Короткие рассказы с трагическим концом

      Стэн       Мы ехали до моей квартиры в молчании. Я нарушал его лишь затем, чтобы подсказать Кайлу, куда повернуть и где припарковаться. Я сразу же вышел из машины, в то время как он разглядывал трехэтажный жилой комплекс через окно. Подождав, пока он достанет сумку из багажника, а повел его на второй этаж, к квартире, которую мы снимали с Бебе.       Пока я рылся в карманах в поисках ключей, я заметил, что Кайл замер рядом, оглядываясь по сторонам.       — Он новый, — пояснил я, наконец находя ключи.       — Что новый?       — Жилой комплекс. Построили в прошлом году.       Кайл кивнул, и я открыл дверь. В воздухе витал сладкий запах персикового пирога. Я бросил ключи на столик в прихожей.       — Бебе? — позвал я, впуская Кайла и позволяя ему закрыть за собой дверь.       — Стэн? — ее голос донёсся с кухни, и она появилась в дверном проеме.       — Я, — подошёл я к ней. Она крепко обняла меня. — Готовишь персиковый пирог? — тихо спросил я.       — Угу, — она мягко улыбнулась. Отстранившись, она взяла мое лицо в ладони, внимательно изучая. — Ты в порядке?       Я покачал головой и приник к ее плечу, уткнувшись носом в шею. Она нежно провела рукой по моим по волосам.       — Я думал, ты поклялась больше никогда не готовить его после того случая с пирогом?       — Решила сделать исключение. Сегодня особый день.       — Спасибо.       — Конечно.       Я бы совсем забыл о Кайле, если бы он не кашлянул.       — А, да, — я с легкой досадой оторвался от Бебе. Кажется, она тоже только сейчас осознала присутствие третьего человека.Она с любопытством посмотрела на Кайла, затем вопросительно — на меня. — Кайл, — просто сказал я.       Её глаза округлились, она ахнула и снова повернулась к гостю.       — Кайл! Ты… Это правда ты! — она рассмеялась. — Обними меня!       Кайл слегка покраснел, бросил сумку на пол и обнял её.       — Рад тебя видеть, Бебе, — пробормотал он.       — И я тебя! — она отступила на шаг. — Ты так изменился! Выглядишь потрясающе! — Бебе повернулась ко мне. — Видишь? Я же говорила, что он придёт на похороны!       Не дав мне ответить, она снова затараторила Кайлу:       — Ты должен был видеть Стэна! Он был не в себе, просто сходил с ума, что тебя нет!       — Вообще-то, Бебе… — Кайл смущённо потер шею. — Я не пришёл.       Бебе замерла в ожидании объяснений.       — Я… отвлёкся. Воспоминаниями. Пропустил и службу, и… когда подошло время похорон, миссис Марш попросила нас с Венди найти Стэна. Мы не обменялись номерами, и… в общем, я пропустил и похороны тоже.       — О, это ужасно! — воскликнула Бебе. — Правда же ужасно, Стэн? — она повернулась ко мне.       Я медленно кивнул, не отрывая взгляда от Кайла. На его лице читалось искреннее раскаяние. Я отвернулся к Бебе.       — Би, Кайлу негде остановиться, ты не…       — Конечно, оставайся! — перебила она, обращаясь к Кайлу. — Диван раскладывается, я специально выбирала самый удобный!       Кайл улыбнулся ей:       — Спасибо. Стэн уже пригласил. Рад, что ты не против.       — Конечно не против! Так здорово снова тебя видеть! Где ты был все эти годы?       — Эм… — Кайл бросил на меня взгляд, но я уже отворачивался, потому что меня отвлёк звук воды из ванной.       — Кто в ванной? — спрашиваю я Бебе.       — Ах, да! Венди! — вспоминает она. — Я же говорила, что пригласила её на поминки? Мы встретились там, и я позвала её зайти. Думала, вам обоим будет приятно увидеться.       Я зажмуриваюсь и с силой провожу рукой по лицу.       — Стэн, ты в порядке? — беспокоится она. — Я думала, ты захочешь с ней повидаться.       — Конечно, я хочу увидеть Венди! В любой другой день! Как думаешь, почему я не пошёл на поминки? Я не хотел никого видеть!       В этот момент дверь ванной открывается, и появляется Венди Тестабургер. Она с мягкой улыбкой обращается ко мне:       — Привет, Стэн.       Я киваю, отвечая неловкой улыбкой, и борюсь с желанием сбежать. Мне не нужно это всё. Кенни мёртв, мой бывший лучший друг стоит в гостиной, а моя бывшая девушка разговаривает с моей невестой.       Кажется, они оба чувствуют моё напряжение.       — Может, это не лучшая идея, — говорят они одновременно.       Венди поворачивается на голос Кайла.       — Кайл! Блин! Мне так жаль! — восклицает она. — Я пыталась остановить похороны, но никто не понимал, о ком я говорю! Не смогла найти миссис Марш в толпе…       Кайл печально улыбается:       — Всё в порядке. Я уверен, ты старалась.       Венди кивает и обращается ко мне и Бебе:       — Может, нам стоит встретиться в другой раз… когда будет уместнее. Я ещё неделю пробуду в Южном Парке, остановилась в отеле на выезде.       — Тебя подвезти? — предлагает Кайл. — Думаю, и мне лучше остановиться там.       — Я сказал, ты остаёшься здесь, — упрямо заявляю я. Он молча кивает.       Неловкую паузу прерывает Бебе:       — Стэн, я приготовила тебе поесть, раз ты не был на поминках, — она поворачивается к Кайлу. — И тебе хватит, Кайл. Пирог будет готов через пятнадцать минут.       Я ошеломлённо киваю, но потом до меня доходит:       — Постой, а ты куда?       — У меня встреча с кондитером через полчаса. По поводу свадебного торта.       — Что?! — мой голос срывается на крик. Я хватаю Бебе за руку и веду в спальню, захлопывая дверь.       — Бебе, ты не можешь бросать меня ради кондитера! Мы только что похоронили Кенни! Мне нужна твоя поддержка — мой лучший друг умер!       Она сжимает губы, пытается прикоснуться к моей щеке, но я отстраняюсь.       — Ты знаешь, какой это для меня день, и ты просто уходишь?       — Стэн, я… — она тяжело вздыхает. — Венди пойдёт со мной, а с тобой останется Кайл!       Я смотрю на неё с недоверием.       — И как это должно меня утешить? Я не видел его одиннадцать долгих лет! Он мне сейчас как чужой! Он даже не знал, что Нед умер, Бебе! Это будет разговор с незнакомцем, блядь! И ты не могла знать, что он окажется «рядом со мной», как ты это называешь!       — Я понимаю, Стэн, но… мы вечность ждали этой встречи с кондитером. Она очень известна, и у неё расписание расписано на полтора года вперёд! Нам просто повезло, что мы вообще смогли втиснуться.       Я смотрю на неё сверху вниз.       — Бебе… — начинаю я осторожно. — Ты сейчас это серьёзно?       Она, кажется, наконец осознаёт абсурдность ситуации, но я не даю ей ответить.       — Знаешь что? Просто иди. Иди на встречу с этой твоей знаменитой кондитершей. Убедись, что торт будет идеальным, чтобы в день нашей свадьбы, когда я буду его есть, я мог подумать: «Как же здорово, что моя жена встретилась с кондитером в день, когда моего лучшего друга закопали в землю, ПОТОМУ ЧТО ЭТОТ ТОРТ ВЫГЛЯДИТ ПРОСТО ОФИГЕННО!»       Она вздрагивает от моего крика.              — Прости, мне не нужно идти, я останусь.       — О нет, ты пойдёшь, — отрезаю я. — Нет смысла срывать ещё одну встречу. Не стоит причинять неудобства ещё кому-то!       — Я не обещала быть с тобой весь день! Ты меня об этом не просил!       — Я не должен был просить! Кенни умер, Бебе! Умер! Если бы умер твой друг, знаешь, где бы я был? Рядом с тобой. Без всяких вопросов. Ты была бы важнее учёбы, важнее работы…       — …назови хоть один раз, когда я была для тебя важнее Кенни, — вдруг тихо говорит она. — Хоть один.       Она не даёт мне ответить.       — Знаешь что, неважно. Я останусь, ладно?       Я долго смотрю на неё и качаю головой.       — Нет. Я не хочу, чтобы ты оставалась. Просто уйди.       Бебе замирает, её лицо становится невозмутимым. Она поворачивается к двери, но я внезапно подскакиваю, хватаю её за запястье, притягиваю к себе и сжимаю в объятиях так, что ей становится трудно дышать.       — Прости, — бормочу я. — Ты права. Я всегда ставил его выше тебя, и мне жаль.       Через несколько секунд она отвечает на объятие. Я и правда чувствую вину — Кенни всегда был моим приоритетом, потому что я был его. У него не было семьи, и я пытался это компенсировать. Даже когда наши с Бебе отношения стали серьёзными, я постоянно отменял наши планы ради него. По крайней мере, теперь этого больше не повторится.       Я отпускаю её, вспомнив о Венди и Кайле в гостиной.       — Я всё ещё могу отменить встречу, — говорит Бебе.       — Нет. Иди.       — Стэн…       — Я хочу, чтобы ты пошла, — перебиваю я. — Убедись, что она сделает для нас лучший торт в её жизни, ладно?       Бебе мягко улыбается и целует меня. Я притягиваю её ближе, углубляя поцелуй — мне нужно это утешение, которое скоро исчезнет. Когда мы наконец разъединяемся, оба тяжело дышим, а её щёки порозовели. Я целую её в нос и открываю дверь.       В гостиной Кайл и Венди тихо беседуют на диване. Они поднимают на нас взгляды.       — Мы ещё увидимся, Венди, — говорю я. Она кивает.       — Пойдём, — Бебе берёт ключи. — До скорого, Кайл.       Он кивает, наблюдая, как я притягиваю невесту для последнего быстрого поцелуя перед тем, как они уходят.       В этот момент на кухне звонит таймер. Пирог готов. Достаю его — аромат потрясающий — ставлю остывать на решётку, выключаю духовку.       В холодильнике нахожу тарелку с бутербродами, домашний картофельный салат и кувшин холодного чая. Обед, о котором говорила Бебе.       — Голоден? — громко спрашиваю я.       — Могу поесть, — тихо отзывается Кайл.       Поворачиваюсь и вижу его в столовой.       — Что? — он откидывает чёлку рукой.       — Ничего. Просто… ты сильно изменился.       — А.       — В хорошем смысле, — уточняю я, возвращаясь к холодильнику.       — …Спасибо.       Он наблюдает, как я расставляю тарелки и столовые приборы. Выбираю себе сэндвич, накладываю салат, наливаю чай. Затем принимаюсь за его порцию.       — Какой бутерброд? Индейка со швейцарским, ветчина с чеддером или куриный салат.       — Куриный салат.       — Сколько салата?       — Одну ложку.       Наполняю стакан чаем.       — Скажи, когда хватит.       — …Хватит, — говорит он, когда стакан почти полон.       Расставляю всё на столе, и мы садимся друг напротив друга. Едим в молчании.       — Давно помолвлены? — внезапно спрашивает он.       — Десять месяцев.       — Свадьба когда?       — Через два. Но возможно, я… — замолкаю.       Он ждёт продолжения, но я лишь качаю головой.       Он кивает и возвращается к еде. Наблюдая за ним, я чувствую, как во мне поднимается старый вопрос. Почему он ушёл? Почему не остался на связи?       — Кайл? — начинаю я медленно.       Он смотрит на меня с ожиданием.       — Почему ты… — не могу договорить. — Неважно, — бормочу я и делаю большой глоток чая.       Между нами снова повисает неловкое молчание.       — Здесь красиво, — наконец говорит Кайл, пока тишина не стала невыносимой.       — Что именно? — не отрываюсь от еды.       — Квартира.       — Бебе всё выбирала. Я хотел только телевизор и кровать.       — Как вы всё это оплачиваете? — он окидывает взглядом дорогую мебель.       — Не оплачиваем. Это называется долгами по кредитке. У Бебе… дорогой вкус, — я вздыхаю, вспоминая о свадьбе. Каждый день благодарю Бога, что её родители берут расходы на себя. — Придётся покупать что-то подешевле или искать меблированную квартиру.       — А… да, — он явно забыл о нашем новом «соглашении».       Я уже думал, как сообщу Бебе, что свадьба может состояться по плану, но жить вместе мы не сможем ещё два месяца. Всё из-за просьбы Кенни. Меня передёрнуло от этой мысли.       — Я знаю, мы должны были обсудить условия, но… — Кайл замолкает, рассматривая свою тарелку. — Может, ты расскажешь мне о Кенни?       Я поднимаю бровь.       — Я помню, каким он был в девять лет, но… наверное, он изменился.       — Да, немного, — я откладываю вилку, проводя рукой по волосам. Меньше всего хотелось говорить о нём, но винить Кайла не в чём — он получит половину состояния парня, которого едва помнит. — Пойдём.       Встаю, отодвигаю стул и иду в гостиную. Слышу, как Кайл следует за мной. Достаю несколько альбомов с нижней полки шкафа, сажусь рядом с ним на диван.       Перелистываю до первой страницы и показываю на фотографию.       — Это наше последнее фото. За две недели до того, как он… — замолкаю, осенённый догадкой.       Теперь я понимаю, почему он так настаивал на этих фотографиях. Я тогда не придал значения — мы не часто фотографировались просто так, обычно для этого был повод. Хотя за десять лет у нас и так накопились целые альбомы.       Я собрался перевернуть страницу, но Кайл положил руку на мою, останавливая. Его взгляд был прикован к фотографии. Он мягко провёл пальцем по изображению Кенни.       — Светлые волосы, голубые глаза, — тихо пробормотал он, словно подтверждая что-то самому себе. Я, сбитый с толку, кивнул.       Он убрал руку, и я перелистнул страницу, положив альбом ему на колени.       — Кенни… — начал я. — Он был… обычным парнем. Средняя школа — сплошное размытое пятно, а вот в старших классах его все знали. Многие по-прежнему считали его «бедным ребёнком», но этот ярлык, кажется, его уже не задевал. Даже забавлял. Я никогда не понимал почему — в детстве он из-за этого сильно злился.       — Да, помню, — тихо сказал Кайл.       — Теперь-то я понимаю. Он не был так беден, как все думали. Его семья — да, но не он, — я покачал головой. — Все те разы, когда я платил за его еду, кино, концерты… У этого ублюдка были деньги.       Кайл тихо усмехнулся, и я тоже не сдержал улыбки.       — В общем, — я откинулся на спинку дивана, наблюдая, как Кайл склонился над альбомом, — он не был «популярным» в обычном смысле. Но его все знали, потому что он был… фриком.       — Изгоем?       — Скорее, одиночкой. Он не примыкал ни к одной компании надолго, переходил от одной к другой. Со всеми ладил. Кроме Картмана.       — Толстяк! — Кайл поднял голову.       — Да уж, о нём-то ты помнишь отлично, — я мрачно усмехнулся. — Но оставь его, вернёмся к Кенни. Хотя он со всеми ладил, с властью — с взрослыми — у него были проблемы. Он им не доверял, считал, что они против него. И, полагаю, многие и правда были. Учителя и копы к семье Маккормиков относились… свысока.       Кайл оторвался от фотографий и посмотрел на меня. Я улыбнулся, вспоминая.       — Его постоянно наказывали, его выгоняли раз в несколько месяцев. Один раз чуть не исключили за попытку ударить учителя.       — Ударить учителя?! — Кайл смотрел на меня в ужасе.       — Поверь, тот мудак сам напросился. Он с первого дня в школе к Кенни придирался — ещё с тех пор, когда его отец травил этого учителя в школьные годы, — я вздохнул. — Его несколько раз сажали в участок. Один раз — за то, что избил Картмана до полусмерти… Остальные разы — за мелкие правонарушения: распитие, голые заплывы в закрытых бассейнах, уличные гонки… Из-за которых он, собственно, и погиб…       Я замолчал, давясь последними словами.       — Всё это были мелочи, ничего серьёзного. Он не был преступником, — поспешно добавил я, отгоняя мысли об аварии. — Он вёл себя так, будто ему плевать на чужое мнение, и ученики его за это уважали, а учителя — ненавидели.       — …А каким он был с тобой? — тихо спросил Кайл. — Наедине. Он же был другим, да?       Я посмотрел на нового Кайла. Он всё ещё не снял солнцезащитные очки, его дорогой костюм помялся. Волосы падали на глаза…       — Нет, со мной он был другим. Знал, что я не стану его осуждать. Настоящие друзья так не делают. Со мной он был… нормальным. Шутил, смеялся, рассказывал невероятные истории. Никогда не нервничал, не пытался что-то доказать. Мы проводили вместе почти всё свободное время.       — Он именно таким мне и представлялся в этом возрасте.       — Правда? — я с лёгким удивлением посмотрел на Кайла.       Он кивнул, и это заставило меня улыбнуться. Я сделал то же самое, глядя в окно.       Кайл закончил просматривать альбом, и мы потянулись за следующим одновременно. Наши руки коснулись — он извинился и отдернул свою. Я лишь пожал плечами и передал ему следующий альбом. Он открыл его и громко рассмеялся.       — Что? — я наклонился и простонал, увидев фотографию.       — Когда это было? — он всё ещё смеялся.       — Лет в четырнадцать. Даже в этом возрасте мы не могли противостоять моей сестре, — я улыбнулся воспоминанию. На фото мы с Кенни стояли с натянутыми улыбками.       — Она одела вас как девочек.       — Как кукол, — поправил я. — Просто чтобы унизить в первый день старшей школы.       — И вы надели это в школу?!       — Нет, мама не позволила бы. Она просто сделала фото, потратила кучу денег и расклеила копии по всей школе.       Кайл захохотал ещё громче.       — Первый месяц в старшей школе был адом.       — Уверен, Шелли была довольна.       — Ты помнишь мою сестру? — я удивился.       — Шелли? Как забыть тот раз с тампонами?       — Фу, — я поморщился. — Не напоминай. Но потом она объявила, что только она может над нами издеваться. Какая-то извращённая сестринская любовь…       — Как она сейчас?       — Вроде нормально. Мы редко общаемся с тех пор, как она переехала в Денвер… — я замолчал, вспомнив её прощальную вечеринку. Я никогда не был так счастлив. — Но вернёмся к Кенни. Самое странное в нём — эта вечная загадочность. Я знал, что он что-то скрывает, и не только деньги.       — Что ты имеешь в виду? — Кайл остановился на полпути перелистывания страницы.       — Мне казалось, он всегда что-то планирует. Как с этим контрактом. Вечно что-то замышлял. И знал больше, чем показывал.       Кайл выглядел одновременно развлечённым и… понимающим? Что было странно, ведь он почти не знал Кенни. Мы оба вздрогнули, когда зазвонил его телефон. Он посмотрел на экран, и в его глазах вспыхнуло раздражение.       — Айк, ты придурок! — таково было его приветствие. — Да, я слышал, что Кенни с тобой связывался! Почему молчал? Клянусь, когда вернусь, я оторву твою болтливую голову! И как ты посмел взять у него тысячу? Подожди, пока мама не узнает!       Я встал и ушёл, чтобы дать ему уединения. По пути в спальню я не мог не думать: о какой тысяче он говорил?       Сел на нашу с Бебе кровать, уставился на фото с футбольного матча — в тот год «Бронкос» ещё не провалились. Отвёл взгляд на закрытую дверь, слушая приглушённые ругательства Кайла.       Странно — он здесь, в моём доме. Но это… не то чтобы неприятно. Скорее… естественно. Как будто он всегда должен был здесь быть. Разговор с ним о Кенни, хоть и болезненный, принёс облегчение. В Южном Парке все уже составили о Кенни своё мнение. А Кайл… он слушал без предубеждений. Впервые кто-то просто слушал, каким был мой лучший друг на самом деле.       Жить вместе, возможно, будет не так уж плохо. Хотя я всё ещё сомневаюсь: что общего у калифорнийца и парня из колорадской глуши, даже если они когда-то были друзьями? Время и место меняют людей. И я не жду, что мы с Кайлом станем исключением.