Второе первое впечатление

Утро началось с сообщения от управляющей. «На этой неделе заеду к вам повидаться», — написала она, приправив несколькими дружелюбными смайликами. Но Чуя знал, что это означает. Им с Акутагавой обязательно вынесут мозг. — Видел, что Коё утром писала? — спросил он вместо приветствия, как только выступил на смену, открытую напарником. — Видел, — обречённо кивнул Акутагава. — Я даже не знаю, есть ли смысл наводить порядок. Она же всё равно найдёт, к чему придраться. — За что она предъявляла нам в прошлый раз? — Чуя обратился к дебрям своей памяти. — Продукты в холодильнике не по ФЕФО были расставлены? — В морозильнике, — поправил Акутагава. — У которых срок годности истекает через несколько месяцев. А продали мы их в итоге за две недели. — Мгм, — кивнул Чуя, — надо проверить. Ну и генеральную уборку провести. — Я могу сегодня начать… — Ну давай. Ещё поставка должна приехать. — Это будет длинный день. Они с Акутагавой обменялись сочувствующими, полными взаимного понимания кивками, и он скрылся за дверью подсобки, где они хранили те средства для уборки, которые не использовали каждый день. Работа с Акутагавой, помимо прочего, была приятна тем, что у них никогда не возникало проблем с тем, как разделить обязанности: Чуе нравилось общаться с посетителями, а Акутагава, напротив, был готов на что угодно, лишь бы поменьше контактировать с людьми. И он не отлынивал, ведь обязанностей, помимо обслуживания клиентов, в кофейне было предостаточно, и со всеми ними он справлялся на ура, а выполнять их всё равно кто-то должен был. Иногда Чуя задавался вопросом, зачем он вообще пошёл работать бариста, если не любил ни людей, ни кофе, но спросить у Акутагавы не решался. Не хотелось быть в его глазах идиотом. Однако именно в этот день, когда Чуя был единственным человеком за стойкой, всё и все вокруг испытывали его терпение. Сначала некий выскочка, который решил, что знает его работу лучше него, и спорил, что вместо латте ему подали флэт уайт — хотя Чуя точно готовил латте, просто пока он трепался по телефону, вся пена осела. Потом дамочка, которую он видел впервые, пыталась убедить его, что заходит к ним почти каждый день и всегда покупает круассан с миндальной посыпкой, которого у них отродясь не было. Ещё и телефон в кармане то и дело вибрировал — помимо ежечасных напоминаний о том, что нужно выпить воды, Поль, видимо, решил, что раз Чуя ему открылся, то он, как поддерживающий старший брат, теперь обязан отправлять ему каждый пост — будь то несмешной мем или жизнеутверждающая новость — в котором упоминаются меньшинства. Это действовало на нервы. Ситуацию спасла только приехавшая поставка. Оставив Акутагаву за старшего, Чуя принялся таскать коробки. Это послужило неплохой альтернативой силовой тренировке, которую он запланировал на следующий день — в особенности из-за того, что пришлось ещё и заталкивать их подальше в морозильник, выдвигая старые ближе. Зато Коё будет знать, что они прислушиваются к её замечаниям. Хотя ещё неизвестно, к лучшему ли это. Отправляясь на заслуженный перекур, Чуя думал, что сможет передохнуть, прежде чем возвращаться к работе, это было ему необходимо. Но когда всего за несколько минут ему пришло два сообщения от Поля подряд — и оба с неизвестными ссылками, он не выдержал. — Алло, привет, — он сразу взял трубку, как будто ждал звонка. Голос его был бодрым и приветливым. — Я тебе там статью скинул, ты видел? — Пока не читал. Слушай, Поль… — Ты представляешь, в этом году в Тайланде однополые браки легализовали, — перебил его брат. — И на Тайване они уже несколько лет как разрешены. Вообще, я сегодня почитал на эту тему, их много где заключить можно, а ещё в некоторых странах есть такое понятие, как партнёрство — это не совсем брак, там есть свои ограничения и тонкости, но всё-таки лучше, чем ничего! Может, и до Японии скоро что-нибудь такое доберётся. Поль говорил с таким энтузиазмом, тараторил быстро и без пауз, не давая Чуе вставить и слова, но так радостно, что он бы всё равно не смог его прервать. Он и правда проникся. Когда Чуя понял, что брат делился с ним всем этим не просто потому что ему было скучно, а потому что так проявлял свою поддержку и принятие, ему совсем расхотелось ругаться. — Да, наверное… — начал он нерешительно. — Но только… может, не будешь скидывать мне всё подряд? — Я не всё подряд кидаю, — ответил он почти обиженно. — Только интересное. — Просто я на работе. Это отвлекает. — Отключи уведомления, вечером посмотришь. — Если я отключу уведомления, то могу пропустить что-то важное. — Ай-й-й, — Поль цокнул языком; Чуя услышал, как скрипнул его стул. — Вот ты как всегда, на ровном месте проблему делаешь! — Да не делаю я никакой проблемы… — Ладно. Я буду их сохранять и вечером кидать тебе подборкой. — Вот это здравая мысль, — он одобрительно кивнул. — Спасибо. Это всё, что я хотел. — Как дела у тебя вообще? — Да нормально, работаю. Управляющая обещала на днях к нам заехать, готовимся… А ты сегодня дома остался, что ли? — Нет, я просто отлыниваю, — признался он без зазрения совести. — Но ты прав, надо тоже работой заняться. Родителям позвони! — Блин, точно. Позвоню. Они попрощались, но Чуя ещё ненадолго остался на улице. Сигарета в его руке истлела почти до конца, пока они разговаривали, пришлось прикуривать вторую. В это время он мельком глянул, что в течение дня присылал ему Поль, и снова усомнился в его заявлении о том, что это было не всё подряд, но винить его ни в чём теперь не мог. Управляющая больше ничего не писала. От свежего воздуха на душе стало спокойнее, но была пора возвращаться. — Ты закончил? — спросил его Акутагава, когда Чуя ещё не успел надеть фартук. Он кивнул. — Я хочу поесть. — Хорошо, иди. Приятного. — Спасибо. Скоро Ацуши зайдёт, позови меня. — Без проблем, — он обернулся, когда Акутагава уже почти ушёл. — А, кстати, там в холодильнике соленья, это мне мама передала. Угощайся, я столько не съем. — Спасибо. Когда на душе спокойно, то и работается проще. В перерывах между заказами Чуя проверял маркировки на продуктах, говорил о погоде с теми, кто свой напиток уже получил, и наводил порядок там, докуда обычно руки не доходят. Ацуши пришёл очень скоро, и пришёл не один — с собой он привёл Дазая. Чуя удивился, увидев их ещё через дверь, потом вспомнил, что они всё это время работали вместе — и ещё больше удивился тому, что это был первый раз, когда они пришли вдвоём. — Привет, — Чуя первым поздоровался с ними обоими, — как дела у вас? — Привет, всё хорошо, — ответил Ацуши. Дазай стоял у него за спиной, молча кивая. — А у тебя как? — Тоже всё в порядке. Сейчас позову Акутагаву. — Нет, не надо, пусть поест спокойно, — Ацуши покачал ладонью впереди себя, остановив Чую. — Я его тут подожду. Сделай мне, пожалуйста, средний латте. Никаких сиропов не нужно. Расплатившись за свой заказ, Ацуши отошёл в сторонку, а Дазай так и остался стоять на своём месте. Чуя несколько раз на него оборачивался, пока готовил, но он только смотрел в окно, спрятав руки в карманы бежевого пальто и лениво покачиваясь на месте. Потом начал ковырять напольное покрытие носком ботинка — всё так же делая вид, что не замечает Чую. Ацуши с кем-то переписывался. С полученным кофе он расположился за столиком в углу — там же, где обычно садилась Гин. Только после этого Дазай наконец подошёл к Чуе. — Привет, — улыбнулся он, достав из кармана леденец в обёртке. — Держи. Это тебе. — Спасибо, — недолго думая, он развернул конфету и закинул её в рот. От остроты и кислого вкуса лицо тут же сморщилось во всех плоскостях. — Фу, блять, это что за шутки? — Ты подожди немного, — с хитрой улыбкой на губах, Дазай качнул головой. — Скоро станет лучше. Стараясь игнорировать ужасный вкус, Чуя торопливо перекатывал леденец во рту, но обещание Дазая всё никак не сбывалось. Чтобы отвлечься, он снова заговорил: — Ты был каким-то молчаливым. Вы с Ацуши не поссорились? — Нет, что ты, — ответил он с таким удивлением, будто Чуя предположил величайшую глупость. — Просто впервые мы втроём оказались в одной комнате. Я пока не понимаю, как правильно себя вести. Извини за это. — Он знает, что мы вместе? — Да. — Ну так и… — Только не делай вид, что не понимаешь меня! — обиженно надув губы, вдруг воскликнул Дазай. — Акутагава, вон, сразу в воздухе растворяется, когда я прихожу. — Это потому что ему самому неловко, я тут ни при чём. Тем временем, кислая посыпка с леденца окончательно растворилась, и Чуя добрался до сладкой сердцевины. От этого он сразу переменился в лице, и Дазай не упустил это из внимания — его выражение тоже просияло. — Ну как, вкусно? — Да, прикольно, — ответил Чуя, стараясь распробовать лучше. Больше всего напоминало персик. — Мне нравится. — Я сегодня такую же конфету стащил из заначки нашего главного детектива. Как узнал, в чём её суть, сразу про тебя подумал. — В каком смысле? — Ты тоже на первый взгляд красавчик, потом попробуешь и противно становится, но если немножко перетерпеть, то это всё — конец. — Это как вообще понимать?! — возмутился он слишком громко для послеобеденной тишины кофейни. — Ты чё?! — Потише, Чуя, — неловко ссутулившись, Дазай огляделся по сторонам с робкой улыбкой. Он не переставал улыбаться. — Я же пошутил. — Даже не буду спрашивать, насчёт чего, — недовольно фыркнул он. — Вы все меня сегодня довести решили. — Ты слишком сильно шумишь, — буркнул Акутагава, появившийся вдруг за стойкой. Они с Дазаем друг другу только кивнули. — Ацуши ещё не пришёл? — Вон он, там сидит, — Чуя качнул головой в угол кофейни, и Акутагава вытянул шею, чтобы увидеть столик, за которым всегда сидели его личные гости. Но Ацуши там не оказалось — он вдруг материализовался около Дазая. И как он так незаметно подкрался? — Рю, привет, — с появлением Ацуши у стойки стало как-то многолюдно. — Наконец-то мы все вчетвером собрались. — А что, у тебя объявление? — спросил с усмешкой Чуя. — Нет, но я хотел предложить вам всем одну идею. Не знаю, как вы отнесётесь… — в попытке скрыть неловкость, Ацуши поелозил ложечкой в своём стакане с кофе, чем, впрочем, сделал её только очевиднее. — Давайте устроим двойное свидание? — Чего? — переспросил Дазай, не веря своим ушам. — Ты серьёзно? — Ну да! Мне кажется, будет здорово, — он на секунду поднял глаза, демонстрируя решительность, но тут же сдался под напором ещё шести, что смотрели на него в ответ. Спасение пряталось на дне стакана. — Типа… я встречаюсь с Рюноске и дружу с Дазай-саном. Рюноске дружит с Чуей и встречается со мной. А Дазай-сан и Чуя… тоже встречаются. Ну, вы поняли… — Погоди-ка, Акутагава считает меня другом? Эта новость поразила Чую больше, чем само предложение Ацуши, и уж точно больше, чем недавняя легализация однополых браков в Тайланде. Лицо, которое состроил Акутагава — лицо ребёнка, пойманного с поличным на поедании конфет раньше супа, испуганное и смущённое — не оставило места для сомнений. Ацуши сказал это не просто так. И он выдал его с потрохами. — Кхм, — нервно переводя взгляд с Ацуши на Чую и обратно, Акутагава откашлялся в кулак. — Я думаю, это интересная идея. Чуя был готов поклясться, что он согласился, лишь бы перевести тему, и усмехнулся этой мысли. Но он и сам не был против: ему давно было интересно посмотреть на Акутагаву вне работы, увидеть его в непринуждённой обстановке, спокойно пообщаться на отвлечённые темы. С тех пор, как они стали напарниками, они даже ни разу не встречались за пределами кофейни — что говорить о том, чтобы выбраться на какую-нибудь посиделку. Ацуши тоже казался вполне приятным и интересным в общении человеком, ну а для того, чтобы увидеться с Дазаем, ему и причины не нужны были. Так почему не объединить все три желания в одно? — Я тоже не против, — пожал он плечами. — Куда пойдём? — Вы уверены? — спросил Дазай, смотря на Чую так, будто он только что его предал. Он и вправду теперь остался в меньшинстве. — Ты не хочешь? Почему? — Не то чтобы не хочу, просто… — Если кому-то будет некомфортно, стоит отказаться от этой затеи, — серьёзно ответил Ацуши. Чуя не заметил в его лице ни тени разочарования или обиды. — Извините. — Нет-нет, если вы все хотите, то я тоже согласен, — Дазай тут же пошёл на попятную. Чуя поймал себя на мысли, что быть кому-то неудобным, похоже, его главный страх. — Всё в порядке, Ацуши-кун, не переживай обо мне. — Точно? — Точно, точно, — отмахнулся он. — Я знаю неплохой ресторанчик около побережья. Очень уютный и с отличной кухней, хотя и немного дороговат. Со стороны казалось, что Дазай действительно проникся идеей Ацуши, но Чуя для себя решил, что обязательно поговорит с ним об этом, когда они останутся наедине. Его не покидало ощущение, что он бы отказался, спроси у него Ацуши заранее и не на глазах у всех, и если это было действительно так, то теперь ему не помешает помощь в том, как соскочить, никого не обидев. Спокойствие Дазая было для Чуи куда важнее, чем возможность укрепить дружбу с напарником или узнать об Ацуши немного больше. Пока он размышлял, все трое решили, что с местом можно определиться позже, и важнее выбрать дату, подходящую для всех. Выбор остановили на пятнице — в агентстве сокращённый день, у Акутагавы выходной в субботу. Не очень удобно было только Чуе, у которого на этот день была назначена закрывающая смена, но он всё-таки согласился. Придётся им всем его подождать. Решив главный вопрос, ради чего он и приходил, Ацуши вернулся к работе. Дазай немного задержался, но вскоре присоединился к нему. И теперь Чуе оставалось ждать конца смены только для того, чтобы начались выходные.