С нового листа

«За всю жизнь мне пришлось пережить всякого дерьма — и вот последнее. Мой последний заказ на одного влиятельного человека... но какого хрена у него есть магия? Что это за вещи? И что будет со мной дальше?..» — эти мысли беспорядочно кружились в голове молодой наёмницы. Тусклый свет лампы дрожал на потолке, отбрасывая длинные, прерывистые тени. Воздух был тяжёлым — пахло пылью, старым деревом и чем-то металлическим. Неподалёку стоял и сам виновник происходящего - мистер Браун. Влиятельный человек с усталым лицом и сединой на висках что-то тихо бубнил себе под нос, иногда хрипло посмеиваясь. Среди знакомых он был известен своей манией коллекционировать редкости — живые и не очень. — Ну и стоило оно того? — вдруг спросил он, оборачиваясь. Луз ничего не ответила. Пот струился по её лицу, дыхание сбивалось. Ей казалось, что самое страшное вот-вот начнётся, и она только молила, чтобы всё это закончилось как можно скорее. — Знаешь, я удивлён. Ты зашла так далеко, столько охранников из-за тебя полегло... — он криво усмехнулся. — Опять лишние деньги тратить. — Просто убей меня! — выкрикнула Луз. Голос сорвался, боль пронзила всё тело новой волной. Коллекционер даже не моргнул. Молча вышел из комнаты и через десять минут вернулся, держа в руках чёрный лакированный ящик. — Знаешь, — шепнул он, ставя его на стол, — ты должна была умереть уже как час назад. Но ты всё ещё дышишь... Не каждый способен выдержать такое. Ты другая. Сильнее. А мне как раз это и нужно. Луз сжала зубы. Страх липкой плёнкой стягивал грудь. Она глядела на ящик и пыталась угадать — что он собирается сделать? Издеваться? Убить? Или использовать её в ритуале?.. Он открыл ящик. Внутри лежали странные артефакты: нож с выгравированными рунами, старый пергамент, камни, тускло светящиеся изнутри. Мужчина разложил всё на полу и стал чертить мелом круги — один большой, потом несколько меньших, обозначенных непонятными глифами. Когда всё было готово, он подошёл к Луз. Накинул ей на шею тяжёлое ожерелье, на спину кистью нанёс новый символ и, наконец, вылил на неё жидкость лазурно-голубого цвета. Та вспыхнула мягким светом. — Что... что ты делаешь? — прошептала Луз, едва удерживая голос. Он поднял голову и тихо сказал: — Я потратил полжизни, чтобы обрести вечную жизнь. Возможно, если бы я начал отсюда, всё было бы проще. — Ты заберёшь мою жизнь? — Нет, — мягко усмехнулся он. — Не твою. Мне интересно, что с тобой станет. Этот ритуал связан с жизненным циклом — он перезапускает его по новому пути. Я хочу, чтобы ты узнала, что такое настоящая магия. — Но зачем?! — голос Луз дрогнул, но в нём вдруг появилась решимость. Ей стало легче дышать. В голову закралась безумная мысль — сбежать. — Всё может пойти не так, — ответил он сухо. — Если кровь тебя не примет — лучше смерть сразу. Едва он произнёс эти слова, тело Луз выгнулось. Жар пронзил её изнутри, кожа покрылась вспышками синего света. Она закричала — воздух задрожал. Процесс начался. Мистер Браун стоял неподвижно, следя за каждым движением. Пламя свечей затрепетало, будто реагируя на её стоны. Всё, что ей оставалось, — продержаться минуту. Если выживет, ритуал продолжится. Он ждал. И дождался. Луз не только пережила, но и, трясущимися руками, попыталась отползти к двери. Однако Браун преградил ей дорогу и начал задуманное. Переместив Луз в центр круга, он встал на краю, раскинув руки. Глифы на полу вспыхнули — сначала тускло, потом ярче, пульсируя в такт её сердцебиению. Воздух стал густым, тяжёлым, пропитанным запахом озона и крови.— Ты готова? — тихо спросил он, но в голосе не было вопроса, только уверенность. Луз попыталась ответить, но горло сжало. Синие нити энергии потекли от ожерелья, обвивая её тело, проникая в кожу. Боль вернулась — не такая дикая, как раньше, а глубокая, выворачивающая изнутри. Браун начал читать. Слова были чужими. Они резали воздух, как ножи, заставляя пламя свечей изгибаться и шипеть. Круги засветились ярче, переливаясь лазурным светом.В какой-то момент Луз почувствовала, как её тело становится легче. Не легче от боли — легче физически, будто кости растворяются, а сознание отделяется от плоти — Это не смерть, — прошептал Браун, его голос растворился в воздухе. — Это начало.Вдруг всё затихло. Выражение его лица — да и сам мистер Браун — будто застыли во времени, словно кто-то нажал паузу на киноплёнке. Тишина стала осязаемой, тяжёлой, въедалась в кожу, в лёгкие, в саму душу. Воздух замер, пламя свечей застыло в движении, даже пылинки в луче света повисли недвижимо.А потом комнату захлестнул яркий свет. Не просто свет — ослепительная волна, которая выжигала всё вокруг. Луз инстинктивно зажмурилась, но веки не спасали: свет проникал сквозь кожу, сквозь кости, заполнял разум.Страх отступал, растворяясь в сиянии. Чувства тупились — боль уходила, ярость таяла, оставляя только странное, болезненное спокойствие. А потом началось.Вся её жизнь от конца до начала пронеслась перед глазами — не картинками, а ощущениями, запахами, звуками. Школьные драки. Первый поцелуй. Смех мамы. Запах свежей выпечки. Боль от насмешек. Голоса друзей. Всё до одного момента. Тьма окутала полностью. У Луз началась паника, страх перед чем то непонятным. А после тусклый свет лампы. Она вновь родилась