Короткие рассказы с трагическим концом

      Стэн       Я не могу в это поверить. Кайл извинился. И всё равно уезжает. Я не смог принять его извинение — ведь это означало бы, что я его прощаю. А я не прощаю. Хочу, но не могу. Наверное, смогу когда-нибудь. Но не сейчас.       И подумать только, вчера всё было так напряжённо. А потом я попросил его помочь с готовкой, и, прежде чем я успел опомниться, мы уже разговаривали как… друзья. Он задавал вопросы. Извинился. Чёрт, неужели это было только вчера?       — Подъём, парень, — говорю я, входя в комнату Кайла и включая свет. Раздражённо смотрю, как он глубже зарывается в одеяло. — Давай, — нетерпеливо добавляю я, подходя к кровати и слегка толкая его локтем. Кайл тихо стонет, но из своего кокона не вылезает. — Может, перестанешь вести себя как ребёнок, Кайл? — рявкаю я, сдергивая с него одеяло и бросая его в ноги.       — Что? — наконец раздражённо отвечает он, но по-прежнему не двигается. Всё, что он делает — это съёживается и упрямо не открывает глаза. — Сегодня у меня выходной.       — Нам нужно к Занадачи, — говорю я. — Что-то про проверку выписок по картам. Вставай, Кайл! — повышаю голос, когда он с затуманенным взглядом тянется за одеялом. — Боже, ты всегда такой соня?       — Только когда не хочу вставать, — бормочет он.       — Если через минуту ты не будешь на ногах, я выброшу твои очки от Версаче в окно.       — Даже не смей, ты придурок! — он встревоженно вскакивает, выглядит так, будто готов на меня наброситься.       Я протягиваю ему очки. Он хмурится, выхватывает их и нацепляет на растрёпанные волосы.       — Грязный приём, — рычит он, вставая и потягиваясь. — С чего это Занадачи вызвал нас? …Эй? Стэн? Стэн!       — Что? — вздрагиваю я, встретив его взгляд.       — Я спрашиваю, зачем Занадачи нас вызвал.       — Хм? — рассеянно бормочу я. Кайл отвлекает меня, но я не могу понять, что именно…       — Чувак, что с тобой? — спрашивает он, натягивая футболку через голову и нехотя отрываясь от кровати. — И перестань так на меня пялиться, у меня мурашки от этого, — бормочет он, и это выводит меня из ступора.       Я отворачиваюсь, чувствуя, как жар приливает к лицу. Прочищаю горло.       — Поторопись. Через пятнадцать минут уезжаем, — говорю я и выхожу, слыша, как Кайл жалуется, что ему нужно хотя бы двадцать, чтобы окончательно проснуться.       Вернувшись на кухню к своему кофе, который я налил перед тем, как будить его, я сажусь за стол и потягиваю напиток. Разбудил меня Занадачи.       Он колебался на телефоне, будто боялся, что я снова начну жаловаться на Кайла. Почти смешно. Потому что несколько дней назад я бы так и сделал. Но сейчас… Занадачи сказал, что нам нужно лично прийти в офис, чтобы подписать выписки по картам, сверить покупки.       Я не хочу идти. Совсем не жду этого. Это лишь очередное напоминание о том, что казалось возможным. О том, что Кайл уезжает. Через два дня.       Прошлой ночью я не сомкнул глаз. Пытался придумать что-нибудь — что угодно, — что могло бы заставить его передумать за 48 часов. Вместо этого только ворочался, пока не заболела голова. Кофе, наверное, не поможет, но хотя бы глаза не такие заплывшие.       Стоя сегодня утром у его двери, я провёл там минут десять. Первый раз мне пришлось его будить. Я не был уверен, как это сделать, учитывая прошлую ночь, учитывая последние два месяца… В конце концов решил, что лучший способ показать, что я принимаю его извинения, — это вести себя так, будто я всегда его будил. И он хорошо сыграл свою роль. Вёл себя так, будто ему всегда приходилось отбиваться от меня.       Я упираюсь лбом в стол.       Что же мне делать? Два дня? Дай мне передохнуть хоть немного…       — Ты купил мне чего-нибудь? — раздаётся голос Кайла. Я поднимаю голову. Он натягивает куртку, рассеянно поправляя очки в волосах.       — Что?       — Кофе.       Я смотрю на свой стакан, мысленно ругаясь. Это был бы очевидный жест.       Он фыркает.       — Не удивлён, — бормочет. — Неважно, купим по дороге.       Киваю и встаю.       — Ты поведешь, или…?       — Веди ты, — обрывает он. — Я ещё не звонил родителям насчёт возвращения, и мне нужен будет, чтобы кто-то встретил в аэропорту. Уверен, мама опять будет настаивать, чтобы машину перегнали… Чёрт, вот бы Айку уже было шестнадцать. — Он говорит это больше себе, когда мы выходим, запираем дверь и направляемся к моей машине.       — Хотя, пожалуй, позвоню Фрею, — бормочет Кайл, набирая номер. Телефон автоматически соединяется.       По дороге к Занадачи я невольно прислушиваюсь к его разговору. Что поделать — мы сидим в полуметре друг от друга.       — Зи! — радостно говорит он и смеётся. — Да, мне кое-что нужно. Не волнуйся, денег не стоит, если только не считать бензина… — он замолкает. — Я возвращаюсь домой через два дня. Не мог бы встретить? Не хочу пока иметь дело с мамой. — Долгая пауза. — Да, знаю, изначально планировал через два с половиной месяца, но… — Кайл бросает на меня взгляд. — Объясню позже. Так ты сможешь?       Он снова замолкает.       — Спасибо! Вылетаю из терминала L4, приземлюсь около полудня.       Следует долгая пауза. Я вижу, как Кайл кивает.       — Да. И… чувак, спасибо огромное. Увидимся через два дня. Ладно, пока, Фрей.       — Так… твой друг сможет тебя встретить? Хорошо, — тихо говорю я.       — Да, Фрей классный… — Кайл слегка усмехается, но звучит это как-то уныло. — Мне ещё нужно всё упаковать… и отправить… О чём я, чёрт возьми, думал, дав себе всего неделю?       — Думаю… ты пытался отомстить мне как можно быстрее.       Кайл смеётся.       — Да, но теперь создал тебе неудобства. Тебе придётся самому разбираться с арендованной мебелью, убирать квартиру… Чёрт, я всё это на тебя сваливаю!       Я молчу в ответ. Конечно, я знаю. Но по тому, как он говорит… можно подумать, он уезжает через несколько часов.       В офисе Занадачи нас пропускают сразу. Когда мы входим, он говорит по телефону, но жестом указывает на два стула перед столом. Кайл садится слева, я — справа. Через пару минут Занадачи заканчивает звонок, достаёт папку с нашими именами. Молча пролистывает, затем выкладывает несколько выписок.       — Всё сходится? — спрашивает он.       Мы с Кайлом одновременно наклоняемся к бумагам и почти рефлекторно отстраняемся друг от друга. Я вздыхаю и киваю, чтобы он проверил первым. Он делает это, затем даёт мне.       — Вроде всё верно, — говорит Кайл. Я киваю в согласии.       — Хорошо. Тогда подпишите внизу, здесь и здесь, — Занадачи указывает места. Кайл быстро пробегает глазами, ставит подпись. Я смотрю на него настороженно, прежде чем расписаться самому.       — Что-то ещё? — спрашивает Кайл.       — Ничего до послезавтра. Спасибо, что пришли так рано, — кивает адвокат.       — Без проблем, — говорю я, встаю. Кайл следует за мной. У мистера Занадачи звонит телефон, он улыбается нам, прежде чем ответить, и слегка машет рукой на прощание.       — Долго не затянулось, — замечает Кайл, когда мы возвращаемся к машине. Когда я не завожу двигатель, он пристально смотрит на меня. — Может, нам… стоит ехать? — медленно спрашивает он.       Что-нибудь, что заставит его остаться… Мне нужно что-то придумать.       — Ты… ни с кем не хочешь попрощаться? У тебя осталось два дня. Завтра тебе придётся собираться, как думаешь? — вдруг говорю я. Подталкивать его к прощаниям — не лучший способ заставить остаться, но слова вырываются прежде, чем я успеваю их остановить.       — О, — Кайл откидывается на сиденье, глядя в лобовое стекло. — Думаю, ты прав. — Он поворачивается ко мне и слегка улыбается. — Девчонки, наверное, как всегда, в «Вишнёвом поцелуе». Не хочешь заехать? Можем пообедать там.       Я завожу двигатель и направляюсь к ресторану. Когда мы подъезжаем и заходим внутрь, я понимаю: Кайл, похоже, успел завести здесь друзей. Его тут же приветствуют несколько посетителей, и все они бросают на меня недобрые взгляды. Он останавливается поболтать с каждой, но больше всего внимания уделяет бывшим «Изюминкам».       Конечно, я видел этих девушек в городе, но так и не познакомился с ними по-настоящему, даже спустя столько лет. Бебе они почему-то никогда не нравились, так что у меня не было причин сближаться.       Кайл стоит рядом с блондинкой и рыжеволосой, но его практически затягивают к их столику. Он что-то говорит, чего я не слышу, затем смотрит на меня. Все девушки тоже поворачивают головы. В их взглядах — явное неодобрение. Интересно, что он о мне рассказывал всем в этом ресторане.       Рыжеволосая, которая первая схватила его, слегка хмурится, отпускает Кайла, что-то говорит ему, многозначительно поглядывая на меня. Брюнетка вдруг начинает плакать. Кайл утешает её, выглядя слегка испуганным и немного раздражённым.       В конце концов каждая получает крепкие объятия и поцелуй…       Кайл встаёт и машет им, прежде чем направиться в подсобку.       — Быстро попрощаюсь с Шефом! — бросает он мне, и я киваю. Как только он скрывается за дверью, все взгляды в зале поворачиваются ко мне. Я отступаю ближе к выходу.       Есть здесь мы с Кайлом точно не будем. Ни за что.       Толпа молча оглядывает меня с ног до головы, отчего становится не по себе, но никто не говорит ни слова. Как только Кайл возвращается, все тут же возвращаются к своим разговорам.       — Пойдём? — спрашиваю я, едва он оказывается достаточно близко.       — Я думал, мы тут поедим?       Я смотрю за его спину на всех этих людей, которые украдкой поглядывают на нас и, вероятно, подслушивают. Особенно девушки.       — Я бы предпочёл не здесь, — бормочу я.       Кайл в замешательстве хмурится, затем резко оборачивается. К тому времени люди уже делают вид, что заняты своими делами.       — Хм, — бормочет он. — Может, ты и прав. Пойдём… — он замолкает, когда я открываю дверь, и поворачивается ко всем в зале, включая Шефа и парня, который только что вышел из кухни. — Мне было приятно здесь работать. Спасибо всем… — говорит он с улыбкой, выходит впереди меня, оставляя меня одного внутри.       Все взгляды снова на мне. Я встречаю их по очереди.       — Не знаю как… — неуверенно начинаю я. — Но я попытаюсь уговорить Кайла остаться.       Похоже, никто мне не верит. Большинство по-прежнему смотрят на меня с равнодушием, даже если я знаю их почти всю жизнь.       — Удачи, Стэн, — тихо говорит один голос. Я киваю в благодарность Шефу и выхожу.       — Куда теперь? — спрашиваю я. — Хочешь, найдём где-нибудь поесть?       — Нет, — твёрдо говорит он. — Теперь я в настроении прощаться… Мы можем заехать к твоим родителям? Я так и не поблагодарил их за то, что остался на Рождество.       — Конечно.       Кайл       — Ты уезжаешь? — удивлённо спрашивает миссис Марш.       Я киваю.       — Не совсем понимаю почему…       Я бросаю взгляд на Стэна, ища помощи. Не хочу быть тем, кто объяснит его матери, почему я уезжаю и почему я считаю, что нам со Стэном лучше просто отпустить ситуацию.       — Я объясню позже, мам, — говорит Стэн.       — Я хотел попрощаться и поблагодарить вас и мистера Марша за то, что позволили мне остаться на праздники, — говорю я, глядя на них через стол.       Как только мы доехали, миссис Марш затащила нас внутрь, не дав и слова вымолвить, и принялась готовить напитки и бутерброды, пока мы сидели за их столом.       — Это пустяки, Кайл, но я думал, чтобы получить вещи Кенни, вы должны были выполнить все условия насчёт совместного проживания? — спрашивает мистер Марш, переводя взгляд со Стэна на меня.       — Да, — резко отвечает Стэн. На этом вопросы о моём отъезде заканчиваются. Разговор переходит на безопасные темы.       — У «Наггетс» в этом году неплохо идут дела, Стэн, — говорит мистер Марш, откусывая бутерброд.       — Да, я слежу.       — А ты разве не мечтал играть за «Наггетс», Кайл? — спрашивает миссис Марш.       Я поворачиваюсь к ней, слегка усмехаясь.       — Да. Когда мне было девять.       — Ты до сих пор играешь в баскетбол? Может, в Стэнфорде?       — Не в основном составе, но играю на очных как разыгрывающий, — не могу сдержать гордость в голосе. Может, я и не играю за университетскую команду, и профессиональной карьеры мне не светит, но всё же приятно осознавать, что я хоть как-то приблизился к старой мечте. Ростом я не вышел, да и не чернокожий, но я компенсировал это навыками. А невысокий рост научился использовать в свою пользу — стал мастером скрытности на площадке.       — Правда? — заинтересованно говорит она.       — Ты до сих пор играешь, — говорит Стэн. Я киваю.       — А за «Наггетс» всё ещё болеешь? — интересуется мистер Марш.       Я ухмыляюсь.       — Да, они по-прежнему моя любимая команда. Просто не говорю об этом друзьям, которые болеют за «Лейкерс».       — Здравая тактика, — одобрительно кивает он. — Рад, что ты всё ещё верный фанат Денвера, Кайл.       — Спасибо.       — Я как-нибудь возьму тебя на игру, — неожиданно говорит Стэн. — Когда вернёшься и навестишь меня, — добавляет он.       Я пристально смотрю на него.       — Правда? — почти не верю. Это звучит слишком по-дружески, как будто мы те, кто вместе ходит на матчи.       — Да, обещаю. Будет весело.       — …Ладно, — улыбаюсь я ему. Разговор снова меняет тему.       Вскоре мы со Стэном поднимаемся, чтобы уйти. Я прощаюсь с Маршами, и они оба обнимают меня — наверное, в последний раз. Только мы открываем дверь, чтобы выйти, как оба замираем, увидев Бебе на крыльце. Её рука замерла в воздухе, готовясь постучать.       — Бебе! — удивлённо восклицает Стэн. Я с недоумением наблюдаю, как его лицо становится холодным. — Что ты здесь делаешь?       — Зашла навестить твоих родителей, — нерешительно говорит она, бросает взгляд на меня, затем поворачивается, чтобы поздороваться с мистером и миссис Марш.       Глядя на неё, я только сейчас понимаю: Стэн не навещал её всю прошлую неделю. Должно быть, они поссорились. Хорошо, что мы с ней пересеклись.       — Не хочу мешать, но хотел хотя бы попрощаться, — говорю я ей с тёплой улыбкой.       Вместо ответной улыбки она хмурится, украдкой глядя на Стэна, который смотрит в пустоту с раздражённым блеском в глазах.       — Да… Стэн сказал мне, что ты уезжаешь. Мне… жаль.       Стэн громко и неожиданно фыркает. Бебе резко поворачивается к нему.       — Мне жаль, что он уезжает!       У меня странное чувство, что их ссора как-то связана со мной. Но я не спрашиваю. Бебе, словно желая доказать Стэну, что он не прав, заключает меня в крепкие объятия.       — Я буду скучать, Кайл. Ты должен вернуться и навестить меня, хорошо? — тихо говорит она.       Я киваю, уткнувшись носом в её светлые кудри, затем отстраняюсь.       — Уже есть планы, — честно говорю я, думая о приглашении от Стэна. Не то чтобы я думал, что никогда сюда не вернусь. Мерседес, Лексус, Порше и Шеф значат для меня достаточно, чтобы не игнорировать Колорадо ещё одиннадцать лет.       — Нам с Кайлом нужно идти, Бебе. Ему ещё многое собирать, — раздаётся резкий голос Стэна.       Мы отходим от неё. Бебе вздыхает, но натянуто улыбается мне и проходит внутрь к Маршам.       — Вы с Бебе поссорились? — задаю я очевидный вопрос, как только мы садимся в машину и выезжаем на дорогу.       — Да.       — А, — больше я ничего не говорю. Стэн тоже не вдаётся в подробности. Он никогда этого не делает.       — Кайл… — вдруг начинает он на красном свете, поворачиваясь ко мне.       — Да? — не могу скрыть надежду в голосе.       Стэн снова смотрит вперёд, останавливается и тяжело вздыхает.       — Неважно, — бормочет он. Я вздрагиваю, когда он бьёт кулаком по рулю, но ничего не говорю. Он тоже молчит.       — Как думаешь, Крейг и Токен сейчас где-то поблизости? — робко начинаю я, когда мы уже какое-то время едем в полной тишине.       Я не разговаривал ни с кем из них с Нового года. Без… особой причины. Просто был занят. Тогда работа и напряжённые отношения со Стэном отнимали все силы.       — Они всегда где-то рядом, — отвечает он и заворачивает в закусочную, затем сдает назад и разворачивается. Я уже хочу спросить, куда мы едем, как он съезжает на подъездную дорожку, и я узнаю дом Крейга. Он с Токеном сидят снаружи. Крейг — на перилах крыльца, Токен — на ступеньках, разговаривая с ним. Оба поворачиваются на звук подъехавшей машины Стэна. Едва мы выходим, Крейг начинает:       — Так-так-так… Если бы сегодняшний день и без того не был странным, я бы увидел Стэни с Кайлом. Знак того, что я спятил.       — Хватит драматизировать, — отчётливо говорит другой парень, почти закатывая глаза. Токен встаёт и странно смотрит на нас, прежде чем его взгляд останавливается на мне. — Как дела, Кайл, не видел тебя с Нового года.       Я виновато пожимаю плечами:       — Всё норм. А у тебя?       — Да так же. Приходится иметь дело с ним, — он многозначительно кивает в сторону Крейга. — Но я привык.       — Ты ведёшь себя, будто я упрямый засранец, — огрызается Крейг, слезая с перил и подходя к нам.       — Потому что так и есть, — отвечает Токен, поднимая чёрную бровь.       Крейг, нахмурившись и решив не обращать на друга внимания, смотрит на нас со Стэном:       — Итак, что привело вас сюда… вместе?       Я делаю глубокий вдох:       — Хотел попрощаться с вами, ребята.       — Попрощаться? — оба произносят озадаченно.       — Да, я… возвращаюсь домой. Не завтра, а послезавтра.       — Что? Почему? — спрашивает Крейг, встревоженно.       — Думаю, так будет лучше, — отвечаю я.       — А ты, ты думаешь, лучше всего просто прогнать его, ублюдок? — рычит Крейг на Стэна, который мрачно смотрит на него.       — Он меня не прогоняет, — отрезаю я Крейгу. — По крайней мере, больше не прогоняет. Это была моя идея — уехать. Но мы вроде как… разобрались.       — А как же контракт Кенни? — неизбежный вопрос.       Я вздыхаю:       — Его расторгнут.       — Погоди, притормози, — серьёзно говорит Крейг. — Вы двое, — он указывает на нас, — после двух месяцев ада теперь ладите? — мы киваем. — Вы ладите, — продолжает он, — но ты всё равно уезжаешь? — он сбит с толку.       — Думаю, так будет лучше, — повторяю я.       — Может, я и идиот, каким меня все считают, но я не понимаю, зачем уезжать, если вы теперь ладите, — хмурится он, глядя на нас обоих.       — Кайл хочет вернуться домой, вот и всё, — наконец говорит Стэн. — Оставь это.       — А ты? — тихо спрашивает Токен у Стэна. Мы все смотрим на него. Он пожимает плечами и молчит. — Чёрт, Стэн, — бормочет Токен.       — По крайней мере, мы расстаёмся в хороших отношениях, да? — пытаюсь сказать я бодро.       — Вам вообще не стоит расставаться. Вы двое…       — Крейг, — перебивает Стэн, пристально глядя на него. Брюнет вздыхает, но замолкает.       — Я хотел попрощаться, — говорю я снова и смотрю на них обоих. Они выглядят более удручёнными, чем я ожидал из-за моего отъезда. Но, возможно, это взгляд для Стэна, а не для меня. Я знаю, они беспокоятся о нём. Кажется, все беспокоятся. — Но я вернусь в гости, — уверяю я их и смотрю на Стэна. — Стэн пригласил меня на игру «Денвер Наггетс», и я точно буду. Вам, ребята, стоит пойти с нами.       — Да, — кивает Токен.       — Наверное, — говорит Крейг, скрестив руки. — Ну, тогда пока, Кайл.       — Пока.       Крейг без особого энтузиазма обнимает меня, Токен следует его примеру.       — Рад был повидаться, хоть и всего три раза за два месяца, — говорит Токен, отпуская. — Оставайся на связи в этот раз, ладно?       — Обязательно, — улыбаюсь я им и поворачиваюсь к Стэну, замечая, что он большую часть времени стоял в стороне и смотрел в пустоту.       — Пойдём? — вдруг спрашивает он, заметив мой взгляд. Я киваю, мы возвращаемся в машину и выезжаем. Я машу им, прежде чем мы скрываемся из виду.       — Полагаю, это всё, — бормочу я. — Можем вернуться домой, если у тебя больше нет дел?       — Нет.       Оказавшись в квартире, Стэн направляется на кухню, а я падаю на диван и достаю телефон. Не могу вечно избегать неизбежного. Нужно позвонить маме и сказать, что возвращаюсь.       Стэн       Я… ничего не могу сделать. Совершенно не могу придумать, что. Вчера я сам предложил Кайлу пройтись по Южному Парку, чтобы попрощаться. Что это было? Я должен был что-то придумать. Пусть радикальное. Но… ничего.       Большую часть дня Кайла не было дома. Он в последний момент собирал вещи, а его телефон разрывался от звонков друзей и родственников, которые хотели знать, почему он возвращается раньше. Насколько я знаю, он никому точно не сказал причину.       Сегодня утром я предложил приготовить ему завтрак, но он отказался — Мерседес позвонила и пригласила куда-то. Очевидно, вчерашнего прощания ей и остальным девчонкам было мало. Они настояли на ещё одной встрече перед его отъездом.       Я весь день просидел дома, размышлял и ни к чему не пришёл. А сейчас уже ночь. Кайл вернулся и снова помогает мне готовить ужин.       Я мог бы к этому привыкнуть. Готовить ужин вместе, болтать, как лучшие друзья, смеяться. Я мог бы делать это с ним вечно.       Когда ужин заканчивается, внутри всё сжимается. Я кусаю губу от досады, сердито мою посуду. Слышу, как Кайл отодвигает стул. Бросаю тарелку и подхожу к нему.       — Может… сходим куда-нибудь на десерт? Или ещё куда? — спрашиваю я.       Кайл, кажется, вот-вот согласится, но останавливает себя, качая головой.       — Не стоит. Мне нужно закончить сборы. Я уезжаю завтра утром, а у меня ещё половина комнаты в коробках.       Я провожу руками по волосам.       — Тебе нужна помощь?       — …Да. Спасибо.       Мы вместе заходим в его комнату. Она выглядит как зона бедствия. Вещи разбросаны повсюду.       — Что ты вообще делал? — спрашиваю я, оглядываясь. Не похоже, чтобы он упаковал хоть что-то.       — Я всё разложил по стопкам. Нужно только сложить в коробки. — Он начинает показывать на стопки, объясняя, что с чем связано. На самом деле, когда он объясняет, всё становится понятно.       Работая бок о бок в его комнате, мы почти не разговариваем. То, что мы делаем, кажется таким окончательным. До этого самого момента я не могу придумать ни единой вещи, которую мог бы сказать или сделать, чтобы заставить Кайла передумать. Чтобы он не улетел домой через… Я смотрю на часы в его комнате. Девять часов вечера. Через девять часов мы должны выехать в аэропорт.       — Хорошо, — медленно говорю я, оглядываясь. — Всё упаковано? — тихо спрашиваю, не поворачиваясь к нему и глядя в его окно на горы. На вид, который ему больше не будет принадлежать очень долго.       — Почти, — отвечает он, выпрямляясь во весь рост и укладывая в последнюю коробку несколько безделушек. — Осталось только заклеить несколько коробок скотчем, и… Думаю, всё. — Я чувствую, как он смотрит на меня, и медленно поворачиваюсь к нему.       — Отлично, — говорю я, хотя знаю, что моё лицо не выражает ничего особенного. — Я обязательно отправлю их тебе.       Он кивает, проводя рукой по волосам.       — Спасибо.       Это, мягко говоря, раздражает. Кайл скоро уезжает, а наши отношения только начали налаживаться. Мне кажется, этих последних нескольких дней, проведённых вместе, на самом деле никогда не было. И лучше бы их и не было, раз он возвращается в Калифорнию.       — Тебе нужно лечь спать, — вдруг говорит он, прерывая мои мысли. — На этой неделе у тебя полно работы, да?       — Да, — говорю я, думая о всей домашке, которую нужно наверстать после прогулов. Но не двигаюсь с места у окна.       — Что ж… спокойной ночи, Стэн, — тихо говорит он, вежливым жестом приглашая меня покинуть его комнату. Я подчиняюсь, и он закрывает за мной дверь.       — Спокойной ночи, Кайл, — бормочу я себе под нос. Он всё равно не услышит. С тяжёлым вздохом я иду в свою спальню и готовлюсь ко сну. Ложась в свою двуспальную кровать, я впервые замечаю, какая она огромная. Что, чёрт возьми, заставило меня купить такую кровать для одного человека?       Я раздражённо вздыхаю, понимая, что сейчас ничего не поделаешь, и просто пытаюсь поспать. Всё равно скоро избавлюсь от неё.       Но не могу. Не могу перестать думать, не могу перестать ворочаться. А стены здесь тонкие, как бумага, так что Кайл, наверное, слышит, как я бью подушки и постоянно поправляю простыни, пытаясь устроиться.       Это невозможно. Я сажусь и смотрю на свою закрытую дверь. Интересно, Кайл ещё не спит? Не стоит идти проверять. Ему нужно выспаться, и он, наверное, не хочет, чтобы его беспокоили… Но я просто не могу уснуть. С тяжёлым вздохом спускаю ноги с кровати, встаю и иду к его комнате. Вздрагиваю от скрипа двери, когда медленно открываю её.       — Кайл? — тихо зову я. Он поворачивается ко мне лицом в темноте, хотя я не могу разобрать его черты.       — Да? — шепчет он в ответ. И я задумываюсь: а почему мы шепчемся? В квартире же только мы двое.       Прочищаю горло — без надобности.       — Я тебя не разбудил?       — Нет, — твёрдо отвечает он.       — О… хорошо. Эм, эй… Я не могу уснуть, — некоторое время я просто стою, пока не понимаю, что он ждёт продолжения. — У меня огромная кровать, а я… не привык спать один. Это пустое пространство вокруг… нервирует. — Я останавливаюсь, слегка потирая руки. — Можно я… посплю здесь? С тобой?       В темноте я почти вижу, как у него расширяются глаза от такой просьбы.       — Мы с Кенни, когда были маленькими, всегда спали вместе, — добавляю я, будто это поможет. И слова «когда мы были маленькими» всплывают у меня в голове, но я отмахиваюсь от них. После долгого молчания он молча откидывает одеяло, приглашая меня.       Закрыв за собой дверь, я с лёгким вздохом облегчения забираюсь на кровать рядом с ним. Я правда думал, он откажет. Странный вопрос — два взрослых парня делят кровать? И когда я устраиваюсь поудобнее, понимаю: наверное, стоило предложить ему перебраться на мою. У меня королевского размера, а у Кайла — всего двойная.       — Спасибо, Кайл, — бормочу я, зевая. Теперь, когда рядом есть ещё одно тело, моё собственное будто осознаёт, насколько оно устало. Я едва слышу, как он отвечает «не за что», прежде чем погружаюсь в сон.       Просыпаюсь глубокой ночью от чьего-то тихого бормотания. Моё тело тёплое, разгорячённое. Хотя мне всегда холодно, сейчас это приятно. На меня медленно и настойчиво дует лёгкое дуновение тёплого воздуха, и когда это начинает становиться неприятным, я открываю глаза и оказываюсь лицом к лицу с копной рыжих волос.       Я мгновенно напрягаюсь, прежде чем успеваю что-либо сообразить. Но, взглянув на его спокойное спящее лицо, расслабляюсь и вспоминаю, что произошло несколько часов назад. Похоже, мы придвинулись ближе — несомненно, из-за холода.       Медленно отстраняюсь от Кайла, чтобы оглядеть комнату. Отопление, наверное, отключилось само, и в какой-то момент, пока мы спали, мы сбросили одеяло, оставив только тонкую простыню. Неудивительно, что наши тела придвинулись друг к другу, чтобы согреться… Но чтобы так переплелись? Потому что я чувствую, что у меня больше ног, чем должно быть, и, насколько помню, лишних у меня не было.       Двигаясь медленно, чтобы не разбудить его, я возвращаюсь на свою половину кровати и продолжаю смотреть на Кайла. Не думая, протягиваю руку и слегка касаюсь его волос, наблюдая, как они возвращаются на место, когда я отпускаю. Думаю, теперь это официально: они не просто волнистые, а вьющиеся. Не тугие локоны, а более свободные.       Я задерживаю дыхание, когда Кайл что-то бормочет и медленно открывает глаза. Не стоило так дёргать его за волосы. Он сонно смотрит на меня, а затем вдруг вскрикивает.       — А-а!       — А-а! — кричу в ответ и морщусь от боли, когда он сталкивает меня с кровати на пол.       — О чёрт, прости, Стэн! — говорит он, перегнувшись через край как раз вовремя, чтобы увидеть, как я потираю затылок. — Но ты меня напугал! Зачем ты так пристально на меня смотрел?!       Я сажусь и принимаю его руку, когда он помогает мне подняться. Сажусь на край его кровати и смотрю на него.       — Я сам только что проснулся. Не хотел тебя пугать.       — О, — он слегка потирает шею. — Эта кроватка просто не для двоих.       Я тихо киваю, прежде чем взглянуть на его часы. Он замечает это.       — Наверное, мы ещё успеем поспать пару часов, прежде чем нужно будет вставать и ехать.       У меня вытягивается лицо. Я ничего не могу с собой поделать. Внезапно обнимаю его и утыкаюсь лицом в изгиб его шеи. Он сразу же напрягается, но я его не виню — на его месте поступил бы так же. Я глубоко вдыхаю. Не знаю, замечал ли я раньше, но он пахнет так, как я никогда не чувствовал. Он пахнет собой — смесью его дорогих шампуней, одеколонов и гелей для душа, но очень слабо, ведь прошло уже несколько часов. А ещё есть его естественный запах, тот, что создаёт его тело. Это просто Кайл.       — Пожалуйста, не уезжай, — бормочу я, нарушая напряжённую тишину, которую создал, схватив его.       Он так долго молчит, что я начинаю сомневаться, слышал ли он меня вообще.       — У меня уже есть билет на самолёт. Я уже сказал маме и друзьям. Мы уже сообщили Занадачи, — Наконец он тихо отвечает. Я вздыхаю, продолжая думать о происходящем.       — Но если ты уедешь… — начинаю я снова. — Я больше никогда тебя не увижу. Я хочу увидеть тебя снова, — Не думаю, что смогу с ним спорить, если он скажет, что всё равно уедет. У меня не хватит духу. — Пожалуйста, не уезжай, — повторяю я.       — …Хорошо. Я останусь.       Я ничего не могу с собой поделать. Поднимаю голову и отстраняюсь, чтобы посмотреть на него с недоверием. Он не сопротивлялся. Кайл не приводил причин, по которым не может остаться, не спорил со мной. Это были простые утверждения, факты, которые мы оба знали. У него действительно был билет в Калифорнию. Он действительно сказал маме и друзьям, что возвращается раньше. Мы действительно сообщили Занадачи, что расторгаем контракт. Он, наверное, уже подал документы.       — Ты правда останешься? Даже если тебе здесь было плохо? — спрашиваю я.       Он пристально смотрит на меня, прежде чем снова притянуть меня к себе.       — Мне больше не плохо. Последние пару дней — нет.       — Что заставило тебя вдруг остаться?       — Это не вдруг. До сих пор ты меня ни разу не спрашивал.       — Что?! — протестую я и снова отстраняюсь. — Да я спрашивал!       — Чувак, нет, не спрашивал. Ты говорил, что хочешь, чтобы я остался. Ты пытался заставить меня остаться, пытался вызвать чувство вины. А в последнее время мне казалось, ты вообще не хочешь, чтобы я оставался. Но ты ни разу не спросил.       Я молча смотрю на него, пытаясь перебрать в голове события прошлой недели. Он, должно быть, преувеличивает. Но, переосмысливая все наши недавние разговоры, я понимаю: я и правда не спросил.       — Но это было так просто… — бормочу я. — Ты вообще собирался уезжать?       — Конечно, собирался. Зачем бы я покупал билет, если не планировал им воспользоваться? Ты же знаешь — они невозвратные.       — …Ты правда собирался домой?       — Да.       — Даже если бы всё, что мне нужно было сделать, это просто попросить тебя остаться?       — Да. В общем-то, так и есть.       Я на секунду закипаю от злости, но она так же быстро угасает, сменяясь полной растерянностью, пока я пытаюсь это осмыслить.       — Ты и правда останешься? Здесь? Со мной?       — Да. Я и правда остаюсь. Здесь. С тобой.       — Спасибо, — говорю я и снова тянусь к нему, обнимая. Интересно, понимает ли он, как сильно он меня осчастливил.       — Конечно. На самом деле, я и не хотел уезжать. Я твердил себе снова и снова, что хочу уехать, что так будет лучше. Но по-настоящему… я никогда не хотел. Я был готов, но не хотел. Просто, Стэн…       — Что? — спрашиваю я, снова отстраняясь, возвращая себе личное пространство.       — …Ты правда хочешь, чтобы я остался? Или… ты просто хочешь, чтобы я остался из-за контракта?       — И то, и другое, — не могу соврать и сказать, что не рад, что мы выполним условия. Но я понимаю, что дело не только в них.       — …Ты бы хотел, чтобы я остался, даже после той ночи, когда я несколько раз вмазал тебя в стену? — он пристально смотрит на меня.       — Да.       — Но… — он замолкает, кажется, он хочет протянуть руку и коснуться моего затылка, но останавливается и опускает руку обратно на колени. — У тебя могло быть сотрясение.       — Возможно. Но я в порядке. Просто шишка.       — Ты должен был меня выгнать. Ты должен был.       — Это не только мой дом. Ты тоже здесь живёшь. Я бы никогда не попросил тебя уйти. Разве я когда-нибудь просил? Я мог говорить, что не хочу тебя здесь, что не могу дождаться, когда ты уедешь. Но я никогда не просил тебя уйти.       Кайл закусывает губу, смотря на меня.       — Кстати, я всё равно не собираюсь извиняться за то, что сделал.       — Я и не думал, что ты станешь. Это нормально. Я как-нибудь отплачу тебе. Не знаю когда, но отплачу.       Он пристально смотрит на меня, потом вздыхает.       — Ах, Стэн… Ты правда думаешь, у нас получится? Ты меня бесишь… так сильно. Даже если мы ладили последние несколько дней, я не могу забыть все те мелочи, которые ты делал, чтобы вывести меня из себя.       — Чувства взаимны, — соглашаюсь я, кивая. — Но я тебя не ненавижу. И ты меня не ненавидишь, верно? — он качает головой. — Тогда мы сможем справиться. При условии, что ты пообещаешь больше не покупать ничего чёрного.       Кайл фыркает.       — А ты пообещай больше ничего не ломать.       Я слегка усмехаюсь и смотрю в окно. Снаружи — предрассветные сумерки. До восхода осталось совсем немного.       — Ты правда останешься? — спрашиваю я ещё раз, неуверенно, будто боюсь спугнуть его другим тоном.       — Да, — раздражённо отвечает он. Я киваю. — Просто… ещё одно условие, — начинает он.       — Какое?       — Займёмся наконец этим телевизором. Я не выношу постоянной тишины, когда тебя нет. Я привык к шумным общагам, а не к тихим квартирам.       Я киваю, с лёгкой улыбкой на губах.       — Позвоню в кабельную компанию позже.       — А я куплю телевизор.       В конце концов мы снова легли спать. В разных комнатах. На разных кроватях. Мне было куда легче, зная, что не о чем беспокоиться. Мысли об отъезде Кайла испарились, и я быстро заснул.       Проснувшись, я тут же хватаю телефон и набираю номер адвоката Кенни.       — Мистер Занадачи?       — Ах, Стэн! Чем могу помочь?       — Хм… — я почесываю затылок. — Мы знаем, что вы уже подали документы, и мы должны были сегодня прийти подписать их. Но… Кайл решил остаться. Мы решили продолжить выполнять условия контракта. Есть ли способ… всё это отозвать? Начать заново?       — Ах! Какая чудесная новость! Но начинать заново нет необходимости. Видите ли, я и не подавал эти документы.       — Что? — спрашиваю я озадаченно.       — Стэн, если между мной и Кенни и было какое-то соглашение с самого начала, так это то, что я должен доверять ему. Он сказал, что вы двое ни при каких обстоятельствах не нарушите этот контракт. И хотя он, возможно, не предвидел этой… небольшой заминки, суть в том, что он знал, что в конце концов всё так или иначе получится. Поэтому я попросил вас подписать не более чем вымышленные бумаги. В них не было ничего юридически обязывающего. Так что, честно говоря, всё осталось точно так же, как и два месяца назад.       — …А кредитные карты?       — Всё ещё в полной боевой готовности. Да ладно, Стэн, я намного старше вас. И я кое-что знаю о вас, мальчишках-подростках, когда-то и сам был таким. Дело в том, что вы непостоянны. Я знал, что всё, что нужно — дать вам обоим немного времени и пару советов. Я знал, что вы передумаете. Но, честно, Стэн, когда Кайл уходил… даже я затаил дыхание.       Я недоверчиво смотрю на телефон, потом качаю головой.       — Что ж… спасибо за доверие, мистер Занадачи.       — Всегда пожалуйста. Ждите моего визита через пару недель — проверю ваши успехи. Будет приятно услышать, что дела наконец идут хорошо.       — Хорошего дня, мистер Занадачи.       — И вам, Стэн. Передавайте привет Кайлу.       — Передам, — говорю я и кладу трубку.       — Стэн! — Кайл стучит в мою дверь. — Я думал, тебе пора на пары!       — Чёрт! — выругавшись, я вскакиваю с кровати. Распахиваю дверь и вижу Кайла, стоящего с самодовольным видом. Я хмурюсь. — А разве тебе не пора умолять Шефа вернуть тебя на работу?       — Мне не придётся его умолять. Как только он узнает, что я остаюсь, он будет больше чем счастлив. И, к твоему сведению, я уже готов идти.       — Тогда почему ты всё ещё здесь? — спрашиваю я, возвращаясь к шкафу и натягивая джинсы и толстовку.       — Я голоден, — отвечает он. Я поворачиваюсь и вижу, что он уселся на мою кровать. — И ты ещё не приготовил мне завтрак. Как я могу уйти?       Я улыбаюсь ему и качаю головой.       — Когда-нибудь слышал о тостах?       Конец второй части