И часы начнут отсчёт с начала...

      Слушатели разбрелись кто куда. Слышались негромкие перешептывания. Кто-то просто сидел, наслаждаясь передышкой. Хоть первые главы и были легкими, но реакция некоторых из присутствующих, в частности подростков из будущего, выбивала из колеи. Заставляла подозревать, что на этих первых главах легкость и закончится.       Вэй Усянь и понять ничего не успел, когда к нему подошел Не-сюн и утащил за собой :       — Вэй-сюн, удели мне немного своего времени!       Сычжуй с друзьями даже возмутиться не успели, как юношей след простыл.       В первые мгновения оторопев, Усянь все-таки спросил:       — Не-сюн, что случилось?       К этому времени они достигли одного из внутренних садов. Со всех сторон доносились звуки, дающие понять, что тренировки адептов идут полным ходом. Сбавив шаг, Хуайсан выдохнул:       — А-а-а, да ничего особенного. Просто хотел успеть раньше других.       Хмыкнув, Усянь протянул:       — Хитреееец какой. Но с чего ты взял, что будет много желающих?       Друг бросил на него скептический взгляд       — А ты думаешь, никто больше не захочет пообщаться с тобой поближе? После всех этих прочитанных глав и сказанных слов?       Чуть нахмурившись, Усянь признался:       — Мне... Не по себе от этого внимания. Я ведь еще ничего не сделал.       Бросив на него проницательный взгляд, Хуайсан спросил:       — Ответь мне на вопрос: зачем ты вмешиваешься во все это? Детей будущего вполне мог бы остановить кто-то другой. Этому мальчишке, Сюэ Яну, тоже вполне могут пояснить что-то его соседи по столику.        Прикусив губу, Усянь перекатился с пятки на носок, прежде чем ответить:       — Я не могу объяснить точно. Это просто что-то внутри меня требует защищать тех, кто не может защитить себя сам. И не важно, от кого именно защищать, от порождений тьмы или от людей. На самом деле, люди бывают пострашнее некоторых тёмных созданий.       В начале задумчиво кивнув, второй молодой господин Не вдруг замер. Его взгляд стал отсутствующим, а морщинка меж бровей глубже. Но Усянь этого не заметил, погруженный в анализ собственных ощущений. То, что он сказал, было правдой. Эта нужда защищать, оберегать всегда сидела в нем.        Не Хуайсан же пытался понять, где он слышал подобную фразу. Это воспоминание было как призрак или туман и никак не хотело формироваться во что-то осмысленное. Кажется что-то такое говорил ему отец или, может быть не говорил, а читал? Незаметно вздохнув, он решил, что обязательно все вспомнит.       Пройдя еще какое-то время в тишине, Хуайсан спросил:       — Вернемся? Или ты хочешь побыть один?       На миг замерев, Усянь бросил нерешительный взгляд на наследника Не:       — Я.. Я бы побыл один. Прости, Не-сюн, просто...       — Я все понимаю. Тебе многое нужно обдумать. Не каждый день в твои мысли врываются посторонние.       С этими словами юноша развернулся и пошел в другую сторону, прикрывая веером хитрую улыбку. Если все выйдет так, как он задумал, то с этим уже можно будет работать.       Одиночество Вэй Усяня продлилось недолго. Послышались звуки ударов стали о сталь, затем глухие, будто кто-то лупит чем-то, вероятно мечом, по манекену, набитому песком и соломой. Подняв голову, уже чувствуя привычное любопытство, юноша двинулся вперед. Сделав пару шагов, увидел бредущего ему на встречу бледного адепта Цинхе Не. Любопытство стало еще сильнее, и он прибавил шаг.        Открывшаяся картина заставила застыть на месте. Там был Не Минцзюэ. Сейчас он как раз сошелся в спарринге сразу с тремя старшими адептами. И что это был за бой! Мощное тело с невероятной ловкостью уворачивалось от атак, делая подсечки, выбивая сабли из чужих рук. Волосы, собранные в высокий хвост гуанем, летали вокруг своего хозяина хаотичной волной. Точные удары наносились с поразительной легкостью, мышцы перекатывались под плотной тканью клановых одежд. В то же время, было заметно, что все три адепта явно устали. Не прошло много времени, прежде чем все они оказались повержены. А глава Не как будто и не устал вовсе.        Вэй Усянь сглотнул, внезапно поняв, что в горле пересохло. От странного ощущения после вида этой сцены, захотелось сбежать. Но Усянь не привык убегать, когда страшно или не страшно, но не понятно. Поэтому он сделал шаг вперед, весело воскликнув:       — Это было здорово! Дадите пару уроков, глава Не?       Резко обернувшись на внезапный звук, Не Минцзюэ застыл, поняв, кого видит перед собой. Его грудь тяжело вздымалась после прошедшей тренировки. И все-таки он устал, понял Вэй Усянь. Просто на контрасте с адептами это было не так заметно.       Прищурившись, мужчина почувствовал, как на губах расплывается ухмылка. Предвкушение овладело им. Это будет интересно.       — А потянете, молодой господин Вэй? Жалеть не стану.       Было забавно видеть оскорбленное выражение лица мальчишки. Интересно, посмеет возмутиться? Эта мысль была мимолётной, но распаленный адреналином недавнего сражения разум зацепился за нее.       Усянь посмел.       — А я разве просил меня жалеть?! Вы так плохо обо мне думаете?       Голос юноши был наполнен обидой, от чего мужчину пробрал смех. Видя, что мальчишка готов лопнуть от возмущения, Минцзюэ двинулся на него и, мимоходом растрепав волосы, позвал:       — Идем, время перерыва заканчивается. Отложим тренировки на другой день.       Застыв на миг, Усянь тут же двинулся следом. Что это сейчас было вообще?!       Так они и прошли остаток пути в тишине. Минцзюэ не мог согнать с губ какую-то слишком уж довольную ухмылку, а Усянь то и дело бросал подозрительные взгляды на своего возможного учителя. В конечном итоге он, со свойственной ему легкостью, решил, что ничего страшного не произошло. Он никого не оскорбил, его вроде бы тоже. Так что все хорошо. ***       Вэнь Сюй стоял возле окна в покоях, выделенных его отцу на время чтений. Он обдумывал, что ему делать теперь. Его идиотский брат не оправдал оказанного доверия. Более того, он даже не понимал, что именно сделал не так. Бросив взгляд на отца, молодой мужчина решил начать первым:       — Отец, этот сын просит прощения.       Подняв взгляд, Вэнь Жохань медленно и, как будто, спокойно спросил:       — За что именно ты просишь прощения?       — Я поручил А-Чао это задание. Затем не проследил за исполнением. В итоге вам придется возмещать убытки ордену Гусу Лань. Я подвел вас, отец. Добавил проблем, хотя и хотел обратного.       Вместо гнева, Вэнь Сюй получил внезапный вопрос:       — Как думаешь, почему именно этот мальчик, Лань Сычжуй, должен помочь мне в исцелении? - вопрос с бездонным омутом он решил отложить на более позднее время. Наказание для непутевого младшего сына подождёт. - Что ты вообще думаешь обо всем случившемся?       Вэнь Сюй на мгновение замер, глядя на отца и главу своего ордена. Это было неожиданно. Как давно они разговаривали вот так, обмениваясь мнениями? В последние несколько лет отцу становилось все хуже и хуже, и Сюй не дергал его почем зря. А сейчас вспомнил, как это было.       Поняв, что молчание затягивается, он исправил оплошность:       — Не могу говорить уверенно, но возможно это связано с будущими событиями. Гусу Лань вполне могли усовершенствовать свои техники исцеления. Этот юноша может их знать. Также он показался мне странно знакомым.       Кивнув сыну, Вэнь Жохань задумчиво ответил:       — Да, это возможно. И все равно остается много вопросов. Мне нравятся эти юноши из будущего. Они смелы, искренни в своих словах и поступках и, по всей видимости, умелые заклинатели. Кроме того, меня заинтересовал юный возмутитель спокойствия из Юньмэна. Этот контраст между будущей версией и настоящей поражает. Изначально мне даже показалось, что это разные люди.       Вэнь Сюй согласился:       — Да, мне тоже так казалось. Сейчас я понял, что это один и тот же человек. Возможно дело в ауре, исходящей от него. Вэй Усянь нашего времени беззаботен, заботлив, несомненно умен, однако от него исходит тепло. Тот же, кого мы видели, источает угрозу и тьму. Он все также заботлив, это очень ярко прослеживается из его реакции на четверку из будущего и его собственных слов, но этот человек заберет твою жизнь, не моргнув глазом. Еще интересный момент с его смертью. У меня есть два варианта, либо смерть Старейшины была постановкой, либо он нашел способ воскреснуть.       Хмыкнув, Верховный Заклинатель согласился с размышлениями наследника:       — Да, вопрос смерти Старейшины остается непонятным. Мы можем строить сколько угодно догадок, но более разумным будет дождаться ответа из книги.       На этот раз Вэнь Сюй нахмурился: — Еще один интересный момент, я не могу даже подумать о том, чтобы уйти и не слушать историю до конца. И вовсе не потому, что я не пытался. Все-таки у нас нет твердой уверенности, что все написанное правда. Но в тоже самое время какой-то голос внутри шепчет, что к написанному стоит отнестись серьезно.       —Интересное наблюдение. Стоит подождать. - Прикрыв глаза, он ровно продолжил, - Что же до поступка А-Чао... Он будет наказан. Твоему брату уже семнадцать, и подобные поступки вредят репутации ордена. Не появись эти дети с книгой, ситуация с бездонным омутом добавила бы напряжения в и так непростую ситуацию. Мое состояние все хуже, ты не можешь не видеть этого. Даже сейчас я едва сдерживаю порыв просто оторвать дурную голову. Сегодня вечером первый сеанс лечения. Посмотрим, поможет ли оно мне.       Склонившись в вежливом поклоне, Вэнь Сюй ответил со всей искренностью:       — Этот сын тоже надеется на успех в вопросе исцеления.       Кивнув, мужчина махнул рукой:       — Иди, А-Сюй. Я вижу, что тебе нужно побыть одному.       Дверь за спиной наследника Вэнь закрылась, а комната погрузилась в задумчивую тишину. Много мыслей, много вопросов и ещё больше гнева, что пытался прорваться сквозь выстроенные барьеры. Ещё несколько шиченей ему нужно сдерживать всю эту ярость, еще немного. Мужчина надеялся, что Лань Сычжуй действительно сможет помочь.

***

      Цзян Яньли шла по саду, погруженная в невеселые раздумья. Несмотря на то, что главы про обучение были забавными и интересными, она помнила, какая судьба ждет ее А-Сяня. Тот факт, что дети говорят о нем в настоящем времени вселял надежду, что все не так плохо, и ее шиди выжил. К этому добавлялась вероятная смерть родителей, ведь в самой первой главе А-Чена назвали главой ордена. Непонятной остается и ее судьба. Слишком болезненным был взгляд Цзинь Лина, брошенный на нее в самом начале. Слишком страннó отношение к отцу, каким бы неприятным человеком он не оказался. Все это могло значить лишь то, что в судьбе сына они не участвовали. Все это вызывало нервную дрожь.       Зажмурившись, дева Цзян предпочла сейчас подумать о другом. Ей очень хотелось поближе узнать Цзинь Лина и его друзей. Все-таки это ее сын и что-то внутри отзывалось теплом при взгляде на ребенка. И пусть Цзинь Цзысюань смотрит на нее с пренебрежением и неприязнью, ее сын все равно появится на свет.       В задумчивости, дева Цзян забрела в глубь сада и ей открылась восхитительная картина. Несколько маленьких прудиков составляли гармоничную композицию, а тени от деревьев только добавляли картине завершённости.       Шорох за спиной заставил резко обернуться. Присмотревшись, она не смогла подавить улыбку. Из-за ствола дерева выглядывал край золотых одежд. Хихикнув, она сказала:       — Вовсе не обязательно прятаться. Неужели я такая страшная?       Из-за дерева тут же донеслись возмущения:       — Конечно, нет! И я не прячусь!       Из-за дерева выглянул Цзинь Лин. Брови его были нахмурены, скулы окрашены алым, а глаза жадно всматривались в черты лица Цзян Яньли. Какое-то время они просто смотрели друг на друга, не решаясь прервать тишину, как вдруг сбоку раздалось шипение:       — Юная госпожа, не тупи, просто поговори с ней!       — Прекрати меня так называть! Сам разберусь, что мне делать! Исчезни!       Неизвестно, чем все это закончилось бы, но прозвучал смех девы Цзян. Отсмеявшись, она взглянула на будущего сына и его друга, что показался из своего укрытия.       — Мальчики, не ссорьтесь. Идите сюда, вы ведь не просто так пришли?       Приблизившись, оба юноши смущенно потупились. Цзинь Лин мелко вздрогнул, когда ощутил ласковое прикосновение к своей щеке. Чувствуя, как защипало глаза от подступивших слез, он поднял взгляд на матушку. И какая она была красивая! Как светилось ее лицо нежностью, добротой, пониманием, какой-то необъяснимой мудростью. Резко втянув носом воздух, юноша бросился в объятия той, кто должен был всегда быть рядом с ним.       Лань Цзинъи стоял в стороне и с грустной улыбкой наблюдал за другом. Возможно, некоторые его раны затянутся во время чтений? Не желая мешать, он медленно отошел от одного из лучших друзей и его матушки. Развернувшись, он решил найти Сычжуя и Цзычженя, и вернуться с ними в зал.       А Цзян Яньли тем временем обнимала Цзинь Лина и шептала слова поддержки. Обещала, что они все исправят, что все обязательно будет хорошо, что они с друзьями большие молодцы. Много всего она говорила, благо опыт утешения у нее был не маленьким. Постепенно юноша в ее руках успокоился. Подняв покрасневшие глаза, он прошептал:       — Простите, я не хотел доставлять проблем. Дева Цзян...       Яньли оборвала его с мягкой улыбкой:       — Ты можешь называть меня матушкой, А-Лин. Разве тебе этого не хочется?       Просияв, тот активно закивал:       — Хочу! Матушка, а ты можешь приготовить тот суп? Дядя Цзян и Дядя Вэй так расхваливали его, нечестно, что я так и не смог попробовать!       Яньли снова рассмеялась, погладив этого ребенка по голове:       — Конечно, я приготовлю для тебя и твоих друзей свой суп.       Она видела, что юноша сказал совсем не то, что собирался изначально. Но у них еще будет время. Еще немного полюбовавшись садом, они вернулись в зал. ***       Смотря вслед уходящим, Вэнь Сюй пытался понять, что именно он чувствует. Интерес, разумеется, но какого характера? Что именно начало привлекать его в этой деве, ведь они и раньше виделись, пусть и мельком. Только подумав об этом, он понял, что в этом и есть ответ. До этого у них не было возможности пообщаться хоть сколько-нибудь тесно. Не за что было зацепиться. А сейчас он видел, насколько дева Цзян отличается от слухов, что ходят о ней. Не было серости и забитости. Доброта, мягкость, нежность к семье, недюжинная смелость. Красота также присутствовала, но была не яркой и броской, а мягкой и сдержанной. Изящной. И проявлялась особенно сильно в такие моменты, как сейчас.        Еще немного постояв, Вэнь Сюй решил вернуться в зал, чтения должны были вот-вот возобновиться. Войдя в помещение, он нашел взглядом ту, о ком думал. Изучая ее взглядом, наследник Вэнь чувствовал, что находится на грани принятия очень важного для себя решения.        Дойдя до своего места, он огляделся и понял, что практически все уже собрались и заняли свои места. Где-то пропадал только Вэй Усянь и глава Не. Однако спустя цзы они вошли в зал. Вместе. И выглядели оба очень довольными. Интересно.       Обведя взглядом присутствующих, Вэнь Сюй спросил:       — Итак, кто будет читать следующую главу?       Цзинь Лин, что в этот раз устроился между Цзян Яньли и Цзян Ченом, почти подпрыгнул на своем месте:       — Я хочу прочитать!       Никто не возразил, и книга оказалась в руках юноши.