Второе первое впечатление

— Американо для Тэнмы! — крикнул Чуя в зал. Молодой мужчина, который делал у него заказ, подошёл к стойке; двое его спутников — парень и девушка, похожие как две капли воды — остались за столом. — Спасибо, — он с благодарностью склонил голову. — Я ещё две порции чая заказывал. — Он заваривается, будет готов через пару минут. — Хорошо, спасибо. Кивнув посетителю, Чуя обернулся к Акутагаве. — Матча требует больше времени, — затылком почувствовав, что Чуя на него смотрит, ответил напарник. — Я же просил подождать. — Всё равно он кофе здесь пить будет, а чай заказал с собой, — он пожал плечами, подсматривая за процессом. — Не спеши. Акутагава продолжал торопливо взбивать зелёную кашицу, делая это быстрее, чем нужно. От спешки он даже забрызгал столешницу — но в том, что потом он за собой всё уберёт, Чуя не сомневался. — Как выходные-то провёл? — вернулся Чуя к их разговору, который прервал обеденный наплыв клиентов. — Отдохнул в субботу? — Да, — коротко кивнул Акутагава. — Спасибо, что взял смену. — Всегда пожалуйста. — А ты? — М? — А ты как провёл выходные? — спросил он, внимательно вливая воду во вторую порцию матчи. — Отлично, — ответил Чуя, борясь с замешательством. Он всё никак не мог привыкнуть к тому, что Акутагава задавал вопросы — куда же подевался его вечно равнодушный напарник? — Тачихара мне, правда, облом века устроил. — В смысле? — В том самом, — вздохнул он. — Но мы всё равно хорошо провели время. — Я рад за тебя, — передав ему два стаканчика с зелёным чаем, Акутагава кивнул. — Правда, рад. — Матча для Йохана и Анны! — поставив два стаканчика на стол, крикнул Чуя. Тот же человек, что подходил раньше, забрал их с благодарностью, и он снова смог обратить внимание к напарнику. — Спасибо. Это приятно слышать. — Чу-у-я! Хватит от работы отлынивать! Вслед за голосом брата, за спиной у Чуи раздался громкий глухой стук. Обернувшись, он увидел довольное, отдохнувшее и свежее лицо Поля, а рядом на стойке — большую, переполненную сумку. — Я с гостинцами, — начал он, пока они делали приветствие, — мама тебе передала. — Ох, боже, — выдохнул Чуя. — Что там? — А че ты такой недовольный? Если не надо, я себе заберу! — Надо-надо, — опустив сумку на столешницу, он начал перебирать содержимое. — О, это лимонный пирог? — Да. Было четыре куска, но один я забрал в качестве платы за доставку. — Засранец. — Это справедливо! Скажи спасибо, что ещё налог не взял! Мне как старшему брату полагается. — Как дела у них? — переставляя с места на место разные банки и контейнеры, спросил Чуя. Там было всё: и джемы, и рыба, и соленья. — Всё хорошо. Папа всё ждёт, когда ты приедешь. Хочет с тобой на рыбалку. — Да, надо… — Спрашивали, не появилась ли у тебя девушка. — М-м, — Чуя напрягся, замер на секунду. — И что ты ответил? — Сказал, что не знаю. Ты же не рассказываешь! Поручили разведать. — Ясно, — Чуя продолжил исследовать гостинцы. — Это кости, что ли? — Говяжьи, для Лютика. Всё фермерское, натуральный продукт. Ну так что? Есть девушка? Чуя не знал, на что он надеялся, пытаясь перевести тему, но надеялся он очень сильно. Когда это не сработало, в груди потяжелело. Врать брату он очень не хотел, но и сказать ему правду пока что не был готов — точно не сейчас. Нужно было прощупать почву, подготовить его, подобрать правильные слова… всё это требовало времени и моральных сил, которых прямо сейчас у него в запасе не было. Слишком неожиданно. — Там всё… — начал он аккуратно, — не так просто… — Семейное положение: «всё сложно»? — Нет, не совсем, — он покачал головой, вздыхая, и краем глаза заметил на себе пристальный — и даже заинтересованный — взгляд Акутагавы. Только его не хватало. — Я всё тебе объясню, но немного позже. А ты не подслушивай. Когда Акутагава понял, что его раскрыли, он не стал спорить или отрицать, а только с виноватым видом вышел в зал, вооружившись тряпкой и антисептиком для столов. И правильно, не всё же одному Чуе за порядком следить. — Странный ты, — пожал плечами Поль. — Но ладно, как хочешь. Чуя выдохнул с облегчением и благодарностью, когда разговор всё-таки закончился. Всё-таки эта тема была для него пока что непростой. Сомнений в том, что семья его примет, у Чуи не было, и всё же необходимость признания пугала. Ему нужно подумать, как и когда этот страх преодолеть, ведь молчать вечно он в любом случае не сможет. Да и не захочет. Собрав все банки и контейнеры обратно в сумку, Чуя убрал её под кассу. Но Поль не уходил — несмотря на то, что подарки ему передал, что нужно было — узнал, а рабочий день был в самом разгаре. — Сделать тебе кофе? — предложил Чуя. — А, да, точно, — кивнул он. — А то я всё думаю, о чём забыл. Усмехнувшись, Чуя занялся приготовлением самого вкусного эспрессо за этот день. За стойку вернулся Акутагава, спрятал все уборочные принадлежности на место, и как раз когда Чуя подал брату чашку кофе и стакан прохладной воды, он осторожно коснулся его локтя и наклонился к самому уху. — Посмотри на дверь, — прошептал напарник. — Кажется, к тебе пришли. В недоумении, Чуя обернулся: через стеклянную дверь с улицы на него смотрел Дазай. Они встретились взглядами, он ему помахал; а затем кинул несколько вопросительных взглядов на Поля и обратно на Чую. — Давно он там стоит? — спросил Чуя шёпотом. — Не знаю. Когда я вышел в зал, он уже был там. — Заходи, — одними губами сказал Чуя, несколько раз кивнув головой. Дазай положил руку на дверную ручку и остановился, снова глядя на него. Чуя кивнул ещё раз. — Мне уйти? — Если не сложно, — Акутагава в ответ кивнул. — Спасибо. Они поменялись местами, к чему Чуя уже почти привык: Акутагава исчез, Дазай появился. Поль подвинулся, пропуская покупателя к кассе. — Привет, — Чуя поздоровался первым. — Дазай, знакомься, это Поль, мой брат. Поль, это Дазай, мой… Чуя поджал губы в смятении. Ситуация ему совсем не нравилась, и внутри боролось два желания: сказать правду сейчас или оставить это на потом. Две пары глаз, что внимательно на него смотрели, совсем не помогали принять правильное решение. У него редко были проблемы с тем, чтобы быстро сделать выбор, но приходили они всегда в самый неподходящий момент. — Друг, — заметив сомнение Чуи, подхватил Дазай. Они с Полем обменялись поклонами. — Очень приятно. — Взаимно, — кивнул Поль. — Чуя о тебе рассказывал. Я восхищаюсь людьми в творческих профессиях. — Спасибо, — Поль повёл бровью, кинул один неопределённый взгляд на Чую. — А ты чем занимаешься? — Я детектив, — признался он. — Расследую всякую ерунду, на которую у полиции нет времени. — А ты, случайно, не в Вооружённом детективном агентстве работаешь? — Да, — Дазай удивлённо поднял брови. — Как ты узнал? — Просто предположил, оно же тут поблизости, — пожал он плечами. — Я составлял дизайн-проект, когда ваш президент делал ремонт в своём офисе. — Интересно, — Дазай улыбнулся, глянув на Чую. — Может, мы даже встречались раньше? Хотя, наверное, я бы запомнил. — Я бы тоже. Ты поскромничал, когда сказал, что расследуешь ерунду. Фукудзава-сан рассказывал мне, чем вы, ребята, занимаетесь. — Подловил, — он негромко посмеялся. — Ну, скромность всегда украшает человека. Наблюдая за тем, как они непринуждённо и мило общаются, Чуя не мог отделаться от ощущения того, что это неправильно. Их отношения с самого начала строились на лжи — может, не такой уж и значительной, но очень важной для него. Он не хотел скрывать от Поля Дазая, скрывать от него свою собственную сущность: от посторонних — может быть, но не от родного брата. Не хотел признаваться ему через время и ещё больше не хотел выдумывать новую историю, всё дальше зарываясь в клубок обмана и недоверия. — Я так не могу, — выдохнул он, поставив обе руки на стойку. — Дазай мне никакой не друг. — А кто, враг что ли? — отшутился Поль, переглядываясь с ним. — Мы встречаемся. Они оба уставились на него так, будто Чуя сознался в убийстве. Он переводил взгляд с Поля на Дазая и с Дазая на Поля, они оба смотрели на него в ответ с нечитаемыми выражениями. Спустя несколько секунд на лице Дазая появилась улыбка, его щёки порозовели, он опустил глаза. Поль не упустил это из внимания. — Это правда? — переспросил он. — Вы двое…? — Правда, — твёрдо ответил Чуя. Дазай кивнул. — Я не знал, как тебе в этом признаться, но и обманывать не мог. — Ладно, что ж, — он откашлялся, сделал глоток своего кофе. — Так это и есть твоё «всё не так просто». Я рад, что ты мне открылся. — Ой, только давай без этой херни, — поморщился Чуя, — это и так неловко, не усугубляй. — Ладно, — повторил он. — Родители не знают, да? — Нет. Не говори им, я сам скажу. — Ладно, — сказал он уже в третий раз, кивая, и обернулся к Дазаю. — Тогда рад знакомству, дубль два. — Всё так же взаимно, — улыбнулся он. Их второе первое впечатление друг о друге оказалось ничуть не хуже, что Чую совсем не удивило. Но всё-таки обрадовало. — Ладно, — да сколько ж можно-то, — мне пора на работу. Спасибо за кофе. — Давай, увидимся. — И это, ну… — Поль смутился, наклонился пониже к Чуе и продолжил уже тише: — я тебя люблю, знаешь, да? И принимаю. Всегда, что бы ни… — Иди уже! Чуя на прощание отвесил ему звонкий подзатыльник. Поль вскрикнул и с обиженным видом почесал голову, но всё-таки ушёл. Лицо горело, как после аэробики в зале без кондиционера. Или даже на улице, в середине лета, в солнечную безветренную погоду. — Надо покурить, — сказал он Дазаю. — Щас, подожди… Выдёргивать Акутагаву с перерыва было неудобно, но он отнёсся с пониманием. Взамен Чуя предложил ему уйти пораньше, или в какой-нибудь другой день начать смену попозже — он был готов на что угодно, лишь бы напарник позволил ему выйти на улицу прямо сейчас. Акутагава сказал, что ничего не нужно, и вернулся на рабочее место. Чуя так переволновался, что у него дрожали руки. Пальцы не слушались, зажигалка отказывалась давать искру. Он несколько раз её встряхнул, нахмурился, опять встряхнул — как будто это должно было помочь. Так бы и мучился, если бы Дазай одним мягким движением не забрал зажигалку из его рук. Ловко щёлкнув ей один раз, он тут же извлёк огонь и прикурил сигарету Чуе, свободной ладонью заботливо пряча её от ветра. — Спасибо. — Как ощущения? — спросил он осторожно. — Тц, не знаю. Не так я себе это представлял. — Не чувствуешь облегчения? — Облегчения? — Чуя задумался, попытался прислушаться к себе. Обратил внимание вовнутрь, начал понемногу, нитка за ниткой, распутывать цветастый клубок эмоций, скопившихся в груди. — Наверное, да. Чувствую, небольшое. — А что ещё ты чувствуешь? — Ещё… — он глубоко вдохнул, прикрыв глаза, и так медленно, как только смог, выдохнул. — Неловкость. Волнение какое-то остаточное, и ещё… благодарность, наверное. — Хорошо, — он спокойно улыбнулся, взял его за руку. — На мой взгляд, всё прошло отлично. Тебе больше не о чем волноваться. — Я просто не был к этому готов, понимаешь? — Понимаю, — кивнул он, — я тоже через это проходил. Но ждать подходящего момента можно очень долго. А зачастую его можно так и не дождаться. — Наверное, ты прав, — Чуя затянулся, сжав ладонь Дазая в своей. — Главное, что всё в итоге нормально. — Именно так. Тебе очень повезло с братом. Вспомнив ситуацию, в которой находился Дазай, Чуя почувствовал себя ужасно неудобно перед ним. У него определённо не было причин реагировать так ярко, так сильно переживать по поводу своего признания, когда брат совершенно спокойно его принял. И даже несмотря на это, он оказал ему поддержку. Был рядом, выслушал, помог вернуть связь с реальностью. — Чувствуешь себя лучше? — с улыбкой спросил Дазай. — Спокойнее? — Да, спасибо. Извини, что… распсиховался. — Что ты, всё в порядке! — он обошёл его и встал прямо перед лицом, когда Чуя отвернулся, чтобы выдохнуть дым. — Это никакие не психи. Я прекрасно понимаю, что ты чувствовал. — Тебе, наверное, было в сто раз хуже. — Это было давно, — отмахнулся он беззаботно. — Я уже смирился. Хотя, если честно, твоим отношениям с братом я всё же немного завидую. — У тебя же тоже есть брат, да? Младший, кажется? — Да. Я бы тоже хотел стать для него таким хорошим старшим братом, как Поль для тебя, но как-то… не получается. — Почему? О, подожди, ты же за кофе пришёл, наверное? — Да-а-а, — протянул Дазай. — Сделаешь мне фраппучино? Пожалуйста-пожалуйста! — Сделаю, — он улыбнулся и, потушив сигарету, поцеловал Дазая в щёку. Мягкая. — Пойдём. Когда они вернулись, Акутагава отдал последний заказ, который принимал, и снова ушёл на остаток своего перерыва, ведь он даже не успел поесть. Чуе пришлось немного пошуметь, но они смогли продолжить разговор, когда кофе Дазая был готов. — Так что? — спросил он, поставив перед ним стаканчик. — Почему не получается? — Не знаю, — Дазай отпил немного, распробовал и кивнул сам себе. — С тех пор, как я съехал, мы почти перестали общаться. Родители не запрещают, но, мне кажется, они настроили его против меня. Он совсем перестал мне писать, а когда я пишу первым — отвечает не то что сухо, а с каким-то даже раздражением. Это очень обидно. — А сколько ему лет? — Четырнадцать. — Так это просто возраст, — для Чуи всё сразу встало на свои места. — Бунтарский период, все дела. Он и с родителями наверняка ругается. Через пару лет пройдёт. — У тебя тоже так было в твои четырнадцать? — Конечно! Мне казалось, что Поль меня не понимает, а он говорил обратное. Бесило до ужаса. Но мы жили вместе, поэтому общаться всё равно приходилось, — Чуя постарался не погружаться в ностальгию слишком глубоко. — И благодаря тому, что он меня в то время героически вытерпел, сейчас мы очень близко дружим. — Хм… — он задумался ненадолго, пока помешивал кофе, прикусив губу. — Не знаю. Я же ему не родитель, чтобы против меня бунтовать. Я просто дружить хочу. — У тебя просто старших не было, — сказал Чуя со знанием дела. — Надо быть с ним на одной волне. Узнай, чем он увлекается, попробуй тоже в это влиться. Может, какие-нибудь фильмы, игры, манга… — Я пытался! Специально скачал игрушку, в которую он рубился, разобрался там, хотел вместе с ним поиграть… ни в какую. Какое-то слово ещё ужасное мне сказал, как же там было… — он обратился к доске с меню позади Чуи за помощью, — точно, кринж. Сказал, что это кринж. — Тяжёлая ситуация, — усмехнулся Чуя. Не истории, а только слову. — Надо продолжать пытаться. Я уверен, что в глубине души он это ценит, просто не показывает. — Думаешь? — Сужу по личному опыту, — он пожал плечами. — Общие интересы всегда сближают. — Хорошо, — Дазай кивнул, допивая кофе — громкое сёрбание оповещало всю кофейню о том, что осталось его совсем немного. — Позову его погулять на выходных. Может, там в кино что-нибудь интересное крутят. — Отличная идея! — Спасибо, Чуя, — улыбнулся он. — Представь, что я тебя поцеловал. — А куда? — В каждую твою веснушку.