Тайное влечение

Утро ворвалось в обитель Гермионы не ярким светом, а яростным стуком в окно. Статный филин, словно зарвавшийся коллектор, требовал внимания. Живоглот, раздувшись как разъярённый шар, тщетно пытался прогнать пернатого наглеца, издавая утробное рычание, больше похожее на ворчание старого ворчуна. — Ну что там нужно?- проворчала Гермиона, стаскивая себя с кровати. Она открыла окно, надеясь умиротворить разбушевавшегося почтальона. В шкафу нашлось лишь несколько засохших печенек – сойдёт! Филин милостиво принял угощение, и Гермиона, опасаясь за свои пальцы, выудила из его клюва письмо. Герб… Паркинсон. Гермиона драматично закатила глаза. И тут случилось страшное. Из письма, словно джинн из бутылки, вырвалась кричалка, и на всю комнату раскатилось зловещее эхо: "ГЕРМИОНА ГРЕЙНДЖЕР! Дрыхнешь?! Время – два часа дня! Мне что, лично к тебе в берлогу тащиться и будить?! У нас катастрофически мало времени, прием в семь вечера! Я думала, ты у нас вся такая правильная, пунктуальная… А вот и нет! Раз уж сама не явилась, жди моих фей красоты! И чтоб через два часа была как с обложки!" Кричалка с шипением рассыпалась в конфетти из ругательств. Гермиона хмыкнула. — Ещё этого не хватало! И словно по волшебству – или, скорее, по заклинанию Паркинсон – в дверь раздался настойчивый стук. Гермиона на секунду задумалась о том, чтобы притвориться мёртвой, забившись в шкаф. Но она знала: от Пэнси просто так не отделаешься, а работа, как ни крути, важнее. Вздохнув, Гермиона поплелась к двери. Растрёпанные волосы торчали во все стороны, полотенце предательски сползало с плеча – вчера она даже не удосужилась надеть пижаму. С лихорадочной скоростью она натянула на себя какие-то первые попавшиеся под руку штаны и майку, лишь бы не встречать гостей в чём мать родила. На пороге стояли две ослепительно красивые девушки. Они приветливо улыбнулись, и, не дожидаясь приглашения, ввалились в квартиру, смерив Гермиону оценивающим взглядом. "Типичные птенчики Пэнси", – подумала Гермиона, – "такие же наглые и бестактные". Девушки, словно торнадо, пронеслись по гостиной. В мгновение ока был организован импровизированный салон красоты: стул водружён посреди комнаты, Гермиона насильно усажена, и началось волшебство. Одна колдовала над макияжем, сочетая магию и ручную работу, а другая героически сражалась с непокорными кудрями Гермионы, усмиряя бунтующие локоны. Два часа спустя девочки отступили, оценивая свою работу. Потом, молча, протянули Гермионе записку от Паркинсон и исчезли так же внезапно, как и появились. Гермиона подошла к зеркалу и… не узнала себя. Аккуратно уложенные волосы, с двумя кокетливо свисающими прядями, собранные сзади в элегантный пучок. Дерзкий макияж с акцентом на чувственные красные губы. Тени изумрудного оттенка подчёркивали глубину глаз. — Гермиона… это ты? – прошептала она. В зеркале на неё смотрела незнакомка, но эта незнакомка ей безумно нравилась. Открыв записку, Гермиона сглотнула: "Теперь ты не книжный червь, а роковая хищница! Благодарности не принимаю, сочтёмся! Надевай платье и бегом, времени в обрез! Целую, твоя Пэнси." Гермиона надела платье. Оно сидело идеально, подчёркивая изящные ключицы и открытую спину. К платью прилагались чёрные лаковые туфли на шпильке и элегантный клатч. Гермиона снова взглянула на своё отражение, нанесла на запястья капельку ванильных духов. — Ну, пока, Живоглот! Надеюсь, вернусь до полуночи, иначе не переживу твою обиду, – сказала Гермиона, а кот лишь нагло окинул её взглядом и лениво вильнул хвостом, намекая, что ей давно пора. Гермиона улыбнулась. — Что ж, Гермиона, пора! Накинув на плечи кремовую полушубку, которую, конечно же оставили девочки Пэнси, Гермиона вышла из квартиры. За напор и преображение она была благодарна Пэнси, сама бы она никогда не решилась.. У порога стоял Гарри. Он ошарашенно смотрел на Гермиону. — Ты выглядишь… просто невероятно! Я тебя еле узнал, – он поправил очки, разглядывая её с восхищением. На нём был классический костюм-тройка, безупречно сидящий по фигуре. Ничего лишнего, всё строго и официально, как и подобает Гарри. — Откуда у тебя всё это? – растерянно спросил он. — Не спрашивай, – отмахнулась Гермиона, улыбаясь. Гарри взял её за руку, и они трансгрессировали к воротам Малфой-мэнора. Уже издалека доносились звуки музыки, во дворе толпился народ. Гермиона выдохнула: — Чувствую, будет весело. Гарри засмеялся: — Не переживай, ты у нас со всем справишься!. Я в тебя верю… Он подтолкнул её вперёд. Взгляды всех присутствующих были прикованы к ним. Гарри, привыкший к всеобщему вниманию, шёл уверенно, чего нельзя было сказать о Гермионе. Люди здоровались с ними, опуская головы и приветливо улыбаясь. В холле замка их встречала сама Нарцисса Малфой. Кто-то помог снять с плеч Гермионы полушубку. Нарцисса была безупречна, несмотря на то, что её муж Люциус гнил в Азкабане. Идеальная прическа, алая помада, элегантное чёрное шёлковое платье в пол, прямая осанка. Увидев Гарри и Гермиону, она тепло улыбнулась: — Как я рада вас видеть, мистер Поттер и мисс Грейнджер! Добро пожаловать! Надеюсь, вам удастся внести свой вклад в развитие Министерства. Прошу, проходите. Скоро начнётся мероприятие. Нарцисса удалилась. Рядом проходил официант с шампанским на подносе. Гарри взял два бокала и передал один Гермионе. — За удачу! – произнёс Гарри и сделал большой глоток. Гермиона нервничала, не понимая, почему. И залпом осушила свой бокал. Гарри удивлённо взглянул на неё и улыбнулся. — Не напейся, Золотая девочка! Я буду поблизости, делать свою работу. Будь осторожна! Гермиона улыбнулась: — Ты же знаешь, я умею за себя постоять. Она поставила пустой бокал на стол, тут же взяв новый у другого официанта, чтобы не стоять с пустыми руками. Гарри ушёл в поисках собеседников, а Гермиона принялась выискивать взглядом инвесторов. И вдруг её снова пронзил тот взгляд, от которого по коже бежали мурашки. Холодный, пронизывающий до костей взгляд. Драко стоял в углу с Блейзом Забини. Его лучший друг со времён Хогвартса. Чернокожий красавец с идеальной кожей и ослепительной улыбкой, облачённый в безупречный черный костюм. Он не изменился со времён Хогвартса. Они о чём-то оживлённо беседовали, вероятно, Блейз снова травил свои пошлые шуточки. Малфой заметил Гермиону и замолчал. Он смотрел на неё, и их взгляды встретились. На лице мелькнула хищная улыбка, оценивающая, одобряющая. Ему, безусловно, понравилось то, что он увидел. Блейз проследил за его взглядом и присвистнул. Забини, словно голодный хищник, направился к Гермионе, в то время как Драко продолжал сверлить её взглядом, словно изучая диковинное существо. — Грейнджер! Да я тебя и не узнал! Выглядишь сногсшибательно! Как поживаешь? - он приветливо улыбнулся. — Всё хорошо. Вот, пришла по работе. Рада тебя видеть, - ответила она, делая глоток. Блейз оценивающе оглядел её с ног до головы. — Кто бы мог подумать, что серая мышка превратится в принцессу? После этих слов он хмыкнул. — Ну что за глупые Слизеринцы! Как всегда, лишь бы что-нибудь противное сказать,- огрызнулась Гермиона. Блейз поднял руки в знак примирения: — Прости, не удержался! Не обижайся. Я могу чем-то помочь? — Помоги найти инвесторов, я думаю этого будет достаточно. -Гермиона нагло улыбнулась, алкоголь придал ей уверенности. — Ого! Не в твоем стиле,- он удивлённо поднял бровь. - Что там у тебя? Протезы? Я слышал об этом. Без проблем! Малфой, я, Паркинсон и Нотт. Такой расклад устроит? — Что, вот так просто?- Гермиона ахнула от изумления. — Да, вот так просто! Ну, отпразднуем это дело? Он взял бокал с огневиски, чокнулся с Гермионой, выпивая всё до дна, а Гермиона стояла как громом поражённая. — Ну всё, Грейнджер, завтра жди нас у себя в офисе, подпишем все бумаги. Благодарить не надо, это дело во благо! С этими словами он удалился. Гарри, заметив её замешательство, поспешил к Гермионе. — Всё хорошо? - обеспокоенно спросил он. — Неожиданно, но да. Могу ли я идти домой, работу я сделала. Нашла инвесторов, вернее, они сами меня нашли. Завтра подпишем бумаги, - Гермиона допила свой бокал. Гарри ошарашенно смотрел на неё: — Неужели Слизеринцы? Я был о них худшего мнения… Но если всё так, это отлично! Кингсли будет рад! Не понимаю, как у тебя так быстро получилось, мы здесь всего полчаса, но, видимо, не просто так… Будь осторожна с ними! — Я ещё немного здесь побуду, у меня есть кое-какие дела, а ты можешь идти домой. Гермиона обняла его. — Хорошо, спасибо, Гарри, до встречи! Она пыталась уйти от всего этого, убежать. Она не осознавала до конца свое везение, что-то её тревожило, всё казалось слишком простым. Очень странно! Вдруг на сцене кто-то начал говорить хвалебную речь о заслугах Малфоев и прочей ерунде, но Гермиона не слушала, а просто направилась к выходу. Но ей преградили путь. Заиграла мягкая, томная мелодия. — Куда убегаем, Грейнджер? Где благодарность? Малфой ослепительно улыбнулся. — Ноги целовать не буду, Малфой. Но спасибо, теперь я могу идти? — А как насчёт танца? -Он протянул ей руку. Гермиона попыталась унять бешеное сердцебиение. Вокруг было столько любопытных глаз, что отказаться было невозможно. — Давай потанцуем! - Драко нагло улыбнулся. Он притянул Гермиону к себе за талию, она обхватила его за плечи, и они закружились в вальсе. Драко смотрел ей прямо в глаза, не отрываясь. — Ты безумно красивая, Грейнджер! Пэнси, конечно, постаралась, но… скажу честно…- Драко, ведя ее в танце, приблизился к центру зала: — Ты всегда была прекрасна. Гермиона смутилась. — Ты выпил? С чего вдруг такие комплименты? В Министерстве ты говорил совсем другое! - Она едва успевала следовать за ним, но он вёл её плавно и мягко, как истинный аристократ. — Не важно, - ответил он. Тут музыка стихла, Драко отстранился. — Приятного вечера!- он ушёл, оставив Гермиону в полном недоумении. Она не могла разгадать его мотивы, происходящее казалось окутанным странной дымкой. В углу, словно вороны, переговаривались Пэнси и Теодор, их смех звучал фальшиво. Гермиона давно не видела его, но время, казалось, не властно над ним. Всё тот же кудрявый брюнет, иссиня-черные локоны контрастировали с небесной синевой глаз, подчеркнутых безупречным кроем черного костюма. Пэнси льнула к нему, обвивая змеей, плод хогвартской любви, нерушимая пара. Рядом, как верный телохранитель, стоял Блейз. Все трое, не отрываясь, следили за Гермионой и удаляющимся Драко. В их взглядах читалось нечто, что заставило ее поежиться – слишком много хитрости! Эти Слизеринцы явно затевали какую-то интригу, и ей она совсем не нравилась.