на шлюху? Сугуру Гето, при всем уважении, выпал от сделанных выводов. Наверное это читалось по его лицу, потому что Итадори смягчился: — Так… — теперь он чувствовал себя неловко, — просьба была не в этом, да? Сугуру кивнул. — Так, окей, тогда, эм, чего ты там хотел? Он точно был ровесником Мегуми — еще ребенок, вынужденный жить во взрослом мире. — Вообще-то я хотел чтобы вы с ним пообщались, может, обменялись номерами. Он славный малый. Но… Юджи снова перебил: — В чем «но»? Гето выкинул докуренную сигарету. — Чувак, знаешь, я теперь сам уже как-то не уверен. Когда-то Сугуру услышал, что реверсивная психология удивительно работает. Не то чтобы ему было до этого дело, но в этот момент сыграло на руку. Потому что Юджи нахохлился, надулся, ну точно обиженный ребенок и выдал: — Где этот твой друг? Да ты будешь рад, что познакомил нас! Ох, Гето на это очень надеялся.