И часы начнут отсчёт с начала...

К часу дракона все собрались на завтрак. Исключение составили адепты Гусу Лань, что встали по привычному им времени в час кролика. Спустя половину шиченя с приемом пищи было покончено, слуги проворно убрали со столов и собравшиеся устроились согласно орденам, отдельно сели мелкие кланы и те, кто ни к орденам, ни к кланам не относились. Разговор начал Не Минцзюэ, как глава принимающего ордена: — Итак, кто продолжит чтение? Собравшиеся переглянулись, но тут с вытянутой рукой подскочил Вэй Усянь: — Книга же от моего лица? Можно мне прочесть главу? Причин отказывать ни у кого не было, потому юноше просто кивнули. Резво подскочив, он забрал книгу из рук Лань Сычжуя. Но слишком торопился вернуться на свое место, и край артефакта оцарапал ему ладонь. В тот же момент предмет полыхнул красным светом и взлетел в воздух. Собравшиеся тут же насторожились, схватились за оружие и напряженно замерли в ожидании. Постепенно энергия начала принимать вид человеческой фигуры. Прибывшие из будущего внезапно сжались в компактные комочки, с какой-то смиренной обреченностью глядя на появившегося мужчину в черно-красном ханьфу. Такая реакция заинтересовала присутствующих, и они стали наблюдать, что же будет дальше. Наконец, спустя пару мяо, мужчина заговорил: — Итак, вы все же это сделали. Впрочем, должен ли я удивляться? - голос звучал задумчиво, однако злости в нем не было, - Конечно, я знал, что это случится. Вы же не думали, что я не замечу ваших махинаций? Будь вам на пару лет меньше, я бы ни за какие блага этого не допустил. Но вы уже достаточно взрослые, чтобы принимать обдуманные решения. Это вовсе не значит, что вы избежите серьезного разговора по возвращении. А-Лин, а ты в курсе, что твой дядя Цзян сейчас рвет и мечет в поисках тебя? Названный скривил виноватую мордашку, и ему даже поверили, пока не услышали продолжение: — И нечего кривить якобы виноватое личико, мы оба знаем, что тебе не жаль. В зале послышались смешки. А Вэй Усянь, как многие уже поняли, продолжил: — И нет, я не могу вас видеть или отвечать на вопросы. Поэтому внимательно слушайте, что я скажу. На третий день после окончания чтений я заберу вас домой. Об этом можете не волноваться. Насладитесь своим приключением. Далее, что касается вашего появления на свет в этом новом будущем. Мужчина сделал какой-то замысловатый жест рукой, и фигуры четырех юношей полыхнули энергией. Цзинь Лин фиолетовым, Лань Цзин И голубым, Лань Сычжуй красным, а Оуян Цзычжень ярко-зеленым. После этого объяснение продолжилось: — Я привязал ваши души к вашим матерям. Теперь, даже если ваши отцы изменятся, вы в любом случае появитесь на свет. Возможно, у вас будет немного другая внешность, но это будете именно вы. Единственное исключение... А-Юань, - голос наполнился бескрайней нежностью, - я взял на себя смелость привязать твою душу ко мне. Если ты против, это можно будет отменить. Просто скажи мне об этом, когда я приду за вами. — Но я хочу! Сянь-гэгэ, я хочу быть твоим сыном! Юноша подскочил и хотел было кинуться к мужчине, но его удержали. Цзычжень зашептал на ухо: — Сычжуй! Сычжуй, его здесь нет! Скажешь, когда мы увидим старшего Вэя. Лань Сычжуй кивнул, успокаиваясь. Мужчина тем временем продолжил: — А теперь я обращаюсь ко всем остальным. Вам предстоит выслушать много нелестного в свой адрес, так как то, что я не мог произнести вслух, я высказывал мысленно. Но с этим вам придется смириться. Для многих из вас это шанс пересмотреть приоритеты и изменить свою жизнь. И еще кое-что, - тут глаза мужчины полыхнули красным, - упаси вас небожители навредить моим детям, уничтожу каждого причастного. На этом моменте многие в зале поежились от пробежавших мурашек. Но сидели молча, продолжая слушать: — Не поймите меня неправильно, я не люблю лишнего насилия, однако у меня осталось не так много близких. И тех, кто остался, я буду защищать всеми возможными методами. Теперь я обращаюсь персонально к главе Вэнь. Много времени я провел, анализируя ваше поведение. Я изучал историю того времени, когда вы только стали верховным заклинателем. Вы были справедливы, ваши решения полны мудрости. Так куда же все подевалось к этому дню? Что такого случилось, что так сильно вас изменило? Рассмотрев летописи, факты и даже некоторые слухи, я пришел к выводу, что это воздействие извне. Кто-то явно не желает вам добра. Это довольно легко проверить, достаточно хотя бы три дня подряд прослушать песнь очищения в исполнении адепта ордена Гусу Лань. Наиболее эффективной для вас будет игра А-Юаня. Если я прав, а я прав, то вы заметите значительные изменения в себе. Разум прояснится, общее состояние станет лучше. И ищите предателя. Все это лишь советы, следовать им или нет, решать вам. На этом я прощаюсь. С последним словом энергия впиталась в артефакт и фигура мужчины исчезла. Теперь в руках ошарашенного Вэй Усяня снова была лишь книга. В зале царила тишина, все с содроганием ждали реакции Вэнь Жоханя. Тот же, в свою очередь, не спешил что-либо говорить. Он думал о том, что услышал. Этот мальчишка... в чем-то прав. Он и сам видел, насколько отличается его поведение и стиль правления от того, к чему он изначально шел. Хм, воздействие из вне значит? Висок уже привычно кольнуло болью. Он чувствовал гнев, что поднимался из глубин души. Однако смог подавить его усилием воли. Пока что он еще способен был это сделать. Внезапно подал голос Лань Сычжуй. Склонившись в вежливом поклоне, он произнес: — Глава ордена Вэнь, если вы решите последовать совету нашего старшего, мои способности в вашем полном распоряжении. Ханьгуан-цзюнь обучал меня лично и очень высоко оценивал мои навыки. Переведя задумчивый взгляд на юношу, глава Вэнь наконец произнес: — Песнь очищения, значит? Я согласен, но моя племянница, как отвечающая за мое здоровье, должна присутствовать. Сделаем это вечером. — Конечно, глава Вэнь. У этого адепта нет возражений. Облегчение окутало всех присутствующих. Они чувствовали, будто с их плеч спал груз невидимых, но очень тяжелых, гор. Слегка придя в себя и опасаясь сейчас что-то высказывать, предложили продолжить, наконец, чтение. С опаской дотронувшись до книги и, когда ничего не произошло, с сблегчением выдохнув, Вэй Усянь начал читать. Обдумать услышанное и увиденное он сможет вечером: — Изящность. Не так давно Вэй У Сянь размышлял, почему его отношения с Лань Ван Цзи не сложились. Если зрить в корень, то все началось еще в те времена, когда Вэй У Сяню было пятнадцать и он вместе с Цзян Чэном на три месяца приехал в Орден Гу Су Лань на учебу. — Не сложились? А почему они должны были сложиться? - Лань Цижень бросил хмурый взгляд на юньменского паршивца. Он явно пошел в мать, а от этого добра не жди! — А почему нет? - нахально усмехнулся тот самый паршивец. Не став дожидаться, пока ему что-то ответят, он продолжил: —Тогда в Ордене Гу Су Лань состоял один прославленный и благонравный старший адепт – Лань Ци Жэнь. В среде заклинателей он был известен тремя качествами: педантичностью, непоколебимостью и особой строгостью в преподавании, что позволяло ему взращивать самых выдающихся учеников. Первые два свойства его характера заставляли большинство людей держаться от него на почтительном расстоянии, а некоторых из них – даже втайне ненавидеть его. Но зато последняя особенность Лань Ци Жэня влекла к нему родителей из самых разных кланов и орденов, которые изо всех сил старались отправить своих детей к нему на обучение. Довольно много ныне блистательных адептов Ордена Гу Су Лань были воспитаны именно им. Какими бы безнадежными молодые господа не переступали порог Облачных Глубин, годы под руководством Лань Ци Жэня делали из них благопристойных юношей, по крайней мере, внешне, а особенно подкованными они становились в вопросах этикета и умении вести себя с достоинством. Многие из родителей, забирая своих чад из Облачных Глубин, пускали слезы умиления. — Что значит внешне? - возмущению учителя Лань не было предела. Они только начали читать, а эта книга уже позорит его как учителя. Хмыкнув, глава Не сказал: — Да ладно вам, учитель Лань, вы же не думали что действительно можете переделать всех, как вам хочется? Тут и там раздавались согласные реплики, многие кивали. А юноши просто пытались сдержать смех. Все юноши, и из будущего и из настоящего. Юные девы смущенно прикрывали лица рукавами ханьфу, скрывая улыбки. Дети же с любопытством наблюдали за реакцией собравшихся. Вэй Усянь тоже сцедил пару незаметных смешков и продолжил читать: -Узнав обо всем этом, Вэй У Сянь заявил: «Неужели я сейчас недостаточно благопристоен?» В ответ ему Цзян Чэн пророческим тоном изрек: «Ты точно станешь пятном позора на его безупречной репутации учителя». Раздался смешок Цзян Чена: — Почему мне кажется, что эти слова пророческие? Ответил ему необычайно хмурый Лань Сычжуй: — Потому что так и есть. Даже в наше время учитель не упускает возможности за что-нибудь осудить Сянь-гэгэ. Не смотря на то, что он сделал для всего цзянху. После этих слов большинство присутствующих охватило недоумение. По словам этих юношей, Вэй Усянь сделал много хорошего, но его все еще осуждают? Все ли дело только в выбранном пути или имеет место личная неприязнь? В том, что парень никакое не чудовище многие успели поверить, не смотря даже на то, что от его старшей версии исходила нешуточная опасность. Они видели заботу о своих младших, видели отношение этих младших к юноше. И слова маленького Цзиня о том, что выбирать пришлось из плохого и худшего. Впрочем, последнее относилось к тем, кто был тому свидетелем. Остальные предпочли пока молчать. Некоторые из мелких кланов пытались возмутиться, что их заставляют читать какую-то несчастную книгу, что у них, дел других нет?! Но все возражения быстро пресекались одним только взглядом глав Вэнь и Не. Недовольные притихли и больше не высовывались. Пока что, по крайней мере. — В тот год, кроме младших адептов Ордена Юнь Мэн Цзян, в Облачные Глубины также съехались и молодые господа из других кланов, чьи родители тоже были наслышаны о Лань Ци Жэне. Всем им было по пятнадцать-шестнадцать лет или около того. Тогда все ордены довольно тесно общались между собой, и большинство учеников знали друг друга в лицо, даже если не были знакомы лично. Все также знали, что глава Ордена Юнь Мэн Цзян, Цзян Фэн Мянь, возлагал на Вэй У Сяня – сына его почившего друга, большие надежды, хотя тот и не носил фамилию «Цзян». Можно даже сказать, что глава Ордена относился к нему как к собственному сыну. Вэй Усянь напрягся, ожидая взрыва. Госпожа Юй издала какой-то дерганый вздох, поджав губы. Она помнила все эти слухи о том, что паршивец является бастардом Фэнмяня. Знала, что это не правда, ведь мальчишка внешне был копией Вэй Чанзце, но ничего поделать со своей реакцией не могла. Хорошего настроения не добавляло и отношение Фэнмяня к их детям. Сам же глава Цзян хмурился, почему это звучит как-то... не так? Он старался не выделять А-Чена или А-Сяня. Видимо, у него это плохо получилось. Но где именно ошибка? Возможно, об этом скажут в книге? — В отличие от взрослых, юноши эти не были стеснены вопросами положения в обществе и заслугами предков, и очень скоро стали друзьями. Спустя пару фраз все уже звали друг друга младшими или старшими братьями, и кто-то спросил: «А правда, что в Пристани Лотоса намного веселее, чем здесь?» Вэй У Сянь рассмеялся: «Веселее или не веселее – это уж зависит от того, как ты будешь развлекаться. Но что точно правда – там нет такого количества правил и не нужно вставать так рано». — Ооо, я только что понял! Мы же будем читать про наше обучение! Голос Не Хуайсана был наполнен удивлением, предвкушением и... паникой, ну да. Присутствующие юноши возбужденно завозились на месте. Это же очень интересно, узнать как они пройдут это испытание. А в том, что обучение у старика Ланя будет именно испытанием, никто не сомневался. Вдруг раздался веселый голос главы Не: — Не любите правила, молодой господин Вэй? Растерявшись в первый момент, Усянь сложил руки в вежливом поклоне, прежде чем ответить: — Я не против тех правил, которые действительно полезны и помогают. Но, серьезно, запрещено смеяться без причины? Если человек смеётся, значит причина есть. И то, что определённый человек не находит эту причину достойной, не может считаться веским основанием для запрета. В конце концов мы все разные. Или вот еще, запрещено умерщвлять и употреблять в пищу животных. А как же тогда получать необходимые для организма вещества? Как восполнять силы? Многие задумались над этим. Но тут не выдержал учитель Лань: — Наши правила определяют наш путь! Не тебе, юнцу, высказываться о них. — Учитель Лань! - резкий голос Лань Сычжуя прервал ругань мужчины, - прежде чем требовать соблюдения правил с тех, кто не входит в ваш орден, потрудитесь делать это сами! Сянь-гэгэ, читай дальше. Кивнув, Вэй Усянь продолжил: — Орден Гу Су Лань просыпался в пять утра и засыпал в девять вечера, и никаких исключений не допускалось. Кто-то еще спросил: «А когда вы встаете? И чем занимаетесь днем?» Цзян Чэн хмыкнул: «Он-то? Он встает в девять утра и ложится в час ночи. А проснувшись, катается на лодке, плавает, собирает лотосы и охотится на фазанов, вместо того, чтобы практиковать бой на мечах или медитировать». Вэй У Сянь парировал: «И сколько бы фазанов я ни поймал – я все равно остаюсь первым». Мадам Юй цыкнула: — И ведь не врет, паршивец! Он действительно достоин статуса первого ученика ордена. Женщина предпочла игнорировать удивленные лица своей семьи. Серьезно, каким чудовищем они ее считают? Да, она недолюбливает парня и не скрывает этого. Но ведь не истязает! —Один из юношей воскликнул: «Решено! В следующем году я поеду учиться в Юнь Мэн! И никто меня не остановит!» Кто-то остудил его пыл: «А никто и не будет тебя останавливать. Твой старший брат просто сломает тебе ноги». Громоподобный хохот прервал читающего: — А-Сан, это ты что-ли? Если тебе так хочется учиться в Юньмене, я не против. При условии, что глава Цзян согласится принять тебя в следующем году. Цзян Фэнмянь улыбнулся и ответил, кивнув: — Я вовсе не против, глава Не. Расплывшись в довольной улыбке, Не Минцзюэ растрепал волосы брата под его возмущенный вскрик. —Юноша сразу поник. Это был второй молодой господин Ордена Цин Хэ Не – Не Хуай Сан. Его брат, Не Мин Цзюе, уже признанный заклинатель, требовал беспрекословного исполнения указаний. Их отношения были довольны сплоченными, несмотря на то, что они происходили от разных матерей. Не Мин Цзюе всегда крайне сурово тренировал брата, а особенно его заботили вопросы обучения наукам. Вот почему, безмерно уважая его, Не Хуай Сан пуще всего на свете боялся, когда тот вдруг интересовался его занятиями. По залу прошлись смешки, а сам второй молодой господин Не забавно насупился: — И ничего смешного. Ну не даются мне эти ваши науки! — Что значит вдруг, А-Сан? Я всегда интересуюсь твоими успехами. Даже если ты этого не знаешь. Не Хуайсан ничего не ответил на это, только еще сильнее спрятался за своим веером. Дождавшись тишины, чтение продолжилось: —Вэй У Сянь заметил: «Справедливости ради, в Гу Су тоже не так уж и плохо». Теперь уже Вэй Усянь сам прервался, скептически глядя на книгу. Не так уж плохо? Это с тремя тысячами правил?! Ну-ну. —Не Хуай Сан вдруг сказал: «Вэй-сюн , послушай моего дружеского совета. Облачные Глубины - это совсем не то, что Пристань Лотоса. Как только мы прибудем на место, не вздумай дразнить одного человека». Вэй У Сянь полюбопытствовал: «Кого? Лань Ци Жэня?» Не Хуай Сан ответил: «Нет, не этого старика. — Старика?! - задохнулся возмущением Лань Цижень. Не Хуайсан тут же склонился в вежливом поклоне, однако ничего не сказал. С чего бы ему извиняться за то, чего еще не случилось? Тебе стоит вести себя сдержанно с его самой большой гордостью, с Лань Чжанем». Вэй У Сянь поинтересовался: «Лань Чжань – это тот, что из Двух Нефритов клана Лань? Лань Ван Цзи?» Почетный титул «Два Нефрита клана Лань» был дарован двум сыновьям нынешнего главы Ордена Гу Су Лань – Лань Хуаню и Лань Чжаню. Едва им минуло четырнадцать, как старшие адепты всех кланов и орденов провозгласили их образцовыми примерами для подражания для младших. Они были невероятно известны среди учеников, и потому Вэй У Сянь сразу вспомнил его имя. Не Хуай Сан же удивился: «Разве есть какой-то другой Лань Чжань? Конечно же, это он. Представляешь, ему столько же лет, сколько и тебе, но в нем нет ни капли юношеской живости, он всегда такой сдержанный и серьезный, даже хуже, чем его дядя». Вэй У Сянь издал звук, который можно было принять за «О!» и спросил: «Это тот, что такой хорошенький, да?» — Хорошенький? - приподняв бровь, иронично поинтересовался Лань Сичень. Вэй Усянь, в прочем, ничуть не смутившись, подтвердил: — Конечно, кто может поспорить с этим? И тут же продолжил читать: —Цзян Чэн не упустил возможности съязвить: «Хорошенький? Можно подумать, в Ордене Гу Су Лань есть хоть кто-то некрасивый! Адептов с неправильными чертами лица они даже не принимают. Если сможешь, найди мне там хоть одного человека заурядной внешности». Хмыкнув, Лань Сичень произнёс: — Уверяю вас, наследник Цзян, у нас несколько иные критерии отбора адептов. Но этот наследник благодарит вас за приятные слова. Цзян Чен покраснел и тут же склонился в поклоне, пробормотав: — Я этого еще не говорил. Он бросил злой взгляд на задыхающегося в попытке сдержать смех шисюна. Не обратив никакого внимания на этот взгляд, Усянь продолжил читать: — Вэй У Сянь поправился: «Хорошо, хорошо. Красивый», и указал на голову: «С макушки до пят весь в белом, на голове лобная лента, а за спиной – серебряный меч. Он действительно очень красивый, но лицо у него такое каменное, как будто бы он в трауре». Не Хуай Сан с уверенностью воскликнул: «Ага, это он!», и немного помолчав, добавил: «Но он же медитировал в уединении последние несколько дней. А ты приехал только вчера, когда же ты успел его увидеть?» «Вчера ночью». — Ооо, а это случайно не та ночь, когда на нас свалился сюрприз в виде детей из будущего? Юноши задумались и, в конце концов, решили, что это возможно. Цзян Чен произнес: — Вот чтобы узнать это, продолжай читать. Показав шиди язык, Усянь поспешил продолжить: — «Вчера… Ночью?!» - ошарашенно спросил Цзян Чэн. «В Облачных Глубинах же комендантский час. Где ты его видел? И почему я не знаю об этом?» Вэй У Сянь махнул рукой: «Там». Он указал на вершину очень высокой стены. Все застыли от изумления, а Цзян Чэн чуть ли не физически почувствовал, как пухнет его голова, и клацнул зубами: «Мы только-только приехали, а ты уже нашел приключений на свою беду! Что там у вас случилось?» — Бедный А-Чен, тебе приходится так много переживать, - раздался ласковый смех девы Цзян. Наследник Цзян в это время сидел и чувствовал что у него, как и у его книжной версии, пухнет голова. А ведь этот разговор ждал их вот-вот, если бы не случившееся. Цзинь Лин не мог насмотреться на матушку. Она оказалась в точно такой, какой описывали ее дяди. Кто вообще сказал, что ее внешность невыразительна? Не такая яркая, как у многих, это верно. Ее красота была нежной, ласковой. Такой, какую не каждый мог разглядеть. Глаза наполнены добротой и нежностью. Особенно, когда она смотрела на своих братьев. А голос был похож на перезвон колокольчиков. С внезапной злостью, Цзинь Лин бросил мрачный взгляд на того, кто должен был стать его отцом. Для себя он решил, что если матушка найдет того, кто по настоящему ее оценит, он не будет против. Ведь сам Цзинь Лин в любом случае родится. Как он и надеялся, дядя Вэй предусмотрел такой вариант. Стыд за свое прошлое поведение обжег душу. Но он исправляется, он станет еще лучше! —Вэй У Сянь, ухмыляясь, ответил: «Да ничего особенного. Помнишь, по дороге сюда мы проехали мимо алкогольной лавки «Улыбка Императора»? Так вот, вчера ночью, я никак не мог уснуть, все ворочался и ворочался, и, в конце концов, не вытерпел и спустился с горы в Гу Су, и купил там два сосуда с алкоголем. Сам же знаешь, в Юнь Мэне такого не делают». Цзян Чэн спросил: «Тогда где же они?» Вэй У Сянь продолжил: «Тут такое дело… Я залез на стену, чтобы попасть обратно, и только-только перекинул ногу на другую сторону, как он меня застукал». Большинство взрослых понимающе ухмыльнулись: ну кто из них в юности не пробовал алкоголь? И не всегда это было просто вино. Тот же глава Не отдавал предпочтение более крепким напиткам. Дева Цинь бросила любопытный взгляд на наследника Цзян, ей почему-то казалось, что он возмущён не поступком шисюна, а тем, что вина ему не досталось. Такие мысли заставили покраснеть и спешно прикрыть лицо рукавом. Госпожа Юй закатила глаза на эти строчки. О любви воспитанника мужа к вину знали все в Юньмене. Как бы она ни ругалась, изменить это не смогла. И заставить себя по настоящему ненавидеть его тоже не могла. Лань Цижень подозрительно молчал, бросив на него взгляд, Не Хуайсан понял, что тот, кажется, просто онемел от подобной наглости со стороны приглашенного ученика. — Один юноша заметил: «Вэй-сюн, да ты везунчик. Наверное, он только что закончил медитацию и отправился на ночное патрулирование. Тебя поймали прямо на месте преступления». — Это правда, - чуть печально улыбнулась дева Цзян, - А-Сяню либо везет, словно он любимчик небес, либо не везет так, будто небеса обрушили на него весь свой гнев. Несколько задумчивых взглядов скрестились на девушке. Многие видели, что слухи, которые ходят о ней, имеют очень мало общего с правдой. Учитывая, как уверенно она держалась, как высказывала свое мнение, не боясь встречать взгляды. Ее характер был мягким, это так, но слабая? Не похоже на это. Вэй Усянь на ее слова только скорбно поджал губы. И тут же почувствовал как рукав его одежды легонько дергают. Опустив взгляд, он увидел ту девочку, А-Цин. Теперь на ней было аккуратное ханьфу, светло-зеленого цвета с серыми вставками. Чуть изогнув губы в улыбке и приподняв брови, он спросил: — Что такое? Помотав головой, девочка уверенно заявила: — Добрый гэгэ не должен грустить! У него красивая улыбка. Пораженно рассмеявшись, Усянь ответил: — Я постараюсь не грустить, юная госпожа. Можешь остаться сидеть здесь, если хочешь. Тут же он почувствовал, как к его боку прижалось детское тельце. Сердце защемило от понимания, как мало тепла получали эти дети, проводя время на улицах. Губы растянулись в мягкой улыбке, и он продолжил читать: — Цзян Чэн сказал: «Тех, кто возвращается ночью, не пускают обратно до семи утра. Как же он разрешил тебе войти?» Вэй У Сянь растерянно всплеснул руками: «Так он и не разрешил. Он хотел, чтобы я убрал ту ногу, что уже успел перекинуть через стену. Вот скажи мне — и как бы я это сделал? Тогда он с ловкостью кошки забрался ко мне наверх и спросил, что у меня в руках». — Возможно так же, как закинул? - фыркнула от такого поведения Юй Цзыюань, бросив чуть раздраженный взгляд на Вэй Усяня. Тот развел руками, и, не чувствуя настоящей злости в свою сторону, радостно продолжил: — В груди Цзян Чэна заныло от плохого предчувствия: «И что же ты ответил?» «Это «Улыбка Императора!». Давай я поделюсь с тобой, а ты сделаешь вид, что меня не видел». Цзян Чэн вздохнул: «В Облачных Глубинах запрещен алкоголь. Это страшное преступление». Вэй У Сянь продолжил: «Ну вот и он сказал мне то же самое, а я спросил: «А что вообще разрешено в твоем Ордене?» В ответ он, кажется, немного разозлился и потребовал, чтобы я прочел все правила на Стене Послушания. А там их было около трех тысяч, честное слово! —Сколько?! - поперхнулся вздохом Сюэ Ян, - если чтобы стать заклинателем, нужно выполнять столько разных правил, я лучше на улице останусь! Там дышать-то хоть можно?! На удивление, прервал его сам Вэй Усянь: — А-Ян, - спокойно начал он, - я согласен, что столько правил может пугать. Однако ты должен понимать, что некоторые из них важны. Составлять и высказывать свое мнение тоже важно, но не менее важно разобраться во всем, прежде чем судить. В первые мяо нахмурившийся, мальчик понял, что его не ругают, а пытаются защитить. Он несмело улыбнулся и кивнул: — Этот понял вас, и постарается следовать совету. Многие пораженно уставились на Усяня. В шестнадцать лет такие высказывания? Как он умудряется сочетать юношескую порывистость с мудростью еще не прожитых лет? Не Минцзюэ прислушивался к разговору, запоминая этот совет и для себя. Он не будет судить, пока не узнает всей истории. — Да еще и написаны на Чжуаньшу! Кто вообще стал бы их читать! Вы читали? Вот и я не стал. И чего он так разозлился?» «Да, да!» — все думали то же самое. Они жалели, что не встретили Вэй У Сяня раньше, и теперь наперебой затараторили, жалуясь на глупые и давно устаревшие ограничения, принятые в Облачных Глубинах: «У какого еще Ордена есть три тысячи правил, и ни одно из них не повторяет предыдущего?! Конечно, там есть и терпимые, например «забой скота на территории Облачных Глубин запрещен; сражаться без разрешения запрещено; беспорядочные связи запрещены; бродить по ночам запрещено; излишний шум запрещен; бегать запрещено»… Но есть ведь и такие: «смеяться без повода запрещено, сидеть недолжным образом запрещено; есть более трех мисок риса за раз запрещено…» — Собственно то, о чем вы и говорили, молодой господин Вэй. Приятно знать, что вы были искренни. Вэй Усянь лишь склонился в вежливом поклоне перед главой Не и, под задумчивые взгляды окружающих, продолжил: — Вэй У Сянь внезапно перебил говорящего: «Как ты сказал? Сражаться без разрешения тоже запрещено?» Цзян Чэн вновь протяжно вздохнул и ответил: «Да. Только не говори мне, что ты уже и подраться с ним успел». «Ага, успел. И мы разбили сосуд с «Улыбкой Императора». Все в унисон ахнули и досадливо хлопнули себя по ляжкам. — Да тут сплошь ценители прекрасного, - насмешливый голос наследника Вэнь заставил юношей смутиться. Ну кто же мог знать, что их разговору будет столько свидетелей?! Некоторые с содроганием ждали, что будет дальше. Зная свой характер, тот же Вэй Усянь был уверен, что без проблем не обойдется. Вэнь Чао кривил губы в отвращении. Он пытался пару раз прокомментировать книгу, искренне не понимая зачем им выслушивать все это, но брат пресекал все его попытки на корню. — Что ж, хуже и быть не могло, и Цзян Чэн напомнил ему: «Ты говорил про два сосуда. Где же тогда второй?» «Я его выпил». Цзян Чэн спросил: «И где же ты его выпил?» «Да прямо перед ним и выпил. Я сказал: «Ладно, раз в Облачных Глубинах запрещен алкоголь, тогда я не буду заходить внутрь и выпью все, стоя на стене. Это же не будет считаться нарушением правил, да?» Ну и тогда я все выпил залпом, прямо перед ним». «А потом?..» «А потом мы подрались». Стены зала содрогнулись от громового хохота. Смеялись все, за исключением учителя Лань и второго нефрита. Даже госпожа Юй не сдержала небольшой усмешки. Это было так в характере паршивца. Девы прикрывали лица рукавами, скрывая улыбки. Цзян Яньли только качала головой, глядя на брата. Лань Сычжуй с друзьями с искренним интересом слушали историю. Они и не знали, что вытворял их старший в юности. Знали только, что учитель Лань очень злится, стоит только вспомнить об этом времени. И теперь они ловили каждое слово, понимая, что такой возможности у них больше не будет. — «Вэй-сюн» — выпалил вдруг Не Хуай Сан, — «Ты такой задавака». — Да ладно? - приподнял бровь его брат, склонившись так, чтобы его не слышали остальные, - еще скажи, что тебе это не нравится. Второй молодой господин Не только сильнее закрылся своим веером, и уже от туда пробормотал: — Я такого не говорил. — Вэй У Сянь поднял брови: «Между прочим, Лань Чжань был весьма хорош». «Тебе точно конец, Вэй-сюн! Никто и никогда еще не ставил Лань Чжаня в такое неловкое положение. Скорее всего, теперь он имеет на тебя зуб. Берегись, хоть Лань Чжань и не ходит с нами на уроки, но зато он отвечает за наказания!» Но Вэй У Сянь ни капельки не испугался и махнул на него рукой: «А чего мне вдруг бояться? Ведь все говорят, что он с самых юных лет был чудо-ребенком. И раз он такой одаренный, то, должно быть, уже давно выучил все, что преподает его дядя, и теперь только и занимается медитацией в уединении. Не думаю, что он найдет время, чтобы поквитаться со мной. Я…» — Вэй У Сянь запнулся. Они как раз проходили мимо стены с выдолбленным в ней окном, и за ним увидели длинноволосого юношу в белоснежных одеждах и туго затянутой на затылке лобной лентой, сидящего с неестественно ровной спиной и словно окутанного инеем и льдом. Он окинул их холодным взглядом. — Хм, просто совпадение? - приподнял бровь глава Вэнь. Впрочем, ответом ему стал лишь гордый взгляд учителя Лань. Никто не мог сказать точно, ведь этого еще не случилось. В ту же секунду на десять или около того ртов будто бы наложили заклятие молчания. Юноши бесшумно вошли в комнату и так же бесшумно расселись по своим местам, старательно избегая садиться за столы рядом с Лань Ван Цзи. Лань Сичень немного нахмурился. Он знал, что у его брата проблемы с пониманием окружающих. В обе стороны, на самом деле. Но он не думал, что все настолько плохо. — Цзян Чэн потрепал Вэй У Сяня по плечу и прошептал: «Вот он и пришел за тобой. Удачи». Вэй У Сянь повернул голову и увидел профиль Лань Ван Цзи. Его длинные ресницы, изящно изогнутые, казались мягкими на ощупь, а осанка — идеально ровной; взгляд обращен строго вперед. Вэй У Сянь подумал было, с чего начать с ним разговор, но тут в комнату вошел Лань Ци Жэнь. Учитель Лань с облегчением выдохнул, он не хотел, чтобы его племянника портил сын Цансэ Саньжень. — Лань Ци Жэнь был высок и подтянут, с такой же идеальной осанкой, что и Лань Ван Цзи, и совсем не стар, хотя и носил черную длинную козлиную бородку. Кроме того, он полностью соответствовал традициям, принятым в Ордене Гу Су Лань, потому имел весьма и весьма приятную наружность. Но, к сожалению, атмосфера чрезмерной педантичности и жесткости, окружающая его, давала все основания называть его стариком. В одной руке у него был свиток, и он не замедлил раскатать его, так что добрая часть бумаги оказалась на полу, и начал зачитывать правила Ордена Гу Су Лань. Лица всех присутствующих постепенно мрачнели. Вэй У Сянь помирал от скуки и бесцельно бродил взглядом по комнате, пока не наткнулся на Лань Ван Цзи. Он поразился, каким серьезным и сосредоточенным тот был, причем не только внешне: «И как только он может слушать эту скукотищу с таким вниманием?» — Сычжуй тоже так умеет! И мы не понимаем, как он это делает, - раздался звонкий голос Лань Цзин И. Хоть он и был Ланем, усмирить его характер так и не смогли. А после того, как появился старший Вэй, пытаться это сделать уже не рисковали. Пару раз его пытались отчитывать, но получали жесткий отпор со стороны темного заклинателя. Если кто-то из них заслуживал наказания, он делал это сам. Хотя и редко, но такое случалось. — О чем ты так задумался? Подняв взгляд от пола, он увидел, что многие смотрят на него, а вопрос задал Цзинь Лин. Нервно улыбнувшись, Цзин И ответил: — Просто вспомнил, что после появления старшего Вэя, пытаться переделать меня прекратили. И еще те немногие случаи, когда он нас все-таки наказывал. На губах всех четверых появились какие-то кривые улыбки, разжигая любопытство присутствующих. Вэй Усянь кого-то наказывал? Не утерпев, он же и спросил: — И что вы такого сделали, что заслужили наказание от меня? Сычжуй внезапно рассмеялся, глядя на друзей. После чего ответил: — Однажды мы решили что уже достаточно взрослые, чтобы уйти на ночную охоту, не предупредив старших. Так как у нас был доступ в твою мастерскую, Сянь-гэгэ, мы взяли несколько твоих талисманов. Обычно они лежат отдельно от всего остального, и ты позволял нам брать их даже без твоего присутствия. Но в тот раз мы по ошибке взяли один из твоих новых талисманов. Из тех, что призывали нечисть высоких уровней. Так вот, мы отправились на одну из гор, приспособленных для охоты. И встретили самку даолаогуя. Если бы ты вовремя не появился, мы бы сейчас здесь не присутствовали. Собравшиеся пораженно слушали рассказ. Как они вообще наткнулись на эту тварь?! — Мда, кажется твое везение заразно, Вэй-сюн, - проборматал Не Хуайсан. Бросив на четверку мрачный взгляд, Усянь продолжил читать: — Вдруг Лань Ци Жэнь с грохотом бросил свиток на пол и едко улыбнулся: «Мне приходится повторять эти правила раз за разом, потому что никто не удосуживается их прочесть, хотя они и высечены на каменной стене. С этого момента никто не посмеет нарушать их и прикрываться незнанием. Но все равно среди вас найдутся те, кто меня не слушал. Но об этом мы поговорим позже. А сейчас…» Эти слова могли относиться с равным успехом к любому в этой комнате, но чутье подсказало Вэй У Сяню, что это был камень в его огород. Как он и ожидал, Лань Ци Жэнь произнес: «Вэй Ин». — Мда, насколько же ты стал предсказуем, что даже едва знающий тебя юноша так просто все понял. - глава Вэнь бросил насмешливый взгляд на Циженя. Лань Цижень пошел багровыми пятнами от возмущения. Он в который раз проклинал эту дьявольскую книгу. Вэй У Сянь ответил: «Я». «Ответь мне на один вопрос. Навки, демоны, призраки и монстры — это одни и те же твари?» Вэй У Сянь со смехом сказал: «Конечно, нет». «Почему? В чем их различие?» «Навки получаются из живых, нечеловекоподобных созданий; демоны — из живых людей; призраки — из мертвых людей; монстры — из мертвых, нечеловекоподобных созданий». «Навок и монстров часто путают. Приведи пример, как их можно отличить». «Запросто», — Вэй У Сянь указал на голубовато-зеленое дерево за окном и продолжил: «Предположим, за все годы, что это дерево стоит здесь, оно впитало в себя энергию здешних книг и стало сознательным существом, которое способно причинять вред людям — это будет навка. Но если я возьму топор и срублю его, так что от него останется только пенек, и дерево превратится в сознательное существо уже после этого, — то это будет монстр». «Кто был по профессии родоначальник Ордена Цин Хэ Не?» «Мясник». «Клановый узор Ордена Лань Лин Цзинь — белый пион. Какой именно сорт?» «Сияние средь снегов». «Кто впервые в истории сконцентрировался на прославлении и возвышении своего клана, а не Ордена?» «Родоначальник Ордена Ци Шань Вэнь, Вэнь Мао». Его беглые ответы заставили сердца присутствующих пропустить пару ударов. Они чувствовали облегчение, но в то же время молились, чтобы Вэй У Сянь не запнулся, и Лань Ци Жэнь не начал поиски новой жертвы. Тем временем учитель продолжил: «Ты — ученик Ордена Юнь Мэн Цзян, так что ты и должен был знать назубок все ответы на предыдущие вопросы, и тебе нет никакой причины гордиться собой. — Не повод гордиться? - приподнял брови глава Не, - да большинство юношей его возраста и половины этого не знают. Парень явно хорошо подготовлен. Не удивительно, что он стал первым учеником. Если его боевые навыки столь же хороши, ордену Юньмен Цзян стоит гордиться таким адептом. Госпожа Юй бросила взгляд на присутствующих: — Неужели вы думали что статус первого ученика ордена можно получить за милое личико? Разумеется, его способности соответствуют занимаемому им статусу. Шок. Вот что это было. Надежда, что едва тлела в душе главы Цзян, начала разгораться с новой силой. Эта книга станет благом для его семьи. Пусть даже в некоторых местах будет трудно. Они справятся. Вэй Усянь сидел ни жив, ни мертв. С каких пор его защищают? Тем более госпожа Юй. Возможно, это только для вида, чтобы защитить честь ордена? Это бы все объяснило. Не то чтобы их отношения были так уж ужасны, но такого откровенного принятия от госпожи ордена он ещё не получал. Не став дожидаться других комментариев, он продолжил: — Ответь мне лучше вот на что. К примеру, жил на свете один палач, и были у него, как у всех, родители, жена и дети. За всю свою жизнь он обезглавил больше сотни человек, а сам внезапно скончался прямо посреди городской площади, и в наказание за его деяния труп палача выставили на солнце на семь дней. Вскоре затаенная злоба сделала свое дело — он восстал и начал убивать. Что нужно сделать?» На этот раз Вэй У Сянь медлил. Все остальные подумали, что он не знает ответа, и заерзали от волнения. Лань Ци Жэнь забранился: «Что вы на него смотрите? Я и вам этот вопрос задал. Не открывайте учебники!» Ученики быстро убрали руки с книг, в которых они хотели подглядеть подсказку. Они тоже не знали верного ответа: безвременная кончина в толпе народа и непогребение в течение семи дней точно означали и ожесточенного призрака, и лютого мертвеца, потому было до конца неясно, как решить эту задачу. Каждый надеялся, что Лань Ци Жэнь спросит не его. Тот же, увидев, что Вэй У Сянь по-прежнему молчал, немного подумал и сказал: «Ван Цзи, скажи ему, что нужно сделать». — Почему ты молчишь, А-Сянь? - внезапно в тишине раздался голос девы Цзян. Все остальные прислушивались, делая совершенно незаинтересованный вид. Вэй Усянь внезапно замялся, откладывая книгу в сторону. Помявшись в нерешительности, он ответил своей шицзе: — Могу предположить, что дальше я скажу что-нибудь... В своем стиле. Потому что, ну...чего это меня пытаются подловить на незнании основ?! — Ну кто бы сомневался, что ты так и сделаешь! - раздался голос госпожи Юй, что сверлила его взглядом. Этот паршивец... Неужели так сложно вести себя подобающе? Как глупо, конечно он не мог вести себя иначе. По другому это был бы не Вэй Усянь. Все замерли, ожидая взрыва. И расслабились, когда его не произошло. Глава была достаточно легкая и чтение решили не прерывать. — Можно мне прочитать следующую главу? - попросил Лань Цзин И. Улыбнувшись, и не встретив возражений, он кивнул и передал книгу юноше. Смочив горло глотком чая, тот начал: