Короткие рассказы с трагическим концом

      Начинаю думать, что остаться ночевать у Стэна было не лучшей идеей. Напряжение висит в воздухе — из спальни доносятся приглушённые голоса Стэна и Бебе. Ситуацию усугубляет Венди, сидящая рядом: мы оба делаем вид, что не слышим ссору молодожёнов.       — Мне правда жаль, Кайл, — снова извиняется Венди. — Я просто не нашла, кто мог бы отложить похороны.       — Всё в порядке… ну, не совсем, но ты старалась, — я покачал головой.       Она кивает, рассматривая свои руки.       — Так вы с Бебе встретились на поминках? — пытаюсь сменить тему.       — Да, она лично пригласила меня на похороны, но увиделись мы только там. Жаль, тебя не было — собралось много старых друзей. Я даже упомянула, что ты в городе… А где ты был? — в её голосе слышится любопытство. — Стэн тоже не пришёл, но его-то я понимаю.       — Во-первых, — начинаю я горько, — я вообще не знал о поминках. Стэн не сказал. А во-вторых… — замолкаю, не решаясь упомянуть чтение завещания. Нет причин скрывать это — всё равно станет известно, когда я останусь здесь на четыре месяца. Но пока лучше промолчать.       — Во-вторых? — мягко настаивает Венди.       — Ничего.       — О… Как вы вообще встретились со Стэном?       — Он был ещё на кладбище, когда я вернулся.       — Было неловко?       — Немного. Не так ужасно, как боялся, но он злился — думал, я специально пропустил похороны.       — Так я и предполагала. Бебе сказала, Стэн позвонил тебе в последний момент?       — Да, — киваю. — После того разговора я час просто смотрел на телефон.       Мы смеёмся над этой картиной. Я и правда долго не мог прийти в себя после его звонка. Не смог закончить эссе — весь день пошёл насмарку. Мысль, что Стэн позвонил… только чтобы пригласить на похороны, не выходила из головы.       — Кстати, дай свой номер, пока не забыл, — вдруг говорю я.       Венди оживляется, диктует цифры. Я даю свой взамен, и мы договариваемся встретиться завтра перед моим отъездом.       — Я знаю одно классное место со смузи, немного за городом, — говорит она, и я соглашаюсь.       — А ты почему надолго задержалась?       — Бебе тоже просила остаться, да и на похоронах встретила столько старых подруг, что решила не уезжать.       — А учёбу не пропускаешь?       — На самом деле, много, — она смеётся, а я смотрю на неё в шоке.       — Насколько я помню, Венди Тестабургер не пропускала пары, — говорю я с лёгкой улыбкой.       Она озорно улыбается в ответ:       — Поэтому я и прихватила задания на целую неделю.       — Вот это похоже на тебя.       Прежде чем мы успеваем продолжить, из спальни выходят Стэн и Бебе. Оба выглядят взволнованными, но ссора, кажется, закончилась. По крайней мере, на сейчас. Стэн всё ещё расстроен — я вижу это по тому, как он бросает на нас взгляд.       — Мы ещё увидимся, Венди, — говорит он, кивая.       — Пойдём, — Бебе берёт ключи. — До скорого, Кайл, — её взгляд задерживается на мне чуть дольше необходимого.       Я киваю, провожаю их взглядом. Стэн обнимает Бебе, целует на прощание. Как только дверь закрывается, на кухне раздаётся таймер. Стэн идёт его выключать.       — Голоден? — слышу я его голос.       — Не откажусь, — отвечаю я, поправляя волосы.       Они ещё не привыкли к местному климату и начали завиваться. Стэн смотрит на меня, и мне становится неловко. Сегодня почти каждый, кто меня знал десять лет назад, комментировал мою внешность. Дома я не выделяюсь, но здесь чувствую себя чужим.       — Что? — наконец спрашиваю я, когда его взгляд начинает нервировать. Его глаза всегда были такими насыщенно-голубыми? Игнорирую пробежавший по спине холодок.       — Ничего, — он качает головой. — Просто ты сильно изменился. В хорошем смысле.       Тон, которым он это говорит, заставляет меня замереть. Хотя я устал от комментариев о внешности, из его уст это звучит… иначе. Как первый комплимент с моего возвращения.       За едой я пытаюсь завязать разговор, но он не поддерживает. Не знаю, потому что думает о Кенни — что понятно — или потому что я неинтересен. В очередной паузе меня накрывает неловкость. Я вдруг осознаю всю абсурдность ситуации: сижу за его столом, ем его еду. Как мультяшный персонаж, занесённый в параллельную реальность.       И тогда я вспоминаю, зачем здесь. Кенни. Парень, оставивший мне состояние, о котором я ничего не знаю. Неправильно принимать половину его жизни, не понимая, кем он был.       Я смотрю на Стэна. Он, наверное, не хочет сейчас говорить о Кенни. Но мне нужно знать. Кем был девятнадцатилетний Кенни Маккормик? Из письма я многое понял. Улыбаюсь, вспоминая его откровенность. Он именно таким мне и представлялся. Но я хочу услышать это от Стэна. Его лучшего друга. Моего бывшего лучшего друга.       Я спрашиваю, хотя знаю — последнее, чего он хочет, это говорить о Кенни. Но он соглашается. Мы оставляем еду и садимся на диван, он достаёт альбомы, заполненные их фотографиями. Я в восторге — столько снимков разных лет, и по ним можно проследить все этапы их дружбы. Этапы, через которые прошёл и я.       Даже смеясь над фотографиями, я чувствую меланхолию. Я мог бы быть на этих снимках, частью этих воспоминаний. Могу представить себя рядом со Стэном — с такой же натянутой улыбкой, как когда Шелли фотографировала их, одетых куклами. Не то чтобы я хотел быть одетым как кукла… дело в том, что любое воспоминание, даже неловкое, всё равно ценно. Я моргаю — и призрачное изображение меня рядом со Стэном исчезает. Ведь меня действительно нет ни на одной из этих фотографий.       Пока я листаю альбом, Стэн рассказывает о Кенни. Некоторые истории забавны, некоторые шокируют. Я не ожидал такой мстительности по отношению к взрослым, но понимаю его. Даже в детстве они смотрели на него свысока — что было абсурдно. Это тот самый парень, который дважды спасал мир. Согласился вернуться в ад после войны с Канадой, затем сражался на стороне Небес против Ада. Как такой человек мог не заслуживать уважения?       То, что взрослый Кенни оказывался в участке за голые заплывы и уличные гонки, заставляет меня улыбнуться. Когда он столкнулся со мной в Стэнфорде, я не понял этого тогда, но в его глазах читалось то самое безрассудное пренебрежение к жизни. В тех ледяных голубых глазах было многое… но я спешил и не стал разглядывать «случайного парня». Теперь жалею.       Когда Стэн начинает рассказывать о коварных уловках Кенни — чему я охотно верю, — звонит мой телефон. Айк. Я вдруг вспоминаю — он знал, что Кенни меня искал.       — Айк, ты козёл! — сразу бросаю в трубку.       — Привет, Кайл! Значит, знаешь, что Кенни связывался?       — Да! Почему молчал? Клянусь, когда вернусь, оторву твою болтливую голову! И как ты посмел взять у него тысячу? Подожди, пока мама не узнает!       Я замечаю, как Стэн встаёт и уходит в спальню. Любопытно…       — Не говори маме! — начинает Айк. — Иначе я расскажу про тот случай, когда ты врезался в столб и скрылся!       — А я напомню, как ты разбил семейную реликвию и выбросил её, пока мама думала, что потеряла!       Через мгновение мы оба смеёмся. Я прощаю его. Со всеми нашими взаимными компроматами рассказывать маме что-либо бессмысленно — только навредим себе.       — Добрался без проблем? — спрашивает он.       Я устраиваюсь на диване, смутно осознавая, что мну свой новый костюм от Armani.       — Да.       — Как прошли похороны? — спрашивает Айк.       — Не знаю, — неуверенно отвечаю я и рассказываю, как всё пропустил.       — Молодец. Знал, что ты увязнешь в раздумьях. Вечно всё усложняешь.       — Заткнись, — грубо обрываю я, закрывая глаза. — Слушай, остаюсь на ночь у Стэна. Скажи маме, чтобы не волновалась, — морщусь от собственных слов: неудачная формулировка.       — Передам… Так ты у Стэна?       — Да.       — Почему?       — Может, я слишком подавлен, чтобы ехать! — резко отвечаю я.       Айк фыркает:       — Сомневаюсь. Кенни был твоим другом, и скорбеть — нормально. Но признай, ты не знал его по-настоящему. Так что вряд ли ты «подавлен». Максимум — задумчив. Почему на самом деле остаёшься?       Даже в девять лет я понимал: мой брат слишком умен для своего же блага. В свои 14 он мог бы уже учиться в колледже, если бы захотел. Родители поощряли его, но он твердо решил остаться с друзьями, согласившись лишь на дополнительные курсы.       — Расскажу позже. Сейчас не время.       — Ладно. Позвони, когда вернёшься.       — Обязательно. Пока, Айк.       — Пока. Передавай привет Стэну, если он ещё меня помнит.       — Передам.       Вешаю трубку и возвращаюсь к дивану. Решаю, что нужно обсудить со Стэном детали нашего совместного проживания.       Подхожу к двери, за которой они с Бебе были. Замираю, готовясь постучать. И слышу — тихо, но отчётливо — Стэн плачет. Опускаю руку. Стою перед дверью, не зная, что делать. Решаю не беспокоить его и возвращаюсь в гостиную.       Доедаю остывший обед. Когда Стэн всё не появляется, снова беру альбомы и просматриваю все одиннадцать в одиночестве. Пытаюсь представить их истории без его комментариев.       Когда закрываю последний альбом, слышу ключи в двери. Бебе возвращается с папкой, украшенной изображениями тортов.       — Привет, Кайл! — бодро говорит она.       — Привет, — встаю с дивана, слегка ошеломлённый её энергией.       — Где Стэн? — она оглядывается, замечает его нетронутую тарелку.       — В спальне. Думаю, он… расстроен. Он там уже давно.       Улыбка Бебе мгновенно гаснет. Она кивает, глядя на дверь.       — Спасибо, что сказал, — и направляется в спальню.       Слышу, как она стучит, говорит что-то Стэну и закрывает за собой дверь.       Я остаюсь в неловком одиночестве. Снимаю пиджак, который до сих пор не снял, вешаю на подлокотник дивана. Сажусь и жду. Не знаю, чем заняться. Альбомы просмотрены, телевизор включать не хочется — это показалось бы слишком фамильярным. Я не готов обустраиваться в их квартире.       Возвращаюсь мыслями к соглашению. Технически я не бросаю Стэнфорд, но беру академический отпуск на семестр. Мама вряд ли одобрит, но решение принято.       Глядя на чёрный пиджак Armani, я осторожно достаю письмо Кенни. Вложил его туда перед подписанием контракта. Перелистываю страницы, вздыхаю и откидываюсь на удобный диван цвета слоновой кости.       — Как я буду заботиться о Стэне? — тихо шепчу, глядя на текст.       Заботиться о парне, которого не знаю. О горе, которого не понимаю. Айк прав — я опечален смертью Кенни, но не могу скорбеть, как Стэн. Не зная их отношений, не понимаю, как моё присутствие поможет. Скорее, стану обузой.       Стоит ли найти здесь работу? Чем мы будем заниматься четыре с половиной месяца?       Мои мысли прерывает Бебе, выходящая из спальни без Стэна. Она садится рядом, пытаясь улыбнуться.       — Он… не хочет выходить. Просит побыть одному.       Киваю, но вижу — она разочарована. Хотела бы быть рядом с женихом, но он оттолкнул её. Кенни говорил, что они не подходят… возможно, он был прав.       — Итак… — она отгоняет грусть. — Стэн сказал, ты в Стэнфорде?       — Да, второй год.       — Нравится?       — Есть плюсы и минусы. А вы с Стэном?       — Мы в местном колледже. Я стажируюсь помощницей медсестры, Стэн — второй повар в ресторане неподалёку.       — Повар? — удивляюсь я.       Бебе кивает:       — Он на кулинарном отделении. Мечтает стать шеф-поваром.       Стэн — повар. Почему-то это ему подходит. Не помню, чтобы в детстве мы серьёзно обсуждали будущее… но да, повар. Улыбаюсь, представляя его у плиты.       — Есть что-то, что хотел бы сделать перед отъездом? — прерывает мои мысли Бебе.       — Нет, всё в порядке. Думаю, всё, что хочу увидеть, успею, когда перееду…       Чёрт. Я даже не сказал Венди о переезде, а уже проболтался Бебе. Свадьба через два месяца — это дело Стэна.       — …когда перееду поближе к Южному Парку.       — Планируешь уйти из Стэнфорда? — спрашивает Бебе.       — О, нет! Я имел в виду… после учёбы. Часто думаю о возвращении в Колорадо. Возможно, в Денвер… — лгу я.       — Было бы здорово! Тогда ты снова был бы рядом со старыми друзьями, — она тепло улыбается.       — Ага… было бы хорошо.       — Хочешь посмотреть фильм? Я купила несколько, но не успела. Да и со Стэном вкусы не всегда совпадают.       — Отличная идея, — вздыхаю с облегчением. Слава богу, сменила тему. — Что есть?       Она показывает коллекцию — в основном женские фильмы, но я не против. Один выглядит интересно. Бебе вставляет «Джейк Пакер должен умереть», и мы смотрим в тишине. Впервые за день начинаю расслабляться. Бебе милая. Не так уж изменилась, к счастью, больше не пялится на мою задницу.       После фильма смеёмся, обсуждаем — мне правда понравилось — и решаем посмотреть ещё один. Перед началом она проверяет Стэна. Возвращается с мрачным лицом, ничего не говорит, лишь натянуто улыбается. Разогревает остатки ужина, выбрасывает нетронутую тарелку Стэна. Мы едим сэндвичи и салат, оставив ему порцию. Он так и не выходит.       Фильм заканчивается, вечер подходит к концу. Ещё рано, но я устал. Дорога сюда была долгой, обратная — тоже.       Помогаю ей передвинуть журнальный столик, разбираю диван-кровать. Бебе показывает, где полотенца, разрешает пользоваться всем необходимым.       — Тогда я пойду, — она встаёт, я — следом. Она мягко обнимает меня. — Спасибо, что приехал, Кайл.       Я смотрю на неё с недоумением, и она замечает:       — У меня завтра рано учёба, потом работа. Ты меня не увидишь. Приезжай ещё… и не на похороны, — добавляет она.       — Обязательно, — прикусываю язык, чтобы не выдать себя. Она и не подозревает, как скоро мы встретимся… — Передай Стэну доброй ночи.       Она кивает и уходит в спальню.       Вздыхаю, беру сумку и иду в ванную переодеваться. Не церемонясь, скидываю чёрный костюм в чемодан.       Диван-кровать и правда удобный. Засыпаю почти сразу, уткнувшись в две подушки, которые дала Бебе. Кажется, только закрыл глаза, как снова слышу голос:       — Кайл… Кайл?       — М-м, — устало переворачиваюсь и вижу Стэна. Он стоит в пижаме, выглядит ужасно: впалые глаза, некогда ярко-голубые, теперь мутно-серые, белки покраснели. Волосы и одежда помяты, но сам он будто на взводе.       — Кто… — зеваю я, понимая бессмысленность вопроса.       — Ты уезжаешь утром, да? — тихо спрашивает он.       Я что-то бормочу, и он принимает это за «да».       — Кайл? — он настаивает.       С трудом фокусируюсь. Часы на DVD показывают нечеловеческое время — 3:07.       — Да, Стэн? — мой голос хриплый от сна.       — Ты правда хочешь это сделать? — он опускает взгляд.       — …что сделать? — мозг отказывается работать в такую рань.       — То соглашение. Что написал Кенни.       — Хм? — пытаюсь сесть, но тело протестует. Я не жаворонок, поэтому всегда выбирал дневные и вечерние пары.       — Чтобы мы пожили вместе. Ты действительно этого хочешь?       — Ну… — тру глаза. — Это не мой первый выбор на семестр, но… Кенни попросил. И я хочу сделать это для него.       Стэн поднимает на меня взгляд в полумраке. Его пристальный взгляд нервирует, даже сквозь сон. Наконец он кивает и отступает к спальне.       — Спокойной ночи. Извини, что разбудил.       Исчезает за дверью. Я смотрю на пустой коридор.       — Что, блядь, это было? — бормочу и сразу засыпаю.       Просыпаюсь от тихих звуков с кухни и божественного аромата. Свет проникает из окон. Часы показывают приемлемое время. Сбрасываю одеяло, потягиваюсь и зеваю. Звуки на кухне затихают. Стэн выглядывает из-за угла.       — Доброе утро. Я тебя разбудил?       — Да, — не стану врать. — Но в основном запахом. Всё равно пора вставать… Бебе уже ушла?       Он кивает и снова прячется на кухне. Мне показалось, он окинул меня взглядом и слегка покраснел. Пожимаю плечами и иду в ванную. Смотрю в зеркало: глаза заспанные, волосы взъерошены, одежда помята… Не понимаю, с чего бы ему смущаться.       Умываюсь, и вдруг вспоминаю ночной разговор. Может, поэтому он смущался — разбудил без причины.       Выхожу и вижу: Стэн поставил для меня тарелку с завтраком на то же место, где я ужинал вчера. Чувствуя себя чуть спокойнее, плюхаюсь на стул. Делаю глоток молока.       — Почему не на паре? — спрашиваю, подозревая, что он прогулял из-за меня.       — У меня пары днём, работа ночью. У Бебе — утром пары, днём работа.       Интересно, когда они вообще видятся. Пробую то, что лежит передо мной — пахнет завтраком, но что именно, не понимаю. Откусываю, медленно жую, глотаю и смотрю на Стэна. Он спокойно ест и читает спортивный раздел газеты.       — Что-то не так? — он поднимает глаза, заметив мой взгляд. — Блины не такие?       — Какие блины? — не понимаю я.       — Блины, — говорит он, словно это очевидно.       — Это не могут быть блины, — обращаюсь скорее к тарелке, чем к нему. — Что это в середине?       — Тёртые яблоки с корицей. Не нравится? — в его голосе защитные нотки. — Могу сделать яичницу.       Он тянется за моей тарелкой, но я инстинктивно отодвигаю её.       — Нет! — прочищаю горло, осознав резкость. — Всё в порядке. Вкусно, очень. Просто я… никогда не пробовал такого. Это ты готовил?       Он медленно кивает и садится. Если он всего лишь второй повар, то каким же талантом должен обладать шеф?       — Невероятно, — говорю я.       Он осторожно смотрит на меня, затем возвращается к газете.       — Спасибо, — наконец говорит он.       Закончив статью, он откладывает газету.       — Нам нужно решить насчёт квартиры.       — Ты уже рассказал Бебе о нашем соглашении?       Он хмурится и качает головой:       — Скажу после твоего отъезда. Не стоит втягивать тебя в наши разборки.       Решаю не развивать тему:       — Я подумал… Когда вернусь в университет, мы могли бы искать квартиры онлайн, а ты — смотреть их. Понимаю, что это лишняя работа для тебя, но… — замолкаю, он понимающе кивает. — Детали обсудим по телефону.       Стэн молча ворошит фрукты на тарелке.       — Кайл, ты думал, как мы будем за всё платить? Квартиру, мебель, счета?       Я перестаю есть. Не думал. Сбережений мало — большая часть уходит на растущую плату за учёбу, кредиты и счета. У Стэна, знаю, то же самое.       — Как платить… — бормочу я. — Может, позвонить тому адвокату? Мистеру Занадачи? Он говорил звонить с вопросами.       — Верно.       Он встаёт, берёт телефон и возвращается.       — Ещё рано, но… ты скоро уезжаешь, — он смотрит на меня, я киваю.       Продолжаю есть, наблюдая, как он набирает номер с визитки. Стэн не отрывает взгляд от тарелки, пока кто-то не берёт трубку.       — Здравствуйте, можно мистера Заначи? — говорит он. — Стэн Марш.       Мы ждём в тишине.       — Мистер Занадачи, это Стэн… Да, у нас с Кайлом вопрос по соглашению… Как нам оплачивать аренду и… — его прерывают, он кивает. — Да, так и думал, — долгая пауза, он продолжает кивать. — Нет, на сегодня всё. Спасибо.       Он кладёт трубку и смотрит на меня:       — Всё оплачено. Будем жить на проценты со счетов Кенни. Они всё предусмотрели. Нам просто найти жильё, связаться с ним, и он позаботится обо всём. Еда, счета — всё.       — Правда? — удивляюсь я. — Кенни всё продумал.       Стэн вздрагивает, услышав имя.       — Да, — тихо отвечает он.       Мы быстро заканчиваем завтрак. Я принимаю душ, переодеваюсь, поправляю влажные рыжеватые волосы, надеваю очки.       — Мне скоро на пары, — говорит Стэн, пока мы складываем диван-кровать.       — Ничего, я встречаюсь с Венди за городом, потом еду домой.       Проверяю, ничего ли не забыл. Стэн берёт рюкзак, и мы выходим. Жду, пока он закроет дверь, спускаемся по лестнице. Он провожает меня к машине, смотрит, как я загружаю вещи.       — Тебе… подбросить? — спрашиваю я, не видя его машины.       — Нет, моя в гараже.       — Ладно, — открываю дверь. — Звони, если найдёшь жильё.       — Ты тоже, — без энтузиазма отвечает он.       Неловкая пауза. Обниматься? Рукопожатие? Не знаю. Он тоже выглядит неуверенным.       — Если что-то понадобится… Поговорить или ещё что… Звони, ладно?       Он напрягается, в глазах вспыхивает гнев.       — Я справлюсь, — шипит он, отводя взгляд.       Ладно. Сажусь в машину, завожу, выезжаю. Опускаю окно, смотрю на него.       Я ошибался — он и правда изменился. Не так радикально, как я, но изменился. Может, из-за смерти Кенни… Он выглядит измождённым, уставшим, злым. И в нём есть что-то ещё… что-то, чего я вчера не заметил.       — Увидимся через месяц, Стэн.       — Осторожнее в горах, — бросает он и уходит, не оглядываясь.       Надеваю очки, звоню Венди.       — Кайл, ты позвонил! — первое, что слышу.       — Говорил же, что позвоню, — не отрываю взгляда от дороги.       — Знаю, просто… ладно. Всё ещё хочешь в то место со смузи?       — Да. Где оно?       Я нахожу место, которое она описала, — неприметное, но милое. На парковке сразу замечаю Венди за столиком на улице. Подхожу с улыбкой.       — Привет! — она встаёт, чтобы быстро обнять меня.       — Привет, Венди! Откуда ты знаешь об этом месте? — спрашиваю я, пока мы занимаем очередь.       Заказав смузи, возвращаемся к столику.       — Как прошло у Стэна и Бебе? — интересуется она.       — Нормально. Хотя… мы со Стэном мало общались. Вчера вечером он… сломался. Заперся в комнате. Мы с Бебе посмотрели фильмы. Но до этого он успел немного рассказать о Кенни.       Венди тихо кивает.       — А что ты о нём помнишь? — спрашиваю я.       — Моё мнение мало изменилось со времён начальной школы. В средней школе он повзрослел, перестал сыпать похабными шутками, но для меня оставался тем самым мальчишкой, которому стоило бы мыть рот с мылом.       Мы смеёмся.       — Но… — она вдруг оживляется. — В последние недели средней школы я заметила перемены. Все знали, как он сблизился со Стэном, особенно в шестом классе. Думаю, их дружба помогла ему… остепениться. Повзрослеть. Возможно, потому что ему пришлось поддерживать Стэна после твоего отъезда. Стэну нужен был кто-то, и Кенни стал этим кем-то. Не то чтобы они были привязаны друг к другу из необходимости, — спешит добавить она, видя моё недоумение. — Твой уход стал и плохим, и хорошим. Плохим — для Стэна тогда. Хорошим — для Кенни. Это заставило его повзрослеть. Он стал… проницательным.       Она делает глоток смузи.       — В мой последний день, на прощальной вечеринке, мы оказались на кухне одни. Редкий случай — он не был моим любимцем. Он сказал, что после моего отъезда у Бебе будет шанс со Стэном. Я отмахнулась, разозлилась. Мы со Стэном официально не расставались, я наивно надеялась на отношения на расстоянии, — Венди смеётся. — Отношения на расстоянии в двенадцать лет! Обречено с самого начала. Но я не поверила Кенни — не думала, что Бебе способна на такое. Мы же были подругами, а она не говорила, что интересуется Стэном. А теперь… Они помолвлены! Не знаю, как он это предвидел, но он знал.       — Ты по нему скучаешь?       — Скучаю? Наверное, в том смысле, что не могу поверить в смерть человека, которого знала всю жизнь. Но не так, как Стэн или другие его друзья. Грустно ли мне? В каком-то смысле — да, никто не заслуживает умирать так молодым. А ты?       — Да. Но больше из-за утраченной возможности дружбы, чем из-за самой потери.       Венди понимающе кивает. Я меняю тему:       — Что думаешь о Стэне и Бебе как о паре?       Она пожимает плечами, рассеянно помешивая соломинкой розовый смузи.       — Мне не место это комментировать.       — Почему? Ты дружишь с ними обоими.       — Наверное… — она откладывает соломинку. — Они просто не подходят. Понимаешь? — качает головой. — Они не дополняют друг друга. Назови меня романтиком, но они не день и ночь, а скорее день и сумерки. Не арахисовое масло и джем, а арахисовое масло и бананы — вроде сочетается, но не идеально.       Она смотрит на меня пристально:       — Разве ты сам не видишь? Мы оба слышали их ссору. Бебе назначила встречу в день похорон Кенни. А Стэн признал, что всегда ставил его выше неё. Разве это здоровые отношения?       — Все пары ссорятся.       — Но не из-за такого! — её щёки розовеют. — Прости, я увлеклась. Но им обоим было бы лучше с кем-то другим.       — Ты говорила Бебе об этом?       — Не моё дело. Мы уже не так близки. Я слышала, Кенни тоже считал, что они не подходят. Но если даже он не вмешался… кто я такая? Может, он видел в их отношениях то, чего не видим мы.       — То есть никто не считает, что они должны быть вместе? — удивляюсь я.       — Не совсем так. Некоторые девушки с поминок, те, с кем поддерживаю связь… Даже Шеф не одобряет. Но в целом они выглядят счастливыми.       Я задумчиво потягиваю напиток. Венди ошибается — Кенни определённо не одобрял этот брак, написал мне об этом в письме. Личном письме, которое никто, кроме меня, не читал. Приятно, что он доверил мне этот секрет, не зная, каким я стану… Замечаю время на телефоне:       — Чёрт, мне пора. Не хочу ехать через горы ночью.       — Конечно. — она улыбается. — Давай оставаться на связи? Сравнивать оценки, обсуждать сплетни?       — С удовольствием, — улыбаюсь я.       Мы поднимаемся, берём напитки и идём к парковке.       — Я рада, что между нами нет неприязни, — тихо говорит она у своей машины.       — А с чего бы ей быть? — удивляюсь я.       — Из-за того, как я иногда вела себя с тобой из-за Стэна.       — Пожалуйста, Венди, я и сам не ангел. Помню, как завидовал времени, которое Стэн проводил, восхищаясь тобой.       — Правда? — она криво улыбается.       — Но нам было восемь и девять. Сохранять такую детскую вражду было бы нелепо.       — Согласна, — она улыбается и обнимает меня на прощание. — Береги себя, Кайл.       — Ты тоже, Венди.       Смотрю, как она садится в машину и уезжает. Машу, пока она не скрывается из виду.       Направляясь к своей машине, понимаю — смузи почти закончился. Поворачиваю назад к очереди. Можно взять ещё один на дорогу.