Тайное влечение

Гермиона с румянцем стыда, словно пойманная на месте преступления, неохотно поднялась с кровати, сжимая в руках записку Малфоя. Она обнаружила себя в одном черном нижнем белье, и предательская мысль промелькнула в ее голове: «Неужели этот хорек Малфой самолично лишил ее части одежды?». Щеки вспыхнули от смущения, словно на них разлили ведро огневиски. Времени в обрез! Гермиона решила изобразить невинность, как будто провела вечер, увлеченно читая "История рун", а не… кхм… что-то другое. Но, будем честны, ей было чертовски стыдно! Это точно не входило в ее планы на неделю. Заскочив в душ, она попыталась смыть остатки вчерашнего вечера, а вместе с ними и покраснение со щек. Затем натянула строгое черное платье, облегающее фигуру, и дополнила образ классическими черными лодочками. Волосы, обычно собранные в небрежный пучок, теперь были аккуратно причесаны, а губы слегка тронуты бордовой помадой. «Хватит прятаться в бесформенных балахонах, как домовой эльф!» Сегодня Гермиона решила дать отпор нападкам слизеринцев, которые вечно высмеивали ее за "мешковатый" стиль. Покормив Живоглота, который одарил ее недовольным взглядом за поздний подъем (видите ли, котам нужно соблюдать расписание!), и выпив залпом стакан воды, Гермиона покинула квартиру, полная решимости. Министерство встретило ее пестрой смесью взглядов. Кто-то улыбался с пониманием, кто-то бросал осуждающие взгляды, будто она лично стащила их метлы. «Кто-то что-то видел? О, нет! Какой позор!» Гермиона надела на лицо каменное выражение, проигнорировав все и вся. «Пошли все к черту!»- мысленно прорычала она, шагая по коридору. Гарри, стоявший с Кингсли, выглядел помятым и устало улыбался, словно провел ночь, сражаясь с боггартом. Кингсли же, напротив, излучал хитрость, как кот, объевшийся канареек, и многозначительно кивнул Гермионе, жестом показывая на ее кабинет. Глубоко вздохнув, Гермиона вошла в свое логово, где ее приветливо встретила ассистентка Пенни, излучающая свежесть и бодрость, словно только что вылезла из бассейна с бодрящим зельем. — Мисс Грейнджер, вас ожидают. Кофе для вас и… огневиски для гостей уже в кабинете. Гермиона устало закрыла глаза рукой. — Чертовы слизеринцы! Еще и обед не начался, а они уже пьют! Пенни захихикала, прикрыв рот рукой. С видом разъяренной фурии Гермиона ворвалась в кабинет, готовая обрушить гнев на головы гостей. И вот картина маслом: Драко Малфой, развалившись в ее любимом кресле, словно падишах на шелковых подушках, нагло закинул ноги в лакированных ботинках на ее стол из ценного дуба и попыхивал трубкой, словно это был его личный курительный салон. Блейз Забини, расположившись сбоку, невозмутимо потягивал огневиски, поглядывая с ухмылкой на Пэнси и Тео, которые восседали рядом с ним, тоже не расставаясь со стаканами. В зубах у Блейза дымилась сигара, источающая едкий дым. Гермиона злобно выпалила: — Здесь нельзя курить! Что вы тут устроили?! — Взмахом палочки она распахнула окно, впуская свежий воздух, и, словно опытный дрессировщик, вырвала магией сигары и трубки из рук слизеринцев. — Кто-то не в духе, — прокомментировал Блейз с усмешкой. — И тебе доброе утро, Грейнджер, — лениво протянул Драко, растягивая слова. Тео молча кивнул в знак приветствия, а Пэнси окинула Гермиону оценивающим взглядом с головы до ног и одобрительно кивнула, явно оценив ее преображение. Гермиона подошла к столу, прожигая Малфоя взглядом. — Малфой, брысь с моего кресла! Тео не удержался от колкости: — А что, сядь к нему на коленки, Грейнджер! Блейз поддержал его дружным смехом. Малфой, в свою очередь, жестом пригласил ее сесть к нему на колени, сопроводив это усмешкой, полной намеков. Гермиона, чувствуя, как закипает кровь, рявкнула: — Вы меня уже достали! Давайте работать, а не вести себя как дети в песочнице! Малфой внезапно посерьезнел. Словно очнувшись от дурного сна, он поднялся с кресла и молча указал ей жестом занять ее законное место. Все замолчали, сдерживая смех, кроме Драко, в глазах которого мелькнула тень задумчивости. Гермиона, настороженно взглянув на Малфоя, села в кресло. Достав бумаги для подписи инвесторов, которые, к счастью, не пострадали от утреннего разгрома, она приступила к делу. Объяснив все нюансы сделки, Гермиона передала бумаги на ознакомление. Все, как один, подписали документы, даже не взглянув на текст. Лишь Драко внимательно изучил каждую страницу, но тоже подписал без лишних вопросов. — На этом все. Огромное спасибо вам за поддержку Министерству. Больше никаких вопросов? Отлично. И, пожалуйста, забудьте о вчерашнем вечере, — пробормотала Гермиона, заливаясь краской. — Все в порядке, Гермиона. Со всеми бывает, — мягко улыбнулась Пэнси, словно утешая провинившегося котенка. Блейз и Тео лишь хитро переглянулись, но ничего не сказали. — Приятно с вами работать, мисс Грейнджер, — сказал Блейз, подмигивая ей. — Я бы предложил отметить это дело, но, увы, алкоголь у Вас под запретом. Как-нибудь в другой раз. С усмешкой он направился к выходу, увлекая за собой Тео и Пэнси. Драко же остался сидеть на месте, не сводя с Гермионы прожигающего взгляда. Тео, обернувшись на пороге, лишь усмехнулся и пожал плечами, прежде чем закрыть за собой дверь. Гермиона устало потерла лоб, боясь поднять глаза на Драко. — Грейнджер, — прозвучал бархатистый голос, заставивший ее вздрогнуть. — Посмотри на меня. Гермиона, набравшись смелости, подняла взгляд. — Мне стыдно… Прости… — Все в порядке. Забудь об этом. Как ты себя чувствуешь? — Спасибо тебе большое за зелье и цветы. Я безумно благодарна за заботу, — пробормотала она, нервно поправляя волосы. Ей вдруг стало нестерпимо жарко. Драко ухмыльнулся, словно прочел ее мысли. — Выпей кофе. Тебе станет лучше. И, пожалуйста, больше не пей так много. Я не смогу вечно тебя спасать. — Я не просила меня спасать! — огрызнулась Грейнджер, чувствуя, как в ней просыпается гриффиндорская упрямство. — А ты бы предпочла валяться пьяной непонятно где, дожидаясь, пока к тебе пристанет какой-нибудь урод? Будь аккуратнее и думай головой, — взгляд Драко вспыхнул нескрываемым беспокойством. — Не отчитывай меня! Я уже поблагодарила тебя. Давай закроем эту тему. Мне нужно работать, — Гермиона красноречиво посмотрела на дверь, намекая на то, что хочет остаться одна. Драко, словно повинуясь ее невысказанной просьбе, поднялся из-за стола и приблизился к Гермионе. Шлейф его дорогого парфюма окутал ее, заставив невольно вдохнуть его аромат. Он в упор посмотрел на нее, словно пытаясь разгадать какой-то секрет в глубине ее глаз. Кажется, он увидел то, что искал, и хмыкнул про себя. Затем он наклонился к ней так близко, что их лица оказались на одном уровне. — Больше не делай так, Грейнджер. Я испугался за тебя, — прошептал он ей почти в губы. Гермиона сглотнула, чувствуя, как по телу разливается жар. В животе завязался тугой узел, и она невольно облизнула пересохшие губы, испытывая какое-то непонятное, волнующее возбуждение от его низкого голоса и пронзительного взгляда. — М-Малфой, что ты делаешь? Малфой резко отстранился, словно очнувшись. Поправив пиджак, он сделал вид, будто ничего не произошло. — Наслаждайся моим запахом, Грейнджер. Это все, что ты получишь, — хмыкнул он, глядя на нее сверху вниз. — Да пошел ты! — прошипела Гермиона, чувствуя, как ее щеки заливает краска. Драко, бросив на нее последний, загадочный взгляд, вышел из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь. Гермиона, оставшись одна, хотела одновременно убить себя за свою глупую реакцию на Драко и убить самого Драко за то, что он заставил ее почувствовать себя так неловко и взволнованно.