All-in

Прочь из моей головы! Оборвав провода, спутав карты, фигуры сметая с доски, Разбивая шлагбаумы на полном ходу, Оставляя разрушенными города. Из моей головы, где сферой становится плоскость, Где то горит фейерверк, то тлеет свечка из воска, Где музыка Баха смешалась с полотнами Босха И не дружат между собой полушария мозга. Где крутится строчка одна днём и ночью «Вали из моей головы очень срочно» И вместе с собой забери о тебе мои мысли, Чтобы Богу не показалось что мы в этом мире слишком зависли. «Прочь Из Моей Головы» — Сплин По рукам, сжимающим телефон, пробегает волна холодной дрожи. Зелёные глаза тупо таращатся в открытый и совершенно пустой чат. Шестерёнки в голове крутятся с невероятным скрипом. Что написать? Прошла уже целая ночь и пол дня с того момента, как Антон получил записку с контактами Арсения. И, если честно, поверить в это до сих пор удаётся с трудом. Вопросов в голове роется очень много, а вот ответа нет ни одного.  И точно с таким же трудом удаётся придумать, какое сообщение отправить. Антон собирается с мыслями неприлично долго, будто оттягивая этот момент куда-то до времён обнаружения параллельной вселенной. Уже привычно расположившись у раскрытого окна на кухне, он судорожно пытается отфильтровать навалившийся ком зудящих мыслей и отыскать среди них более-менее подходящие для первых слов в неформальной обстановке. Вопрос «что написать?» загорается перед глазами яркими прожекторами.  И стоит ли вообще писать? Антон пытается размыслить ещё и на эту тему, но загнаться, на удивление, не получается. Конечно стоит! Арсений — прилежный сотрудник и умница-красавица всея казино — вряд ли стал бы проворачивать такую странную схему, чтобы передать свой номер и не дождаться ответа. Поэтому Антон, уже успевший заблокировать телефон, вновь открывает мессенджер.  Его взгляд в очередной раз падает на небольшой кругляшок аватарки. Не сдержавшись, Шастун тыкает на неё пальцем и разворачивает фотку, на миг задерживая дыхание. С экрана телефона на него смотрит Арсений: расслабленный и легонько улыбающийся. На нём надета простая футболка спокойного оттенка, а на плече по-хозяйски восседает чёрный кот (или кошка?), который больше походит на спустившуюся с неба грозовую тучку, чем на живое существо.  Арсений красивый. Антон ловит себя на этой мысли и неожиданно замечает, что она не кажется чужой, не вызывает такого отторжения как несколько дней назад. Она ощущается скорее правдивой и очень правильной. Видимо, в какой-то момент он всё же успел смириться с тем, что действительно считает Арсения привлекательным. Ну есть и есть, чего ему. За любование денег не берут.  По спине снова пробегает волна мелких мурашек. Чувствуя, как поясница начинает болеть, Антон, до этого согнувшийся в три погибели и упирающийся локтями в подоконник, выпрямляется и разворачивается. Он почти присаживается на узкий пластик под окном и упирается в прохладное стекло спиной. Где-то там за ним начинает накрапывать дождик.  Антон чувствует, как сердце окружают миллионы порхающих бабочек, покидая живот и оставаясь осадочным роем в груди. Он тысячу и один раз набирает и стирает сообщение, пытаясь подобрать самое подходящее. В итоге получается слишком вычурно и официально, но лучше так, чем сразу перегибать палку.   Вы:  Добрый день, это Антон. Как себя чувствуете? 14:13 Сообщение выглядит очень грустным и сдержанным на фоне пустого чата. Антон прикусывает губу и едва задерживает дыхание, думая стоит ли написать что-то ещё. Но сделать больше ничего не успевает. Зелёные глаза замечают, как под аватаркой надпись «был(а) недавно» превращается в «в сети», а затем и вовсе трансформируется в подвижное «печатает•••». Открытый диалог наполняется сразу несколькими сообщениями.  Арс: Добрый. Всё в порядке, благодарю) 14:14 Очень рад, что Вы написали. Я ждал Вашего сообщения.  14:14 Антон неожиданно ловит себя на улыбке. Глупой такой, как у школьника. Мысль о том, что Арсений ждалего сообщение немного греет, защищая от сырого ветра из открытого окна. Однако вот это «Вы», да ещё и с большой буквы, малость режет глаза.  Вы: Не мог не воспользоваться таким шансом) 14:15 Он отвечает с привычным ехидством. Тем, которое демонстрировал Арсению все те долгие вечера и ночи, проведённые в казино. Надо же как-то поддерживать свое обаяние и созданный образ.  Арс: Я даже не сомневался 14:15 Вы:  И правильно делали. Вы на работе сегодня? 14:15 Ответа приходится ждать пару минут.  Арс: Нет. Мне неожиданно дали несколько выходных. Сказали, что «в связи с возникшей ситуацией и травмой». Поэтому пока они там разбираются с произошедшим, я целомудренно сижу дома. Хотя совсем не понимаю, что там такого и зачем меня отпустили.  14:17 Антон перечитывает эту неожиданную тираду несколько раз, снова прикусив губу. Стая внутренних бабочек продолжают с усилием трепыхаться где-то в районе груди, удивляясь внезапной открытости и такому легкому контакту. Пока он думает над этим, Арсений успевает напечатать ещё одно сообщение.  Арс:  Кстати, хочу сразу спросить. Мы можем общаться на «ты»? Мне кажется, в неформальной обстановке нет необходимости в этом «Вы» 14:18 Вы:  Конечно! Я только за 14:18 Антон отвечает молниеносно, едва улыбнувшись уголком губ. Ещё секунду помешкав, он всё же возвращается к предыдущему сообщению Арсения и отвечает на него.  Вы: Так выходные это же хорошо Тем более ты всё же получил травму. Как рука? 14:19 Арс: Да нормально Той же ночью съездил в травмпункт, швы наложили Но она правда не сильно беспокоит 14:19 А вот на этом моменте бабочки в груди начинают бить тревогу. Антона как будто прошибает легким разрядом тока, а в голове яркими вспышками прокручиваются недавние события.  Вы:  Пиздец…Сочетание фраз «наложили швы» и «не сильно беспокоит» в соседних предложениях выглядит жутко 14:19 Арс: Да ладно тебе 14:19 Вот так просто! Антон, в силу своей повышенной тревожности и неприятного прошлого, не умеет относиться к травмам окружающих «на похуй», поэтому такой ответ зарождает в нем волну негодования. И как так можно? Вы: Да в заднице прохладно! 14:20   Арс: Это мелочи, правда. Всё равно дома сижу, быстро заживёт 14:20 Вы: Тоже верно 14:20 Антон тихонько вздыхает и прикрывает глаза, упираясь затылком в холодное стекло. Ему нужно буквально пару минут, чтобы перевести дух. Не смотря на то, что общаться с Арсением оказывается удивительно просто, он переживает. Иррационально, необъяснимо и довольно сильно. Преодолевая своё смятение, Антон всё же пытается набрать ещё одно сообщение, потому что продолжить разговор хочется сильнее.  Вы:  Чем заниматься планируешь на выходных? 14:23 Арсений из сети не выходит, поэтому отвечать начинает сразу же.  Арс: Да есть чем заняться. Дела остались, Тучу к врачу свозить надо, квартиру с машиной в порядок привести. А то в последние дни вообще нет на это времени, хоть сейчас чем-то полезным займусь, пока бездельничаю 14:25 Вспомнив о том, что его, вообще-то, никто не видит, Антон позволяет себе довольно театрально выражать эмоции лицом. Он удивленно вскидывает бровь, ещё раз перечитывая пункт «свозить тучу к врачу». Этот момент он решается уточнить.  Вы: Тучу? 14:25 Арс: Хахаха, да. Кошка моя 14:25 Ну конечно! Да, Антон, давай задай ещё более глупый вопрос.  Вы: Которая на фотке с тобой? 14:26 Молодец, Антон! Отлично справляешься со своей ролью дурачка.  Арс: Она самая) 14:26 Вы: Красивая 14:26 Антон снова ловит себя на глупой улыбке. Кому он адресует последний комплимент — кошке или фотографии в целом — он рассуждать не хочет. Он лишь пытается подавить улыбку, всё больше и больше расползающуюся на лице.  Надо набрать ещё какое-нибудь сообщение. Единственный вопрос, крутящийся в голове: зачем Арсений решил с ним связаться? Явно не для обсуждения каких-то бредней. Антону внезапно кажется глупым то, что вместо чего-то действительно важного они разговаривают об арсовой кошке. Он даже порывается напечатать ещё одно сообщение, но Арсений его опережает, прерывая ход мыслей.  Арс: Прости, мне пора идти. Если захочешь, могу написать вечером, поговорим, о своих планах расскажешь 14:29 У Антона замирает сердце. Он изо всех сил старается дышать спокойнее, но выровнять рвано вздымающуюся грудь почти не получается. Он медлит с вполне очевидным ответом.  Вы: Хочу, конечно. Буду ждать сообщение  14:31 Арс: Договор) 14:31 Арсений выходит из сети, оставляя Антона бороться со смесью всех возможных эмоций, которе только может испытать человек. Главный вопрос он так и не успевает задать, от чего тревога снова возвращается к его сознанию. Почему он стал так часто и много волноваться? А, самое главное, перед чем?  Антон блокирует экран и сует телефон в карман домашних спортивок. В попытках привести разум в рабочее состояние, он снова отворачивается к окну и подставляет лицо холодному ветру в перемешку с ледяными каплями дождя, который начинает усиливаться. Кажется, собирается настоящая гроза.  Осознав, что стихия стремительно набирает свою силу и вот-вот обрушится настоящим апокалипсисом, Антон отступает на шаг и поспешно закрывает окно. Потупив взгляд, он наблюдает за тем, как в стекло с остервенением начинают биться крупные капли, сбегая вниз тонкими струйками.  Из легкого помутнения его выводит вибрация телефона в кармане. Антон успевает подумать, что ему написал Позов или объявился с новостями Серёжа, которого не видно не слышно уже несколько дней. Ну или, на крайняк, это Эд с новой партией работы. Но его ожидания не оправдываются. На экране высвечивается другое имя. А под ним сообщение, разливающееся невероятным теплом со смесью страха по груди.  Арс: Спасибо, что написал. Я искренне рад, что смог с тобой связаться 14:36 Антон в очередной раз за последние двадцать минут давит идиотскую улыбку. Он чувствует себя маленькой девочкой, школьницей, которой неожиданно…проявили знак внимания? Ответили? Что ему такого сделали, чтобы он так себя чувствовал? Вообще-то ничего. Но эти тревожные отголоски всё равно не могут затмить иррационального чувства радости.  *** Появившееся после короткого разговора с Арсением воодушевление пропадает резко и довольно болезненно, когда на связь неожиданно выходит Серёжа. Сообщение, отправленное ему пару дней назад, наконец оказывается прочитанным, однако вместо ответа на него прилетает входящий звонок.  Антон порядком удивляется и едва не подпрыгивает от неожиданности, когда телефон начинает вибрировать, а на экране высвечивается имя друга. Оставив попытки приготовить себе человеческую еду, он быстро снимает трубку и перемещается в спальню, усаживаясь на кровать.  — Здорова, — не скрывая своего недоумения, здоровается Антон. Его сильно настораживает то, что друг звонит так внезапно и без предупреждения, даже не ответив предварительно на смс.  — Ага, привет, — поникшим голосом отзывается Серёжа, явно подавляя тяжёлый вздох.  Анион напрягается ещё больше, вся недавняя радость пропадает бесследно, сменяясь уже обыденной тревогой и чрезмерной подозрительностью. По одному только тону Серёжи всё сразу становится понятно: что-то произошло. Эта мысль вспыхивает в голове резко, жарко и невозможно отчаянно, заставляя похолодеть кончики пальцев.  — Что случилось? — Антон пытается придать своему тону спокойную решимость, хмурит брови и сжимает свободную ладонь в кулак с такой же силой, с которой стремится не развалиться в этот момент по кусочкам.  — Одного из наших задержали пару дней назад, — на одном дыхании выпаливает Серёжа. В его тоне слышится отрешённость и смертельная усталость.  — Что? — неверяще и так тупо восклицает Шастун, впиливая взгляд куда-то в стык пола и стены в своей комнате. — Как? Кого? Что с вами сейчас? — Андрея. Как…долго рассказывать. И слишком неинтересно, — на той стороне несколько секунд стоит почти мертвая тишина. Но потом, сглотнув, Серёжа снова подаёт голос. — Нам удалось его вытащить. Отмазали чуть ли не собственной кровью, но в итоге всё нормально. Пугает то, что нам начинают наступать на пятки.  — Пиздец, — только и выдыхает Антон почти обречённо. Он сгорбливается, упирается локтями в собственные колени, низко склоняет голову и зарывается пальцами в растрепанные волосы, сильно сжимая их у корней. — Это отвратительные новости…Как ты? — Я заебался, — Серёжа скептически хмыкает и снова дышит очень тяжело. — Андрюха, как только вышел из участка, сразу попытался дать заднюю. Испугался, псина. Эд его чуть не пристрелил, честное слово, еле разняли. Но он в итоге остался, ему Поз мозги вправил.  — Поз всё знал и ничего не рассказал? — Антон от невозможности полученной информации пребывает в состоянии тотального шока на стадии отрицания. — На сколько мы в очке? Может, я всё же вернусь? — Ты придурок, что ли? — мигом растеряв всю былую изможденность резко отзывается Матвиенко. — Сиди в своём городе и не рыпайся никуда. Нормально всё.  Шастун издаёт какой-то чрезмерно страдальческий звук. Он медленно тянет из носа воздух, жмуря глаза и пряча лицо в соскользнувшей с головы ладони. Какой пиздец.  — Прости, что напугал, Шаст. Всё реально не так плохо. Мы просто устали разгребать дерьмо, это выматывает, — Серёжа пытается придать своему тону ровность, будто стремится успокоить взволнованного друга. Хотя, казалось бы, в данной ситуации это Антон должен успокаивать, а не наоборот. — Конечно, с нашей деятельностью по другому не бывает, но всё равно паршиво. Хотя. Мы держимся. Это единственная реально рисковая хуйня за этот месяц. В остальном нормально. Мы подчистили многие свои следы.  — Это всё равно угроза. Уверены, что держать Андрея рядом — резонно? А вдруг этот проеб был подстроен специально, чтобы сдать всех к хуям? — не унимается перепуганный Антон, судорожно кусая губы.  — Эд воткнул его под присмотр. Такого не должно повториться. Даже если это было подстроено, он не провернёт ничего серьёзного ещё раз. Не под носом у Эда. Ты и сам это прекрасно знаешь.  — Когда это всё уже закончится блять, — Шастун устало склоняется ещё ниже, полностью пряча лица в изгибе собственного локтя.  — Мы потихоньку движемся. И Поз помогает, хотя он вообще не должен в этом участвовать, — туманно отзывается Серёжа, постукивая чем-то на фоне. — Надеемся, что не затянется. Не знаю как скоро, но всё должно разрешиться. По крайней мере, мы делаем всё, что в наших силах.  — Надеюсь, — невесело фыркает Антон, чувствуя, как голова наливается свинцовой болью. — Есть ещё новости? — Да вроде нет. Ниче такого. Всё потихоньку, —  на том конце слышатся тихие шаги и отголоски чьих-то слов на фоне. Серёжа перебивает их тихим кашлем. — Ты не злись на Поза, это я попросил не говорить. Сказал, что сам позвоню. Ты как вообще? — Да я-то что. У меня всё хорошо. Работаю работу, учу учебу, в казик гоняю, — Шастун выпускает через нос воздух и выпрямляется, после чего откидывается спиной на кровать.  — Бабки сливаю, в клубах тусуюсь, баб и мужиков трахаю, да? — Серёжа испускает подобие смешка, в голосе сквозит улыбка. — Всё как в Москве? Антон чувствует, с каким нажимом друг пытается перестроиться на другую тему. Вообще, ему хотелось бы продолжить предыдущую, узнать побольше, но он понимает, что для Серёжи это может быть слишком напряжно сейчас. Тому наверняка хочется немного разгрузиться и подумать о чем-то кроме того кошмара, что творится у него в жизни.  — Ну почти, — всё же подтверждает Антон, выбрав позицию поддержать друга. — Только более серо и одиноко. Не то, чтобы тут прям совсем плохо…но по доброй воле я бы не остался.  — Только не начинай вот это вот, что тебе одиноко без нас, — делано усмехается Сережа в ответ, хотя сам придерживается того же. — И так знаем, не бухти. Мне другое интересно, не уж то до сих пор не нашёл никого? Не припомню ни одного рассказа на эту тему.  — Да тут….— Антон выдерживает короткую паузу, подбирая слова, — люди другие, не знаю пока, как подступаться.  — Странно, обычно тебе хватает получаса, чтобы найти кого-то хотя бы на ночь, — в его голосе сквозит неподдельное удивление. Это действительно выбивается из рамок обычного. Такого, каким его привыкли видеть.  — Да не знаю. Просто как-то не складывается,— Антон пожимает плечами, запоздало понимая, что его жест едва ли можно распознать, только если по тихому шороху ткани о ткань.  — Интересно получается. Надеюсь, через пару недель мы не получим влюбленного голубя вместо привычного Антона, — Шастун почти видит перед глазами ехидную улыбку, которая наверняка в этот миг освещает лицо Серёжи.  — Что за дурацкие выводы? — возмущается Антон, хмуря брови и едва прикусывая изнутри щеку. Не уж-то друг действительно может заподозрить неладное при таких обстоятельствах? — Да я шучу, ты чё напрягся, — смеётся в ответ Матвиенко. Антон немного тускнеет от мысли, что, будь он рядом, получил бы вместе с этим смешком ещё и комичный толчок в плечо. А голос друга, тем временем, снова слышится в трубке, только уже более спокойный. — Всё, ладно, не ругайся, пора мне. Пойду. Нос не вешай, всё пучком.  — Ага. Давай. Берегите себя, — тихо бурчит в ответ Антон, прислушиваясь к гудкам, означающим конец разговора.  Он невольно кусает губу, отнимает ладонь с телефоном от уха и откидывает руку куда-то в сторону, оставаясь лежать на кровати в такой позе, будто собирается делать снежного ангела, шевеля туда-сюда всеми конечностями. Вот только он не двигается, обессилено застывая в одном положении и едва прикрывая тяжёлые веки.  От полученной информации голова начинает медленно идти кругом, постепенно раскручиваясь почти до скорости света. Перед глазами пляшут белые пятна, а тараканы в голове, кажется, решают устроить какую-то невероятных масштабов вечеринку. Они будто специально врубают громкий шум, почти оглушая его изнутри, пока сами в невозможном темпе скачут по стенкам его бедной головы, отдавая неприятной болью по всей поверхности.   В районе груди, кажется, тоже начинает происходить революция, которая так же медленно и томительно перетекает в область живота, скручиваясь там отвратительным вязким комком. Всё, на что хватает сил — сложить на животе ладони и мысленно надеяться, что это скоро пройдёт. От внезапно навалившихся переживаний к горлу подступает  противная тошнота.  Антон сглатывает, сильно жмурится и прислушивается к собственному дыханию, стараясь игнорировать болезненные ощущения по всему телу. Сердце отбивает в груди отчаянно-тревожным ритмом, будто крича, что происходящее вокруг — это полноценный кошмар наяву.  Да, наверно так и есть, но Шастуну совершенно не хочется верить во всё это. Он определенно точно не хочет думать о том, что ему рассказал Серёжа. Всё же закончилось….разрулилось…так зачем лишний раз тревожиться по тому, что уже произошло? Наверно…не за чем? Эти мысли позволяют немного расслабиться, но тревожно шевелящийся ком, снова перекочевавший из живота куда-то под диафрагму, раскручиваться пока не собирается.  Ладно, с этим он как-нибудь разберётся. Антон открывает глаза и заставляет себя подняться. Стараясь держаться возле стены из-за остаточного головокружения, он медленно перебирается из комнаты на кухню и пьёт какое-то обезболивающее, что бы унять свою тараканью вечеринку.  Сидя за кухонным столом и сжимая в слабо дрожащих пальцах полупустой стакан с водой, Антон неожиданно вздрагивает, когда чувствует вибрацию телефона в своём кармане. Он быстро достаёт гаджет, разблокирует экран и открывает мессенджер, тут же бегая глазами по строчкам сообщения. Это пишет Позов. Довольно длинный текст с извинениями, подбадриваниями и обещаниями, что всё хорошо. В общем, очень в его духе. Видимо, тот узнал, что он буквально десять минут назад говорил с Серёжей и узнал все новости, поэтому решил поддержать. Действительно в духе Димы.  Антон слабо улыбается, пока читает. Нельзя сказать, что сообщение полностью развеивает все его страхи и переживания, но оно определенно ложится на душу успокаивающим бальзамом. С медленным, но постепенно наступающим действием. Коротко ответив на это душевное откровение, Антон выходит из диалога с Димой и случайно натыкается взглядом на чат, находящийся на несколько строк ниже его. Под именем пользователя всё ещё висит греющий душу обрывок сообщения «Спасибо, что написал. Я искренне рад…». Он невольно поджимает губы. Ноющий трепет где-то за рёбрами на какой-то миг возвращается. Антон глубоко вдыхает и медленно-медленно выдыхает в попытках прогнать это нахлынувшее ощущение.  Вот только это не сильно помогает. В этот момент он вспоминает, что Арсений обещал написать ему вечером. И как только эта мысль пробуждается в дурной антоновской голове, запускается необратимый механизм обратного отсчёта, наполненного тоской, тяжестью и необъяснимой взвинченностью.  Весь оставшийся день проходит в томительном ожидании и тревоге. Антон бродит туда-сюда по квартире, раскладывая и бездумно перекладывая немногочисленные вещи с места на место, громко слушает в наушниках музыку и дёргается от каждой вибрации телефона. Ждёт. Он, сука, реально ждёт.  Полупустое пространство квартиры, к которому он уже давным-давно должен был привыкнуть, неожиданно начинает сильно давить на мозг. Скрип половиц под ногами, пошарпанные обои непонятного цвета, узкий коридор действуют на душу самым отрицательным образом. Начавшийся ещё днём ливень до сих пор не прекращается, пугая оглушительными криками грома и вспышками хищных молний его тревожную натуру.  Антона вся эта атмосфера, смешиваемая с невыносимо долгим ожиданием и навалившимися новостями, сильно выматывает и вгоняет в какую-то вселенскую тоску. Он разом теряет все мимолетные искры воодушевления, ещё днём сверкавшие у него в груди, позволяя грустному городу за окном настроить себя на минорный лад. Антону до жути это не нравится, но сделать ничего не получается. Он как непонятно кто ждёт одно единственное сообщение от конкретного человека. Ругает, корит себя за такие глупые чувства, но не может прогнать из тела сковывающую тяжесть ожидания.  А нужное сообщение, к слову, прилетает ближе к ночи.  Антон снова дёргается и едва не подпрыгивает на месте, когда телефон вибрирует в очередной раз. Он чуть ли не роняет гаджет из рук, когда видит на экране сообщение от контакта, подписанного заветным «Арс».  Арс: Здравствуй снова. Как твои дела? 22:24 Эти слова становятся лучом солнца в его непроглядно туманном настроении. Обратный отсчёт наконец окончен. Напротив пунктика «дождаться сообщения» можно смело ставить галочку.  Антон на несколько секунд замирает, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Где-то за ребрами развязывается узелок, отвечавший за режим ожидания. Дышать становится немного легче, да и ладони дрожат не так сильно. Конечно, полученные от друзей новости сильно сбивают его настроение и теперь он не может в полной мере порадоваться общению с потенциальным новым другом, но тоненькие искорки удовлетворения вперемешку с радостью всё же вспыхивают где-то в районе души. Собравшись с мыслями, Антон наконец начинает печатать ответ.  Вы:  Привет! Пока порядок, лежу 22:26 Арс: Хахпх, отдыхаешь? 22:26 Вы:  Да, типа того 22:27 Повисает недолгая пауза, но во время нее никто из парней не выходит из сети. Немного подумав, Антон решает диалог продолжить.  Вы: У тебя какие дела? Как самочувствие? 22:29 Арс: Я в порядке, спасибо. Только синяк на лице привлекает лишнее внимание. Я совсем недавно домой вернулся, возил Тучу в клинику. И, признаться, на меня там смотрели довольно косо 22:30 Вы: Звучит грустно…А Туча как? 22:30 Арс: Она герой, уколы перетерпела и даже не пискнула. Ничего серьёзного на самом деле, нас быстро отпустили домой 22:31 «Животные похожи на своих хозяев» — мимолётом проносится в голове к Антона. Арсений тоже героически терпел боль, когда на него напал неадекватный гость.  Пока он размышляет на эту тему, экран телефона успевает потухнуть, а потом снова загореться, оповещая о новом входящем сообщении. Глаза Антона немного расширяются, когда он видит под именем Арсения во всплывающем окошке надпись «фотография».  На снимке оказывается Туча. Длинный, растекшийся по полу, пушистый комочек шерсти непроглядно чёрного цвета. Единственное, что выделяется в её темной тучности — белая повязка на передней лапе, кажется, на правой.  Вы: Она теперь прям как ты 22:33 Отправляя это сообщение, Антон легонько улыбается.  Арс: Ахахаха, и правда. Я и не подумал про это 22:33 Вы: Вот видишь, я тоже какую-никакую пользу приношу! 22:33 Антон чувствует себя придурком. И скорее даже в хорошем смысле. Дальнейший диалог с Арсением завязывается с такой скоростью и легкостью, что он только и успевает следить за ниточкой мыслей собеседника. Время само собой увеличивает темп, подталкивая стрелку часов своей невидимой силой. В моменте Антон замечает, что они снова говорят о какой-то глупости. А ещё осознаёт, что в процессе своего диалога они почти не касаются ничего конкретного. Арсений не спрашивает его про работу или учёбу, не затрагивает ничего ненужного. И сам тоже особо не распространяется. Зато они несколько часов напролет обсуждают казино и разные варианты и стратегии покера, касаются темы фильмов, немного музыки и какой-то прочей несусветной фигни.  За весь их разговор Антон узнаёт, по факту, только полное имя и возраст собеседника впридачу с датой рождения. Попов Арсений Сергеевич, 29 лет, родился 20 марта. И на этом, собственно, всё. Зато прочие абстрактные вещи они обсуждают с интересом, даже не замечая, как время становится откровенно поздним.  Вы: Я давно не пренебрегал сном ради общения с кем-то. Ты интересный собеседник. И, оказывается совсем не молчаливый.  03:01 Антона в какой-то момент всё же пробивает на маленькую откровенность. Он кусает изнутри щеку, но сообщение всё же отправляет.   Арс: Благодарю, ты тоже. А моя «немолчаливость» — это хорошо или плохо? 03:01 Ого, кто-то начал задавать очень подходящие вопросы. По крайней мере, у Антона теперь есть шанс вывернуть разговор в нужную ему сторону и узнать то, о чем не может перестать думать. Немного раскинув мозгами над своей стратегией, он печатает ответ.  Вы: Скорее хорошо. И, кстати, получается, что ты меня обманул по этому поводу.  03:03 Арс: В каком смысле? 03:03 Вы: Да в целом в прямом. В первый день знакомства. Когда я в казино первый раз пришел и попал за твой стол. Ты сказал, что мне не удастся узнать какой ты в жизни.  03:06 Это сообщение Антон набирал и стирал несколько раз, не зная, как лучше и правильнее объяснить возникшую в голове мысль.  Арс: Не рановато ли судить о том, какой я, по первому дню общения? 03:07 О нет. Снова эти туманные, вгоняющие в ступор ответы, прям как в казино, ответы. Он что-то сделал не так? Вопрос он задать не успевает, так как чат пополняется ещё одним сообщением.  Арс: А вообще, это неправда. Я такого не говорил 03:07 Антон недоуменно изгибает бровь. Дурак что  ли? И вот вопрос, у кого из них проблемы с памятью? Ответ находится сам собой.  Арс: Я сказал, что тебе «едва ли» удастся это узнать. А в моём понимании «едва ли» к нулю не приравнивается 03:08 Вы: Ахуеть. И как я должен был об этом догадаться? 03:09 Слово «ахуеть» в начале предложение в понимании Антона звучит крайне искренне. Потому что он действительно удивлен таким заявлением.  Арс: На самом деле никак. Я действительно не должен был этого делать 03:09 Антон чувствует, как в горле снова образуется давящий ком, а в груди что-то предательски сжимается, совсем не оставляя места для кислорода. Кажется, его стратегия начинает работать и они всё же подбираются к теме, которую он и хочет и не хочет обсуждать одновременно.  Вы: Но сделал 03:10 Шастун боится надавить, но сообщение все равно отправляет, хоть в нём и сквозит ощутимый нажим.  Арс:  Да. Сделал 03:10 Недостаточно! Недостаточно! Недостаточно! Можно подробностей, пожалуйста? Антон прикусывает губу от волнения.  Вы: Но почему? Зачем тебе это нужно? 03:11 Антона снова немного потряхивает, пока он дожидается ответа. Судя по надписи под именем Арсения, которая постоянно колеблется, то демонстрируя тревожное «в сети», то снова приходя в движение заветным «печаиает•••», человек на том конце несколько раз стирает и заново набирает сообщение. Ответ все же приходит через несколько минут.  Арс: Захотелось. Ты показался мне интересным. А я просто понял, что надо попробовать 03:16 Сердце Антона пропускает несколько ударов. Пока пальцы начинают неметь. Но следующие слова собеседника добивают его окончательно.  Арс: Но, если тебе интересно, я пока не жалею 03:17 Вы: Я тоже 03:18 Антон мысленно стучит себя по лбу ладошкой и тут же вдогонку дописывает продолжение своей мысли.  Вы:  Не жалею, в смысле. Ты интересный 03:18 Арс: Благодарю) 03:19 Шастуну чудится, точнее просто кажется, что Арсений, находящийся где-то там далеко за экраном, действительно улыбается. И он вполне мог отдать что-нибудь, лишь бы увидеть эту улыбку.  От этой мысли Антона натурально так передергивает. Он выключает телефон и откладывает его куда-то рядом с собой. Он закрывает лицо обеими ладонями, с силой жмуря глаза и хмуря брови. Инстинктивно он начинает мелко качать головой из стороны в сторону, то ли отгоняя от себя снова нахлынувшие мысли, то ли просто отрицая их возможность, перечеркивая содержание. Сердце в груди предательски ёкает, а дыхание учащается.  — «Сука. Сука. Сука!» — только и крутится в голове, будто это несчастное слово способно своим рёвом заглушить всё остальное.  Антон чувствует разом все существующие во вселенной эмоции, но больше всего из этой кучи выбивается болезненный трепет в груди, невыносимая тяга к общению и желание оказаться рядом, возможно даже чуть ближе, чем нужно. А ещё, с каждым прожитым мгновением с этим чувством, за спиной всё большую силу обретает голос сомнения и отрицания. Его не должно ТАК тянуть, он не должен ТАК залипать, не должен ТАК много думать о нём. Но Антон всё равно тянется, залипает и думает. И совсем не может прекратить эту цепочку.  Все его интересы не могли прожить и суток, вспыхивая ярко, но сразу потухая. А теперь происходит что-то невозможное. Новый «интерес» накрывает его волной колоссального цунами, но не успокаивается, а наоборот, кажется, только нарастает. С каждым днём, встречей, взглядом, мыслью. И отделаться от этого идеального образа не получается. Хотя, по-хорошему, надо бы. Ему нельзя привязываться ни к чему, связанным с этим чертовым городом. Потому что он всё равно скоро уедет и во всем произошедшем больше не будет смысла.  А может…надо просто смириться и позволить себе чувствовать? Что в этом плохого? Может…в этот раз всё же получится как обычно, если он начнёт действовать привычно? Может тогда его отпустит? Этот поток мыслей придаёт сил. Антон убирает руки от лица и вдыхает чуть спокойней в тот момент, когда снова раздаётся вибрация телефона от нового сообщения.  Арс: Спасибо за вечер, было интересно поговорить, но уже поздно, пора отдыхать. Да и ты наверняка устал 03:30 Шастун чувствует лёгкий укол грусти где-то в подсознании. Да, ему определенно хотелось бы поговорить ещё о чём-то, но усталость неожиданно даёт о себе знать, поэтому он решает не сопротивляться.  Вы: Взаимно. Спокойной ночи, Арс 03:31 Арс: Доброй ночи, Антон! 03:31 На губах расцветает предательская улыбка, но на этот раз Антон не пытается её загасить. Хер с ними, со всеми этими странными чувствами. Будь что будет, всё равно ничего серьёзного из этого не выйдет.  *** Следующие несколько дней проходят в какой-то странной туманности. Антон даже толком не может догнать, что именно с ним происходит. В нём эти пару суток варят какую-то неимоверно ядерную смесь из непонимания, ожидания, облегчения, разочарования и радости приобретения. Эмоции внутри сменяются таким шустрым круговоротом, будто их много лет держали на цепи, а сейчас наконец дали волю разгула. Хотя, наверно, это не так уж и далеко от правды.  А что, собственно, происходит? По ощущениям, Шастун катается на американских горках, но в действительности просто общается с Арсением.  Весь первый день после их первого ночного разговора от Арса ничего не слышно и не видно. Не то, чтобы Антон рассчитывал на общение двадцать пять на восемь, но такая внезапная тишина конкретно его расстроила. Он даже начал загоняться, не спугнул ли его случайно своим настойчивым интересом по поводу решения с ним связаться. Мало ли, может у этого Арсения на столько хрупкая душевная организация, что он всерьёз задумался над правильностью своих действий и пришёл к выводу, что стоит всё прекратить сразу, чтобы это не вылилось во что-то большее и неизбежно непоправимое.  Но в итоге оказывается, что всё же нет. Таких решений этот невозможный Попов не принимал. Сообщение от него снова появляется ближе к вечеру и выглядит таким же спокойным и банальным как в прошлый раз. Ну и хорошо, значит всё в порядке и Арсений тоже заинтересован в их пусть и странном, но общении. Антон быстро находится с тем, что можно написать в ответ и у них снова завязывается длинный разносторонний диалог о всякой ерунде.  Непринуждённо общаясь с ним, Шастун всё ещё невероятно поражается тому, как Арсений мастерски обходит те темы, которые обсуждать не хочется. Ни ему, Антону, ни самому Арсу. Тот будто чувствует эту тонкую грань и намеренно к ней не приближается, не смотря на то, что они, так то, не обсуждали этот самый список запретных тем. Да и кому захочется разговаривать с наполовину знакомым человеком про что-то принципиально важное? Верно, никому, поэтому они и не обсуждают, предпочитая этому психологический разбор смешариков и раскрытие главных теорий заговора.  Следующие пару дней всё повторяется по новой. До самого вечера от Арсения не приходит ни одной весточки. Зато ближе к ночи он снова пишет, вновь запуская механизм непрерывного общения на несколько часов вперёд своим появлением.  Сам Антон, почему-то, первым писать не решается. И не потому, что боится или не знает, что сказать, а просто чувствует, что так правильно. Что Арсения не надо тревожить какое-то время, пока он очевидно занят, и он совсем скоро появится и напишет сам. Антон делает это на каком-то подсознательном уровне понимания, хотя, опять же, они этого не обсуждали. Вообще, за эти несколько дней их дистанционного общения, они больше не касались темы их взаимодействия. Они просто выбрали тактику плыть вниз по течению и теперь совместно ей следуют.  Однако, одна «принципиально важная тема их взаимодействия» Антона всё же волнует. И, вспомнив, что в самый первый день их общения вне стен казино решил ни о чем не переживать и действовать привычно смело, он всё же задаёт Арсению интересующий его вопрос.  Вы: Слушай, Арс. А вот чиииисто теоретически, мы сможем как-нибудь встретиться? Или у вас прям сильно всё серьёзно с этой темой? 02:41 Не смотря на своё решение «не переживать», Антон всё равно не может унять лёгкой дрожи, которая появилась в руках, пока он несколько раз стирал и печатал это сообщение в попытках сформулировать свою мысль. Да, ему действительно интересно, на сколько — чисто теоретически, конечно же — далеко может зайти их общение. Только вот ответ Арсени не проясняет в этом вопроси почти ничего.  Арс: Мне потребуется какое-то время, чтобы ответить на твой вопрос. Если ты не торопишься, то всё может быть возможным 02:43 Антон невольно кривит губы, улавливая в этом ответе нотки стиля общения того Арсения-мистера-прилежного-крупье-Попова. С одной стороны, это правильно, Арс вообще не должен был начинать с ним общаться. А с другой…грустно это как-то. Но, как бы тоскливо Антону не было, к этой теме он больше не возвращается этой ночью.  Зато на следующий день всё идёт как-то иначе. Уже ставший привычным порядок неожиданно меняется. Экран телефона загорается входящим сообщением на приличное количество часов раньше, чем до этого.  Антон, спокойно откисающий в это время в ванной, крайне комично изгибает бровь, когда видит уведомление от контакта «Арс». Ему приходится собрать своё расслабленно-расплывчатое состояние во что-то более менее адекватное и принять сидячее положение. Привыкшие к тёплой воде оголенные плечи сразу же ощущают сильный контраст с температурой воздуха, от чего по ним пробегаются парочка табунов мурашек. Антон проводит пятернёй по влажным волосам, пока его взгляд быстро просматривает текст сообщений.  Арс: Шаст, привет! Не хочешь сегодня вечером куда-нибудь выбраться? В бар, например, я знаю пару хороших мест) 18:11 У меня последний выходной сегодня. Я подумал над твоим недавним предложением и решил, что сегодня вполне неплохой день. Что думаешь? 18:12 Губы Антона моментально растягиваются в кошачьей ухмылке, а настроение порядком приподнимается. Какой волшебный шанс провести вечер с невероятным человеком, с которым вообще не должен был начинать общение. Уж кто-то, а Антон в данном случае конечно же в деле. Он медленно кивает сам себе, припадая спиной к холодному кафелю стенки за собой, и начинает печатать ответное сообщение.  Вы: Здорова. Конечно погнали! 18:14 Арс: Кайф) Предлагаю сгонять вот сюда: 18:14 К сообщению Арсения оказывается прикреплён адрес. Антон копирует его и тут же переходит в приложение «Яндекс карты», чтобы построить маршрут туда от своего дома и в целом глянуть на это место. Выбранный Арсением бар оказывается чуть ли не на другом конце города. Зато выглядит он вполне неплохо и цены там кусаются не сильно, поэтому Шастун быстро соглашается и так же шустро они договариваются о времени встречи.  Уже свернув диалог, Антон никак не может прогнать со своего лица блаженную ухмылку. Он аккуратно съезжает по ванной, вновь принимая лежачее положение (правда для этого приходится согнуть колени). Он аккуратно откидывает голову назад, упираясь макушкой в прохладный бортик, и прикрывает глаза. Где-то в груди плещется приятное предвкушение, которое постепенно начинает разливаться тонкими разрядами по всему телу. Шастуну совсем не хочется гадать, какой смысл Арсений вложил в своё предложение, но оно явно поднимает ему настроение.  К встрече Антон планирует основательно подготовиться. Именно планирует, но позже приходит к выводу, что выпендриваться в данной ситуации совершенно ни к чему. Поэтому его сборы ограничиваются привычными ритуалами, как перед поездкой в казино, разве что вещи он выбирает чуть лучше.  Антон натягивает на себя тёмные джинсы, сверху же надевает белую футболку. Поверх неё накидывает простую чёрную зипку, потому что ему жизненно необходим капюшон, и так же приходится облачиться в ветровку, потому что на улице ощутимо холодает. На ногах он ограничивается простыми чёрными кроссовками, на шею цепляет массивную цепочку (нет, совершенно не для того, чтобы кое-кто притянул его за неё и поцеловал), пальцы увешивает привычными кольцами, а непослушную кудрявую капну волос прячет под кепку.  Кинув быстрый взгляд в зеркало и оценив свой совсем обычный внешний вид, Антон медленно кивает вполне удовлетворенно, а затем покидает квартиру, закинув через плечо сумку-бананку. Едет до места он, ожидаемо, на такси. Ну потому что какой дурак будет добираться на собственном автомобиле до БАРА, где явно собирается пить. Не в хламину, конечно, рядом с Арсением хотелось бы сохранить здравый рассудок, но легкий алкоголь с данной ситуации явно ему не повредит.  Однако с сохранением здравого рассудка Антон сильно спешит. Он совершенно по-блядски закусывает губу, когда покидает салон такси и замечает у входа в бар ЕГО. И вот тут Шастун понимает, что никакого рассудка с ним не останется, а до здравого ему так же далеко, как до Китая пешком.  Арсений выглядит по неземному невозможно. Поверх чёрной рубашки, расстегнутой к тому же на пару верхних пуговиц, оказывается накинута кожаная куртка и этот контраст так сильно ему идет, что хоть стой, хоть падай, взгляд все равно отвести нереально. Ещё и волосы его оказываются не привычно уложены назад, а немного растрепанны, но тоже удивительно аккуратно, повышая тем самым харизму и природный магнетизм до какого-то несуществующего уровня. Даже всё ещё заметный, но явно более тусклый синяк на скуле не может испортить его великолепный внешний вид.  — Привет, — Арсений приветливо улыбается, протягивая ладонь, и поднимает на Антона свои чистые морозно-мягкие голубые глаза, которые заставляют мозг немного затормозить.  Антон в целом прибывает в шоке от всего происходящего. Кажется, только сейчас к нему приходит осознание, что именно произошло в тот вечер, когда у него оказалась записка с номером и с кем именно он общался эти несколько дней. И вот он, этот невозможно несуществующий человек стоит перед ним, мягко улыбается и ждёт ответного рукопожатия. Весь такой спокойный и расслабленно-пафосный. Красивый.  — Здорова, — справившись со своим замешательством, отзывается наконец Шастун своим привычным размеренным тоном, протягивая в ответ ладонь. — Выглядишь…круто.  Вообще-то, он хотел сказать вообще не это. Великолепно. Нереально. Потрясающе. Но нет, блин, он говорит просто «круто». Однако об этой оплошности Антон забывает моментально. В момент крепкого рукопожатия, помимо мягкой, но сильной ладони в своей он чувствует ещё и прикосновение чужих пальцев к своему локтю. Совсем необязательное движение, но ужас какое приятное.  Шастуну приходится собрать все силы в кулак, чтобы сохранить внешнюю невозмутимость и кошачью вальяжность. Несмотря на то, что в действительности чувствует себя точно так же, как в самую-самую первую их встречу в казино, произошедшую чуть меньше месяца назад.  — Благодарю, — тихо отзывается Арсений, будто намеренно продолжая гипнотизировать зелёные глаза своими голубыми вселенными. — Ты тоже.  — Спасибо? — Антон говорит менее уверенно, нежели Арс, склоняя по-птичьи голову в бок и наконец разрывая их задержавшееся прикосновение.  Арсений в ответ лишь слабо кивает, по-доброму усмехаясь, а затем аккуратно машет головой в сторону входа, как бы приглашая всё же зайти в помещение. Получив от Антона, который мысленно немного остужает свой пыл в попытках обрести равновесие, одобрительную ухмылку, он грациозным движением открывает дверь и пропускает того вперёд, только потом шагая следом.  Антон, не возражая, первым шагает внутрь бара и по привычке осматривается. Всё заведение оказывается отделано в каком-то около-пиратском, около-байкерском стиле. На стенах нацеплены драпированные красные полотна и нарисованы черные черепушки-скелеты; мебель тёмного дерева прекрасно вписывается в интерьер; приглушённый свет и слегка тяжёлая музыка только подбивают атмосферу, дополняя её.  В общем и целом, место Арсений выбрал действительно хорошее. Антон не замечает, что всё это время стоял на месте, как дурак озираясь по сторонам. Он отмирает только в тот момент, когда Арс снова оказывается рядом и легонько толкает локтем в руку, усмехаясь. Шастун смеётся вместе с ним, натягивает на губы привычную кошачью улыбку и проходит вслед за своим спутником.  Людей в баре оказывается достаточно. Они пьют, смеются и громко общаются. Глаза Антона едва не выкатываются из орбит, когда Арсений приветливо салютует группке татуированных бруталов-байкеров, занявших довольно большой стол, а те радостно ему отвечают, повторяя жест. Попов ничего не объясняет и он благоразумно решает оставить эту тему на потом.  Миновав компанию предполагаемых мотоциклистов, парни наконец приближаются к барной стойке и занимают два свободных места в самом её углу. Арсений, удобно устроившись на высоком стуле, разворачивает корпус вполоборота и приваливается к стенке за собой, вновь переводя взгляд на своего спутника.  — Как тебе местечко? — спокойно спрашивает он, расслабленно укладывая один локоть на барную стойку.  Парой минут ранее они оставили на вешалках у входа свою верхнюю одежду, так что Арсений остался только в рубашке, а Антон в зипке. И вот теперь Шастун проклинает своего недодруга ещё больше. Потому что тот, видимо, действительно большой любитель закатывать рукава и демонстрировать всем свои невозможно красивые руки. И этот раз, черт его дери, не исключение.  Взгляд Антона мимоходом скользит по обнажённым предплечьям и цепляется за туго намотанный белый бинт, вид которого отдается болезненным уколом в самое сердце.  — Кайфовое, — Антон наконец уводит глаза с рук Арсения и делает вид, что всё ещё осматривает интерьер. Который, к слову, действительно приятный. — Оно определённо приятнее того, где я был в прошлый раз.  — И где же ты был? — интересуется Арсений, упираясь щекой в ладонь и внимательно изучая лицо сидящего рядом Антона.  — Ох бля. Не уверен, что вспомню. Меня знакомый потащил туда со своей компанией, — туманно отзывается Шастун, пожимая плечами.  Закончив изучать обстановку, он переводит взгляд обратно на Арсения и неожиданно натыкается на его заинтересованные глаза. Антон, пусть и конкретно так переживает, всё же сохраняет внешнюю расслабленность, поэтому хитренько так улыбается, удерживая зрительный контакт. Он принимает более вальяжное положение, тоже приваливаясь к барной стойке, и чуть щурит глаза, в открытую рассматривая собеседника. Он всё же предпринимает попытки вспомнить название того клуба, где был с Эльдаром, Ваней и той странной блондинкой, которую защищал от фальшивого домогательства, и через пару минут ему это удаётся. Арсений тут же морщится при упоминании этого места.  — Что? — непонимающе смотри на него Антон, чуть вздёргивая бровь в немом вопросе.  — Это же блядушник, — с откровенным презрением выплевывает Арсений, хмурясь. — Не удивительно, что тебе там не понравилось.  Слышать такие резкие слова от него совсем непривычно. За дни общения Антон успел понять, что Арсений, потакая своему образу интеллигента, использует чуть ли не высокую лексику и мат хрен соскочит с его языка. А тут простонародное «блядушник». Интересный человек, ничего не скажешь.  — Чего ты так на меня уставился? — сменив гнев на милость снова улыбается Арс. Кажется, он хочет сказать что-то ещё, но его прерывает появление человека по ту сторону барной стойки. — Йоу, привет, Ден.  Арсений тянет тому руку для короткого приветственного рукопожатия и легонько улыбается, явно более сдержанно, чем Антону. К слову о нём. Шастун тоже здоровается с подошедшим барменом нейтральным «добрый вечер», но потом пристально в него всматривается. Человек кажется ему смутно знакомым, и теперь он отчаянно пытается вспомнить, где его видел.  — Здорова, Арс, — обозначенный «Ден» коротко ему кивает, а потом проходится беглым взглядом по его спутнику, как-то загадочно улыбаясь при этом. Закончив сканирование, его тёмные глаза возвращаются к Арсению, а вот ухмылка покидать лицо не планирует. — Рад за тебя. Тебе как обычно? — Полегче, — спокойно отвечает тот, едва заметно ведя плечом.  — Понял, — Ден снова легко кивает, а затем переводит свое внимание на Антона уже более основательно. — А Вам, молодой человек?  Шастун, до этого непонимающе залипавший на сидящего рядом Арса, на удивление не дёргается. Он лишь смотрит сначала в глаза бармена, а потом спокойно тыкает пальцем в какой-то напиток с совсем небольшим градусом. Всё же голова, пусть и изрядно затуманенная арсеньевским магнетизмом, ему ещё нужна.  Ден принимает их заказ и тактично удаляется обратно восвояси. Антон ещё какое-то время сверлит его спину пристальным, а потом неожиданно громко втягивает носом воздух, наконец-то сложив два плюс два. К нему наконец приходит осознание, где он видел этого человека. В казино. Это тот самый официант, который в тот раз приносил ему кофе и менял салфетки, в которых была записка от Арсения.  Шастун на миг округляет свои невероятно зелёные в этот вечер глаза, но быстро собирается обратно, возвращаясь к расслабленной невозмутимости.  — Знаешь, Арс, ты, конечно, невероятен в своей этой таинственности, но вопросов у меня к тебе дохуя, — честно признаётся он, отталкиваясь от барной стойки и подаваясь чуть назад, скрещивая руки на груди и вновь переводя взгляд на своего спутника.  — Думаю, ты вполне вправе их задать, — Арсений расслабленно пожимает плечами, будто полностью готовый к вторжению в его мысли.  — Этот парень. Ден. Это же он…— Антон ненадолго затихает, будто не решаясь продолжить.  Всё же какие-то пылинки сомнения оседают в его душе. Он мог с лёгкостью обознаться. На лица память у него не очень хорошая (за исключением некоторых случаев), да и вглядывался он не особо, а обращение «Ден» не обязательно образовано от «Денис» (ну вдруг у него какое-то редкое имя?). Однако Арсений на его слова утвердительно кивает.  — Да, ты прав. Ден действительно тот самый официант, который помог мне передать ту записку. Соучастник мой, так сказать, — он снова одаривает Антона своей вот этой вот притягательно-мягкой улыбкой, от которой моментально теплеет где-то в районе сердца.  — Значит, вот это его «рад за тебя» тоже относится к тому случаю? — улавливает эту тонкую ниточку Шастун.  — Да. По факту наше общение зависело от того, напишешь ты мне или нет, — Арсений начинает размеренно постукивать пальцами правой руки по столешнице тёмного дерева. На свету блестит его серебряное кольцо. — Я переживал. А Ден просто видел подобные случаи и, возможно, уловил моё волнение. Поэтому, когда я пришёл сюда с тобой, он сказал, что «рад за меня».  — Вот оно как, — задумчиво отзывается Антон, неспешно обрабатывая всю полученную информацию.  Во-первых, Арсений переживал по поводу того, напишет он или нет. Это уже жесть как много стоит. Шастун чувствует, как сердце предательски ускоряет свой привычный ритм, пытаясь сбить ещё и дыхание.  А во-вторых…во-вторых он всё ещё пытается осознать реальность происходящего. Что перед ним сейчас реально сидит тот самый Арсений, на которого он случайно залип в первую же встречу. Что несколько последних дней он тоже общался именно с этим Арсением. Арсением….а имя-то у него тоже красивое. Очень под стать ему.  Под эти довольно неожиданные мысли где-то на периферии снова маячит Ден. Он наконец приносит заказанные ими напитки и ставит на стойку перед парнями. Те, коротко его поблагодарив, почти сразу делают по первому глотку. Тишина между ними затягивается, но на удивление не давит. Они как будто интуитивно дают друг другу возможность перевести дух прежде чем снова начать разговор. И первым из них восстанавливается Арсений.  — Никогда не думал, что пойду против правил и начну общение с гостем, — довольно откровенно, но без суеты выпаливает он, прислушиваясь к тихому треску льда в своём стакане.  — Что, прям вообще никогда? — Антона эта информация немного удивляет. Конечно, Арсений весь из себя такой прилежный сотрудник, но чтобы прям даже не думать о подобном?  — Нет. Я, конечно, слышал несколько раз истории от коллег о том, как они встречались и спали с гостями, но у меня такого желания не возникало, — Арсений пожимает плечами и поднимает глаза взгляд на Антона. — Ты первый, с кем я об этом задумался.  Шастун чуть ли не давится своим напитком, потому что фраза «ты первый» в контексте «спать с гостями» звучит совсем неожиданно. Но Арсений быстро исправляется.  — Не спать, в смысле, — он прочищает горло и делает новый глоток, запоздало осознавая, как это могло прозвучать. — А пообщаться, встретиться, всё такое.  — А жаль, — Антон роняет это себе под нос совсем тихо, надеясь, что биты тяжёлой музыки заглушат его слова.  Однако по взлетевшим бровям Арсения и удивлению, читающимся на его лице, Шастун понимает, что музыка, предательница такая, его не спасла. Он уже морально готовится к худшему, но Арсений тактично молчит и лишь расплывается в лёгкой ухмылке, опуская глаза в свой стакан.  Больше к этой теме они предусмотрительно не возвращаются. Первые коктейли заканчиваются довольно быстро, поэтому парни заказывают по второму. Антон украдкой замечает, что напитки Арса вообще не содержат алкоголя и это изрядно его удивляет. Зачем приходить в бар и пить что-то безалкогольное? Или этот дурашка решил приехать сюда на машине и слишком поздно осознал сотворённую глупость? Хотя, в общем-то, его право. Напитки Антона тоже содержат совсем небольшой градус.  Шастуна больше опьяняет присутствие рядом Арсения, нежели незначительная доза алкоголя. И этой опьяненности другим человеком более чем хватает. Их дальнейшие разговоры завязываются легко, почти так же, как в сети. Разве что Антон тупит чуть сильнее, переодически утопая в голубых глазах или чувствуя лёгкий налёт запаха морского бриза, исходящего от Арсения. Всё же это, скорее всего, парфюм такой, с морскими нотками. И он так идеально-пьяняще раскрывается на коже Арса, что задохнуться хочется от этого не навязчивого шлейфа. Это вам не тяжёлый парфюм настоящих-мужиков-бруталов-качков.  Они правда хорошо проводят время. Шастун из натянуто-расслабленного совсем скоро переходит в действительно спокойное состояние. Расплывается весь, шутки шутит, с восторгом наблюдая за тем, как Арсений сыпется с них, один раз даже руки его касается как будто невзначай и сопротивления не встречает. Радуется этому всему, как дитя малое, где-то глубоко внутри себя. Он чувствует себя на удивление комфортно, не смотря на то, что переодически начинает плавиться под уверенным взглядом, залипает на изящные руки с россыпью родинок и просто ощущает в воздухе электрическое напряжение, исходящее от Арсения. Его не отталкивает. Антона как магнитом тянет.  Все просто волшебно ровно до того момента, пока Антон не ощущает на себе ещё один пристальный взгляд. И не арсеньевский, а какой-то со стороны. Жесткий такой, напряженный, прожигающий. Антон оборачивается назад и смотрит по сторонам. Мужчина, неотрывно гипнотизирующий его своими маленькими глазами, находится быстро, но кажется совсем незнакомым. Шастун чувствует ощутимое напряжение и вот оно навеяно явно не тянущей аурой Арсения, а какой-то зверской жестокостью. По спине пробегает волна дрожи.  — Арс, — стараясь скрыть своё волнение, говорит Антон, вернувшись вниманием к своему спутнику. — Я очень хочу выйти покурить.  — Ладно, — удивительно просто отзывается тот, лишь пожимая плечами. Но один вопрос вдогонку всё же задаёт. — Мне сходить с тобой? — Если хочешь, — осторожно отвечает Шастун, соскальзывая с высокого барного стула.  Он старается не выдать своего облегчения, когда видит, что Арсений повторяет его действие и идёт следом. Они даже не накидывают на плечи верхнюю одежду, стремительно покидая здание.  Отойдя на несколько метров от входа, Антон торопливо выуживает пачку, достаёт из неё сигарету и прикуривает. Он делает глубокую первую затяжку и неспешно выдыхает, прикрывая глаза и стараясь расслабить напряженные плечи. Всё же пристальное внимание со стороны незнакомца заставило его хорошенько так напрячься. Антон протягивает сигареты Арсению, предлагая, но тот в ответ лишь отрицательно качает головой.  — Ты не куришь? — в словах Шастуна сквозит искреннее удивление, подтверждаемое взлетевшими вверх бровями.  — Ну вообще нет, — отзывается Арсений, расслабленно припадая лопатками к стене здания позади себя и пряча ладони в карманы штанов. — Но я не против постоять рядом.  — Вот он, пассивный курильщик, — Антон усмехается, делая следующую затяжку и попутно пряча остальную пачку обратно в сумку, висящей поперек груди.  — Получается, что так, — а Арс даже не отрицает. Лишь спокойно ведёт плечом, гипнотизируя собеседника взглядом своим.  Делая новую затяжку, Антон как-то слишком хитренько улыбается. Он набриет почти полные лёгкие отравы, шагает ощутимо ближе, почти вплотную, и смело наклоняется, чтобы их лица оказались на одном уровне. А затем выдыхает дым. Медленно, размеренно так, наполняя чужие лёгкие тем же ядом, что травит свои. Арсений послушно вдыхает терпкий запах крепких сигарет и даже не заходится кашлем.  Дым постепенно рассеивается, и Антон понимает, что с расстоянием сильно переборщил. Он оказывается к Арсению преступно близко, едва не касаясь его тела своим. А тому как будто и ничего, нормально. Арс стоит весь такой спокойный, улыбается расслабленно, но по-лисьи хитро. И глазами своими невозможными смотрит, магнитит к себе всеми существующими силами, будто влечёт невольно совсем, неосознанно.  Антон такое явно уже где-то видел. Больше недели назад. Его тоже тогда потащили, только в клуб, а не в бар, он тоже тогда курить в компании одной особы пошёл и тоже в глаза ей смотрел. Но думал он тогда о другом. И вот это «другое» сейчас перед ним стоит невозмутимое такое.  Тогда Антону хотелось оттолкнуть, убежать, скрыться подальше. А сейчас наоборот его только ближе тянет. Между ними воздух моментально наэлектризовывается, заряжается, будто сейчас искры от них двоих пойдут. Он всё своё самообладание в яйцах собирает, лишь бы дистанцию их не нарушить и дел не натворить никаких. Вдыхает глубже и с усилием таким подаётся назад, выпрямляясь и чуть шагая, затяжку новую делает.  А Арсений всё молчит. И смотрит. Снисходительно так, спокойно, будто всё как надо идёт. Будто Антона проверяет, а тот своими действиями только подтверждает все его теории. Арсений подбородком дёргает едва заметно, да бровью ведёт чуть вверх в немом вопросе, но не комментирует, слова не использует, ничего не спрашивает. Наблюдает. Или, может, чего-то ждёт?  А у Антона от этого его вида только больше дух захватывает. Бабочки, кажется, во всем его теле успевают расплодиться и гонки теперь устраивают, шатаясь по его венам туда-сюда и создавая такой поток ветра, что его разорвёт на кусочки скоро. Трепет заполняет всё его существо, ощущаясь не только в груди и животе, но и на самых кончиках пальцев, вынуждая их мелко подрагивать. Антона почти разрывает, когда он стоит так близко к Арсению, запах его ощущает, в глаза его по прежнему морозно-чистые смотрит, а самое главное, сделать ничего не может. Просто по-быстрому сигарету докуривает и отправляет в ближайшую урну.  — Есть предложения, что дальше делать? — неожиданно интересуется Арсений, отталкиваясь спиной от стены и шагая ближе к Антону.  — В смысле? — тот переводит на него непонимающий взгляд.  — Я видел, как на тебя мужик пялился и как тебя это напрягло. Соответственно, вряд ли мы вернёмся в бар и будем сидеть там дальше, — на этом моменте глаза Антона ещё сильнее округляются. Такой наблюдательности он явно не ожидал.  — Ты прав, — всё же легко сдаётся Антон, вздыхая совсем тихонько. — Но идей куда двигать у меня тоже нет.  — Понимаю, — Арсений кивает действительно понимающе и чуть ёжится от холода. Всё же поздним сентябрьским вечером в одной рубашке прохладно. Он оглядывается по сторонам, устремляя чуть грустный взгляд куда-то в сторону парковки. — Я бы подкинул тебя куда-нибудь, да вот только я не совсем на машине.  — В каком смысле? — В самом прямом, — Арсений вскидывает руку куда-то в темноту.  Антон чуть щурится, прослеживая его взгляд и вот тут натурально ахуевает, открывая рот. В дальнем углу парковки, среди прочих, стоит единственный спортивный мотоцикл и Арсений совершенно точно указывает на него.  — Ахуеть! — возглас Антона звучит по-детски восторженно. — Это реально твой? — Ага, — просто отзывается Арс, кивая. — Хочешь прокатиться? — Конечно! Что за вопросы вообще, — глаза Антона сейчас, кажется, действительно сверкают. По-настоящему.  — Вот только у меня второго шлема нет, — Арс прикусывает губу, переводя задумчивый взгляд с мотоцикла на парня и обратно. Вдруг его глаза чуть расширяются, будто ему пришла идея. — Хотя… Арсений достаёт из кармана телефон и начинает что-то активно гуглить, пока Антон издалека любуется действительно крутым байком. Однако уже через пару минут Арс снова зябко вздрагивает и обращается к своему спутнику.  — Давай пока зайдём внутрь и хотя бы заберём куртки, а я сейчас что-нибудь придумаю, — предлагает он, на что получает утвердительный кивок от Шастуна.  Они возвращаются в помещение бара. Пока Антон разбирается с ветровкой, Арсений берёт на себя ответственность сходить заплатить за выпитое сегодня. Шастун всучивает ему свою карту, чтобы тот оплатил и его напитки и ему самому не пришлось тащиться туда, и с господцем отправляет к барной стойке.  На обратном пути, расплатившись, Арсений задерживается у компашки байкеров и какое-то время о чём-то разговаривает с одним из них, осторожно положив ладонь на чужое плечо. Признаться, Антон никогда в жизни бы не подумал о том, что Арс гоняет на мотоцикле и общается с подобным кругом людей. Этот человек удивляет его всё больше и больше.  Когда тот снова приближается, Антон учтиво подаёт ему куртку, на что оказывается награждённым тёплой улыбкой и размеренным «благодарю». Арсений быстро накидывает свою кожанку, подцепляет один из десятка шлемов, что всё это время лежали у входа на специальной стойке и наконец выходит с Шастуном на улицу. Они снова останавливаются у входа в бар.  — Антон, — тихо зовёт Арсений, привлекая к себе внимание. — У меня есть один вариант, как действовать.  — Я весь во внимании, — Антон останавливается и переводит глаза на Арса, ожидая, что он предложит.  — Если ты действительно хочешь ехать со мной, — эти слова звучат с большим нажимом и по интонации становится понятно, что Арсений говорит о чём-то важном для себя. — И если планируешь дальнейшее общение.  Антон на это улыбается. Искренне и так по-доброму, что зубы сводит. — Конечно. Я вроде ничего не натворил сегодня, поэтому рассчитываю на второе свидание, — его лучезарная улыбка превращается в привычную кошачью ухмылку.  Конечно, Шастун мысленно бьет себя ладошкой по лбу за эти слова, но в очередной раз не встречает никакого сопротивления или отвращения. Арсений расслабленно улыбается и лукаво щурит глаза, когда снова переводит взгляд тому в глаза, устанавливая контакт.  — Тогда нам придётся немного пройтись, — он кивает в сторону пешеходного перехода. — Тут недалеко совсем. Да, мы потратим какое-то время, чтобы смотаться туда-обратно, но без шлема на мот я тебя не пущу.  — Хорошо, твоё право, — Антон спокойно кивает и шагает в указанном Арсом направлении.  Уже через пять минут дороги под несуразную болтовню Шастун замечает вывеску мотомагазина и тут до него окончательно доходит происходящее. Он сразу же пытается подобрать слова, даже не понимая возражения или восхищения, но они как на зло не завязываются на языке. Поэтому Антону только и остаётся проскользнуть в открытую Арсением дверь.  Магазинчик оказывается совсем небольшим, но светлым. За витринами вдоль стен располагается всякая всячина и куча неизвестных Антону предметов. Помимо этого присутствует отдельный стенд со шлемами, а так же огромное количество вешалок с различной экипировкой.  Пока Антон удивленно осматривается, всё же в таких местах он никогда не был, Арсений уверенно направляется к прилавку и бодро здоровается с человеком за ним.  — Здравствуй, Макс, — он крепко пожимает продавцу ладонь, легонько улыбаясь. — Поможешь подобрать парню шлем? Арсений осторожно кивает в сторону Антона, который наконец отрывается от разглядывания магазина и приближается к кассе.  — Здорова Арс, — названный Максим довольно быстро отпускает его ладонь и переводит оценивающий взгляд на подошедшего к ним Шастуна. — Да не вопрос. Есть пожелания? — Интеграл, композитный, желательно полегче, прозрачный визор, — диктует Арсений, пока Макс покидает прилавок и ведёт Антона к стенду со шлемами. — От меня критерии закончены, всё остальное — к нему.  Арс почти невесомо касается плеча Шастуна в каком-то подбадривающем жесте. А тот до сих пор стоит истуканом, просто напросто отказываясь верить в происходящее.  Следующие двадцать минут для него проходят как в тумане. Он меряет огромное количество шлемов разных фирм и окрасов. Макс то и дело отлучается куда-то на склад за другим размером/цветом/моделью. Антон, под чутким руководством двух байкеров, трясёт бошкой, прыгает, наклоняет голову туда-сюда, вертит ей и всё-всё-всё делает, что ему говорят. Арсений наблюдает за этим всем с какой-то нечитаемой улыбкой.  В итоге совместный выбор Антона, Арсения и Макса, который, как оказалось, является владельцем магазина, останавливается на довольно простом чёрном шлеме с небольшой красной вставкой.  Пока байкеры обсуждают что-то у прилавка, Антон с немым восторгом сжимает в руках свой первый личный шлем, то и дело поворачивая его в разные стороны, осматривая. Своим глазам он до сих пор, если честно, не верит.  — Ну что, мы идём? — интересуется вернувшийся к нему Арсений, снова совершенно необязательно касаясь его руки.  — Подожди, а оплата? Сколько я должен? — наконец просыпается Антон, переводя глаза с Арса на Макса.  — Всё оплачено, идём, — с едва уловимым нажимом отзывается Арсений, пытаясь утащить Шастуна за собой. — И я не приму никаких возражений. И сколько заплатил я тоже тебе не скажу. Считай, что это подарок.  — Это же пиздец, Арс! — тут же возмущается Антон, хотя и идёт за тем следом. — Скажи, я переведу. Так не делается. Он же наверняка дорогой до пизды.  — Антох, уймись, — фыркает в ответ Арсений. — Всё нормально, и ты всё равно ничего от меня не добьешься. Сходишь вон в казик с этими деньгами лучше.  — Придурок, — Шастун театрально закатывает глаза, крепко сжимая в руках новообретенный шлем, будто боится, что его отберут. А потом добавляет чуть тише: — Спасибо.  — Не за что.  В процессе этого спора они успевают вернуться на парковку, где их героически ждёт арсеньевский монстр. Выглядит мотоцикл действительно крышесносно. Большой, чисто чёрный, спортивный, самый настоящий железный монстр. Антон с мальчишеской жадностью осматривает мотоцикл, а потом совершенно случайно цепляется взглядом за номера. И ахуевает конкретно так.  — Это был ты блять! — шокировано восклицает он, отшатываясь чуть назад.  — Что? — Арсений непонимающе изгибает бровь.  — В первый день, когда я забрал в аренду тачку, я ехал по городу и меня подрезал какой-то мотоциклист. А потом этот наглый придурок повернулся и показал мне фак, когда мы стояли на светофоре, — выпаливает Антон, переводя взгляд с номеров на Арсения. — Я тогда хотел пару ласковых нашептать, да только зелёный свет загорелся и он умчал в закат. А я со злости номера запомнил. И это был ты, кстати.  На всю эту историю Арсений отзывается заливистым, бархатным смехом. Таким искренним и приятным, что у Антона закручивается что-то под диафрагмой и он сам невольно улыбается, растеряв своё былое возмущение.  — Это твой серый шевроле был, значит? — чуть успокоившись спрашивает наконец Арсений. — Я просто люто спешил, а ты плелся, как дед, со скоростью 50 км/час. Конечно я решил тебя обогнать, а ты ещё и наорал. Ну я и вспылил чуть-чуть. Знал бы ты, как я гнал потом со злости.  — Я бы не хотел в тот момент оказаться твоим пассажиром, — ухмыляется Антон, чуть склоняя голову в бок по-птичьи.  Арсений смеётся в ответ, бросая совсем тихое «дурак». Окончательно успокоившись, он аккуратно приглаживает волосы назад и надевает свой шлем, тщательно его фиксируя, затем поднимает визор, натягивает на руки перчатки и поворачивается к Антону, чтобы помочь. А тот в свою очередь бессовестно залипает. Потому что сейчас, в мотоциклистком шлеме, готовящийся ехать на этом монстре, пылающий гордостью и уверенностью Арсений выглядит ещё более невероятно. Сглотнув, Антон встряхивает головой, снимает с себя капюшон и кепку (уже второй раз за последние пол часа) и цепляет её за сумку, которую в последствии переводит назад, чтобы не мешалась. На лоб тут же спадает раздражающая кудрявая чёлка, от которой он рефлекторно пытается отмахнуться.  — У тебя забавные кудряшки, — неожиданно выпаливает Арсений, наблюдая за всей этой картиной. — Зачем прячешь? — Мешаются и просто не очень нравятся, — жмёт плечами Антон. — А состригать всё равно жалко.  — Не надо, тебе идёт, — эти слова звучат так просто из уст Арса, будто тот о погоде говорит, а не комплимент делает.  Комплимент. Ему. Антону. Арсений. Комплимент. В голове Шастуна это настолько невозможное сочетание, что тот еле удерживает свои глаза от залезания на лоб. Но, признаться, это действительно приятно. Такое тепло по груди разливается, когда он эти слова слышит. Антон чувствует такое невозможное напряжение, когда Арсений на него смотрит с лёгким прищуром и ухмылочкой, изучающе так, будто змея, которая жертву свою хочет схватить, задушить и сожрать. Но он, почему-то, упорно этого не делает. Шастун снова чувствует это растекающееся по воздуху электрическое напряжение, когда Арсений шагает ближе, останавливаясь совсем-совсем рядом. Ладонью по волосам ведёт, пытаясь пригладить, а потом помогает шлем нацепить. Ремешки какие-то проверяет, едва не касаясь пальцами его лица, саму экипировку поправляет и долго-долго в глаза смотрит, уложив ладони на качественный пластик.  Антон шумно сглатывает, когда Арсений вот так близко находится, а взгляда и подавно оторвать не может. Он и сам, кажется, становится весь электрическим, от невозможной ауры заряжается, готовый пускать искры. Арсений смотрит ещё немного, а потом, не прерывая зрительного контакта, аккуратно опускает его визор, только потом отступая на шаг назад и опуская свой.  — Я постараюсь вести аккуратнее и не гнать так, как делаю это обычно. Но держись крепко. Реально крепко. Просто садишься сзади и обнимаешь, только руки не на животе держи, пожалуйста, а чуть выше. А то раздавишь меня к чертям, — даже за стеклом визора видно, как глаза Арсения улыбаются. — Тебя прокатить по городу или сразу домой? Адрес, кстати, дай мне свой.  — Давай по городу? — радостно отзывается Антон, с восторгом принимая возможность прокатиться и побыть подольше в близком контакте с Арсом.  — Окей, погнали тогда. Держись, парень.  Арсений изящно взбирается на своего железного монстра и хватается за ручки, чуть нагибаясь. Антон, пусть и не так изящно и уверенно, забирается следом, располагаясь сзади. Он без капли робости подаётся вперёд и уверенно обнимает Арсения со спины, прижимаясь непозволительно близко. Чувствует, как под руками напрягаются сильные мышцы и впервые думает о том, какое у него, наверно, шикарное тело. Да какое к чёрту «наверно». Антон в этом уверен на миллион процентов. И от этих накатывающих мыслей, в сочетании с нарастающей скоростью и теплом чужого тела, ему становится жарче.  Арсений сначала ведёт очень аккуратно. Ему требуется какое-то время, чтобы привыкнуть к смещённому центру тяжести и обнимающим его рукам. И вот со вторым пунктом смириться несколько сложнее. Он ощутимо напрягается, концентрируясь на управлении байком и стараясь не расплавиться от этого ощущения чужих рук.  Антон ослаблять хватку боится. И, кажется, только усиливает её, когда Арсений привыкает к управлению и заметно увеличивает скорость. Их одежда начинает ощутимо трепыхаться под властью бешеного ветра. Он, по идее, должен охлаждать, но Антон наоборот чувствует только накатывающий на него жар. От Арсения веет железной уверенностью. Он так спокойно, но сосредоточенно ведет байк, так вжимается спиной в его грудь, так плавно и по-мастерски заходит в повороты, что Антон едва может дышать, в силах лишь обнимать крепкое тело перед собой.  Их ночная поездка проходит просто невероятно. Арсений мчит по освещенному огнями городу, проезжает по самым красивым местам и даже умудряется проехать по трассе вдоль линии моря, а затем свернуть обратно. Антон честно пытается оглядываться по сторонам, изучать всю эту красоту, но в действительности все его мысли и ощущения сосредоточенны только на одном: на человеке, за которого он так трепетно цепляется.  Антон не замечает момента, когда его ладони отказываются под кожаной курткой, а пальцы сжимают довольно тонкую ткань рубашки. Он держится за Арсения немного странно, устроив одну руку поперёк живота, а вторую уложив где-то на груди, но себя он убеждает в том, что так надёжней. А Арс ни разу не останавливается, чтобы поворчать по поводу того, как его держат или ещё что-нибудь, чего Шастун не хотел бы слышать. За эту ночь Арсений не останавливается вообще, продолжая гнать по ближайшим трассам и дорогам пустого города, пока у Антона от этого всего просто дух захватывает. От скорости, от бешеного ветра, от видов ночных улиц и, конечно же, от сидящего впереди Арсения. Такого манящего и уверенного.  Шастуну, пожалуй, только разговоров не хватает. Хотя, в данной ситуации, он вряд ли смог бы обсуждать что-то приличное. Потому что его мысли тянутся вообще не в ту сторону, в которую должны, и Арсению, пожалуй, рановато о них знать.  Так Антон думал, пока они не подъехали к его дому. Арсений аккуратно паркует мотоцикл рядом с антоновским Шевроле и наконец расслабляет напряженный корпус. Антон отпускать его не торопится. Он сидит ещё какое-то время, прижимаясь к чужой спине в попытках перевести дух. Потом хватку чуть ослабляет и назад подаётся, но руки отпускает так медленно-медленно, как бы невзначай проводя ладонями по торсу Арса, пока тот терпеливо ждёт. И, сука, никак не комментирует. Даже прекратить не просит. Просто сидит.  — Это было ахуенно, — признаётся Антон, стягивая с головы шлем и мотая головой из стороны в сторону, позволяя волосам принять их естественное положение.   — Рад, что тебе понравилось, — каким-то странным тоном отзывается Арсений, повторяя его действия.  Арсений укладывает шлем перед собой, придерживая его одной рукой, а затем разворачивается всем корпусом, для удобства кладя ладонь на бедро Антона, чтобы проще удерживать себя в таком положении. Он какое-то время смотрит прямиком в зелёные глаза напротив, пока их обладатель окончательно переводит дух.  — Слушай, Антош, — наконец прерывает свою магнетическую тишину Арсений, по-хитрому улыбаясь.  — М? — Антон под таким пристальным вниманием чуть ли с ума не сходит. Он подаётся чуть вперед, упираясь ладошкой в холодный металл мотоцикла.  — Ты знаешь главное правило мотоциклистов? — Арсений склоняет голову чуть в бок. Кажется, в его глазах пляшут чёртики и от этого становится даже не по себе.  — Что? — глаза Антона расширяются от удивления.  Конечно он знает. Вот только поверить не может, что слышит этот вопрос от Арсения, которого во время поездки успел мысленно раздеть и нагнуть. Дыхание предательски сбивается и кроме этого выразительного «что» он вообще не знает, что ответить.  Арсений, сидящий довольно неудобно, подаётся к Антону ещё ближе и дразняще вздергивает подбородок, распахивая свои слишком голубые для реальности глаза. Его ладонь всё ещё покоится на чужом бедре, а плечо едва не касается груди. Арсений запретно, испытующе близко. В его глазах сверкают шальные, раззадоривающие огоньки, направленные прямо на Антона. В воздухе снова зудит электрическое напряжение.  Антон почти поддаётся соблазну. Он чуть наклоняется, чтобы оказаться лицом на одном уровне с Арсением, и едва приоткрывает губы, жадно втягивая через них воздух. Грудь спирает, в голове каша конкурирует с полной пустотой, на бедре всё ещё чувствуется горячая ладонь. Чужое дыхание едва улавливается на коже.  Но сделать Антон ничего не успевает. Арсений расплывается в улыбке, издавая тихий смешок, и подаётся назад, не прерывая при этом зрительного контакта.  — Считай, что на первый раз прощаю. Но хорошенько подумай, прежде чем садиться во второй, — загадочно шепчет Арсений, как ни в чём не бывало пожимая плечами. — Уже поздно, тебе пора домой, Антон.  — Я приму к сведению, — будто очнувшись от оцепенения, отзывается Антон, улыбаясь своей лучшей кошачьей улыбкой.  Антон отстраняется и на негнущихся ногах поднимается, наконец слезая с мотоцикла и зажимая подмышкой шлем. Он тянет Арсению руку, а когда чувствует прикосновение его ладони, крепко сжимает, лишним движением проводя большим пальцем по тыльной стороне.  Он наклоняется ближе, не отпуская ладони.  — Доброй ночи, Арс, — мурчит Антон, придвинувшись испытующе близко. Он тоже в такие игры играть умеет.  Арсений ему в ответ ласково улыбается. Его глаза такие спокойные-спокойные, но в них определенно можно утонуть и Шастун успешно с этим справляется, нервно сглатывая.  — Доброй ночи, Антон, — наконец шепчет в ответ Арсений. — Увидимся.  — Обязательно, — Антон легонько усмехается. Задержавшись ещё ненадолго, он наконец выпрямляется, вытягиваясь во весь рост. Шастун отпускает мягкую ладонь Арсения, а затем, последний раз таинственно улыбнувшись, удаляется. За спиной Антона хлопает дверь подъезда, когда он быстро проскальзывает внутрь. Вихрем летит на пятый этаж в свою квартиру и тут же подлетает к окну, выходящему во двор, припадая к стеклу.  Ещё пять минут он наблюдает за тем, как Арсений аккуратно цепляет на себя шлем, трогается с места и наконец выезжает со двора. Вслед за ним слышится гул мощного мотора.  А у Антона почти разрывается сердце от переполняющих его эмоций. Кажется…кажется, он хочет подобраться к Арсению ближе.