Короткие рассказы с трагическим концом

      «СТЭНИ, ТАЩИ СВОЮ ЗАДНИЦУ СЮДА, ТЫ ПРОПУСКАЕШЬ ВСЮ ЧЁРТОВУ ИГРУ!» — орал Крейг, слегка повернув голову, но не отрывая глаз от площадки.       Когда в ответ не последовало привычного «Не называй меня Стэни, тупой ублюдок!», Крейг, Токен и я обернулись туда, где Стэн ждал Бебе. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как она отвешивает ему звонкую пощёчину. Мы все вздрогнули от неожиданности.       — Что он, чёрт возьми, на этот раз натворил?.. — пробормотал Токен, глядя на пылающее лицо Бебе.       Я в замешательстве смотрел, как выражение лица Стэна оставалось непроницаемым. Очевидно, он сказал ей что-то важное, и ей это явно не понравилось. Но он не проявлял никаких эмоций, просто смотрел на неё. Мы снова вздрогнули, когда Бебе дала ему вторую пощёчину. А потом третью. И четвёртую. Она продолжала бить его снова и снова, пока слёзы не потекли по её раскрасневшимся щекам.       — Чувак, может, тебе стоит спуститься, — пробормотал Крейг, наблюдая за этим, и толкнул меня локтем.       — Я?! — обернулся я к нему.       — Он твой сосед. А я не собираюсь лезть в то, из-за чего Бебе не может остановиться и лупит своего жениха.       Я посмотрел на Токена в поисках поддержки, но он избегал моего взгляда, делая вид, что следит за игрой. Я вздохнул и начал пробираться через ряды, не сводя глаз со Стэна и Бебе. Они уже привлекали внимание окружающих. Я в недоумении щурился, глядя на каменное лицо Стэна. Казалось, он даже не чувствовал ударов, что было нелепо, учитывая, что его щёки горели багровым.       В нескольких шагах от пары я с удивлением увидел, как Стэн внезапно сделал быстрое движение и схватил Бебе за руку, прежде чем та успела нанести очередной удар. Он так же быстро перехватил её вторую руку, когда она попыталась ударить снова.       — Ладно, Бебе, хватит, — услышал я его тихий голос.       Я неловко кашлянул. Они оба обернулись.       — М-м… — выдавил я.       Бебе прикрыла рот рукой, резко развернулась и почти побежала к выходу.       — Эм… — снова начал я, глядя на Стэна. Он пристально посмотрел на меня, затем перевёл взгляд за мою спину, на Крейга и Токена. Я обернулся и поморщился, увидев, что они пялятся в нашу сторону, прежде чем быстро вернуться к игре. — Э-э-э… — попытался я снова и с удивлением увидел, как Стэн улыбнулся.       — Хватит пытаться говорить, — он двинулся мимо меня к рядам. — А, да, — остановился он. — Не мог бы ты отвезти Бебе домой? Не думаю, что она в состоянии вести машину. И, может, позвони её маме?       …Что?       Я почувствовал, что киваю. Стэн кивнул в ответ с благодарной улыбкой и начал пробираться сквозь ликующих людей, будто ничего не произошло.       — Погоди! — крикнул я, подбегая к лестнице. Стэн обернулся, ожидая вопроса. — Что случилось? Почему ты позволил ей…? — я не закончил, но он понял.       Он бросил взгляд на игру, прежде чем ответить:       — Я сказал ей, что свадьба отменяется. Потому что больше не люблю её по-настоящему.       Он, должно быть, увидел абсолютное потрясение на моём лице.       — Думал об этом весь день. Спасибо, что подвезёшь её, Кайл, я в долгу, — он снова повернулся, чтобы пробиться к своему месту, туда, где должен был сидеть я, если бы не стоял здесь, на парковке. Я видел, как Крейг схватил его за локоть, что-то быстро говоря, переводя взгляд между Стэном и мной.       Стэн что-то буркнул в ответ, бросил на меня взгляд, пробормотал что-то ещё и сосредоточился на игре, которая меня больше не интересовала.       Медленно пробираясь к парковке, я не удивился, увидев Бебе, неподвижно стоящую у машины Стэна. Похоже, она даже не пыталась открыть её. Просто ждала.       — Бебе, — тихо позвал я.       Её тело напряглось, она медленно повернулась. В темноте я увидел её улыбку, больше похожую на гримасу.       — Я думала, это Стэн… Но, наверное, не удивлена, что это ты… Отвезёшь меня домой? — спросила она. Я кивнул, указав на свою машину. Открыл перед ней дверь, она кивнула в благодарность и села.       Я вёл машину, уставившись прямо перед собой, не пытаясь смотреть на неё. Бебе была моей лучшей подругой здесь, наверное, даже просто лучшим другом. Я должен был сказать что-то, что облегчило бы её боль, но понятия не имел что. Когда я остановил машину у её дома, она не двигалась, но и не смотрела в мою сторону.       После долгого молчания она наконец заговорила:       — Ты слышал, что он мне сказал?       — Да.       Она снова помолчала.       — У него есть кто-то ещё?       Вот о чём она думала? Что Стэн нашёл другую?       — Нет, — тихо ответил я. Она повернулась, внимательно глядя на меня.       — Тогда почему, Кайл? Это же так внезапно… Несколько дней назад я наконец уговорила его выбрать закуски для фуршета, и ты был там. Почему он вдруг решил, что не хочет на мне жениться и больше не любит меня?       Я не думал, что она на самом деле ждёт ответов. Я и сам их не знал. Я думал о том же — ещё вчера он ужинал с ней, и всё казалось как всегда.       — Ты проводишь с ним больше всего времени, Кайл, — продолжала она. — Ты не видел его с кем-то?       — Нет, Бебе. Ни с кем.       — Тогда я не понимаю, — прошептала она. Бебе открыла дверь и вышла. Я сделал то же самое, поставил машину на стоянку, но не заглушил мотор. Она молча поднялась по ступенькам к своей квартире на втором этаже. Я смотрел на неё, и удивился, когда она обернулась наверху. — Наверное, у него просто предсвадебная паника. Он передумает… правда, Кайл?       Я мог только слабо улыбнуться в ответ.       — Ты поговоришь с ним вместо меня, да? Скажешь, что я всё ещё люблю его. И что мы можем подождать, сколько нужно. Не нужно торопиться.       — …Конечно, Бебе. Я скажу ему, — ответил я. Она кивнула и вошла в квартиру.       Я достал телефон, глядя на пустое крыльцо, и набрал номер Стивенсов.       — Алло? — раздался весёлый голос миссис Стивенс.       — Привет, миссис Стивенс, это Кайл.       — Кайл! Дорогой, разве вы не все на матче? Мы как раз смотрим, и тут такое напряжение…       — Миссис Стивенс, вы не могли бы заехать к Бебе? Мне кажется… ей сейчас нужна мама.       — …Что случилось? — внезапно серьёзно спросила она. Я съёжился от этой материнской интуиции.       — Лучше просто зайдите. Мне пора, пока, миссис Стивенс, — сказал я и положил трубку.       «Грязную работу сделал», — неотвязно думал я, садясь обратно в машину и уезжая. Может, стоило дождаться, пока миссис Стивенс приедет… Но нет, я не хотел быть рядом. Отвечать на вопросы, на которые у меня не было ответов.       Я ехал, не зная, куда направляюсь. Наверное, стоило вернуться на игру. Но смотреть игру после всего этого?..       …Но Стэн.       Почему он такой?! Эта мысль начинает разъедать меня изнутри. Он вываливает эту новость на Бебе, а потом заставляет меня разгребать последствия. Отвезти её домой, позвонить матери… Зачем я вообще это сделал?       Когда я возвращаюсь на трибуны, толпа беснуется. Аплодисменты оглушают, мелькание цветов ослепляет, но я нахожу дорогу к нашим местам, пробираясь сквозь шумную массу. Стэн первым замечает меня и одаривает искренней улыбкой.       Я хмурюсь. Как он может улыбаться после того, что только что сделал? Неужели у него совсем нет сердца? Позволяю ему помочь усесться на место рядом с собой и отмахиваюсь от приветственных кивков Токена и Крейга. Улыбка Стэна гаснет, а я продолжаю смотреть на него почти с ненавистью.       Он кладёт руку мне на плечо, слегка сжимает. Я перестаю хмуриться.       — Спасибо, Кайл, — говорит он так, будто не сделал ничего плохого. Мой гнев тает, а у него хватает наглости снова улыбнуться.       — Почему здесь? Почему сейчас? — спрашиваю я. Мне всё равно, если мы пропустим игру года — я хочу знать причину.       К моему удивлению, он пожимает плечами и возвращает взгляд на площадку.       — Потому что нужно было покончить с этим. Вообще-то я не хотел говорить ей здесь. Должен был подождать. Я знаю, что должен был подождать. Должен был отвезти её домой и быть с ней сейчас, пытаясь объяснить. Но… — он снова смотрит на меня. — Это игра года. И я обещал тебе, что мы посмотрим её вместе.       — …Ты обещал Бебе жениться на ней, когда дарил кольцо.       — Да, — выдыхает он. — Но теперь-то ты уверен?       Я недоумённо поднимаю бровь.       — В чём?       — Насколько мы с тобой близкие друзья. Я бы не позволил первому встречному отвезти Бебе домой после такого. Мог бы попросить Крейга или Токена.       Я вытаращиваю на него глаза, прежде чем перевести взгляд на игру, едва слыша ликующие крики вокруг после очередного трёхочкового.       — Ужасный способ убедить меня. Особенно когда я и так это знал.       Слышу, как он усмехается. Поворачиваюсь — и гнев, готовый вспыхнуть при виде его ухмылки, мгновенно гаснет. Он ухмыляется, но на лице всё ещё лежит тень раскаяния, которую невозможно игнорировать.       — Может быть. Наверное. И я действительно чувствую себя виноватым. И знаешь… — он слегка наклоняет голову, улыбаясь в сторону Крейга, прежде чем тот возвращается к игре, — …я думаю, что мог бы быть счастлив с Бебе. Прожить с ней по-настоящему хорошую жизнь. У нас не было бы серьёзных проблем. Но стоило бы это того, если я больше не люблю её? Это всё равно что жить с соседкой. А она заслуживает большего, ты же согласен?       — …Она просила передать, что всё ещё любит тебя. И готова подождать несколько лет, как ты хотел изначально.       Стэн задумчиво смотрит в пространство.       — Она правда так сказала? — спрашивает он. Я киваю.       — Нет, — тихо отвечает он. — Решение принято.       — Но вы с Бебе…       — С каких пор ты так ратуешь за то, чтобы мы оставались вместе? — Стэн с любопытством поднимает бровь.       Я открываю рот, но колеблюсь.       — Она любит тебя.       Невозмутимость Стэна тает.       — Я знаю, — мягко говорит он. — Я знаю.       Игра заканчивается со счётом 117:111. «Наггетс» выходят в финал.       Трибуны ликуют, когда мы покидаем стадион. Повсюду слышны обрывки разговоров, смех, взаимные поздравления. Мы наконец-то в финале после стольких лет.       Будь он проклят, этот Стэн, испортивший мне исторический момент. Хотя, когда я бросаю на него взгляд, он весело пересказывает ключевые моменты с Токеном и Крейгом, будто в мире всё в порядке. Когда Токен спрашивает, что случилось с Бебе, Стэн лишь пожимает плечами: мол, не понравилось, ушла домой. Я готов был придушить его. Видя, что я не присоединяюсь к разговору, Токен подталкивает меня локтем.       — Ты как? — спрашивает он.       Думаю, стоит ли рассказать ему. Стоит ли сказать, что парень, идущий рядом, теперь свободен.       — Нормально, — бормочу я.       Вряд ли он поверил. Но я и сам не верю своей же неуклюжей лжи. Я пытаюсь понять, почему это так задевает. Конечно, часть боли — за Бебе. Она моя лучшая подруга, и мне ненавистно видеть её страдания. Но я знаю, что дело не только в этом…       — Надо отпраздновать! — внезапно восклицает Крейг. — Грех не отметить!       — Я за, — поддерживает Токен, бросая на меня взгляд.       — И я, — добавляет Стэн.       — Что?! — вырывается у меня. — Ты хочешь идти на вечеринку, когда Бебе… — я с отвращением замолкаю. — Делайте что хотите. Я еду домой.       Не дожидаясь их ответа, я сажусь в машину и уезжаю. Мне не нужны праздники.       К тому времени, как я возвращаюсь домой, я всё ещё в ярости. Проходя мимо комнаты Стэна, бросаю на дверь свирепый взгляд. В своей комнате падаю на кровать и хмуро уставиваюсь в потолок. Может, позвонить Бебе? Достаю телефон, раздумываю. Но вряд ли она сейчас хочет разговаривать. Со мной.       — Что, чёрт возьми, у тебя в голове, Стэн? — бормочу я в пустоту.       Стук в дверь заставляет меня сесть. Прислушиваюсь. Стук повторяется. Падаю обратно. Не хочу ни с кем говорить. Вряд ли кто-то, кроме мистера Занадачи или…       …Бебе.       Я вскакиваю и бросаюсь к двери, распахиваю её.       — Бебе, — выдыхаю я. — Разве ты не должна… твоя мама… Ты вела машину? Стэн ведь не… — обрываю череду незаконченных вопросов и смотрю на неё.       Она выглядит… собранной. Непробиваемо. Ни слезинки.       — Можно войти? — чётко спрашивает она.       Я молча отступаю, пропуская её. Закрываю дверь и поворачиваюсь. Она осматривает комнату и устраивается на нашем диване.       Она так долго молча смотрит на стену, что я уже готов заговорить, но она опережает.       — Знаешь, — начинает она, не отрывая взгляда от стены, — я всегда хотела спросить, куда делась та чёрная ваза, что раньше стояла у вас со Стэном.       Я медленно подхожу и сажусь на противоположный конец дивана.       — Она разбилась. Стэн… уронил её. Нарочно.       — Нарочно? — переспрашивает она.       Я киваю.       — Я так и не узнал подробностей. Но уверен, он бросил её.       — Держу пари, у него было то самое выражение лица, — уныло говорит она. — Оно бывает у него, только когда он смертельно серьёзен. Когда не шутит. Его почти не узнать в такие моменты…       Я снова киваю, позволяя ей говорить, смутно догадываясь, к чему она ведёт.       — Оно было у него, когда ты уехал из Южного Парка и он понял, что ты не вернёшься. Когда уехала Венди. Когда все узнали, что Джимбо потерял Неда. Когда он сказал мне, что умер Кенни. И… оно было у него, когда он сказал, что больше не любит меня.       Я прикусываю губу, глядя на неё. Всё ещё не знаю, что сказать. Но, кажется, ей и не нужны мои слова. Размышляю, как она сюда добралась. Сама за рулём? Пешком? Где её мать? Волнуется ли она? Может, Бебе сказала ей, что едет сюда.       И тогда меня осеняет: если она приехала сюда, то откуда знала, что Стэна нет дома? Его машины нет на парковке, но заметила бы она это в своём состоянии? Она пришла поговорить со Стэном?       — Послушай… — начинаю я и замолкаю, когда она внезапно ложится поперёк дивана, положив голову мне на колени. Глядя на неё сверху, вижу, что она всё ещё уставилась в стену. Осторожно провожу рукой по её светлым волосам, другую прижимаю к себе.       — Я не могла оставаться в квартире с мамой, — снова начинает она. — Она всё спрашивала, что случилось. А я не могла сказать. Особенно когда она так распереживалась, что захотела позвонить Стэну и заставить его уйти с игры ради меня. Как я могла ей такое сказать? Она ждала наших с Стэном детей ещё до того, как мы выросли. Я не могла и плакать при ней. В конце концов сказала, чтобы она ушла. Что справлюсь сама.       Я нежно глажу её волосы, внимательно слушая.       — Мама ушла… но потом я поняла, что без неё мне не на что отвлечься. И стала перебирать в голове всех, к кому могла бы пойти. Подруг, наставниц… Но они все смотрят игру. Да и не смогла бы я рассказать им о случившемся. Потом вспомнила о тебе и приехала сюда. Надеюсь, ты не против.       — Конечно нет, — тихо отвечаю я.       — Я так и думала, что его здесь нет, — говорит она про Стэна. — И не ошиблась.       — Может, мне стоит… — начинаю я, но она меня опережает.       — Расскажи мне о своём свидании с Ауди.       Я замираю, рука на её волосах.       — О… свидании?       — Да, — бормочет она. — Ты выглядел таким счастливым, когда приехал на игру. Наверное, у вас всё хорошо прошло. Вы переспали, как спрашивал Крейг?       Тут я не могу сдержать лёгкий смешок.       — Я правда выглядел таким довольным?       — Ага. А какая она? Похожа на других девушек?       Я чуть не фыркаю.       — Совсем нет.       — Правда?       Качая головой, я вспоминаю первое впечатление об Ауди.       — Хотя внешне она и похожа на девочек, — говорю я Бебе. — Такая же ухоженная, как те, кто много времени уделяет внешности… И это забавно, потому что говорит она совсем как Порша.       — В смысле, «я-не-притворяюсь-тупой-я-и-есть-тупая»?       Я дёргаю её за прядь волос, и она бормочет искренние извинения.       — В общем, да, — отвечаю я. — Но потом, когда мы начали разговаривать… Бебе, я запутался.       Она ёрзает головой у меня на коленях.       — В чём?       — Её словарный запас просто зашкаливает. Эта девушка — настоящий гений. Думаю, девочки наверняка упомянули Ауди, что я учился в Стэнфорде, и она, видимо, решила, что я смогу за ней угнаться. Была удивлена и, кажется, немного разочарована, когда поняла, что не могу. По крайней мере, не полностью.       — Если она такая умная, почему общается с этими… — Бебе спохватывается, прежде чем снова оскорбить девушек в моём присутствии, — …со своими подругами?       — Меня, вообще-то, интересовало то же самое. Я, конечно, не спрашивал, но она сама заметила моё любопытство и всё равно рассказала. Сказала, что хотя она и была «Изюминкой», и хотя другие девочки, может, и не блещут интеллектом, они всё равно подруги детства.       — …Но это не совсем объясняет, почему ты был так счастлив, когда появился на стадионе сегодня.       Я пожимаю плечами.       — Просто рад, что свидание прошло хорошо. Мы с Ауди решили поддерживать связь, когда я вернусь домой. Не для отношений, просто как друзья. И я правда ждал этой игры со Стэном… и со всеми вами. «Наггетс» — моя любимая команда, я не видел их больше 11 лет. Почему бы мне не радоваться?       Я не лгу Бебе. Всё, что я сказал, — правда. Я действительно ждал встречи с «Наггетс», и, возможно, это одна из причин, почему я выглядел так, когда появился на стадионе.       Продолжаю рассказывать Бебе о свидании, хотя и без подробностей. К счастью, она не выспрашивает. Скорее всего, потому что в какой-то момент я чувствую — она перестала слушать. Замолкаю, понимая это, но она просит продолжать.       Ей просто нужно слышать голос. Думаю, это помогает. Хотя я не уверен как.       Я рассказываю Бебе всё, что стоит знать о мелких происшествиях того вечера. Упоминаю, что официант забыл принести нам вилки, и что, хотя мы заказали столик заранее, всё равно ждали пять минут. Передаю мельчайшие детали, но избегаю описания внешности Ауди, своей реакции и звонка Мерседес. Не уверен, как она это воспримет. Тем более я и сам ещё не разобрался в своих чувствах.       Думаю, ей сейчас больно. И хотя она справляется непривычным для неё способом, я не хочу говорить о Стэне, пока она сама не начнёт.       Потому что ничто в жизни, кажется, не удивляло меня так, как Ауди.       Если бы она родилась мужчиной… точнее, она и родилась бы мужчиной. И этим мужчиной был бы мой старый лучший друг. Моей первой реакцией было полное оцепенение. Я только таращился. Сначала не мог прийти в себя от её внешности — даже по стандартам «Изюминок» она невероятно привлекательна. Не «горячая», не «великолепная», а очень, очень эффектная. Потом пришло осознание её сходства со Стэном. И тогда нахлынула… волна чувств. Я вытаращил глаза, покраснел, нахмурился, прикусил язык, снова покраснел. И тут она вмешалась, спросив, всё ли со мной в порядке.       Весь вечер мне было трудно смириться с её внешностью, но когда подали ужин, я всё же улизнул в туалет. На самом деле достал телефон и позвонил Мерседес.       Неудивительно, что она, казалось, ждала моего звонка. Вежливо поинтересовалась, как прошло свидание. Я понял, что не знаю, зачем звоню и что хочу спросить. В ответ на моё молчание она тихо рассмеялась в трубку и сказала то, что я никогда не забуду:       «Я знаю, она не совсем то, что ты искал. Но она же неплохая, правда? Будь добр к милашке Ауди. И обязательно расскажи мне всё, когда увидимся в следующий раз!»       Потом она положила трубку, а я остался в полном недоумении. Вернулся к Ауди, и мы отлично провели время. Я даже не заметил тогда, как легко было с ней разговаривать — словно с давним другом. Словно я говорил со самим Стэном…       «К счастью для меня, — думал я, провожая Ауди, — и для Бебе, которую я никогда не хотел бы ранить, и для Стэна, который вряд ли бы понял… что Бебе и Стэн будут счастливы в браке через несколько месяцев». Я бы никогда ничего не разрушил. Не причинил бы боли, как уже причинял её Стэну раньше. Всё могло бы продолжаться как прежде, и мы остались бы такими же друзьями, как в девять лет.       По крайней мере, я так думал. Говоря себе это, я и представить не мог, что в итоге Стэн решит, что больше не любит Бебе, и свадьба отменится.       Всё. Разрушено.       — Кайл? — тихо спрашивает Бебе.       — М-м? — очнувшись, смотрю на неё сверху вниз.       — Как ты думаешь… Стэн… он передумает?       Я на мгновение замираю, затем наклоняюсь и целую её в лоб — по-дружески, мягко. В конце концов, у меня на коленях лежит моя лучшая подруга, несмотря на всю недавнюю внутреннюю сумятицу.       — Я надеюсь на это, Би, — отвечаю я предельно искренне.       Я никогда не был тем, кто игнорирует чувства. Даже в детстве, если что-то расстраивало, я всё выплёскивал наружу: кричал, дрался или плакал, а потом двигался дальше. Сейчас всё иначе — я решил, что лучше похоронить свои чувства под слоем удобных оправданий. Кажется, так будет лучше для всех. В том числе и для меня.       — Кайл? — она снова зовёт меня, на этот раз с болью в голосе.       — Что?       — …Если он не передумает… ты ведь всё равно останешься со мной? Я не хочу, чтобы ты выбирал сторону, но… если я буду нуждаться в тебе, ты будешь рядом? Как сейчас?       Я перестаю гладить её волосы, и мысли снова возвращаются к Ауди — той, что так легко превращается в Стэна в моём воображении.       Бебе говорила, что у Стэна бывает спокойное, невозмутимое лицо, когда он серьёзен, когда не шутит. Я знаю, о чём она. Это то самое лицо, которое поблагодарило меня за то, что я отвёз Бебе, похлопало по плечу с какой-то странной, печальной улыбкой. Стэну я тоже буду нужен.…Кенни хотел бы, чтобы я был рядом с ним, но…       — Конечно, — тихо отвечаю я, думая и о её вопросе, и о тоне, каким он задан. — Бебе… а ты не могла бы просто… отпустить его?       — Отпустить? — её голос становится чуть громче шёпота. — Тебе кажется, это выглядит так, будто я отпускаю? Потому что я чувствую, будто боролась всё это время. Нет, Кайл, я не собираюсь его отпускать. Я люблю его и знаю, что он всё ещё любит меня. Мне просто нужно понять, почему он решил, что это не так. Но не сейчас… Сейчас я хочу немного притвориться побеждённой. Дать себе — и ему — передышку.…Думаю, передышку.       Передышку. По её мнению, Стэну нужно просто отдохнуть от чувств? В её голосе нет былой уверенности, и я ничего не говорю, чтобы поддержать эту мысль.       В такие моменты мне хочется, чтобы было на кого опереться. Бебе опирается на меня, но я не могу опереться на неё. Очевидно, не могу пойти к Стэну, Крейгу или Токену. И хотя я обожаю Мерседес и других девочек, к ним тоже не могу обратиться. Друзья дома не поймут — они не в курсе всего этого. А мысль рассказать маме заставляет меня содрогнуться.       В такие моменты, как этот, всё, что я могу, — это смотреть в большое панорамное окно, украшающее эту квартиру, и жалеть, что мне не довелось знать взрослого Кенни.       Чувствую, он бы очень помог. Наверное, впервые с тех пор, как вернулся в Южный Парк, я могу честно сказать: я очень, очень, очень скучаю по Кенни Маккормику. Отдал бы многое, чтобы просто спросить его, что он думает об этой ситуации. И что, по его мнению, мне делать.       Потому что всё было бы проще, если бы это влечение, которое я чувствую к Стэну, оказалось мимолетным.