All-in

Тревога ! Подъём ! - Что случилось ? - Пока ничего, но мне что-то приснилось, а что - я не помню  Я помню, что это был сон, я куда-то бежал, я не помню куда и зачем этот бег  Как будто бы кто-то вломился в мой сон, и шептал, наклоняясь во тьме к моему изголовью  Как будто бы чьи-то шаги раздавались оттуда где явно не может пройти человек  Наш поезд давно никуда не идёт, это прямо под ним громыхая несётся дорога Избавьте меня ради Бога от этого чувства которое мы называем тревога «Тревога» — Сплин Старенький серый Шевроле подъезжает по узкой дорожке к тусклой невзрачной многоэтажке. Машина удачно паркуется у самого подъезда и затихает, но выходить из неё никто не торопится. Антон расслабляет плечи, откидываясь спиной на сидение, запрокидывает назад голову и упирается затылком в подголовник. Он медленно выпускает через нос скопившийся в лёгких воздух и прикрывает глаза, щурясь от попавшего на лицо первого рассветного луча. За окном постепенно светлеет, солнце быстро покидает линию горизонта, заполняя собой ещё пустые улицы и салоны одиноких авто.  Ни о каком режиме не может идти и речи, поэтому туманное утреннее состояние ощущается вполне привычно. Антон сидит неподвижно ещё минут десять, чувствуя как усталость постепенно отяжеляет всё его тело. Затёкшую поясницу и саднящую спину начинает постепенно отпускать. Он немного ерзает на сидении, крутится в попытках почувствовать заветный хруст позвонков и разминает шею.  Разлепив тяжелые веки, он ещё с минуту тупо таращится в значок Шевроле на руле перед собой. Чувствует подступающую к горлу тревогу. Все пережитые эмоции, полученный азарт и веселье, долгое нахождение в кругу большого количества людей, общение, совсем незначительная доза алкоголя, что содержалась в нескольких легких напитков, пропущенных за эту ночь, просто улетучиваются, оставляя Антона в одиночку сражаться со своими мыслями.  Он понимает, что такой сильной тревоги не чувствовал уже давно. Именно такой, чтобы сидеть одному в машине, освещенной рассветным солнцем, и самостоятельно переваривать все накатившие эмоции. Он остро вспоминает, что, вообще-то, просто хорошо вливается в окружающую среду, прячется в ней, тонет в тусовках и общении, затмевая всем этим раздирающей изнутри хаос. Рядом всегда люди, друзья, шум, чужие голоса. А теперь, в эту секунду, его окружает лишь салон потрепанного авто, прохладный ветер, просачивающийся сквозь щель приоткрытого окна, гул собственных мыслей и трепещущая тишина ещё спящего города. Всё же он очень давно не был один.  Дорога до квартиры, пусть и занимает всего минут пять, но проходит в каком-то неподъёмном тумане. Антон закрывает за собой входную дверь, прислушивается к мелодичному звяканью ключей, когда дважды проворачивает их в замке, и быстро скидывает с головы капюшон и кепку. Ключи и тёмные очки, которые едва ли не были оставлены в машине, с характерным стуком приземляются на деревянную полочку в прихожей. Антон делает несколько шагов по старой кухне, щелкает кнопкой на электрическом чайнике и едва слышно опускается на ближайший стул. Все окружающие его звуки гармонично смешиваются с общей тишиной и позволяют прислушаться к стуку собственного сердца.  Взгляд блуждает по неубранной кухне, где-то на периферии закипает чайник, а в груди всё сильнее скручивается комок тревоги. Антон поднимается, берет со столешницы объёмную кружку, кидает в неё пакетик с зелёным чаем и заливает его кипятком, мысленно прислушиваясь к внутреннему беспокойству. Пальцы начинают мелко дрожать, терроризируя чайный пакетик беспорядочными опусканиями в горячую воду. Антон неосознанно прикусывает губу изнутри, когда оставляет несчастный напиток завариваться.  Руки сами собой тянутся к кухонному беспорядку. Антон машинально моет немногочисленную посуду, протирает её от влаги и ставит тарелки на сушилку. На ходу делает первый глоток чая. Механически, будто на автомате, он ликвидирует легкий бардак, расставляя все валяющиеся на кухонной поверхности предметы по открытым и закрытым полкам, протирает пыль с подоконника, вытряхивает переполненную пепельницу и поливает одиноко стоящий в самом углу окна какой-то цветок в горшке. Внезапная тревожная уборка перетекает в соседнюю комнату. Антон поднимает с пола разбросанные вещи, собирает в пакет пустые банки от энергетиков и лотки от готовой еды, относит мусор, наводит относительный порядок на небольшом рабочем столе, ставит ноутбук на зарядку, складывает скомканное на кровати одеяло. Где-то далеко в сознании появляется неприятная мысль, что за это время квартира здорово обросла хаосом. Дышать с каждой минутой становится тяжелее.  Антон возвращается на кухню и неосознанно тянется к телефону. Заходит в мессенджер и видит заветное «был(а) в сети 2 минуты назад» под именем Позова. Трясущимися пальцами он набирает его номер и прислоняет телефон к уху, вслушиваясь в тихие гудки.  — Дим? — голос сразу же его подводит. Он хрипит и дёргается, выдавая странные эмоции своего обладателя.  — Что случилось? — напряжённо интересуется Позов, встревоженный, но не сильно удивленный таким звонком.  — Не знаю, — сухо цедит Антон, усаживаясь на стул и подтягивая к себе колено, после чего делает глоток слегка остывшего за это время чая. И что сподвигло его позвонить? Он начинает мысленно себя проклинать, переворачивая разговор в другое русло. — Почему не спишь?  — Коллоквиум по фармакологии у меня, вот и не сплю, — Дима тихо вздыхает. Антон почти уверен, что в этот момент он зажмуривает глаза и трёт пальцами переносицу, как делает это всегда. — Что у тебя случилось? Ты бы не звонил просто так в такое время. Ты был в казино? — Только вернулся, — подтверждает Антон, продолжая понемногу отхлёбывать свой чай. — Не знаю я, что случилось. Всё было нормально, пока я не вернулся в квартиру. Я был в казино, играл в покер, познакомился там с одним чуваком. Эльдар зовут. До жути позитивный и веселый чел. Разговорились, закентились, за стол меня притащил, где сам играл. Я даже бабок прилично поднял сегодня.  — Но? Что-то всё же не так? — подбадривает друга Позов, начиная чем-то тихо шуршать. Видимо, собирается на учёбу. Он прислушивается к напряжённой тишине на стороне Шастуна и задаёт ещё один правильный вопрос. — Как ты себя чувствуешь? — Руки дрожат и в груди болит. И…я только что всю квартиру убрал, сам этого не осознавая... — Антон сдаётся, не замечая, как начинает нервно крутить в пальцах одно из колец. — Голова всякой хернёй загружена. Там такая каша творится, что я даже не знаю, как её расхлебать.  — Тревога твоя? Или хуже? Давно ты в таком состоянии? — со знанием дела спрашивает Дима очень собранным тоном, будто готовится к бою.  Антон криво улыбается сам себе. Он уже несколько раз слышал такие нотки в голосе друга, когда тому приходилось успокаивать его во время паничек.  — Просто тревога. Не очень давно. Только подъехал к дому на машине, как меня накрыла эта херня. Около получаса назад. Наверно, я просто давно так на долго не оставался в одиночестве. Отвыкла бошка моя, вот и начала барахлить. — Антон сглатывает, пытаясь прогнать мешающийся в горле ком. Руки не перестают дрожать и со временем это начинает чувствоваться только сильнее. — Ну давай. Рассказывай, что тебя тревожит.  Шастун поднимается со стула, ставит вызов на громкую связь и откладывает телефон на подоконник. Почти вслепую находит полупустую пачку сигарет, открывает окно и быстро закуривает, держа сигарету предательски трясущимися пальцами. И рассказывает. Дима начинает что-то длинно бурчать в ответ и задавать вопросы, заставляя при этом давать на них развёрнутые ответы. Позов копается где-то очень глубоко в его душе и Антон вполне позволяет это делать, отвечает на всё, что его спрашивают, рассказывает то, что должен. Что его беспокоит. А Позов помогает в этом всём разобраться и сделать свои выводы. Антон приходит к заключению, что просто оказывается в новой, странной и непонятной обстановке. Подавляемая и скрываемая месяцами, а может и годами, тревога сейчас очень удачно выплёскивается наружу и обретает форму слов, которые теперь терпеливо раскладывает по полочкам Позов. Постоянное нахождение в одиночестве возвращает рукам забытый тремор, постоянно крутящиеся в голове мысли не хотят стихать даже под давлением оглушающей музыки, стабильно включаемой по вечерам, а каждая эмоция ощущается слишком чутко. Антон понимает, что почти забыл какого это — быть тревожником, который заглушает свой страх постоянным нахождением в обществе. А он именно таким и является. Просто давно научился это подавлять и скрывать с помощью друзей и постоянного движа. А сейчас ничего из этого рядом нет, поэтому вся его сущность лезет наружу.  Ведя длинный, путаный диалог с Позом, Антон невольно вспоминает и про Арсения, который неожиданно встревожил его душу этой ночью. Но…что ему этот Арсений? Ничего. Про Арсения он не говорит ни слова, потому что не считает это чем-то критичным или важным. Он — просто случайно появившаяся сильная эмоция. Его непоколебимое спокойствие контрастирует с хаосом, который творится в данный момент в душе Антона, вот он и зацепился случайно за его красивый образ этим вечером. Просто потому, что так вышло. Непонятная обстановка и полный раздрай в душе обрели форму трепета в районе груди. Ну и пусть, от разового помутнения ничего не случится. Что он, никогда на парней не залипал что ли? Залипал конечно и даже спал с ними. Поэтому это голубоглазое чудовище с руками аристократа быстро вычёркивается из списка причин тревоги.  Свежий воздух, идущий от распахнутого окна начинает приятно охлаждать кожу. Сеанс своеобразной психотерапии быстро приносит свои плоды. Конечно, он не избавляет голову от роя всевозможных мыслей, но хотя бы помогает разложить их по полочкам и проанализировать. Дышать становится легче. Сигарета выкуривается только одна. Нервный ком постепенно раскручивается, но не пропадает окончательно. Всё же не рассказанная часть ночных событий оставляет небольшой осадок. Ну и ладно, уж с такой мелочью Антон разберётся сам. — Спасибо, Поз. — благодарно бурчит Шастун, уже валяясь в кровати с относительным спокойствием на душе.  — Нашёл за что благодарить, — отмахивается тот, звякая ключами, пока закрывает квартиру. — Не загоняйся, Шаст. Скоро всё закончится.  — Ага, — Антон вздыхает, наслаждаясь тишиной в голове. — Хочу тебе верить.  — Вот и верь. Давай, мне пора. Всё нормально? — Да. Спокойно. Удачи на парах. — Спасибо. Давай.  Антон прислушивается к трём коротким гудкам, расслабленно выпуская через нос воздух. Спать на удивление не хочется, поэтому, пользуясь своим уравновешенным состоянием, он быстро приступает к рабочим и учебным вопросам. Даже выполняет парочку университетских заданий. А ближе к вечеру, всё же немного поспав, отправляется по работе от Эда. Антон мастерски забивает время до следующей поездки в казино.  *** Тишина в голове длится не долго. Стабильного состояния хватает от силы на пару дней, потому что потом рассортированные по корзинкам мысли снова смешиваются в одну огромную гудящую кучу. И после этого несколько следующих поездок в затягивающее болото под названием «Казино Собрание» обращаются каким-то неведомым кошмаром.  Вообще-то, Антон никогда не был лудоманом, и к играм он всегда подходит вполне осознанно. У него и зависимостей-то никаких нет, даже с учетом его работы. Ну, кроме курения, конечно. Но от этой привычки избавляться было бы глупо и неестественно, поэтому он даже не пытается.  Но в этот раз что-то идёт совсем не по плану. Его начитает тянуть. Жизнь почему-то превращается в единообразный круговорот: работа—казино—работа—казино. И вырваться из него оказывается очень сложно, даже не смотря на вернувшуюся усталость, бессонные ночи и отсутствие нормальной еды. Он упорно и стабильно туда приезжает, играет до самого утра, легкомысленно выкидывает и переодически неплохо зарабатывает деньги. Выигрывает и с такой же легкостью проигрывает. Злится, бесится, радуется, успокаивается. Общается, цапается и смеётся с Эльдаром. И постоянно видится с Арсением. Кажется, за эти дни его становится так много, что тот тоже, несомненно, его запомнил. Антон точно несколько раз ловит от него обращение по имени. А ещё участливые взгляды его светлых глаз, которые нагло противоречат его отстраненно-вежливому тону и словам. Или…Антону просто всё это кажется? Честно признаться, он без понятия.  Без понятия, что происходит. Без понятия, зачем приезжает так часто. Без понятия, почему так сильно заостряет внимание на этом жутком человеке, который ведёт себя абсолютно так же, как другие сотрудники казино. Так же вежливо, доброжелательно, но отстранённо. Как бы Антон не пытался с ним поговорить, всё упирается в дежурные фразы, только иногда разбавляемые мнимой искренностью. Или не мнимой? Черт его знает, этого Арсения. Ну и хер с ним, как говорится.  Связывать свои постоянные визиты в игорную зону с этим крупье Антон не хочет ни в какую. Не хочет проводить анализ того, почему он зацепился за чей-то образ дольше, чем на одну ночь. Это слишком странно, глупо и совершенно по-детски. А ещё это страшно, тревожно и ужасно. Антону очень сильно не нравится его расшатанное состояние, но вернуть ему стабильность упорно не получается.  Он несколько раз твердит себе: «Пора прекращать туда ездить. Пора заканчивать. Я так совсем с катушек съеду. С этим надо что-то делать.» Но не делает ничего и того, что говорит. Он снова и снова садится в машину, сворачивает на трассу и едет туда.  И точно так же он приезжает сегодня. Не смотря на то, что в очередной раз не планировал этого делать.  Антон привычно возвращается к своему дому после выполнения работы. Время на улице около двух часов ночи. Он задерживается в машине, мысленно пытаясь найти в себе силы отстегнуть ремень безопасности, вылезти из авто и подняться в квартиру, чтобы поскорее завалиться спать. Но тут прилетает сообщение от его верного спутника в казино.  Эльдар: Йоу, Шаст, пригонишь сегодня? 01:57 Вы: Да, мчу 01:58 Он отвечает совершенно машинально, не прибегая к мыслительному процессу. Смысл короткого диалога доходит до него только на третий раз прочтения. Сука. Антон жмурится, чувствуя как сильно начинает болеть голова, а по телу растекается болезненная слабость. Наваждение не проходит, но Шастун всё равно цепляется пальцами за руль и выезжает со своего любимого парковочного места. Колеса машины предательски быстро несут его по трассе в сторону злосчастного «Собрания».  Этой ночью всё идёт совсем не так. Как-то слишком тяжело, туго и вязко. Антон забывает привычную кепку в салоне автомобиля, поэтому приходится ограничиваться накинутым капюшоном и тёмными прямоугольными очками, в которых он походит на большого, пусть и грустного, кота. Не хватает только неизменной кошачьей улыбки, которая этой ночью меркнет за рассеянностью и усталостью.  Время тянется непривычно долго. Создаётся впечатление, что крупье бессменно стоит за их столом уже часа два, хотя его положенные 30 минут ещё не закончились. Антон мельком проверяет свои карты, прикрыв их от лишних глаз поставленной ребром ладонью. Оказавшиеся там две дамы могут сыграть совсем неплохо, поэтому он смело делает довольно щедрую ставку, выставляя фишки предательски трясущимися пальцами. Зелёные, слегка потускневшие от необъяснимой слабости глаза почти безэмоционально наблюдают за тем, как девушка-крупье выкладывает на стол три карты. Антон замечает, что у него есть шанс собрать хорошую комбинацию, поэтому на следующем кругу поднимает ставку. Он старается активно участвовать в раздаче, поддерживать диалог с другими игроками и просто расслабиться, но в данный момент это выходит совсем паршиво. Вот и на кой черт он сюда приехал вообще? Антон цепляется пальцами за бортик стола, пытаясь найти в нём опору. Слушая, как рядом радостно щебечет Эльдар, он склоняет голову и упирается лбом в собственные руки, прикрывая глаза. В голове что-то невыносимо зудит, расплываясь вязкой болью по черепу и отдавая во всё остальное тело. Руки кажутся чужими и почти не слушаются. Коленка сама собой начинает дёргаться в каком-то нервном тике. Дилер объявляет его проигрыш.  — Что? — Антон возвращает своё внимание картам и досадливо замечает, что его комбинация с двумя дамами сильно слабее того, что собрал его оппонент. Он прикусывает губу и машинально закрывает лицо ладонями, сдвигая с носа очки. Только что он проиграл дохрена много. — Сука.  — Тох, ты чего? — вклинивается Эльдар, пытаясь поддерживающим тычком в плечо вернуть своего почти друга в норму. — Всего один проигрыш, с кем не бывает. Времени ещё вагон, отыграешься.  Вагон времени и возможность отыграться он сильно приукрашивает. Потому что у Шастуна остаётся совсем мало фишек, которыми будет крайне сложно покрывать блайнды и отвечать на ставки.  Антон молчит, продолжая неподвижно сидеть в своем довольно драматичном положении. Всё, что он сейчас может — попытаться выровнять дыхание. На голову неподъёмной тяжестью накатывает всё, что только может: усталость, разочарование, злость, тревога, слабость и раздражение. Внутри он чуть ли не дословно проклинает себя за этот совершенно глупый, идиотский, невнимательный проигрыш. Две чертовы дамы. Те карты, с которыми ему не везет никогда. Они как проклятье, а он идиот, который этого не заметил.  — Антон? Вам нужна помощь? — неожиданно рядом раздаётся знакомый баритон, от которого в груди что-то сжимается. — Всё в порядке, — автоматически отзывается тот, убирая от лица руки и поднимая взгляд на Арсения поверх очков. Пол часа наконец прошли и у них сменился дилер. — Спасибо.  Антон смазанным жестом поправляет очки, прячет выпавшие пряди волос обратно под капюшон и тяжело вздыхает. Он отказывается от участия, и пытается прийти в чувства, не реагируя на саднящую головную боль. Перетерпев приступ, он начинает возиться и отодвигается от стола, намереваясь подняться.  — Уже уходишь? — почти обиженно возмущается Эльдар, шокировано смотря на Антона.  — Ага. Хватит на сегодня. — тот невесело усмехается, хмуро оглядывая скромный остаток фишек.  — Не расстраивайтесь, в играх разное случается. Даже самые опытные проигрывают на глупостях и невнимательности. — Арсений почему-то снова подаёт голос. Антон возвращает ему своё внимание и натыкается на понимающий взгляд. — Поверьте, случается разное, не стоит себя изводить, лучше отдохнуть. Вам точно не нужна помощь? — Да, точно, спасибо Вам…— Антон немного мешкает, загипнотизированно задерживая взгляд на голубых глазах, а потом неуклюже поднимается, растягиваясь во весь рост. — Доброй ночи.  На этот раз, когда Шастун покидает казино, в голове вертятся совсем другие, пусть и не менее глупые мысли. Зачем этот Арсений заговорил? Что он сделал? Попытался поддержать? Зачем? Почему не пытался убедить остаться? Он же сотрудник игорной зоны, в его интересах сделать так, чтобы гостей было больше. Для выгоды. Но он не сказал ни слова по этому поводу. Правда хотел помочь? Да что за бред. Дурацкие выдумки. Просто человек выполняет работу, чего докапываться-то. И не важно, что крупье обычно только поздравляют при выигрышах. Ни от одного он никогда не слышал поддержки в такой ситуации. Да их и в целом, как ему кажется, никогда не происходило, таких ужасных глупостей. Уходя, Антон не замечает провожающий его взгляд слегка мутных и настороженных голубых глаз.  В своей квартире, уже касаясь головой подушки, Антон чувствует, как все тело пробивает болезненный озноб. Голова кружится, перед глазами пляшут белые пятна. Он с силой жмурится, кутается в тёплое одеяло, пытаясь скрыться от навевающего холода. Жадно глотает воздух, погружаясь в странное, тревожное подобие сна.  Полусонное состояние заставляет Антона ворочаться туда-сюда, перекатываясь с одного бока на другой. Тревога нагло крадёт все сны и блаженный покой, оставляя только мутную бредовую пленку, застилающую сознание, как при сильной температуре.  Полутора спальная кровать издает несвойственный ей скрип и проминается под тяжестью чужого тела. Страшная боль не позволяет отнять голову от подушки, намертво пригвождая её к мягкой ткани. Антон, отвернутый лицом к стене, спиной ощущает чужое дыхание совсем рядом. По телу в очередной раз проскальзывает лёгкий холод, заставляющий поёжиться и плотнее завернуться в натянутое по самый подбородок одеяло.  Присутствие кого-то неизвестного за спиной совсем не тревожит. Чувствуется только едва уловимый солёный запах моря. Антон ерзает в кровати и предпринимает первую попытку перекатиться на другой бок или хотя бы на спину, но тут же чувствует горячую ладонь незнакомца на своём плече.  — Не поворачивайтесь, — слышится знакомый глубокий голос. — Не стоит.  Сердце замирает на пару мгновений, пока мозг неторопливо обрабатывает полученную информацию. Антон открывает глаза, влепляясь взглядом в стену в десятке сантиметров от его носа, и с удивлением замечает, что комната до сих пор покрыта ночной темнотой. Сколько времени прошло? — Часа полтора с того момента, как вы покинули стены «Собрания», — будто услышав его вопрос, информирует до мурашек спокойный голос. Чужие пальцы осторожно разглаживают ткань одеяла на плече Шастуна, прикасаясь к ней едва ощутимо.  — Арсений… — Да? Что-то случилось? Нужна помощь? — Почему вы не на работе? — осторожно интересуется Антон, продолжая сверлить взглядом стену и едва дыша прислушиваясь к ощущениям лёгких прикосновений. — Ваша смена ведь ещё не закончилась.  — Потому что я должен быть здесь. — слегка удивленно отвечает Арсений, будто его только что спросили о чём-то самом очевидном.  — Ладно, — Антон отзывается очень просто, слегка пожимая плечами. — Будьте.  Почему-то, весь окружающий бред совершенно его не беспокоит. Будто происходит то, что должно происходить. Как будто так и надо.  Антон издаёт тихий мученический стон, когда чувствует новую волну щемящего озноба. Он тыкается носом в подушку и жмурится, пытаясь прогнать эти жуткие, вязкие ощущения и сконцентрироваться на тепле неожиданного гостя. Но и оно ощущается слишком слабо. Даже сейчас, сидя на краю его кровати, в его квартире, казалось бы, совсем близко, Арсений упорно сохраняет дистанцию.  Хотя может ли Антон вообще утверждать, что это он? Прикосновения сравнить он не может, потому что чувствовать их никогда не приходилось и даже в перспективе вряд ли удастся. Голос? Да, вот голос определённо похож. Посмотреть на этого человека за спиной ему запрещают. И вот выходит тут почти 50/50, потому что манера общения уж очень походит на настоящего Арсения.  — Больно? — тихо шепчет голос с нескрываемыми нотками тревоги.  Тёплая ладонь аккуратно поправляет кудрявую чёлку и бережно ложится на лоб Антона. Он блаженно расслабляется, чувствуя приятно растекающееся по лицу и остальному телу тепло. Под этим прикосновением невыносимая головная боль постепенно начинает отступать на второй план, а после и вовсе растворяется бесследно.  — Холодно, — жалуется Антон, растворяясь от ощущение теплой ладони и едва уловимого дыхания где-то сзади. Вместе с человеческим теплом он так же ощущает мимолетное прикосновение холодного металла. Кольцо? В памяти тут же всплывает печатка на правой руке Арсения. На безымянном пальце. Воспоминание не позволяет сдержать крайне странный и неуместный вопрос. — Вы женаты? — Боюсь, эта информация вам мало чем поможет, — путано отзывается голос Арсения, отвечая в своей привычной вежливо-отстраненной манере.  — Точно Арсений, — слабо смеется Шастун, сильнее натягивая на себя одеяло.  — А были сомнения? Его ладонь пропадает с лица Антона, чем знатно его расстраивает. Ответить на вопрос он не успевает. Признаться, ему не хватает времени даже на то, чтобы его осмыслить и начать думать над ответом. Где-то над его головой раздаётся гул сильного, пронизывающего до костей ветра; рамка окна распахивается и с характерным громким стуком ударяется о стену, заставляя тихо вздрогнуть. Шторы разлетаются в разные стороны, едва не касаясь лица и плеч Антона.  — Не открывайте глаз. Мне придётся встать, чтобы закрыть окно, — довольно мягко, но с ноткой строгости просит голос, после чего слышится копошение и шуршание одежды о постельное белье.  Антон чувствует, как Арсений поднимается с кровати, а потом ощущает вновь навалившуюся тяжесть, но на этот раз совсем рядом с подушкой. Судя по этим перемещениям, тот упёрся в постель коленом и теперь нависает над ним в попытках дотянуться до окна и закрыть его.  Не сдержавшись, Шастун всё же поворачивает голову и смотрит на своего ночного гостя в тот момент, когда он уже задвигает шторы и выпускает их из рук. Это действительно оказывается Арсений. Молодой и симпатичный крупье из казино «Собрание», всё с теми же уложенными назад волнистыми волосами, в белой рубашке с подкатанными до локтей рукавами и в светлом галстуке, разве что без форменного жилета. На него, Антона, сверху-вниз смотрят всё те же голубые, чистые глаза с лёгким блеском. Вот только его общие очертания совсем расплываются. Может, из-за ночной темноты? — Просил же не смотреть, — разочарованно комментирует Арсений, вздыхая и удручено качая головой.  Затуманенное воображение на секунду рисует картину, будто тот становится полупрозрачным, но рядом всё ещё ощущается тяжесть его тела. Попытке перевернуться на спину наконец никто не препятствует. Голова тоже давно не болит. И почему он так противится, чтобы на него смотрели? Вопрос не успевает сорваться с языка. Злосчастное окно с жутким грохотом снова распахивается, впуская в комнату ледяной порыв ветра. Антон резко садится на кровати, от испуга пропуская несколько вздохов. Кудрявая челка неприятно падает на глаза. Он жадно глотает ртом воздух и судорожно оглядывается по сторонам.  Давно освещённая дневным солнцем комната оказывается совершенно пустой. Рядом, конечно же, никого нет. Шастун оборачивается и смотрит на окно за своей спиной. Его тоже никто, конечно же, не трогал.  Это просто бредовый сон.  Антон тяжело дышит, но сразу же предпринимает несколько попыток успокоить судорожно вздымающуюся грудную клетку, уперев взгляд в собственные колени, небрежно укрытые скомканным одеялом. Он отрывисто сглатывает и как-то боязливо касается пальцами своего лица, укладывая ладонь на прохладный лоб так же, как это делал во сне Арсений. Путанная ассоциация заставляет вздрогнуть. Тут же до сознания нескрываемой волной удивления доходит ещё одна невозможная вещь. У него не болит голова.  — Боже…Кажется, я начинаю сходить с ума…— Антон бурчит себе под нос, пряча лицо в ладонях и оставаясь в таком положении ещё несколько долгих минут.  Что это вообще было? Какого черта его опять нагоняет образ этого Арсения? Почему он резко решает ему присниться? Это уже явно что-то близкое к клинике. Антону очень сильно это всё не нравится. Все эти шутки и странные эмоции должны оставаться там, в казино, а не проникать в бредовые сны и заставлять сжиматься и без того тревожное сердце.  — Это просто стресс, — выдвигает вердикт Шастун, удовлетворённо кивая в подтверждение своей версии.  В голове прокручивается недавний разговор с Димой. Может, всё же и про это ему стоило рассказать? Друг бы помог. Дал бы дельный совет или хотя бы вправил мозги. Либо Антон сильно недооценивает масштаб проблемы, либо сам себе её выдумал и теперь мучается.  И почему он опять об этом думает? Антон отнимает руки от лица и стряхивает с головы остатки мутного наваждения. Он поднимается, быстро топает в ванну и умывается ледяной водой.  Около получаса уходит на то, чтобы прийти в чувства. Антон залезает под душ, медитативно приводит себя в относительный порядок, выкуривает сразу две сигареты и заталкивает в глотку два бутерброда. В груди ощущается неприятный осадок от недавнего сна. Но вот…что из этого всего было сном? Понятно, что Арсения не было в его квартире, но когда начался этот кошмар? Ответом служат очень кстати пришедшие сообщения от Эльдара.  Эльдар: Йоу. Ты в норме? 15:48 Выглядел вчера жутко. Не уж-то из-за проигрыша так паришься? 15:48 Антон мысленно матерится. Значит, поездка в казино и по-крупному просранные деньги были вполне реальными. Что ж, это плохо, но терпимо, всё же значка у него ещё есть. Он уже хотел было ответить, как снова увидел надпись «печатает•••» под именем знакомого.  Эльдар: Короче У меня шикарная идея, как тебя взбодрить. Меня тут на тусовку зовут. Место шикарное. Алкоголь, девчонки. Погнали со мной? 15:49 Будет круто, расслабишься, кайфанёшь, забудешь вчерашнюю дичь Чё думаешь? 15:50 Антон внимательно обдумывает полученное предложение, но, признаться, не слишком долго. Он отвечает почти сразу, потому что…почему нет?  Вы:  Здорова 15:52 Я че, дурак что ли отказываться. Конечно погнали Будет кто-то ещё, кого я знаю? 15:53 Эльдар: Ванек и Илюха, они играли с нами Мб ещё Серега, но у него там накладки какие-то, так что хз 15:53 Вы: Разнос, я с вами 15:53 Перспектива провести вечер в шумной компании, отдохнуть и просто пострадать хернёй очень сильно радует Антона. Он кривовато улыбается, когда договаривается о месте и времени встречи.  Все их недолгое знакомство Антон не может отделаться от чувства, что Эльдар является для него глотком свежего воздуха. Возможностью окунуться в атмосферу прежней московской жизни. Шумной, беззаботной и азартной. Той, которая временно осталась за тысячу километров. Взбалмошная, жаждущая постоянного движа и тусовок натура Эльдара бескомпромиссно тянет к себе и Антона, заражая его своей энергией. Эльдар такой же, как он и, сам того не осознавая, Эльдар помогает ему временно держаться на плаву.  До назначенного часа остаётся ещё достаточно времени, и Антон всецело посвящает его умиротворенному ничегонеделанию, развалившись на кровати.  *** Эй, бармен, слушай сюда, Смешай моей даме ваш самый жестокий коктейль Я буду просто смотреть. Ждать. «Коктейль» — ЛСП Шумный клуб встречает большую компанию грохочущей музыкой, неоновым светом и нескончаемым потоком полупьяных людей. Антон слегка задерживается, но, оказавшись в помещении, быстро вылавливает в толпе знакомые силуэты.  — Всем дарова, — он по-кошачьи улыбается, приветствуя всю собравшуюся компанию как минимум из 10 человек.  — Здорова, Шаст, — сразу же подлетает к нему Эльдар и пожимает протянутую ладонь. — Я уж распереживался, что ты того, передумал.  — Да ты че, куда денусь.  Разговаривая с Эльдаром, Антон параллельно жмёт руку Ване – едва ли совершеннолетнему парню из казино, который удивительно похож внешне на самого Шаста – а после оглядывает остальную компанию, среди которой больше не обнаруживается знакомых лиц. Взгляд скашивается на эффектную блондинку в коротком чёрном платье, которая неотрывно его разглядывает, сжимая в пальцах сумочку.  — Привет, — девушка лукаво улыбается, заправляя прядь светлых волос за ухо.  — Привет, — отзывается Антон, чуть наклоняя голову в бок и сохраняя на губах лёгкую улыбку. Он протягивает девушке ладонь, представляясь. — Антон.   Имя девушки растворяется в громкой музыке, так и не настигая слуха Шастуна. Но переспрашивать было бы некрасиво. Антон чувствует тёплое прикосновение изящных пальцев к своей ладони и невольно задерживает взгляд на аккуратном лице девушки, освещённом разноцветными лучами прожекторов. Замечает яркую помаду и наращенные ресницы, но цвета глаз не видит. Да и ладно, это не сильно важно.  Секундное замешательство прерывается тихим кашлем, пытающимся привлечь к себе внимание. Антон поворачивает голову и замечает рядом ещё одного знакомого — Илью. Этот парень появлялся пару раз за их столом. Антону он, на самом деле, не сильно приятен, но сам Илья усердно пытается притереться к нему поближе, чем иногда конкретно так раздражает. С ним Антон здоровается очень сухо, отпуская протянутую ладонь слишком быстро.  Компания направляется дальше в помещение клуба. Уже через пару минут в руках большинства из них появляются разношёрстные коктейли и напитки разной степени крепкости. К грохоту музыки примешивается безудержный смех и громкие разговоры ни о чём. Антон припадает плечом к стене, бурно обсуждая какую-то хрень с новыми знакомыми.  Часть компании быстро проглатывают несколько стопок алкоголя и сваливает на танцпол, с ближайшего столика рассеивается кальянный дым, в окружающем шуме тонет полупьяный смех.  Антон чувствует удовлетворенное спокойствие, когда окружающие сыпятся с его шуток, а на языке чувствуется терпкий привкус. Это определённо похоже на прежнюю жизнь и его это полностью устраивает. Он укрепляет свой контакт с Эльдаром и Ваней, поглощая вместе с ними напитки и рассыпаясь в странных отвлечённых разговорах. Говорят обо всём: о девушках, этом вечере, казино и играх, о каких-то историях из жизни.  — Кстати. У тебя есть девчонка, Шаст? — интересуется Ваня, приобнимая за талию свою спутницу. —  Я не завожу отношений, — Антон расслаблено дёргает плечами и делает глоток напитка, наблюдая за тем, как на лице Вани брови ползут на лоб.  — Вот как, — он изумленно улыбается, не сводя с собеседника пристального взгляда. Секундой позже его прищур становится хитрым. — А спутницу на ночь? Мне кажется, ты понравился…той блондинке.  Вдруг выясняется, что Ваня тоже не услышал её имени. Но всё равно становится понятно, о ком идёт речь.  — Всё может быть, — Антон лишь загадочно улыбается, предпочитая оставить этот вопрос на волю случая и догадки в чужой голове.  Растворяясь в глупых разговорах, легком алкоголе и громкой музыке, он больше не чувствует навязчивую тревогу и бурлящие в голове мысли.   Но эту тишину в голове нарушает пронзительный женский визг. Антон, привыкший обращать внимание на такие вещи, поднимает взгляд и натыкается на неутешительную картину. Та самая блондинка, о которой они только что говорили с Ваней, пытается отбиться от какого-то левого типа, громко и выразительно ругаясь.  — Козлина! Отвали от меня! — громко кричит девушка, пытаясь ударить высокого незнакомца сумочкой.  Антон реагирует моментально. Суёт свой напиток в руки кого-то из своих спутников, подлетает к девушке и прячет её за свою спину, помогая отбиться от надоедливого типа. Всё происходит так быстро, что участники схватки остаются в секундном замешательстве.  К счастью или к сожалению, Антону уже доводилось «спасать» девушек в подобных ситуациях. Точнее, ему приходилось отчаянно защищать свою, на тот очень давний момент, девушку. Единственную, с которой он пытался построить отношения, но в итоге быстро понял, что это не для него. Однако опыт такой «защиты» всё же остался где-то глубоко в сознании. И теперь, снова попав в такую ситуацию, Антон реагирует молниеносно. Он, конечно, тот ещё козёл, который разбивает сердца, но окончательным мудаком точно не является. К своим спутникам и спутницам он относится хорошо.  — Она, по-моему, ясно выразилась, чтобы ты от неё отвалил, — довольно равнодушно замечает Шастун, скашивая взгляд на человека перед собой. Парень, пусть и кажется издалека высоким, в действительности оказывается порядком ниже самого Антона. — Или тебе вмазать, чтобы получше дошло? Вообще, это практически блеф. Драться Шастун хоть и умеет, но до жути не любит. Обычно у него выходят сильными только первые несколько ударов. Они, пусть и способны произвести необходимое впечатление, но этого не всегда оказывается достаточно. Силы заканчиваются быстро, как бы он не пытался это исправить. И сейчас в драку он не собирается лезть на все сто процентов.  — Ого, дружок прибежал? — ухмыляется незнакомец снизу-вверх окидывая Антона пьяным взглядом. — Решил поиграть в благородного принца или подставиться вместо неё? Антона от этой фразы натурально передёргивает и он инстинктивно отступает на шаг назад, будто пьяный парень реально может наброситься.  — А ты у нас на два фронта ебашишь? — раздраженно фыркает он в ответ, чуть щурясь  и с готовностью сжимает ладони в кулаки. На всякий случай все же напоминает сам себе, что драться умеет.  — Фу блять! — лицо придурка искажается в отвратительной гримасе. — Таких только пиздить, да в морду плевать.  — Так давай плюну, — радушно предлагает Антон, выдавливая теплую улыбку.  Он мысленно пытаясь успокоить самого себя. Страшно ли? Безумно. Но девушку защитить нужно. К сожалению, не впервой. Шастун чувствует, как тонкие пальцы отчаянно цепляются за его локоть, пока девушка прячется за спиной.  Антон уже морально готовится к тому, чтобы накинуться на урода первым. Но на этот раз до драки не доходит. То ли услышав, как его окликнули, то ли просто передумав лезть в разборки, незнакомец плюёт Антону под ноги и скрывается из виду. Противный жест заставляет парня искривить губы в гримасе отвращения.  Гордая, но порядком напуганная девушка благодарно прижимается к руке Шастуна, только сильнее обхватывая её аккуратными пальцами. Антон чувствует, как её плечи мелко дрожат от пережитого только что страха. Он изворачивается и позволяет ей заключить себя в объятья. Блондинка с каким-то отчаянием жмётся к шастуновской груди, пряча в ней лицо и крепко зажмуриваясь.  Вокруг них толпится куча народа, но никто, кроме Антона, не кинулся помогать девушке. Кто-то бросил лишь мимолетный взгляд на источник шума, кто-то с азартом наблюдал за происходящим, а кто-то даже не повернулся в их сторону. Помощи не было ни от кого.  — Спасибо, Антош, — мурчит блондинка, прижимаясь щекой к его груди.  — Не знаю, что бы произошло, если бы не ты…Всем так плевать на то, что происходит… — Не мог остаться в стороне. Это ужасно, — бурчит в ответ Антон. Он слегка неловко гладит девушку по спине в успокаивающем жесте. Почему-то, в этот момент где-то глубоко в душе образуется сдавленная тяжесть, вызванная совершенно непонятно чем. — Ты в порядке? — Угу, благодаря тебе, — девушка поднимает на парня свой взгляд, блестящий в цветных огнях. Цвет глаз разобрать всё ещё невозможно. Она приподнимается на носочках, опираясь на антоновские плечи, и целует его в щеку, после чего легонько улыбается, благодарно сверкая глазами. — Вернёмся к остальным? Блондинка подаётся назад, разрывая объятия, по-хозяйски берёт Антона под руку и тянет его за собой к остаткам их компании, которая перетекла ближе к барной стойке. А Шаст особо и не сопротивляется, интуитивно сгибая локоть и шагая следом. Конечно, вся эта ситуация приводит его в лёгкую растерянность, но он неплохо сохраняет самообладание. Всё же…зачем лишать себя возможности провести вечер в компании симпатичной девушки, которая явно в тебе заинтересована? А после возникшей ситуации так наверняка.  Нюанс заключается в том, что эта девушка подозрительно быстро отходит от шока пережитых домогательств, но при этом от Антона больше не отлипает весь оставшийся вечер. Она шебечет подружке-брюнетке байку о том, какой он герой и как спас её, всё время пытается коснуться, подобраться ближе, ухватиться за руку или просто обратить на себя его внимание. Даже пытается утащить его танцевать, но в этом получает однозначный отказ, несмотря на то, что весь вечер Антон очень снисходительно и даже поощрительно относится ко всем её просьбам.  — Тогда, может…пойдём покурим? — она примирительно улыбается, проводя указательным пальцем по плечу Шастуна.  Антон, не долго думая, согласно кивает и в сопровождении девушки направляется к выходу из клуба.  На самом деле, он ведёт себя с ней очень обычно. Точно так же, как с десятками других девушек, с которыми он встречался и спал раньше. В его глазах она просто очень привлекательная и эффектная девчонка, с которой можно завести кратковременное знакомство, а после разбежаться каждый в свою сторону. Он просто потакает её мимолётным хотелкам, свободно отвечает на флирт и угощает выпивкой.  Ничего особенного. И ничего эмоционального. Никакого трепета в груди. Просто как есть.  Странная парочка оказывается на хорошо освещённой улице и делает несколько шагов в сторону от входа. Антон находит в кармане джинс почти пустую пачку и достаёт одну сигарету. Девушка повторяет его действия, выуживая свои – тонкие и значительно более лёгкие по сравнению с антоновскими. Шастун зажимает сигарету губами, наклоняется ближе к девчонке и подносит зажигалку сразу к двум сигаретам, одним движением поджигая их.  Девушке явно нравится такой жест. Она слегка ухмыляется, выпуская дым после первой затяжки, подаётся ближе и поднимает на Антона свои глаза. И вот тут внутри него что-то переворачивается.  Он чуть ли не давится дымом, когда ловит взгляд девушки. Благодаря освещению, ему наконец-то удаётся разглядеть её цвет глаз. Серо-голубые. Мутные. Грязные. Похожие на мелкие лужи после дождя.  Антон автоматически выпрямляется и отшатывается назад. В голове снова возникает тот самый образ, не отпускающий его все то время, после первого визита в казино. Казалось бы, он приехал сюда, чтобы отвлечься от этих постоянных наваждений. Но в итоге даже тут этот жуткий человек не даёт ему покоя.  Однако теперь его внимание заострено не на изящных руках или спокойной ауре, а на глазах. Антон вспоминает чистейшие голубые океаны, смотрящие со снисходительным участием. Светлые. Морозные. Но чистые. Настоящие. Самые настоящие океаны. Без единого намёка на пыльный осадок.  — Антош? Всё нормально? — наконец подаёт голос девушка, удивлённая его замешательством.  — Да, прости. Мне пора, — Антон чуть хмурится.  Он дергается в сторону, когда блондинка пытается коснуться его лица. Сердце так больно бьётся о рёбра, что хочется плакать. Горло сдавливают невидимые сильные руки, перекрывающие проход воздуха. От странного наваждения становится физически плохо. В нос ударяет солоноватый запах моря, которое, вообще-то, сейчас находится очень далеко.  — Уходишь? — неприкрыто возмущается девушка, перекидывая прядь светлых волос себе за спину.  Антона удивляет накатившая на неё злость. Чуть позже он узнает, что эта девушка (как оказалось, довольно странная) подстроила эту дурацкую сцену с домогательством, хорошо заплатив тому парню. Она не знала, как подступиться к Антону. Он ей действительно понравился, но, наслушавшись приукрашенных нелестных рассказов о нём от Ильи (неожиданно), она решила посмотреть, как он поведёт себя в такой ситуации перед тем, как попытаться его склеить. И всё шло хорошо, пока не оборвалось слишком резко и беспричинно.  Антон в два затяга докуривает сигарету и отправляет её в урну. Попрощаться успевает только с Эльдаром, получив от него при этом недовольное бурчание. Мол, как это так, его позвали на тусовку, а он так быстро сваливает.  Но объяснений очередному помутнению и боли в груди Антон и сам найти не может. Точнее, просто не хочет. Необъяснимо, но Шастун всячески отрицает то, что зацепился за мимолётного, второстепенного человека, который появляется лишь эпизодами и должен маячить исключительно на периферии. Где-то существовать, жить своей жизнью, а не оставаться тягучим, ярким следом в чужом сознании и бессовестно его изводить. Даже мучать.  Голова Антона снова начинает гудеть. Разобраться с этой путаной ситуацией хочется. А вот признаваться самому себе в рискованном интересе — нет. Что-то заставляет Шастуна отвергать любые мысли о (не)возможной связи жуткого крупье и собственной рассеянности. Хочется ни о чём не думать. Просто ездить в казино, играть до утра, тусоваться в клубе и общаться с компаниями. Хочется отрываться. Жить. Не тревожиться.  Но и чистые голубые океаны увидеть тоже, почему-то, хочется.