И часы начнут отсчёт с начала...

Едва книга оказалась в его руках, Цзинь Лин сразу начал читать: — Вэй У Сянь приобрел в Цайи целую кучу замысловатых штучек, привез в Облачные Глубины и раздарил адептам из других кланов. Лань Ци Жэнь все еще находился в Цин Хэ, поэтому занятий по-прежнему не было и все ученики целыми днями дурачились в свое удовольствие, а на ночевку собирались в комнате Вэй У Сяня и Цзян Чэна. До рассвета они объедались и пьянствовали, боролись и играли в азартные игры и, конечно же, рассматривали книжки с веселыми картинками. В одну из таких ночей Вэй У Сянь проиграл в кости, и его послали тайком пробраться за стену, чтобы купить несколько сосудов «Улыбки Императора». На этот раз все как будто бы обошлось, Вэй Усянь почесал кончик носа. Почему ему так не понравилось это "как будто"? Явно же какая-то пакость будет. Он вздохнул. Потом еще раз. Бросив взгляд по сторонам, он отметил любопытство, написанное на лицах слушателей. Что ж, это вроде неплохо, он ожидал бури после услышанных строк. Как же, юные господа вместо того, чтобы учиться, распивали алкоголь и бездельничали. Он поймал смеющийся взгляд главы Не. Кажется, тот понял, о чем думает первый ученик Цзян. Внезапно смутившись, юноша продолжил слушать. — и юноши, наконец, смогли отведать этого напитка. Однако уже на следующее утро, еще до рассвета, кто-то неожиданно распахнул дверь в комнату, явив взору кучу-малу из учеников, спящих на полу мертвым сном. Смешки тут и там заставили упомянутых юношей заалеть щеками. И то, что этого еще не случилось, ситуацию не меняло. Это ведь должно было случиться, причем очень скоро! Звук открывшейся двери заставил некоторых из них недовольно поднять головы. Сквозь прищуренные глаза они разглядели Лань Ван Цзи, — Кому-то будет плохо, - проборматал, усмехаясь в чашу с отваром, приготовленным племянницей, Вэнь Жохань, - И я даже знаю кому. Вэнь Сюй смог сдержать смех, но губы так и норовили расплыться в широкой ухмылке. Ему все больше нравился этот шебутной мальчишка. Он взглянул на Цзян Яньли, что сейчас с нежным укором переводила взгляд с одного брата на другого. Кто бы что не говорил, но Вэнь Сюй видел, что отношение к Вэй Усяню у девы Цзян именно сестринское. С усилием переведя взгляд с нее на наследника Не, а затем и на наследника Цзян, он все же сцедил смешок в пиалу с чаем. Юноши выглядели мрачными и даже испуганными, косясь на своих старших. Один лишь Вэй Усянь даже не пытался скрыть своего веселья, хоть его улыбка и выглядела несколько натянутой. — с каменным лицом стоящего в дверном проеме, и один лишь его вид заставил остатки их дремы улетучиться в мгновение ока. Не Хуай Сан ошалело ткнул Вэй У Сяня, который безмятежно спал, свесив голову и задрав ноги: «Вэй-сюн! Вэй-сюн!» Не Минцзюэ вскинул бровь в удивлении и обернулся к диди: — Серьезно? Почему из всех людей в комнате ты зовешь именно его? Хуайсан, практически полностью скрывшись за своим веером, едва слышно пробормотал: — Этого еще не случилось. Почему ты спрашиваешь меня? Хмыкнув, мужчина перевел взгляд на объект обсуждения и прищурился, пытаясь понять, о чем думает первый ученик ордена Цзян. Однако это было тщетно, ведь широкая усмешка говорила лишь о том, что близится что-то интересное. Но напряжение, затаившееся в глазах цвета стали, он все-таки уловил. — Ему пришлось несколько раз ощутимо потрясти Вэй У Сяня, прежде чем тот, наконец, произнес сонным голосом: «Что? Кто-то хочет еще?! Цзян Чэн? Ну давай, давай — боялся я тебя!» Яростно покраснев, Цзян Чен попытался пихнуть неуемного шисюна, но тот ловко увернулся и в два прыжка оказался за спиной Не Хуайсана. А значит, и за спиной его старшего брата. Уже оттуда он показал брату язык и снова скрылся из виду. Покачав головой, Цзян Яньли успокаивающе положила ладонь на сжатый кулак младшего брата. Тот тут же опустил голову, расслабив руки. Цзинь Лин с тоской наблюдал за этой сценой. В который раз. Прикусив губу и мотнув головой, он вернулся к написанным строкам. — Прошлой ночью Цзян Чэн перепил, поэтому сейчас его голова раскалывалась на части, и он с закрытыми глазами лежал на полу, опасаясь лишний раз пошевелиться. Он схватил первый попавшийся под руку предмет и запустил им в направлении голоса Вэй У Сяня: «Умолкни!» Немногие могли сдержать улыбки. С одной стороны юношей стоило отчитать за недостойное поведение, но в то же время большинство помнило собственную юность. Последнее чего им хотелось – это утопать в учебе. Поэтому никакого порицания не последовало. Один лишь Лань Цижень сидел, поджав губы, но благо молчал. Пока что, по крайней мере. Юй Цзыюань сидела с отсутствующим лицом, заставляя семью с беспокойством поглядывать на нее. Хозяйка Пристани Лотоса не видела смысла сейчас ругаться. Все равно эти двое ее не послушают. Но разговора о поведении им не избежать, просто это случится позже и не при посторонних. — Этим предметом оказалась книга, угодившая Вэй У Сяню прямо в грудь. Он удара она раскрылась, и Не Хуай Сан сразу же признал одну из своих драгоценных порнографических книг распроданного издания. Он поймал леденящий душу взгляд Лань Ван Цзи и чуть было не отправился к предкам прямо на месте. Вэй У Сянь же что-то пробормотал, обнял книгу покрепче и вновь сладко заснул. Смех наполнил пространство. Все, без исключения, вспомнили, чем закончилось наказание Вэй Усяня, и тут такое. Не Хуайсан пискнул что-то неразборчивое, и они вместе с Вэй-сюном понемногу отползли от обернувшегося к ним Не Минцзюэ. Увидев же, что глаза старшего Не искрятся смехом, немного расслабились, но приближаться пока не решились. От греха подальше. Лань Ванцзы, как и всегда, сидел с каменным выражением на изящном лице, однако покрасневшие мочки ушей выдавали его состояние. И снова он поймал на себе странный, задумчивый взгляд верховного заклинателя. Удивление перекрыло собой смущение, и второй нефрит ордена Лань поспешил отвести взгляд. — Тогда Лань Ван Цзи ступил в комнату, одной рукой схватил Вэй У Сяня за шиворот, поднял и молча потащил за собой к двери. От подобных действий Вэй У Сянь, наконец, наполовину проснулся и стал озадаченно озираться по сторонам, пока не сообразил, что его тащит Лань Ван Цзи: «Лань Чжань, что ты делаешь?» — О, очнулся, посмотрите-ка! - Госпожа Юй бросила на воспитанника мужа насмешливый взгляд. Паршивец в ответ бессовестно улыбнулся. Брови сошлись на переносице, но прежде чем она успела что-то сказать, почувствовала осторожное прикосновение к ладони. Чуть повернув голову в сторону, она увидела мягкую улыбку на губах мужа. Фыркнув, она промолчала, однако руку не отняла. Семья Цзян смогла облегченно выдохнуть. — Лань Ван Цзи продолжал тащить его за собой, не обмолвившись и словом. Вэй У Сянь окончательно проснулся, а за ним и ученики, валяющиеся на полу полумертвыми, мало-помалу начали возвращаться к жизни. Увидев, что Вэй У Сянь попался-таки в лапы к Лань Ван Цзи, пробудился и Цзян Чэн. Он вылетел на улицу и закричал: «Что здесь происходит? Куда ты его тащишь?» Лань Ван Цзы повернулся и отчеканил: «Он будет наказан». Цзинь Лин оборвался на полуслове и совершенно круглыми глазами уставился на второго молодого господина Лань. Его друзья не отставали от него. Лань Цзинъи открыл рот, но тут же его закрыл. Переглянувшись между собой, они беспомощно переводили взгляды с Лань Ванцзы на Вэй Усяня. Не сдержав возмущения, Цзинь Цзысюань воскликнул: — Да ладно, что вы так смотрите на них?! Как будто случилось что-то невозможное! Придурок заслужил наказание! Юноши будущего дружно поморщился. На их лицах явно читалась одна-единственная мысль: "Вот лучше бы молчал". Цзинь Лин смотрел на человека, что должен был стать его отцом, и все больше понимал, что не таким должен быть мужчина и отец. Столько высокомерия, пренебрежения к окружающим, чувства собственного превосходства. Высокомерие - порок, который свойственен и ему, но в последние годы он научился с этим бороться. А вот оте... Цзинь Цзысюань явно даже не пытался этого делать. Вздохнув, Лань Сычжуй произнес: — Когда мы дойдем до событий будущего, вы все поймете нашу реакцию. Тот Ханьгуан-цзюнь, которого знаем мы, и Лань Ванцзы этого времени отличаются как небо и земля. Проигнорировав задумчивые и любопытные взгляды, направленные на него, Сычжуй кивнул Цзинь Лину, чтобы он продолжил чтение. — Цзян Чэн туго соображал со сна и с похмелья, поэтому он только сейчас вспомнил, что за неразбериха творилась в их комнате. А подумав еще немного, он, наконец, осознал, что прошлой ночью они нарушили бесчисленное множество правил Облачных Глубин, и застыл на месте. Цзян Фэнмянь с усталой обреченностью посмотрел на сына, что сейчас сидел, опустив голову. Перевёл взгляд на едва сдерживающего смех сына его друзей. Замерев на мгновение, мужчина попытался понять, что именно рассмешило Усяня. Качнув головой, он задался вопросом, где его воспитание свернуло не туда? А сомнений в допущенных ошибках уже не было. Что ж, остается только внимательно слушать и делать выводы. Цзинь Лин с любопытством скользил взглядом по тексту, пока его друзья хмурились. Все это казалось странным, хотя они и знали о непростых отношениях своих старших в прошлом. Лань Сычжуй снова посмотрел на Лань Ванцзы, задаваясь вопросом, в какой момент правила потеряли для него такую значимость. После смерти Сянь-гэгэ? После того, как он решил взять на себя заботу о последнем наследнике старшей крови Цишань Вэнь? Или все это копилось годами, а потом пришло к логичному итогу? Так или иначе, но этот Лань Ванцзы был незнакомцем, от которого он не знал, чего ожидать. Сердце тоскливо сжалось. А-Юань скучал. Очень скучал по Ханьгуан-цзюню, что своим спокойствием и уверенностью дарил чувство безопасности и поддержки. Скучал по Сянь-гэгэ, который мог одним своим присутствием отогнать все мрачные мысли, мог превратить кошмар не только в захватывающее приключение, но еще и очередной урок самосоворшенствования попутно провести. Прикрыв глаза, юноша отогнал мрачные мысли. Они здесь, чтобы все исправить. Дева Цзян будет жива и счастлива в браке с достойным ее мужчиной, а Цзинь Жулань не станет сиротой. Сянь-гэгэ не придется жертвовать своим золотым ядром, не придется стоять одному против всего мира. Ханьгуан-цзюнь не будет жить с постоянным чувством потери и вины за то, чего и не смог бы исправить. Глава Цзян не закроется в броню постоянной агрессии на все и всех. Для многих эта книга даст шанс пересмотреть свои приоритеты и, возможно, измениться к лучшему. Но им следует помочь. — Лань Ван Цзи притащил Вэй У Сяня во внутренний двор перед храмом предков клана Лань. Здесь уже собрались несколько старших адептов Ордена Гу Су Лань общим числом в восемь человек. Четверо из них держали в руках длинные ферулы , изготовленные из сандалового дерева и сплошь покрытые резными иероглифами. Хань Лисинь поморщился. Физические наказания не были чем-то необычным, но, по его мнению, не имели смысла. Если человек провинился, он должен понять это сам. И добиться этого понимания можно было разговором и подробным разбором ошибок. А подобные наказания вызовут лишь ненужную агрессию от младшего к старшему. Разумеется, ни о каком доверии со стороны наказанного не может быть и речи, а вот шанс повторения ошибки очень велик, с той лишь разницей, что в следующий раз он будет более осторожен и постарается не попасться. И это может привести к плачевным последствиям. Молчаливая торжественность этой сцены внушала благоговение и трепет. Едва Лань Ван Цзи дотащил Вэй У Сяня до места наказания, как к нему подошли два адепта и крепко схватили, силой удерживая на месте. Вэй У Сянь оказался одним коленом на земле, без малейшего шанса на сопротивление: «Лань Чжань, ты накажешь меня?» Лань Ван Цзи холодно смотрел на него, не отрывая взгляда, и по-прежнему хранил молчание. Вэй У Сянь сказал: «Я не покорюсь». Вэнь Сюй хмыкнул: — Это мы уже поняли, молодой господин Вэй. Вэй Усянь в ответ гордо вздернул подбородок и с широкой улыбкой встретил взгляд наследника Вэнь. Тот в ответ лишь поднял чашу с чаем, отвечая ему отзеркаленной улыбкой. Юй Цзыюань не могла понять, чего в ней сейчас больше, раздражения или гордости? С одной стороны, ее раздражали постоянные безобразия, что устраивал Вэй Усянь. С другой же, она не могла отогнать мысль, что и сама приложила руку к воспитанию этого юноши. Эта непокорность обстоятельствам и людям вызывала гордость, но говорить мелкому пакостнику об этом она не собиралась. Как раз к этому моменту подоспели проснувшиеся юноши и попытались проникнуть во внутренний двор, но стража преградила им путь. Напуганные одним только видом ферул, они в замешательстве скребли затылки. Вдруг Лань Ван Цзи аккуратно поднял полы своих белых одеяний и опустился на колени рядом с Вэй У Сянем. Это удивило многих. Кто-то бросал на второго молодого господина Лань изумленные взгляды, кто-то недоуменные, а кто-то и вовсе хмурился. Лань Ванцзы славился благочестием и идеальному следованию правил своего ордена. Так с чего бы ему принимать наказание наравне с Вэй Усянем? — Вэй У Сянь от испуга поменялся в лице. Он попытался встать, но Лань Ван Цзи приказал: «Начинайте!» Вэй У Сянь схватил ртом воздух, словно рыба на суше, и затараторил: «Погодите, погодите! Я покорюсь, я, правда, покорюсь, Лань Чжань. Я ошибался… Ай!» Не отметить столь резкую перемену было невозможно. Цзян Яньли бросила на шиди печальный взгляд и едва слышно вздохнула: — Ох, А-Сянь... Уловив печаль девушки, Вэй Усянь тут же поник, бросив на нее виноватый взгляд: — Сянь-Сянь расстроил шицзе? Покачав головой, не обращая внимания на окружающих, дева Цзян сказала: — Сянь-Сянь, ты не можешь взять на себя чужую вину и боль, как бы тебе этого не хотелось. Шицзе просто надеется, что до тебя это дойдет не слишком поздно. Стремительно преодолев разделяющее их расстояние, первый ученик ордена Цзян уткнулся в колени Цзян Яньли и уже так пробормотал: — Но, шицзе... Лань Чжань явно не виноват. Он ведь следит за исполнением правил и не мог нарушить их сам. Скорее всего это из-за меня, так почему он должен быть наказан ни за что? После этих слов воцарилась тишина. Мало кто ожидал таких слов от этого человека. Те, кто знал его немного лучше понимали, что ничего особенного не произошло. И поведение в книге, и слова сказанные им в зале были более чем свойственны Вэй Усяню. Неловко откашлявшись Цзинь Лин продолжил чтение, не желая слушать комментарии об увиденной сцене: — Оба получили около сотни ударов ферулой по ладоням и ногам. Все это время Лань Ван Цзи никто не держал: он в положенной позе стоял на коленях с идеально прямой спиной. Вэй У Сянь же, напротив, душераздирающе вопил и стенал, нисколько не сдерживаясь, так, что ученики, наблюдающие за наказанием, съеживались от страха, представляя его боль. Личики юных дев, и некоторых юношей, будем честны, стремительно побледнели. По спинам прошлись мурашки, а от подобного описания некоторые даже ощутили фантомную боль. Внезапно послышался тихий всхлип, потом громче. Завертев головами, собравшиеся пытались найти причину звука. Но причина выдала себя очень быстро, вскочив на ноги и воскликнув, сжимая маленькие кулачки: — Это нечестно! Они не сделали ничего плохого! Зачем вы так?! Это была малышка А-Цин, что стояла рядом с Сяо Синченем. Ее маленькое тельце тряслось, а из глаз не прекращали струиться слезы. Вэй Усянь, вскинувший голову, как только послышался всхлип, тут же подскочил к девочке и опустился перед ней на колени: — Маленькая госпожа не должна плакать, ничего плохого ведь не случилось! Я здесь, и я в полном порядке. Мы все тут в порядке. Бросив на него недоверчивый взгляд, девочка шагнула вперед и прижалась к нему как можно крепче. Она ничего не могла с собой поделать. Ей очень нравился этот красивый и добрый гэгэ. Вздохнув, Усянь подхватил ребенка на руки и поднялся вместе с ним. Поняв, что вокруг подозрительно тихо, он огляделся. Судя по лицам некоторых представителей старшего поколения, они очень хотели высказаться, но их пыл охлаждали предупреждающие взгляды глав Не, Вэнь и, что было неожиданно, госпожи Юй. Лань Сичень казался расстроенным, ведь именно действия его брата стали причиной детских слез. Вернувшись вместе с девочкой на свое место рядом с Не Хуайсаном, Усянь почувствовал как под другой рукой устроился кто-то еще. Опустив взгляд, он увидел Сюэ Яня, чьи глаза подозрительно блестели. Вздохнув, юноша прижал детей к себе покрепче, пытаясь понять, когда он стал всеобщей нянькой. Ну серьезно, сначала дети из будущего, теперь эти двое. И это он еще не вспомнил о всех своих шиди. С другой стороны, он совсем не против, ему всегда нравилось возиться с детьми. Может стать учителем не такая уж и плохая идея? Не Хуйасан едва не попискивал от восторга из-за взаимодействия Вэй-сюна с детьми. Руки зачесались взяться за кисть. Внутри все скручивалось от довольства еще и от того, что его маленькая хитрость сегодня удалась. Он не стал уходить далеко и видел реакцию Вэй-сюна на дагэ. Видел и ответный интерес брата к его другу, но ни один из них, кажется, совсем не понимал собственных, только начавших зарождаться чувств. Что же, как хороший друг и брат, Хуайсан просто обязан помочь им. Его не смущала ни разница в возрасте, ни то, что оба были мужчинами. Скрыв за веером полную предвкушения усмешку, второй молодой господин Не продолжил слушать историю. — По завершении экзекуции Лань Ван Цзи молча встал, отдал честь старшим адептам и пошел прочь, не проявляя никаких признаков ранения. Вэй У Сянь вел себя совершенно противоположно: он неустанно стонал всю дорогу, пока Цзян Чэн нес его в комнату, взвалив к себе на спину. Юноши окружили их и наперебой расспрашивали: «Вэй-сюн, во имя Небес, что случилось?!» «Понятно, почему Лань Чжань решил наказать тебя, но почему и ему досталось?» Ло Цинъян пробормотала деве Цинь, севшей после перерыва рядом с ней: — Да уж, мне тоже интересно, что там успело случиться. Цинь Су кивнула, переводя полный любопытства взгляд с Лань Ванцзы на Вэй Усяня, затем на Не Хуайсана и в самом конце на наследника Цзян. Тот выглядел так, словно взорвется на месте от смеси возмущения, смущения и обреченности. Внезапно эта картина показалась даже милой. Подобный темперамент должен был пугать Цинь Су, от природы спокойную и мягкую, однако никакого страха не было, а вот любопытство било через край. Смутившись подобных мыслей, дева Цинь поспешно отвела взгляд, вернув внимание чтецу, совсем не замечая задумчивости отца, проследившего за ее взглядом. — Вэй У Сянь театрально вздохнул, поудобнее раскинувшись на спине Цзян Чэна: «Эх! Досадный просчет! Впрочем, это длинная история!» Цзян Чэн оборвал его: «Заканчивай паясничать! Что ты опять натворил?!» — Злой Чен-Чен, почему сразу я-то?! — А кто еще?! - тут же взвился наследник Цзян Вэй Усянь демонстративно насупился и уткнулся в макушки хихикающих детей. От этого вся напускная обида испарилась с лица, а на сердце потеплело. —Вэй У Сянь ответил: «Ничего я не творил! Вы же сами все знаете: прошлой ночью я продул в кости и пошел в Гу Су за «Улыбкой Императора». Цзян Чэн помолчал и сказал: «Только не говори мне, что ты опять встретил его». Понимающая усмешка появилась на лице верховного заклинателя. Он уже примерно представлял, что именно могло случиться. Но то, что он услышал дальше превзошло все ожидания. — Вэй У Сянь произнес: «Хорошо, не буду. Но на самом деле, так оно и было. Кто же знал, что в ту ночь удача отвернется от меня: когда я уже возвращался с «Улыбкой Императора», он опять словно из-под земли вырос прямо передо мной. Теперь я действительно думаю, что он тайком за мной следит». Цзян Чэн съехидничал: «Как будто кто-то станет тратить на тебя столько времени! Так что же было дальше?» Вэй У Сянь ответил: «А дальше я поздоровался с ним: «Лань Чжань! Какое удивительное совпадение — снова ты тут!» И, конечно, он, как обычно, ничего мне не ответил, но зато без лишних слов потянул ко мне руку. Я спросил: «Эй-эй, ты что делаешь?». А он ответил, что если приглашенный ученик столь часто нарушает комендантский час, то его следует доставить к родовому имению клана Лань и наказать. Тогда я предложил: «Нас здесь только двое. Если я никому ничего не скажу и ты никому ничего не скажешь, тогда никто и не узнает, что я нарушал комендантский час, ведь так? Я обещаю, это в последний раз. Мы же с тобой приятели, так сделай же мне маленькое одолжение!» Цзян Чен слушал все это со сложным выражением на лице. С одной стороны это было типичным поведением шисюна. С другой же, как он мог продолжать цепляться к этому ледяному нефриту со словами о, якобы, дружбе?! Было видно, как Лань Ванцзы едва терпит его. Нахмурившись, наследник Цзян вспомнил реакцию детей будущего на такое их поведение. Не сходилось одно с другим. — Юноши выглядели так, словно были больше не в силах слушать его рассказ. Вэй У Сянь продолжил: «А потом он с мрачным видом ответил, что мы вовсе не приятели, обнажил свой меч и замахнулся на меня. В общем, чихать он хотел на нашу духовную близость, так что мне пришлось поставить на землю «Улыбку Императора» и уворачиваться от его выпадов. Он атаковал так быстро и даже пару раз едва не нагнал меня, я никак не мог от него избавиться! В конце концов, мне надоело от него убегать, и я спросил: «Ты от меня не отстанешь, да?!» «А он опять сказал: «Ты должен быть наказан». Юноши жадно внимали каждому его слову, а сам Вэй У Сянь пришел в упоение, забыв, что его по-прежнему нес на спине Цзян Чэн, и внезапно с силой шлепнул того по плечу: «И тогда я сказал: «Ну ладно!», перестал уворачиваться, и, наоборот, ринулся навстречу Лань Чжаню, покрепче вцепился в него, и мы рухнули вниз прямо за стену!» «…» Это красноречивое молчание выражало состояние всех присутствующих в зале. Пусть с разным эмоциональным оттенком, но удивленное выражение лиц было практически одинаковым. Главы Вэнь и Не в восторге уставились на мальчишку. Это же надо было додуматься! Лань Цижень побагровел от охватившего его гнева: — Т-ты, как ты смеешь..?! Оставь моего племянника в покое! Не хватало еще, что бы ты... Удушающая энергия заволокла собой помещение, когда, подобно раскату грома, раздался голос Верховного Заклинателя: — Цижень, угомонись наконец! Или мне тебе помочь? Хватит цепляться к парню, он еще даже ничего не сделал. А вот к тебе у меня есть определенные вопросы. Например, чем он тебе так не угодил? Тем, что слишком похож на свою матушку? Или тем, что смог пробить броню практически загубленного тобой же племянника? Что такого ты должен был вложить в головы своих племянников, что они вынуждены держать вечные маски? С каждым словом учитель Лань все больше бледнел, только скулы заострились от сдерживаемого гнева. Никто не рискнул комментировать услышанные вопросы, хоть они и наводили на определенные мысли. Вэй Усянь нахмурился. Ему правда нравился Лань Чжань. Нравился как человек и возможный друг, но было что-то еще. Как будто именно он может понять его как никто другой. Как будто они были одним и тем же, но в разных воплощениях. Какая странная мысль. Какая знакомая. Что-то такое он читал однажды, но вспомнить сейчас не мог. Вэй У Сянь продолжил: «В общем, мы оба оказались за территорией Облачных Глубин! Падение оказалось действительно неприятным, у меня даже искры из глаз посыпались». Не Хуай Сан был озадачен: «Он не вырывался?» Вэй У Сянь ответил: «О, он попытался! Но я прилип к нему всем телом, крепко обхватив и руками, и ногами, так что он при всем желании не мог вырваться, и даже слезть с меня. Он весь напрягся, как каменный истукан, а я заявил: «Ну и что ты теперь будешь делать? Ты тоже попал за территорию Облачных Глубин, и, получается, мы оба нарушили комендантский час. Ты не можешь позволять себе того, что запрещаешь другим, так что если ты накажешь меня, то тебе придется наказать и себя. Правила едины для всех, ведь так? Так что скажешь?» — Он весьма красноречиво показал, что правила действительно едины для всех, - задумчивый взгляд главы Вэнь вновь устремился к Лань Ванцзы. Тот сидел, едва заметно хмурясь, и о чем-то напряженно размышлял. Наконец, словно почувствовав взгляд, он посмотрел прямо на Вэнь Жоханя. Оба замерли на местах, удерживая зрительный контакт на несколько мяо. Да что же это такое? Быстро отвернувшись, Верховный заклинатель обвел взглядом присутствующих. Четверка из будущего выглядели печальными, однако не были удивленными. Видимо такой поступок был свойственен и их Ханьгуан-цзюню. Вэй Усянь вздохнув, пробурчав: — Ну и что в этом правильного? Что хорошего в слепом следовании правилам? Что, если нарушивший их не хотел этого, все равно наказывать? Это нечестно. Сюэ Ян завозился у него под рукой. Опустив глаза, Усянь наткнулся на пронзительный взгляд темных глаз и вопрос: — А как бы поступил гэгэ? Этот вопрос прозвучал тихо, но в тишине зала его услышали все и теперь ожидающе поглядывали на Вэй Усяня. Еще раз вздохнув, он ответил: — Разобрался бы во всем. В зависимости от причин и того, какое именно правило было бы нарушено, была бы разная реакция. Но разобраться, понять, всегда необходимо. Мы не можем знать причин, возможно от этого зависела чья-то жизнь. Тогда наказание не имеет смысла. Важно не столько действие, сколько намерение. Расширенные глаза маленького мальчика глядели на него, не отрываясь. Вэй Усянь поднял взгляд на собравшихся, ожидая возмущений и упрёков. И, кажется, кто-то из глав мелких кланов действительно собирался это сделать, но их прервал громкий голос главы Не: — Это верно. Всегда нужно разобраться, прежде чем судить. Прекрасная позиция, молодой господин Вэй. Поклонившись, насколько это было возможно с детьми по обе руки, Усянь произнес: — Этот ученик благодарит главу ордена Не за добрые слова. Кивнув, Не Минцзюэ вернул взгляд на книгу, не замечая едва не приплясывающего от восторга младшего брата. — «Когда он, наконец, поднялся на ноги, то был мрачнее тучи. Я присел в сторонке и попросил его не волноваться, заверив, что я никому не скажу и это останется секретом между землей, небесами и нами. А потом он ушел, так и не проронив ни слова. Кто же знал, что он додумается до того, что произошло сегодня утром!.. Цзян Чэн, помедленнее. Ты чуть было меня не уронил». Цзян Чэн хотел не только уронить его, но и проделать в земле пару-тройку ям в форме Вэй У Сяня: «А просто висеть у меня на спине уже не отвечает твоим высоким требованиям?!» Вэй У Сянь возразил: «А я и не просил тебя нести меня». — И вот так всегда... Бурчание наследника Цзян было тихим, но выражение лица заставляло давиться смешками. Почти у каждого был такой человек, за чьи действия огребали потом все. Другое дело, что случалось это не так открыто, как в случае с первым учеником ордена Цзян и наследником того же ордена. — Цзян Чэн пришел в ярость: «Если бы я не понес тебя, то ты бы наверняка остался во внутреннем дворе перед родовым имением Лань и с воем катался бы по земле целый день. А у меня нет столько бесстыдства, как у тебя! Лань Ван Цзи получил на пятьдесят ударов ферулой больше, чем ты, и, тем не менее, он нашел в себе силы идти самостоятельно. А у тебя же хватает совести притворяться избитым до полусмерти. Все, не хочу я тебя больше тащить. А ну живо слезай!» — Зная нашего паршивца, одним днем он бы не ограничился, - как-то лениво произнесла госпожа Юй, бросив взгляд на сына и воспитанника. Не сдержав хихиканья, Вэй Усянь воскликнул: — Госпожа Юй так хорошо меня знает! Кажется, мне нужно придумать пару новых шуток! Резко выдохнув, Юй Цзыюань задумчиво покрутила в руках пиалу с чаем, прищуренными глазами глядя на свою головную боль. Тот, уловив намерение, зачастил: — У меня тут дети! Я-то увернусь, вы же знаете, но дети могут попасть под удар! И этот негодник широко улыбнулся, ничуть не пугаясь перспективы уворачиваться от летящих предметов. Скрипнув зубами, хозяйка Пристани Лотоса вкрадчиво произнесла: — Я смотрю, кто-то соскучился по моим тренировкам. Думаю, следует это исправить. Уголки губ мальчишки чуть опустились, но тут же он воспрянул духом: — Глава Не обещал позаниматься со мной! Можете не волноваться, госпожа Юй, без нагрузки не останусь! Все с интересом перевели взгляды на поперхнувшегося воздухом мужчину. Тот медленно повернул голову к наглецу и растянул губы в зловещей ухмылке: — Ну раз обещал, то завтра на рассвете жду тебя на тренировочной площадке. Дорогу ты знаешь. Но даже это не заставило Усяня расстроиться. Он активно закивал, широко улыбаясь. Еще никогда ему не было так легко. Да и расстраиваться причин не было. Госпожа Юй не ругалась, а он сам теперь будет учиться у одного из сильнейших заклинателей. Да он везунчик, каких еще поискать! — Вэй У Сянь ответил: «Не-а. Я раненый». Юноши шли по узкой белокаменной тропинке, дурашливо толкаясь и пихаясь, когда навстречу им попался человек в белых одеждах и с книгой в руках. Лань Си Чэнь изумленно остановился и улыбнулся: «Что случилось?» Цзян Чэн крайне сконфузился, не зная, что ему ответить, но Не Хуай Сан опередил его: «Брат Си Чэнь, Вэй-сюн получил больше сотни ударов ферулой! У тебя есть какое-нибудь лекарство?!» За наказания в Облачных Глубинах отвечал Лань Ван Цзи. Вэй У Сянь вскрикивал от боли, а юноши гурьбой столпились вокруг него — казалось, что его состояние крайне тяжелое. Лань Си Чэнь тотчас же подошел к ним: «Это сделал Ван Цзи? Молодой господин Вэй может идти сам? Во имя Небес, что случилось?» Теперь любопытствующие взгляды устремились к наследнику Лань. Разница между двумя братьями была колоссальная. Было интересно наблюдать подобный контраст. Лань Цижень в это время дернулся и уже готов был сказать что-то резкое, как вдруг понял, что не может открыть рта. Поразившись тому, что к нему посмели применить заклинание молчания он обернулся с начала к племянникам, но те смотрели в книгу. Подняв взгляд на практически противоположный столик, он поймал откровенно мрачный взгляд Лань Сычжуя. Да что не так с этим учеником? Поддерживает отступника и смеет так вести себя со старшими?! Нужно с этим что-то делать. — Конечно же, Цзян Чэн не смел сказать, что Вэй У Сянь сам провинился. Он вспомнил, что это именно они вынудили Вэй У Сяня купить алкоголь, так что, по-хорошему, каждый из них заслужил наказание, поэтому Цзян Чэн решил изъясниться туманно: «Ничего страшного, все в порядке, раны не серьезные! Он может идти сам. Вэй У Сянь, ты почему все еще не слез с меня?!» Вэй У Сянь произнес: «Я не могу идти». Он показал свои красные ладони, распухшие на несколько размеров, и пожаловался Лань Си Чэню: «Цзэ У Цзюнь, твой младший братишка такой жестокий!» Лань Си Чэнь осмотрел его руки: «Да, наказание и в самом деле было суровым. Скорее всего, отек спадет не раньше, чем через три-четыре дня». Цзян Фэнмянь едва заметно нахмурился. Конечно, он знал о строгих правилах ордена Гусу Лань, но все же это показалось ему чрезмерным. Он посмотрел сторону воспитанника, что сейчас снова был вынужден успокаивать едва не плачущую девочку. Цзян Чен в это время застывшим взглядом смотрел прямо перед собой. Эта ситуация была не нова, однако он никогда не размышлял об этом. Если подумать, то Усянь всегда получал наказаний больше, чем другие. Просто потому, что брал на себя всю вину. И ему верили, а он, Цзян Чен, не сделал ни единой попытки объяснить, что все вовсе не так. Почему раньше это казалось ему нормальным? И почему именно сейчас он об этом задумался? Не потому ли, что смог увидеть ситуацию как бы со стороны? — Цзян Чэн даже и не догадывался, что Вэй У Сяню действительно крепко досталось. Он воскликнул: «Что? Три-четыре дня? Его ноги и спина тоже подверглись ударам ферулы. Неужели Лань Ван Цзи способен на такое?!» Неожиданно для самого себя он произнес последнее предложение с плохо скрываемым недовольством, и понял это только после того, как Вэй У Сянь украдкой ткнул его под ребра. Явные защитные порывы юношей в отношении друг друга были столь явными, что мнимая вражда в будущем становилась еще более непонятной. Как же так вышло, что один брат пошел на другого? — Однако Лань Си Чэнь не придал этому значения и с улыбкой сказал: «И все же раны не настолько серьезны, чтобы требовалось лечение. Молодой господин Вэй, я могу порекомендовать один способ, дарующий исцеление всего за несколько часов». — Брат! - поражено вскинулся Лань Ванцзы, глядя на старшего брата с недоверием. Как он мог?! Лань Сичень неловко улыбнулся, отводя взгляд. Что тут скажешь, он просто хочет, чтобы у его брата был верный и надежный друг. Лань Сычжуй и Лань Цзинъи слегка покраснели, вспомнив случай, связанный с холодным источником и их старшими. Тогда Сянь-гэгэ еще притворялся безумцем и обрезанным рукавом. Что же он сделал в прошлом? — На Облачные Глубины опустилась ночь. Стемнело и на холодном источнике. Лань Ван Цзи с закрытыми глазами стоял в ледяной воде и давал отдых своему разуму. Внезапно совсем рядом с ним раздалось: «Лань Чжань». «…» Пакостное хихиканье разнеслось по залу. Возмущение во взгляде, брошенном в сторону Вэй Усяня, на этот раз увидел бы даже слепой. Ответом на этот взгляд стали сияющие смехом глаза. Лань Сичень вздохнул. Что ж, он знал, что это будет непросто. Его брату крайне сложно подпускать к себе людей. — Лань Ван Цзи резко распахнул глаза. И конечно же, на иссиня-черных камнях подле холодного источника на животе лежал Вэй У Сянь, слегка склонив голову и весело улыбаясь ему. Лань Ван Цзи в сердцах выпалил: «Как ты сюда попал?!» Вэй У Сянь неторопливо поднялся на колени и ответил, снимая свой пояс: «Цзэ У Цзюнь послал меня сюда». Лань Ван Цзи сказал: «Ты что делаешь?» Вэй У Сянь уже успел как попало разбросать свою одежду и теперь одним движением сбросил обувь с ног: «Ну вот я и раздет, так для чего, ты думаешь, я здесь? Заклятие молчания спало достаточно быстро за счет малого количества вложенной энергии. — Вэй Усянь..! - возглас, похожий больше на хрип, заставил Вэй Усяня посмотреть на учителя Лань. Тот выглядел крайне возмущенным чем-то. Вскинув бровь, юноша насупленно спросил: — Что опять не так? Я даже ничего не сделал! Язвительный смешок прервал готового разразиться гневной тирадой Лань Циженя. Это был Вэнь Жохань, что с той же язвительностью произнес, глядя старику прямо в глаза: — Забавно, что первой твоей мыслью было нечто неприличное. В то время, как молодой господин Вэй просто разоблачился для купания. —Я слышал, что ваш чудесный источник может не только помогать совершенствовать тело и дух, но и исцелять раны. Так что твой брат посоветовал мне прийти сюда и совершить омовение вместе с тобой. Кстати, не очень-то красиво с твоей стороны исцеляться здесь одному. Вааа, а вода здесь и вправду ледяная. Бррр…» Те, кому довелось бывать в холодном источнике Гусу, поежились от воспоминаний о том диком холоде. Таких было немного, но все они бросали сочувствующие взгляды на первого ученика Юньмэн Цзян. Справедливости ради, стоит заметить, что польза пребывания в этом источнике превышает дискомфорт от холода. — Он вошел в воду и начал нарезать круги, коченея от холода. Лань Ван Цзи спешно отдалился от Вэй У Сяня на несколько метров: «Я пришел сюда для совершенствования тела и духа, а не для исцеления… Хватит скакать вокруг!» Вэй У Сянь пожаловался: «Но мне так холодно, так холодно…» На этот раз он не дурачился и не хотел помучить Лань Чжаня. Большинство людей действительно не могли привыкнуть к холодному источнику Ордена Гу Су Лань в столь короткий срок и чувствовали, что замерзнут на месте, если будут стоять без движения хотя бы несколько секунд, так что он прыгал, стараясь хоть чуть-чуть согреться. Лань Ван Цзи пытался было помедитировать, но от диких плясок Вэй У Сяня брызги воды попали ему на лицо. Несколько прозрачных капель стекали с его длинных ресниц и черных как смоль волос. Его терпение лопнуло: «Стой на месте!» Вэнь Жохань растянул губы в усмешке и слегка склонился к старшему сыну, негромко проговорив: — Сдается мне, выдержка второго молодого господина Лань несколько преувеличена. — С этими словами Лань Ван Цзи протянул руку и сжал плечо Вэй У Сяня, надеясь его утихомирить. От прикосновения Вэй Усянь слегка переместился вперед и почувствовал что со стороны Лань Ванцзы как будто теплее. Вэй У Сянь тотчас же попытался придвинуться ближе. Лань Ван Цзи бдительно спросил: «Что ты опять делаешь?» Вэй У Сянь невинно ответил: «Ничего. Просто мне кажется, что с твоей стороны вода теплее». Лань Ван Цзи держал Вэй У Сяня на расстоянии вытянутой руки. Он непреклонно заявил: «Это не так». — Вообще-то, это правда, - Не Минцзюэ фыркнул, бросив несколько обиженный взгляд на наследника Лань, - Может для вас, с самого детства закаленных, этот источник и одинаков во всех местах, но я на себе ощутил разницу. В некоторых местах вода действительно теплее. Тут же раздались согласные восклицания от Цзинь Лина и Оуян Цзычжэня. Они и сами ощущали эту разницу, незаметную их друзьям. Представителям клана Лань ничего не оставалось, как смириться с таким положением дел. Хотя они искренне не понимали, в чем разница. Вода везде одинаковая. Вэй У Сянь не оставлял затеи погреться подле Лань Ван Цзи, поэтому он решил, что было бы разумно польстить Лань Чжаню. Но до сих пор его попытки не возымели успеха, и Лань Чжань не проявлял к нему радушия, но Вэй У Сянь нисколько не отчаивался. Он взглянул на ладони и плечи Лань Ван Цзи. Синяки и отеки по-прежнему были на месте, а значит, Лань Ван Цзи на самом деле пришел сюда не для исцеления. Вэй У Сянь с искренностью в голосе заговорил: «Лань Чжань, я так восхищаюсь тобой. Ты действительно наказал себя, на деле доказав, что правила едины для всех. У меня просто нет слов». — А чего ж ты тогда не затыкаешься, раз слов нет, - тихонько хихикнул Не Хуайсан прямо за плечом Вэй Усяня, заставив его вместе с детьми дернуться от неожиданности. Бросив на друга возмущенный взгляд, Усянь шикнул: — Ты чего творишь?! Сам будешь их успокаивать! Закрыв лицо веером так, что только глаза выглядывали, Не Хуайсан ответил с налетом сарказма: — А потом тебе придется успокаивать нас всех. Блестящая идея, Вэй-сюн. Усянь уже открыл рот для ответа, как их прервали: — Угомонитесь оба, слушать мешаете. Не Минцзюэ умел быть бесшумным, когда хотел. Оба юноши содрогнулись от прозвучавшей в голосе вкрадчивой угрозы. И вот что ему на месте не сидится?! А между тем, завтра еще и тренировка. Вэй Усянь бросил хмурый взгляд каждому из братьев и отвернулся, тут же заметив взволнованный взгляд шицзе. Послав ей мягкую улыбку, Усянь покачал головой, показывая, что он в порядке. — Лань Ван Цзи снова закрыл глаза, оставаясь безмолвным. Вэй У Сянь опять заговорил: «Нет, правда, я никогда раньше не встречал такого благонравного и праведного человека. Вот я бы ни за что не отважился на нечто подобное. Ты такой крутой!» Лань Ван Цзи по-прежнему не проявлял к нему интереса. Вскоре Вэй У Сянь немного перестал зябнуть и начал плавать по холодному источнику. Он сделал несколько кругов и опять подошел к Лань Ван Цзи: «Лань Чжань, разве ты не заметил, как именно я разговаривал с тобой?» Лань Ван Цзи ответил: «Я не понимаю, о чем ты». Вэй У Сянь сказал: «Ты этого даже не понимаешь? Я пытался сделать тебе приятно, чтобы мы, наконец, сблизились». Лань Ван Цзи взглянул на него: «Мы — что?» Вэй У Сянь ответил: «Лань Чжань, давай дружить. Мы ведь уже такие хорошие приятели». Лань Ван Цзи произнес: «Мы не приятели». Вэй У Сянь хлопнул ладонями по воде: «Ну вот, ты опять занудствуешь. Нет, ну правда. В дружбе со мной есть множество плюсов». Лань Ван Цзи поинтересовался: «Например?» — Да, молодой господин Вэй, просветите нас. Очень уж интересно, что это за плюсы. Быть может и я захочу стать вам другом. По голосу наследника Вэнь было трудно понять, серьезен он, или издевается. Вэй Усянь насупился, но тут же просиял широкой улыбкой: — Ах, наследник Вэнь должен внимательно слушать, ведь когда еще будет такая возможность. Приподняв бровь, Вэнь Сюй изумленно уставился на мелкого поганца. В итоге, едва отойдя от удивления от такой дерзости, он смог лишь бросить лаконичное: — Наглец. Смешок отца настроения не добавил. Как так вышло, что шутка обернулась против него самого? Вэй У Сянь подплыл к берегу холодного источника и облокотился на иссиня-черные камни: «Я очень верный и благородный товарищ. Например, я совершенно точно дам тебе первому посмотреть мою новую порнографическую книжку… Эй, эй, вернись! Лань Сичень тяжело вздохнул. А так хорошо все начиналось. Бросив взгляд на младшего брата, он на мгновение замер. Ванцзы выглядел заинтересованным. Он хотел подружиться, но, в силу особенностей характера, не мог открыться так просто. — Хорошо, не хочешь — не надо. Скажи, ты когда-нибудь был в Юнь Мэне? Там очень интересно. И еда там тоже отменная. Я не знаю, только ли в Облачных Глубинах, или в целом Гу Су дело, но кормят в твоем Ордене отвратно. Так что если ты приедешь в Пристань Лотоса, то попробуешь множество разных вкусностей. А еще мы можем вместе пойти собирать отцветшие лотосы и чилим. Лань Чжань, ты приедешь ко мне?» Лань Ван Цзи ответил: «Нет». Сяо Синчень с любопытством слушал историю. Пока что именно заклинательству было посвящено мало времени, но за взаимодействием людей тоже было интересно наблюдать. Наставница о таком не рассказывала. Мысли о наставнице вновь подняли тревогу в душе. Что ему делать, когда чтения закончатся? Как вернуться, и позволят ли ему? Может тот, старший, Вэй Усянь сможет ему помочь? Заметив тревогу мальчика, Сун Лань положил ему руку на плечо, слегка сжав. Он был на два года старше и точно знал, что вернется в храм. В то время как ситуация его знакомого была сложнее. Для себя он решил сделать все, что в его силах, чтобы помочь. В крайнем случае позовет с собой в храм Байсюэ. Вэй У Сянь заметил: «Вот же заладил — «нет» да «нет». Ты словно бесчувственный чурбан — девушкам такое не понравится. А девушки, скажу я тебе, в Юнь Мэне очень хорошенькие, причем хорошенькие совсем иначе, нежели чем девушки в Гу Су». Он хитро подмигнул Лань Ван Цзи: «Точно не хочешь приехать?» Лань Ван Цзи немного помедлил с ответом, но все равно отказался: «Нет…» Вэй У Сянь заметил: «Ты так грубо отказываешь мне — не боишься, что когда я буду уходить, то прихвачу с собой и твою одежду?» Лань Ван Цзи выкрикнул: «Пошел прочь!!!» Едва закончив читать последний символ, Цзинь Лин потянулся к пиале с чаем. Эта глава длиннее прочих, и в горле уже пересохло, а ведь это, судя по всему, только половина. Подняв взгляд, он оценил реакцию интересующих его лиц. Дядя Вэй едва сдерживал смех. Дети, уже успокоившиеся в его объятиях, хлопали глазами и переглядывались. Кажется, они вот-вот вернутся к одному из своих любимых мест за столиками даочжанов. Конечно, они пока не стали даочжанами, но привычка так их называть въелась в самую суть души. Вздохнув, Цзинь Лин не мог не подумать о том, что случится, когда они дойдут до событий города И. Учитель Лань едва не лопался от возмущения, все его лицо было покрыто багровыми пятнами, а глаза обещали скорую смерть одному адепту из Юньмэн Цзян. Губы сами собой скривились в отвращении, пусть мечтает. Никто ему не позволит сказать или сделать что-то дяде Вэю. После всего пережитого их компания проявляла уважение лишь к тем, кто этого действительно заслуживал. Старик Лань к таким людям не относился. И ему еще только предстоит узнать об этом. Юноша перевел взгляд на семью Цзян. Матушка улыбалась чуть укоризненно, но с долей нежности. На сердце потеплело. Переведя взгляд дальше, он увидел свою... Бабушку по матери. Госпожа Юй выглядела так, будто очень хотела что-то сказать. Что-то явно неприятное. К счастью, рядом с ней сидел ее муж. Он поглаживал ладонь супруги и что-то тихо говорил. Это успокаивало гнев госпожи, но было странно для наблюдателей. Ссоры правящей четы Цзян были куда привычнее. Дядя Цзян сидел, закрыв лицо рукой. Смешок слетел с губ против воли молодого главы Цзинь. Это была такая привычная картина. Жулань бросил короткий взгляд на главу Вэнь и тут же отвернулся. Там сидел Вэнь Чао, а на него смотреть спокойно не получалось. Никакие уговоры, что он еще ничего не сделал не помогали. Этот человек способствовал уничтожению пристани лотоса. Из-за него дядя Вэй потерял золотое ядро и был вынужден вступить на путь тьмы. Спасаясь от мрачных мыслей, он посмотрел на братьев Не. Глава Не выглядел очень уж заинтригованным и довольным. Его младший брат почти полностью скрылся за веером, только плечи слегка подрагивали от явного смеха. На Цзиней и смотреть не хотелось. Он уже оценил их поведение и отношение к остальным. Разочарование тенью скользнуло в сердце. Цзинь Лин чувствовал, что это только начало. Он еще увидит всю их гнилую суть. Все эти мысли пронеслись в течение нескольких мяо, когда в зале прозвучал смех Вэй Усяня: — Лань Чжань, ты опять прогнал меня! Где же вся твоя выдержка? Где твое холодное благородство? Поджав губы, Лань Ванцзы демонстративно отвернулся в другую сторону и тут же наткнулся на полный любопытства взгляд Вэнь Жоханя. Да что это такое?! Не один, так другой! Им заняться больше нечем, как разглядывать его?! Мысленные возмущения прервал наследник Цзян: — Чему ты радуешься, придурок?! Что в этом хорошего?! Ничуть не смутившись, Вэй Усянь уверенно ответил: — Лань Чжань будет моим другом! Теперь я в этом уверен. — И почему же ты так уверен в этом? Он ведь только и делает, что прогоняет тебя. Улыбка первого ученика Юньмэн Цзян стала шире: — Именно поэтому. Он ведь реагирует, а не закрывается в себе. Пока что это просто злость и раздражение, но потом он привыкнет. Не сдержав рвущегося возмущения, Лань Ванцзы в несвойственной ему манере процедил: — А меня ты спросить не хочешь? Что за манера обсуждать человека в его присутствии? — Ванцзы..! - учитель Лань схватился за сердце. Вот этого он и боялся, паршивец уже начал портить его благопристойного племянника. А что же будет дальше? Лань Сичень поспешил вмешаться: — Дядя, успокойтесь. Ничего ужасного не случилось. Вот, выпейте этот чай. Сичень, после того, как почти силой впихнул пиалу в руки дяди, смог слегка расслабиться. Взволнованные шепотки превращались в шумные обсуждения. Наконец, глава Вэнь слегка повысил голос: — Молодой господин Цзинь, глава закончилась? Подняв взгляд, Жулань помотал головой: — Нет, это примерно середина. В горле пересохло. Я был бы благодарен, если бы кто-то продолжил чтение главы за меня. Прежде, чем кто-то успел отреагировать, голос подал Вэнь Сюй: — Мне интересно прочесть, если никто не против.